Приём с подставой сработал бескомпромиссно.
В возникшей кутерьме наёмникам было совершенно всё равно, пересекался ли Соломон с Нин Бувэнем раньше или увидел впервые в жизни. Палящим во все стороны солдатам хватало простого принципа: лучше уничтожить лишнего, чем упустить нужного.
Ловушка. Глухая, смертоносная ловушка.
Стоял Нин Бувэнь прямо перед Соломоном, тот, вероятно, плюнул бы ему в лицо кровью.
Любые оправдания сейчас звучали бы жалко и бесполезно. Соломону оставалось лишь одно — следовать выкрикнутой Нин Бувэнем указке и с помощью предметной карты вырвать Хранителя ворот из рук охраны.
Был ли этот Хранитель настоящим и как, чёрт возьми, Нин Бувэнь это выследил — одному богу известно.
— Защитить босса!
Если до этого Нин Бувэнь ещё сомневался, то реакция частной армии поставила жирную точку: когда Соломон рванулся к Хранителю, командиры наёмников мгновенно сомкнули вокруг того живой щит.
— Чёрт с вами! Получайте! — Соломон звонко щёлкнул пальцами.
Гладкая земля под ногами в то же мгновение пошла трещинами и вспучилась. Из глубины с оглушительным гулом вымахнули полтора десятка исполинских стеблей. Каждая плётка толщиной в пару метров и длиной с десятиэтажный дом принялась крушить всё вокруг с безумной яростью.
«Конституция призывателя! Отличная работа!» — у Нин Бувэня заблестели глаза.
И артиллерийские расчеты, и штурмовые группы наёмников попали под этот слепой, крушащий всё на своём пути ураган. Сам Соломон замер в центре буйствующей рощи, укрывшись за стеной из стеблей, словно в импровизированной крепости.
Огромные побеги сокрушали строй врага — один такой удар мог мгновенно превратить человека в кровавое месиво.
Нин Бувэнь даже почувствовал лёгкий укол зависти. Редкая конституция призывателя — великая вещь: стоит заключить контракт с достаточно могущественной тварью или растением, и ты сможешь выдавать мощь, в десятки раз превосходящую твои собственные физические лимиты.
Не то что у него — приходится полагаться только на собственные кулаки да смекалку.
Нин Бувэнь направил волшебный ковёр в щели между мечущимися плетями, лавируя всё ближе к Сидни. Он намеревался сходу выдернуть цель из окружения.
Однако вызванные Соломоном растения явно не могли держаться долго.
Стоило тяжёлому орудию разрядиться по зеленому массиву, как по плотным стеблям расползлась траурная чернота. Побеги начали стремительно увядать, теряя первозданную сокрушительную силу.
Оно и логично: обладай Соломон властью беспрепятственно повелевать подобной гигантской флорой, ему незачем было бы прятаться — выкосил бы весь легион наёмников в одиночку.
— Прикрыть босса!
Наёмники огрызались огнём по двум фронтам: часть сдерживала Соломона и Нин Бувэня, а остальные смыкали плотное кольцо вокруг Сидни. Эти головорезы умели не только нападать, но и выстраивать глухую оборону. Бронежилеты, штурмовые щиты, тяжелые каски — по сравнению с ними игроки выглядели голыми оборванцами, пытающимися воевать против читеров.
Нин Бувэнь активировал карту [Невидимость]. Пока Соломон своими растениями отвлекал на себя основное внимание, Нин Бувэнь перевёл дыхание и спрыгнул с волшебного ковра прямо в гущу боя.
Хруст.
Приземлившись, он почувствовал резкую боль в ноге — кажется, кость не выдержала. Несмотря на то что он погасил инерцию перекатом, травмы избежать не удалось. Впрочем, прыжки с высоты никогда не были его сильной стороной; главное — остался жив.
Раздумывать о боли было некогда. Схватить Сидни — задача номер один. Попавший в переплёт игрок долго не продержится.
Но оборона наёмников стояла намертво — сквозь этот заслон не пролетела бы и муха. Солдаты действовали профессионально: шагнёшь ближе — и тебя накроют штурмовым огнем.
Нужен был отвлекающий манёвр.
Нин Бувэнь мельком глянул на связывание Марион на ковре, затем — на Соломона, принимавшего на себя основной удар, и решился на рискованную авантюру.
Чтобы вырвать Сидни, требовалось заставить наёмников потерять строй хотя бы на секунду. Подходящей карты контроля в арсенале Нин Бувэня не выискалось.
«Эх, когда доходит до дела, вечно карт не хватает. Слишком слабая у меня база...»
Впрочем, Нин Бувэнь помнил: Сидни — крупнейший торговец оружием. У него под рукой найдётся арсенал на любой вкус.
Зачем использовать своё, если можно взять у врага? Как говорилось в старой мудрости: «Нет патронов и снарядов — враг нам их доставит».
Ему требовались ослепляющие или слезоточивые гранаты. Мощные взрывчатые вещества не подходили — они могли ликвидировать самого Сидни вместе с охраной. А вот лёгкое нелетальное оружие массового поражения — идеальный выбор.
Пробраться к арсеналу в разгар боя было смертельно опасно. Невидимость не защищала от слепых пуль. Стоит случайной пуле задеть тело — и ты выведен из строя. А защитные карты использовать нельзя: опытные наёмники мгновенно засекут мерцание магического щита.
Придётся рассчитывать только на собственную выдержку.
Нин Бувэнь быстро наметал глаз на ящики снабжения. Раз наёмники вели беспрерывный огонь, значит, цинки с боеприпасами лежали где-то неподалёку.
Соломон тем временем уже обливался потом. К счастью, на нём висел талисман маскировки, так что враги не могли прочесть по его лицу предельную степень паники. Напор наёмников становился невыносимым. Их было слишком много, а их огневая мощь превосходила любые разумные пределы. Не будь на месте Соломона топовый игрок, любой другой давно бы кости не собрал.
Даже в испытаниях ранга А редко приходилось сталкиваться с таким адом. Обычно в силовых сценариях игрокам не выставляли навстречу целую армию с танками и авиацией! Это же не фильм про супергероев, в конце концов!
Соломон уже проклинал тот день, когда решил ввязаться в эту авантюру. Он отчаянно маневрировал среди гибнущих растений, судорожно навешивал на себя защитные барьеры и мысленно смешивал с грязью неизвестного стервеца, подставившего его под удар.
— [Катализ]! — Соломон выбросил очередную карту, и увядающие было побеги на мгновение вновь забились в яростном припадке.
Пользуясь этой вспышкой, Нин Бувэнь дорулил до ящиков со снаряжением и стал судорожно рыться в боеприпасах.
Не то...
И это не то...
Вот они!
Нин Бувэнь цапнул две светошумовые гранаты, как вдруг в левое бедро укусила слепая пуля.
Чёрт!
Рана неприятная, но тратить ценную карту исцеления ради такой царапины — непозволительная роскошь.
Сжав зубы, Нин Бувэнь пополз по земле к позиции Сидни, попутно активировав карту [Стальной корпус].
Это была скромная карта ранга D, превращавшая тело в подобие литой стали на десять минут без потери подвижности.
Соломон уже всерьёз помышлял о побеге. Он мог продержаться от силы пару минут. Заимствование Сидни — дело благое, но собственная шкура дороже!
Нин Бувэнь упорно полз вперёд. Если бы кто-то из наёмников оглянулся назад, он бы заметил, как на пыльной земле ниоткуда проявляется алый кровавый след. Нин Бувэнь истекал кровью. Но в хаосе боя никому не было дела до странных пятен на грязи.
«Этот гад, подставивший меня, неужели уже сбежал?!» — от подобной мысли Соломона едва не тошнило желчью. С момента входа в систему Пандоры он впервые так крупно погорел из-за чужой подлянки. Если он узнает, кто этот подонок...
Нет, силы на исходе, надо уходить.
Исполинские стебли под ударами снарядов рушились один за другим. Неужели всё впустую?
Соломон уже приготовился активировать карту отступления, как вдруг пространство перед строем наёмников вспыхнуло ослепительным, невыносимым светом.
Светошумовые?!
— Защитить!.. — рявкнул было старший группы, но реакция наёмников опоздала.
Пока солдаты слепли и протирали глаза, Нин Бувэнь, всё это время остававшийся невидимым, рванулся вперёд, ухватил Торговца за лодыжку и взмыл в воздух вместе с вызванным волшебным ковром.
Соломон, находившийся чуть дальше, успел вовремя зажмуриться.
А Сидни, которого наёмники до этого закрывали своими телами, просто выдернуло из-под защитного вала.
«Попался, голубчик!»
Нин Бувэнь растянулся на ковре — раненая нога окончательно отказала. Одной рукой он мёртвой хваткой держал Сидни за ногу, а второй направлял ковёр вверх, прочь от поля боя.
— Ты кто такой?! — Сидни умывался слезами от вспышки и беспорядочно махал руками.
— Заткнись, — выдохнул Нин Бувэнь, втащил старика на ковёр и мгновенно связал его магической бечевой вместе с очнувшейся Марион. Из такого узла не выпутается ни один смертный.
— Мать твоя... а дед-то тяжёлый, — пробормотал Нин Бувэнь, потирая замлевшее запястье.
Вдруг ковёр ощутимо просел и задергался.
— И не думай сожрать всё в одно жало! — из-за края ковра показалась взмыленная рожа Соломона. Он цеплялся за бахрому и с трудом карабкался наверх.
Выглядел топовый игрок паршиво, но силы у него ещё оставались.
Нин Бувэнь озабоченно посмотрел на свой летающий раритет. Летательные предметы стоили астрономических денег, и нагружать ковёр сверх меры не хотелось.
— О, ты ещё живой? — Нин Бувэнь наскоро перевязывал раненую ногу, с любопытством разглядывая попутчика. — А я уж грешным делом подумывал, что тебя там на ремни порезали.
Выдержать целую частную армию в одиночку — это, конечно, мощно.
«Похоже, это и впрямь Соломон», — подумал Нин Бувэнь.
Имя этого новичка гремело во всех рейтингах, и Нин Бувэнь, перед тем как войти в этот мир, внимательно изучил списки участников. Сам Нин Бувэнь держался в тени, на него никто не обращал внимания. А вот за Соломоном следила вся Пандора.
Высокий дуб и буря рвёт.
Если бы Соломон не оказался рядом и не принял на себя основной удар, Нин Бувэнь вряд ли унёс бы ноги. Удача всё же была на его стороне — показатель в 51 балл дал о себе знать.
— Я не собираюсь дохнуть из-за всяких проходных ублюдков! — Соломон едва не задыхался от ярости. — Ты хоть представляешь, во сколько мне обошлась эта заваруха?!
— Спокойнее, дружище. Будешь махать руками — оба свалимся. Опа! А вот и вертолёты подоспели. Давай, подключай свои саженцы, а то нас сейчас снайперскими ракетами разнесут!
Нин Бувэнь активно закивал головой, указывая назад.
За ними в погоню действительно устремились два ударных вертолёта наёмников. Потерять такого денежного босса, как Сидни, означало лишиться жалования и премиальных. Солдаты были готовы рвать жилы, лишь бы вернуть хозяина.
— Живее! — торопил Нин Бувэнь. — Или жить надоело?
Воздух зазвенел — с вертолётов сорвалась очередь самонаводящихся снарядов.
Нин Бувэнь в сердцах дал пинка связанному Сидни. Соломон, не удержавшись, добавил пленным ещё пару ударов тяжелым ботинком.
Нин Бувэнь зажмурился от напряжения, изо всех сил удерживая ковёр на курсе. Летающий раритет закладывал виражи, уклоняясь от трассирующих очередей.
— Делай что-нибудь! — рявкнул Нин Бувэнь.
Соломон смерил его налитыми кровью глазами, оглянулся на приближающиеся вертолёты и сквозь зубы выкрикнул:
— [Подъём]!
Земля далеко внизу снова содрогнулась. Из почвы вымахнуло не просто растение, а колоссальное, раскидистое дерево-исполин. Его крона в мгновение ока перекрыла обзор пилотам. Один из вертолётов не успел сманеврировать и на полном ходу врезался в неожиданно возникшую преграду. Раздался оглушительный взрыв. Остальные ракеты сдетонировали в густой листве.
Сам Соломон после этого приёма стал красным, как варёный рак — от перенапряжения у него закипела кровь.
— Дерево продержится от силы минут пять, жми на всю! — прохрипел он. — И вообще, накой нам эта баба? Сбрось её к чертям, ковёр станет легче!
— Нельзя, — отрезал Нин Бувэнь. — Это Марион Маккай. И я выжимаю из ковра максимум.
— Эта замарашка — Марион?! — обомлел Соломон. — Вообще не похожа.
— На лицо не смотри, смотри на татуировку, — пояснил Нин Бувэнь, убедившись, что вертолёты отстали. — Марион — баба тёртая. Когда за неё назначили награду и в город наехали копы, она быстро сообразила, где спрятаться. Хоть она и бывший агент, против гигантов криминала ей не выстоять. А у Сидни под боком мощная армия. Никому и в голову не приходило, что два разыскиваемых преступника сидят в одном бункере. Если бы не случайность, я бы её тоже не вычислил.
— Чёрт! Да что ты вообще за монстр такой?! — Соломон сплюнул сгусток крови. — У тебя есть хоть одна карта [Ускорение]? Задействуй!
— Нету. Была бы — давно бы активировал, — вздохнул Нин Бувэнь.
Низкоранговых карт расхода у него в арсенале отродясь не водилось в достатке — откуда им взяться у нищего игрока? Управление ковром требовало колоссальной концентрации, и Нин Бувэнь держался исключительно на чистом упрямстве.
Соломон отхаркнулся кровью, отполз в центр ковра и упёрся спиной в спину Нин Бувэня, чтобы не вывалиться на вираже. Он случайно задел подол платья Марион и увидел на её груди аккуратную татуировку алой розы.
—... Так ты тогда... специально разглядывал?
— О, а где же твоя благородная скромность? — поддел его Нин Бувэнь. — А на публике так красиво изображал праведника.
— Элементарное уважение к чужим границам — норма для воспитанного человека, — огрызнулся Соломон.
— Ну, значит, я невоспитанный, — легко согласился Нин Бувэнь. — Кстати, вы, призыватели, не можете вызывать флору из воздуха. Ты ведь заранее закопал семена в землю перед штабом?
— И что с того? — буркнул Соломон. — Не сделай я задел заранее, меня бы там размотали на первом же этапе.
Лавируя между высотками, они миновали ещё пару кордонов. Соломону пришлось сожрать ещё две защитные карты из своих запасов.
«Вот уж у кого карманы трещат от золота», — с лёгкой завистью подумал Нин Бувэнь.
— Уф. Еще час — и будем на месте, — Нин Бувэнь сверился с ориентирами. Наёмники прекратили преследование.
Впереди начинался центральный городской сектор. Входить туда с тяжёлым вооружением наёмники не рисковали — местная муниципальная охрана мгновенно открыла бы огонь на поражение. К тому же солдаты удачи не отличались верностью: поняв, что наниматель попал в плен, а риски превышают оплату, они просто умыли руки.
Сидни смотрел на пленников налитыми отчаянием глазами. Он явно не ожидал, что двое оборванцев смогут выкрасть его прямо из центра укреплённого лагеря.
— Теперь давай обсудим, как делить добычу, — подал голос Соломон, когда к нему немного вернулись силы.
Он был уверен в своих возможностях и мог бы решить вопрос силой, но чутья игрока хватало, чтобы не нападать на темную лошадку с летающим раритетом. Не зная глубокого арсенала противника, лезть в драку — глупость. Соломон был готов к компромиссу.
— Всё предельно просто, — улыбнулся Нин Бувэнь. — Марион я взял сам, она полностью моя. Что до Сидни — ты помог его вытащить, так что сдадим его по совместному ордеру. Есть возражения?
Соломон взвесил предложение.
— Возражений по тушам нет. Но кто ты такой? Коль скоро мы делим добычу, пора бы скинуть маски. Завтра при сдаче Сидни в полицейском участке наши имена всё равно всплывут. Покажи искренность.
— А ты? — парировал Нин Бувэнь. — Мы оба под личинами, к чему эта спешка? Доберёмся до участка — там и познакомимся. Или ты опасаешься, что я тебя кину и ты не сможешь меня найти, чтобы отомстить?
— Именно так, — не колеблясь, кивнул Соломон. — От тебя всего можно ожидать.
Нин Бувэнь покрутил пальцем у носа:
— Ну за кого ты меня принимаешь? Я же абсолютно бесхитростный человек.
— Ага, расскажи это тем, кто повесил награды за головы на городских досках, — хмыкнул Соломон. — Ты ведь ради денег Сидни потащил? Город сейчас в хаосе. Сдать Сидни прямо завтра — значит навлечь на себя гнев всех банд. Мы станем мишенью номер один. Я согласен придержать Сидни пару дней. Но все деньги, которые ты с него вытрясешь до момента сдачи, делим строго пополам. И чтобы у тебя не возникло желания пустить мне пулю в спину, я должен знать твоё настоящее имя. Кто я такой — ты, полагаю, уже догадался.
— Сидни пополам, бабло пополам... А не слишком ли у тебя разгорелся аппетит, приятель? — скривился Нин Бувэнь. — Ты ведь палец о палец почти не ударил.
— Я выгреб половину своего арсенала! — жестко отрезал Соломон. — К тому же спрятать Сидни в одиночку у тебя не выйдет. Я помогу тебе с транспортировкой Марион. Выбирай: или мы договариваемся по-человечески, или устраиваем разборку прямо на этом ковре.
Соломон был настроен решительно. В этой операции он сжёг слишком много редких карт, и один лишь процент от сдачи Сидни не окупал затрат.
Нин Бувэнь пристально посмотрел ему в глаза:
— По рукам!
— Тогда зафиксируем, — Соломон извлёк из инвентаря пустой бланк предметной карты [Карта договора]. — Приложи палец. Пандоре виднее, кто нарушит обязательства. До закрытия сделки мы не можем причинить друг другу вред.
«И такая карта у него есть... Богач, блин», — вздохнул Нин Бувэнь и прижал окровавленный большой палец к мерцающей поверхности.
— Отлично... — пробормотал Соломон, приложил свой палец и тут же свалился без чувств на мягкую ткань ковра.
Действие его талисмана маскировки мгновенно рассеялось, открывая настоящее лицо игрока.
Соломон отключился окончательно.