Син Фанфан беременна? Но от кого?
Первым, кто пришел на ум Нин Бувэню, был тот самый призрак по имени А-Лян, однако парень тут же отбросил эту мысль.
Исключено.
Син Фанфан — далеко не глупая женщина. Да и не выглядела она так, будто запала на какого-то там А-Ляна.
Зачем же ей притворяться беременной в столь переломный момент?
Ради участия в обряде поклонения предкам?
— Вообще-то у господина Сина не было четкого мнения, допускать её к обряду или нет, — подал голос Ань Були, быстро сообразив, к чему всё клонится. — Но стоит мне пообещать старику, что ребёнок возьмет их фамилию, как её участие станет гарантированным. Думаю, беременность фальшивая.
— Согласна, очень похоже на фальшивку, — тихо подала голос Цао Цю. — Какой смысл? Беременность сейчас только снизит её боеспособность, разве от этого есть хоть какая-то польза?
— Логично, — поддержал её Лян Фэй.
— Ну, пока будем считать её беременность выдумкой, — подвел итог Нин Бувэнь. Сам он склонялся к той же версии, хотя от Син Фанфан ожидать можно было чего угодно. — Впрочем, будь она хоть трижды беременна — нас это не касается.
— А кого касается?
— Похоже, Син Тянью, — поразмыслив, ответил Лян Фэй. — Если у Син Фанфан родится мальчик, да ещё и носящий фамилию Син, Син Тянью запросто потеряет права на наследство.
В конце концов, Син Тянью — лишь племянник, сын младшего брата господина Сина. Разве сравняется он с внуком от родной дочери? А если этот внук ещё и возьмет родовую фамилию, то станет прямым продолжателем рода.
С какой стати отдавать огромное состояние племяннику, когда есть родной внук?
— Неужели Син Фанфан решает проверить Син Тянью перед обрядом? — Нин Бувэнь задумчиво потер подбородок. — Очень похоже на то. Если за спиной Син Тянью действительно кто-то стоит, этот будущий ребёнок превращается для них в кость в горле.
— Но до поклонения предкам осталось всего два дня, — пожал плечами кто-то. — Син Тянью просто не успеет ничего предпринять.
— Как раз наоборот: эти два дня — лучшее время для удара, — уверенно возразил Нин Бувэнь. — Сейчас весь клан Син поглощен подготовкой к обряду и ещё не уделил нерожденному ребёнку должного внимания. Но как только ритуал завершится, вокруг Син Фанфан выставят тройную охрану, а потенциально опасного Син Тянью вышлют подальше. Потом подобраться к ней будет почти невозможно.
К тому же, случись что с ребёнком после обряда, первым под подозрение попадет именно Син Тянью.
А вот сейчас, на самом раннем сроке, выкидыш выглядит абсолютно естественно и не вызовет лишних вопросов.
Если не действовать прямо сейчас, то когда?
Главный вопрос в другом: если они раскусили фальшивку, не догадались ли и те, кто стоит за Син Тянью? А если беременность настоящая... то кого, черт возьми, она вынашивает?
Впрочем, выяснять это предстоит Ань Були.
— Вы чего на меня уставились? — с недобрым предчувствием спросил Ань Були.
— Как-никак, ты номинальный отец, — Нин Бувэнь выдавил из себя самую доброжелательную улыбку. — Так что новоиспеченному папаше отходить от будущей матери не положено. Не бойся, Син Фанфан не допустит, чтобы дитя осталось сиротой до рождения. Сейчас ты в наибольшей безопасности.
Ха-ха.
Кому нужна такая «безопасность» — забирайте себе! Будто он о ней мечтал.
Как бы там ни было, ворча и проклиная всё на свете, Ань Були честно выполнял роль заботливого мужа, избавив Син Фанфан от необходимости лишний раз его одергивать.
Оставалось лишь ждать: сделает ли ответный ход Син Тянью?
В глубине души Син Фанфан надеялась, что Син Тянью затаится. Тогда в этой прогнившей семье останется хоть одна чистая душа.
За два дня до обряда.
Из кладовых поместья Син в покои барышни бесконечным потоком потекли дары и подношения, да и резиденция маршала Ли не скупилась на роскошные подарки.
Поскольку беременность была первой, а срок — совсем крошечным, старушка лично следила за каждым шагом. Вся еда и вещи проходили строжайшую проверку.
Даже Ань Були, нареченного «отца», бесцеремонно выставили за дверь под предлогом, что он «только мешается». Ему ничего не оставалось, кроме как угрюмо коротать время в беседке.
— Зять, сестра ведь только понесла, ты ей сейчас нужен как никогда. Что ты тут сидишь? — Син Тянью подошел и опустился на скамью напротив. — Поболтаем?
«Клюнул», — подумал Ань Були и придал лицу непринужденный вид.
— Да так... Вокруг твоей сестры и без меня полно опытных бабок, я лишь под ногами путаюсь, — Ань Були помнил инструкции Нин Бувэня и Син Фанфан, поэтому придал лицу досадливое выражение. — К тому же первенец возьмет не мою фамилию. Люди и так шепчутся, мол, я не женился, а пристал в примыши. На душе от этого...
Искренне изобразить праведный гнев Ань Були не мог, поэтому припал к кувшину с вином, скрывая замешательство.
«И как только Нин Бувэнь умудряется так виртуозно притворяться?»
— Понимаю твои обиды, зять, — с улыбкой сочувствия произнес Син Тянью. — На самом деле не так уж важно, чью фамилию носит дитя, ведь это ваш общий ребёнок.
— Твоя правда, но для мужика... — Ань Були тяжело вздохнул. — Эх, да зачем я тебе плачусь? Ты ведь всё равно за сестру горой.
— А вот тут ты неправ, — посерьезнел Син Тянью. — Я за справедливость, а не за родню. Изначально брачный договор заключался по всем правилам, а теперь от тебя требуют отдать ребенка в наш род... Это действительно не совсем честно. Твоя досада вполне оправдана.
Ань Були лишь тяжело вздохнул, не вымолвив ни слова.
Син Тянью пристально вглядывался в него какое-то время, а затем понизил голос:
— Вообще-то есть способ сделать так, чтобы дитя носило твою фамилию.
— О? И какой же? — Ань Були словно очнулся. — Мой брат дал согласие, тесть всё утвердил... Если я сейчас начну перечить, то...
— Пока дитя не родилось и не внесено в родовые книги, всё можно исправить, — мягко сказал Син Тянью. — В конце концов, если родится девочка, пусть берет фамилию Син, эка невидаль. А вот когда пойдет второй ребёнок — мальчик, дядя уже постесняется лишать тебя наследника.
— Пол младенца определяет небо, — нахмурился Ань Були. — Что я могу поделать? К тому же тесть приводил мастеров фэншуй, и те в один голос утверждают, что сестра носит мальчика.
— Когда-то, пока сестра была в чреве матери, прорицатели тоже сулили мальчика, — с небрежной ухмылкой ответил Син Тянью. — У меня есть талисман. Если дать его беременной, пока плод не оформился окончательно, мальчик переродится в девочку.
Син Тянью вытащил из-за пазухи бумажный талисман и всунул его в руку Ань Були:
— Подсыпь сестре втайне, вот и всё.
— Но... а это не навредит её здоровью? — Ань Були заколебался.
— Она моя родная сестра, стану я ей вредить? — Син Тянью смерил его долгим взглядом и сделал вид, что забирает талисман обратно. — Ладно, вижу, зря я влез. Забудь.
— Постой! — Ань Були сжал зубы. — Отдай.
— Зять, об этом знаешь только ты да я. Понимаешь? — Син Тянью оскалился в улыбке.
— Само собой.
— Вот и отлично, — он хлопнул Ань Були по плечу. — Дальше решай сам.
С этими словами Син Тянью поднялся и ушел.
Вечером Нин Бувэнь и остальные дотошно рассматривали талисман, переворачивая его и так и этак, но так ничего и не поняли.
— Я в этой мистике ни бум-бум, я тут вообще пару дней, — отмахнулась Цао Цю. — Но у Син Тянью явно рыльце в пуху. Отдай талисман Син Фанфан, пусть сама решает, что делать.
— Я тоже к этому склоняюсь, — кивнул Ань Були. — Только вот не пойму: если за ним кто-то стоит, почему бы просто не взять меня под контроль? Зачем разводить всю эту демагогию?
— Ну ты и соображаешь! — Цао Цю закатила глаза. — Подчини он тебя, Син Фанфан сразу раскусит подвох. Он же просто подставляет тебя, чтобы в случае чего свалить вину!
— Бувэнь, а ты что думаешь? — перевел взгляд Лян Фэй.
— Син Тянью ведет нечистую игру, это факт. А настоящий этот талисман или подделка — отдай его Син Фанфан, — порассуждав, вынес вердикт Нин Бувэнь. — Мы в местных ритуалах не смыслим, так что толку от него у нас ноль.
— Тогда иду к Син Фанфан, — уточнил Ань Були. — Точно всё в порядке?
— Иди-иди.
Убедившись, что дельного совета от них не дождешься, Ань Були унес талисман с собой.
— Понятно. Ты отлично справился, — Син Фанфан крутила бумажку в пальцах с усмешкой. — Свободен.
— А Син Тянью-то что ответить? — проявил любопытство Ань Були.
— Талисман — пустышка, в нем нет ни капли магии, — видя, что тот не отступится, ровно ответила Син Фанфан. — Он тебя проверяет.
— Что?
— Кстати, ты можешь оказать мне еще одну услугу...
Накануне обряда поклонения.
Син Фанфан внезапно слегла с резями в животе.
Лекари заходили к ней один за другим и выходили с озабоченными лицами. Господин Син нервно мерил шагами коридор, не скрывая тревоги.
Ань Були сразу же прижал Син Тянью в укромном месте:
— Говори, что за дрянь ты мне всучил?!
— Ты о чем вообще? — Син Тянью изобразил полное недоумение.
— Твоя сестра выпила воды с пеплом, и её прихватило так, что криком кричит! Жестокая ты тварь, там же твой будущий племянник! — Ань Були превзошел сам себя, сыграв взбешенного отца без единой фальшивой ноты.
— Не может быть... — Син Тянью опешил. — Это был обычный клочок бумаги! Я просто хотел успокоить тебя!
— Врешь! — заорал Ань Були. — Ей худо! Лекари твердят, что её отравили, и ребенок на грани! Как я мог поверить тебе, идиоту?! Идем к тестю, ответишь перед ним!
С этими словами Ань Були вцепился в рукав Син Тянью, увлекая его за собой.
— Руки убрал! — Син Тянью резко вырвал рукав. — Я понятия не имею, о чем ты брешешь! Я тебе ничего не давал и вчера тебя в глаза не видел. Иди пожалуйся тестю, посмотрим, поверит ли он тебе.
— Ах ты...
— Всем известно, что я в богов не верю и мастера фэншуй мне не знакомы. Твоим бредням никто не поверит, — Син Тянью холодно усмехнулся. — Если вопросов больше нет, я пойду.
К обеду разнеслись слухи: Син Фанфан на грани выкидыша. Выносит ли она ребенка — большой вопрос, ей нужен абсолютный покой. Впрочем, болтали и о том, что господин Син твердо намерен взять её на церемонию, дабы предки благословили дитя.
Ни Син Фанфан, ни Ань Були весь день на людях не появлялись.
«Неужели талисман подменили? — под нос бубнил Син Тянью. — Да беременна она вообще или разыгрывает спектакль?»
Слухи ходили противоречивые, и, не проверив все лично, спать спокойно он не мог.
Поколебавшись, Син Тянью решился на риск.
Обряд завтра. Если не выяснить всё прямо сейчас, другой возможности не представится.
Чем ближе был час ритуала, тем больше слуг в поместье одолевал странный недуг. Возле покоев Син Фанфан стояла стража, однако слуги переминались с ноги на ногу, выглядели вялыми и полусонными.
— Эй... там вроде кто-то прошмыгнул?
— Да ну, показалось. Ветер пролетел.
— Ага, наверное...
Перекинувшись ленивыми фразами, они снова погрузились в дремоту.
Син Тянью тенью проскользнул в комнату барышни.
На кровати под балахоном угадывался силуэт лежащего человека.
Зажав в кулаке талисман, Син Тянью осторожно сделал шаг вперед.
Не успел он ступить и пары шагов, как с потолочных балок бесшумно спрыгнули двое в черном, перерезая путь к кровати.
Засада!
Син Тянью рванулся к выходу, но дверной проем уже перекрыл Ань Були.
— Куда нацелился?
Ань Були сходу выбросил вперед руку, загребая нарушителя.
Хоть они и находились в чужих телах, боевые навыки Легиона Номер Два никуда не делись.
Если отбросить магию и талисманы, в рукопашной схватке против их выучки у людей этой эпохи не было ни единого шанса.
Син Тянью блокировал первый выпад Ань Були, но на него тут же навалились двое сзади. В одиночку с тремя не сладить.
В критический момент зажатый в его руке талисман вспыхнул призрачным пламенем.
Комнату захлестнул ледяной порыв.
Ань Були почувствовал, как на тело навалилась невидимая тяжесть, сковывая движения.
— Развейся! — зычно раздалось снаружи.
Завывание ветра мгновенно стихло. Пользуясь замешательством, Ань Були и Лян Фэй мгновенно скрутили Син Тянью и впечатали его в пол.
Нин Бувэнь в засаде не участвовал: Син Фанфан пока не следовало знать о его присутствии.
— Наконец-то попался, гад! — вытирая пот со лба, Ань Були затянул путы потуже и распахнул дверь, впуская Син Фанфан.
— Все сделали точь-в-точь по твоему уговору, — с подобострастной улыбкой доложил он. — И что теперь с ним делать?
Син Фанфан чинно опустилась в кресло.
— Тянью. Я жду исчерпывающих объяснений.
Син Тянью вскинул голову, смерил присутствующих подозрительным оскалом, но вдруг забился в судорогах и начал мучительно спазмировать.
Из его рта фонтаном посыпались изжваканные обрывки ритуальной бумаги. Выглядело это жутко.
Но ещё омерзительнее было то, что с каждым выплюнутым обрывком его черты лица оплывали и менялись.
Когда последний клочок вылетел наружу, перед ними лежал совершенно чужой молодой человек, лишь отдаленно — едва ли на треть — похожий на Син Тянью.
— Кхм-кхм... — парень заходился в глухом кашле, не в силах вымолвить слова.
Син Фанфан ошеломленно воззрилась на кучу бумажек:
— Талисманы маскировки и кукольного контроля?! Зачем ты их сожрал? Ты... ты не Тянью! Где настоящий Тянью?!
Юноша лишь безучастно молчал.
— Странно, — Цао Цю переглянулась с Лян Фэем. — Какое-то больно знакомое лицо...
— Ни... никакого Син Тянью никогда не было, — прокашлявшись, выдавил парень совершенно чужим голосом. — Его убили в первый же год учебы за границей. Я... я был его соседом по комнате. Он много рассказывал про тебя.
— Вранье! — Син Фанфан побледнела. — Как он мог умереть?!
— Да разве в роду Син позволили бы выжить хоть одному мужскому младенцу? — горько проговорил он. — Я не мог даже рта открыть. За меня говорили и действовали кукловоды. Я не мог подать весточку...
Лян Фэй вглядывался в исхудавшее лицо, пока его не осенило.
— Вэнь Дуодо? — неуверенно спросил он.
Парень поднял взгляд на Лян Фэя и тяжело кивнул:
— Это я.
В то же самое время в дальнем покое поместья со щелчком раскололся деревянный истукан.
— Теперь ясен расклад: Син Фанфан не беременна, — раздался хриплый мужской голос. — Завтра обряд. Этот фальшивый Син Тянью отработал свое.
Убедившись, что перед ними Вэнь Дуодо, Лян Фэй сорвал с него веревки.
— И что делать дальше? — разразилась озадаченная Цао Цю.
Пропавший Вэнь Дуодо всё это время скрывался под личиной Син Тянью, да к тому же был марионеткой!
Если порассуждать, всё сходилось.
Вэнь Дуодо не мог сквозь землю провалиться — он был рядом, но связан по рукам и ногам магией контроля. Мог бы он подать сигнал, они бы раскусили подмену гораздо раньше и вскрыли интригу.
Вот только время упущено. Завтра поклонение предкам, и от того, что Вэнь Дуодо нашелся прямо сейчас, легче не становилось.
— Раз это ваш приятель, забирайте его и проваливайте, — с каменным лицом процедила Син Фанфан. — Видеть этот суррогат больше не могу.
— Постой! А как же обряд без Син Тянью?
— Да хоть всё семейство Син отправится на тот свет, обряд состоится строго по расписанию, — отрезала Син Фанфан. — Поздно уже. Идите спать.
— Талисманы, что он выплюнул, непростые, — сделал шаг вперед Лян Фэй. — Ты ведь знаешь их происхождение? Неужто настоятелю Храма Пяти Баранов под силу такое начертать?
— Слишком много вопросов, — Син Фанфан смерила его тяжелым взглядом. — Помочь тебе замолчать?
— Забей, пошли, — Цао Цю подхватила ослабевшего Вэнь Дуодо. — Надо перевести дух, а завтра разберемся.
Лян Фэй и Ань Були переглянулись и решили не нагнетать.
— И вот еще что: сегодня глаз не смыкайте, если не хотите уснуть вечным сном, — донесся им вслед прохладный голос Син Фанфан. — А уж как будете бороться с дремой — забота ваша.
— Вот же змея! Использовала и выбросила, — буркнул Ань Були. — Нет бы нормально объяснить!
Они оттащили Вэнь Дуодо в комнату Лян Фэя, где их поджидали Нин Бувэнь с Сяо Сином.
Усадив товарища на стул, Лян Фэй кратко изложил суть произошедшего.
Нин Бувэнь слушал без особого удивления.
— Неужто догадывался? — полюбопытствовала Цао Цю.
— Допускал подобный расклад, — удрученно пожал плечами Нин Бувэнь. — Помните памятку Пандоры? В игровых мирах нельзя уповать на формальную логику. Будешь искать рациональность во всем — загонишь себя в тупик.
— Меня больше беспокоит предупреждение Син Фанфан, — продолжил Нин Бувэнь. — Она словами на ветер не бросается.
— Да ладно, ночь продержаться — эка проблема.
— Главное — распределить силы, — резюмировал Нин Бувэнь. — Завтра нас ждет мясорубка.
Они принялись обдумывать план действий на завтра, теряя счет времени.
— Странно... Что-то меня вырубает... — Цао Цю мотнула головой, силясь разлепить тяжелеющие веки.
— И меня... Морфей валит с ног... — Ань Були уже распластался по столешнице.
— Эй... не засыпайте... — попытался окликнуть их Лян Фэй, но его собственная речь звучала как во сне.
Нин Бувэня тоже одолевала навалившаяся свинцовая дремота.
Пересиливая себя, он кое-как поднялся, приоткрыл дверь и обомлел: все дежурные слуги во дворе спали мертвым сном!
А ведь полночь только-только миновала!
«Стоп... если даже настоятель Храма Пяти Баранов смутно помнил детали ритуала, значит, во время обряда клана Син активируется некая аномальная сила!»
Это непреодолимое желание уснуть до боли напоминало пожирающий туман из испытания «Призыв духов».
Неужели туман и эта сила — из одной оперы?
Нин Бувэнь с силой ужалил себя за руку, но боль не помогла.
Цао Цю и остальная компания окончательно смежили веки.
«Черт! Засыпать нельзя ни в коем случае! Уснем — испытание провалено».
— Сяо Син! — Нин Бувэнь заприметил пса. Маленький черныш был бодр и энергичен.
Неужели мистический сон не действует на зверей?
Стоит проверить!
— Сяо Син, давай! Ану вцепись им хорошенько! И меня цапни!
— Гав? — пёс в недоумении склонил голову, не понимая, с чего ради кусать своих.
— Живо!
— Гав!
Сяо Син покорно рванулся в атаку: поочередно прикусил за ноги засыпающих, а в конце подскочил к Нин Бувэню и цапнул того за кисть.
— Ай! Странно... Сон как рукой сняло! — ойкнула Цао Цю, в мгновение ока придя в себя. — Ребята, вы как?
— В норме, — мотнул головой Вэнь Дуодо.
Морок в голове Нин Бувэня тоже рассеялся.
— А пёсик-то твой — загляденье! — восторженно воскликнула Цао Цю. — А еще твердил, будто он бесполезный!
— Он и правда бесполезный, будь он в своем истинном облике — хрен бы что вышло, — Нин Бувэнь отхлебнул холодного чая, окончательно прогоняя хмель сна. — Тут вся фишка в том, что сейчас он в шкуре черной собаки, а у нее естественная защита от нечисти.
«Надо будет потом поискать карту, чтобы превратить Сяо Сина в настоящего отпугивающего демонов черного пса. А то от его собачьего обличья сиба-ину толку как от козла молока».
Первые лучи солнца пробились сквозь мглу.
Все поместье Син оказалось затоплено молочно-белым густым туманом.
Обряд поклонения предкам начался.