Чэн Юйсюэ покинул помещение службы безопасности и направился к подножию задней горы. Ему не требовалось конкретное место — лишь безлюдный уголок, где можно беспрепятственно встретиться с так называемым боссом Танем. Или господином Танем.
Для должников тот оставался боссом, для остальных — господином. Впрочем, кем бы он ни выставлял себя, его оценивающий, проницательный взгляд вызывал у Чэн Юйсюэ глухое раздражение.
После их прошлой встречи в квартире господин Тань снова сгинул, будто намеренно оставил тогда следы, чтобы выйти на связь. Но и Чэн Юйсюэ был не из тех, кого легко провести. Он незаметно зацепил метку на вороне, постоянно сопровождавшей этого дельца. Посади он маячок на самого Таня — тот мгновенно раскусил бы трюк. А вот на птице зацепка осталась незамеченной.
Пробить брешь в пространстве — задача не из лёгких, но Чэн Юйсюэ за свою долгую жизнь наловчился во многом. Время даёт неоспоримое преимущество: ты видел всё и умеешь всё.
Ворон господина Таня внезапно тревожно каркнул.
Хозяин кабинета медленно обернулся. В небытии прорезалась тонкая щель, откуда вынырнула человеческая рука. Вцепившись в края разрыва, она с треском расширила проход, превращая его в полноценный лаз, способный пропустить взрослого мужчину.
Чэн Юйсюэ неспешно шагнул из тьмы пространственного излома и замер на пороге кабинета.
— Вот оно что, — оглядевшись, Чэн Юйсюэ сразу понял, где прятался собеседник. — Достиг собственного домена.
Игроки, пробившиеся в первую десятку глобального рейтинга Пандоры, обретали способность преобразовывать личное пространство в домен. Там они становились полновластными хозяевами: могли воздвигать замки, осушать моря или возводить горы. Неудивительно, что господин Тань так легко скрывался от чужих глаз.
— Присаживайся, — спокойно предложил хозяин, ничуть не раздосадованный бесцеремонным вторжением.
Чэн Юйсюэ вальяжно опустился в кресло напротив письменного стола — с таким видом, будто владел этой обителью по праву.
— Оставить метку на моей вороне... Весьма тонко, — заговорил Тань, откинувшись на спинку. — Я видел сотни игроков, но ты среди них держишься особняком.
— Надо же. Выходит, ты помнишь немало народа. Живёшь, похоже, подольше моего...
Слова ещё не успели сорваться с губ, как в руке Чэн Юйсюэ блеснул обнажённый клинок. Длинный меч отозвался призрачным воем погибших душ, а следом за ним узкий кабинет затопила сотня призрачных проекций. Клинки перекрыли все пути к отступлению, мгновенно срезав пространство вокруг Таня.
Выпад был молниеносным. Невнимательный наблюдатель увидел бы лишь ослепительную вспышку.
Но господин Тань даже не шелохнулся. В ту самую секунду, когда лезвие должно было рассечь его тело, он просто растворился в воздухе — так, будто на стуле восседал лишь бесплотный фантом.
Не сбавляя инерции, Чэн Юйсюэ перехватил оружие и с противоестественной гибкостью извернулся, нанося слепой удар назад. В его левой руке блеснул короткий стилет. Человеческая анатомия не позволяла выворачивать суставы под подобным углом, однако сталь полоснула точно по траектории появившегося за спиной соперника.
Движение слилось в единую сплошную тень, почти совпав по времени с первым выпадом.
Господин Тань наконец проявил интерес. В его глазах мелькнуло искреннее одобрение. Он небрежно протянул руку и сомкнул пальцы на лезвии стилета.
Атака захлебнулась.
Стилет замер, сжатый двумя пальцами Таня, точно пойманная за крыло надоедливая мошка.
Раздался сухой хруст.
По металлу побежала паутина трещин. За долю секунды клинок рассыпался, и стальные осколки с тихим звоном соскользнули на пол.
Чэн Юйсюэ опустил меч и отступил. Результат его не удивил — скорее, окончательно утвердил в догадках.
— Уничтожить с такой лёгкостью артефакт S-ранга [Клинок Богоубийцы]... Так кто же ты такой на самом деле? — Чэн Юйсюэ с прищуром всмотрелся в собеседника.
Прежде он полагал, будто Тань — какой-нибудь древний игрок, выходец из самых первых поколений, занимавший первую строчку глобального рейтинга. Но увиденное разнесло эту гипотезу в прах. Чэн Юйсюэ доводилось встречаться с третьим номером рейтинга — Главным командиром Легиона Паньгу. Тот был гением, рождающимся раз в десять тысяч лет, но даже он не смог бы вот так, походя, раскрошить пальцами артефакт высшей категории.
А господин Тань сделал это без малейшего усилия.
Если воскрешение Нин Бувэня ещё можно было списать на совпадение, то возрождение Джамаля в мире девятого поколения окончательно исключало элемент случайности. Пред ним стояло существо, живущее с незапамятных времён, чья память оставалась абсолютно нетронутой чистками Пандоры.
Он не мог быть игроком.
Как бы ни был силён игрок, система ставит предел. Стоит участнику обрести силу, способную разрушить испытательный мир, как Пандора берёт его в заложники внутри испытаний — именно это произошло с лидером Паньгу. Чэн Юйсюэ сам годами балансировал на грани допущенного лимита, лишь благодаря этому сохраняя относительную свободу.
— Не кипятись, — со вздохом произнёс Тань. — Ты мне ничего не должен, так что нападать на меня — затея не самая разумная.
— Знаю, — без колебаний согласился Чэн Юйсюэ. — Мне просто хотелось проверить, с кем я имею дело.
Опасность его никогда не пугала.
— Если я не игрок и не NPC, то кем ты меня считаешь? — с лёгким любопытством спросил Тань.
— Ты задаёшь мне вопрос о себе самом? — со смешком откликнулся Чэн Юйсюэ.
— Я присматривался к тебе ещё со времён третьего поколения, — Тань снова вернулся в кресло. — Пандора щедро наделяет игроков способностями. Порой настолько щедро, что эти силы выходят далеко за рамки дозволенного.
Маска беспечности мгновенно слетела с лица Чэн Юйсюэ. Он стал собранным и серьёзным. Стычка осталась позади, начался деловой разговор. Старые лисы знали цену правильным словам.
— Вроде моего [Бессмертия], [Стогранного гадального кубика] Нин Бувэня или [Замедления] Джамаля? — перечислил Чэн Юйсюэ, не сводя глаз с собеседника.
Господин Тань обращал внимание далеко не на всех. Его интересовали лишь те, чей потенциал со временем мог перекроить саму логику испытаний Пандоры.
Тань едва заметно улыбнулся, подтверждая догадку.
— Когда Нин Бувэнь встретил тебя, он ещё не был игроком, да и конец света не наступил, — продолжил Чэн Юйсюэ.
— Каждому отмерена своя судьба ещё в момент прихода в мир Пандоры, — ровным тоном ответил Тань. — Даже система не способна на абсолютное равенство. Чтобы уравнять шансы обладателей аномальных сил с прочими участниками, Пандора создаёт для них несоизмеримо более жесткие условия.
Именно поэтому для Нин Бувэня первое же испытание стало составным, да ещё и свело его нос к носу с Чэн Юйсюэ. А мир [Восемнадцать поездов], по всей видимости, был заготовлен специально, чтобы подрезать крылья его пророческому дару. После того случая Нин Бувэнь и впрямь стал гораздо реже браться за кубик, опасаясь спровоцировать очередную аномалию.
— Раз ты утверждаешь, будто Пандора стремится к балансу, то зачем воскресил Нин Бувэня? — Чэн Юйсюэ не дал сбить себя с толку и вернулся к главному.
Чтобы бороться с Пандорой? Нет, не похоже. Будь это так, Тань заговорил бы прямо.
— Тайна остаётся тайной лишь до тех пор, пока о ней не кричат на каждом углу, — Тань дал понять, что не намерен раскрывать карты. — Возможно, ты забыл, но до встречи с Нин Бувэнем мы уже пересекались. К сожалению, твоё [Бессмертие] освобождало тебя от моих услуг.
Тань произнёс это с явным сожалением.
— И много таких, как ты? — перебил Чэн Юйсюэ. Он не стал мучить память — если забыл, значит, не так уж это и важно. Главное — вытянуть суть.
— Неужели ты догадался, кто я? — искренне удивился Тань.
— Ни игрок, ни NPC. Выбор невелик, — холодный взгляд Чэн Юйсюэ упёрся в собеседника. — Сложная задача?
— Некоторые не способны понять этого до конца своих дней.
— Я — Чэн Юйсюэ.
Единственный игрок, доживший до девятого поколения со времён третьего.
Существовала лишь одна категория созданий, имевших прямое отношение к системе, помимо игроков и NPC.
Консультанты.
Как Рыба-консультант, выдававший задания, или Овца-консультант, развивавший способности в призовых испытаниях.
Господин Тань был одним из них. Вот только какую именно сферу он курировал — простым гаданием было не разрешить.
* * *
Ань Були и Соломон прежде не знали друг друга, но в условиях опасного мира между ними быстро выковалось прочное боевое товарищество.
Задуманный ими план сработал без сучка и задоринки. Они легко вырвали производный осколок из рук главы клана — настолько легко, что Соломон до сих пор отказывался верить в происходящее.
— Ты терпел этого слизняка всё это время?! — изумлённо переспросил Соломон. — У него же способности чистой поддержки, боевой потенциал равен нулю! Такого прихлопнуть — раз плюнуть!
— Он расслабился лишь потому, что видел меня стянутым картами связывания, — возразил Ань Були. — Одолеть его нехитро. Сложнее найти соратника, которому сможешь доверить спину, зная, что это взаимно.
Вверишь жизнь не тому человеку — и малейший соблазн с его стороны отправит тебя на дно. Ань Були никогда не питал иллюзий насчёт этого мира. А уж когда его сразу по прибытии вознамерились женить и заставить продолжить род, доверие к незнакомцам улетучилось окончательно.
Соломон бросил фразу не подумав и не ожидал столь суровой отповеди. Он не нашёлся, что ответить, и лишь перевёл тему:
— Давай поищем улики. Если в борьбе за умы он уступал тебе, то наверняка компенсировал это сбором сведений. Раз он скрывал от тебя часть информации, у него обязан быть тайник с ценными бумагами. А нам сейчас зарез нужны разведданные.
— Ты смотришь слева, я справа, — кивнул Ань Були, мгновенно распределяя зоны поиска.
Здесь хранились ворохи документов: тайны легионов, досье на набиравших силу игроков, схемы влияний.
Глава клана отличался мнительностью и высокомерием. Он признавал только бумажные носители — прочитал, сжёг или спрятал в сейф. Никаких цифровых следов, которые можно перехватить извне.
Оба молча перебирали бумаги, но втайне искали одно и то же — любые упоминания Легиона Номер Шесть и производных осколков.
Внезапно Соломон замер в дальнем углу у запылённого стеллажа.
— Что там? — засомневался Ань Були, подходя ближе.
Сводка касалась Шестого легиона. Бумага успела пожелтеть от времени — документу был не один год.
— Взгляни сам, — Соломон протянул лист.
Ань Були пробежал глазами строки и застыл.
В графе «Командир Легиона Номер Шесть» было отпечатано имя: «Нин Бувэнь».
* * *
Нин Бувэнь и Вэнь Дуодо добрались до базы Легиона Номер Один эпохи прошлого.
У них на руках имелся осколок. Если руководству Легиона Номер Один можно доверять, следовало сдать его на хранение, а затем отыскать испытание с замедленным ходом времени, чтобы преодолеть хронологический разрыв.
Однако реальность оказалась суровее их наивных расчётов.
В эту эпоху противостояние между Легионами и Оставшимися достигло апогея. Падение Легиона Номер Шесть считалось делом рук ренегатов.
Легион Номер Один сосредоточил у себя львиную долю осколков, из-за чего превратился в главную мишень для атак. Теперь, когда до развязки оставались считанные фрагменты, охрану периметра довели до параноидального уровня.
За один лишь час неспешного движения по улице Нин Бувэня и Вэнь Дуодо остановили для проверки документов восемь раз.
Шансы подступиться к Легиону Номер Один стремились к нулю. Любая попытка выведать лишнее грозила немедленным арестом.
— Дуодо, дело дрянь, — вздохнул Нин Бувэнь. — Легион Номер Один еле держит оборону. Наш осколок надежнее спрятать самим.
Они допускали подобный расклад, но видеть крах порядка своими глазами было тошно. И Оставшиеся, и игроки являлись людьми — к чему эта бессмысленная бойня?
— Эх, будь с нами твой гадальный кубик... — вслух мечтательно протянул Вэнь Дуодо. — Один бросок — и сэкономили бы кучу времени.
Нин Бувэнь мгновенно помрачнел:
— Даже не заикайся! Помнится, в поездке на [Восемнадцати поездах] вы меня ровно так же подбивали! В итоге едва кости там не оставили.
«Сделай расклад, так быстрее!», «Не ошибёшься!» — подзуживали со всех сторон, а мир в итоге перекосило так, что вспомнить тошно.
— Ну, не надо перекладывать с больной головы на здоровую! Тебе и самому нравилось крутить кубик. А теперь дрожишь, как укушенный.
— Слышать это от тебя — прямо-таки "высокая честь"! Кабы я в кульминационный момент не переломил ход игры, ты бы до сих пор по вагонам мотался!
— Факты от этого не меняются.
Они переглянулись и синхронно расхохотались.
Тень отчуждения, едва заметно витавшая между ними из-за перипетий испытания, мгновенно рассеялась.
Для Вэнь Дуодо с момента их расставания пролетели годы, но настоящую дружбу не измерить календарём. Совместно пережитые встряски оставили глубокий след. Вэнь Дуодо помнил каждую деталь: от вступления в Легион Номер Два и авантюры в [Благословенной жиле фэншуй] до погружения в [Виртуальную реальность]. В минуты отчаяния он прокручивал эти воспоминания десятками раз, спасаясь от потери собственного «я».
И когда силы были на исходе, Нин Бувэнь появился снова.
Пусть впереди их ждали долгие скитания по мирам Пандоры, плечо верного товарища рядом дарило уверенность.
Люди не созданы для одиночества.
— Ладно! — Нин Бувэнь решительно махнул рукой. — Осколок наш, и отдавать его кому-то не имеет смысла. Заберём его с собой в очередное испытание. Если уж мы вдвоём не сумеем уберечь одну железяку, то прочие и подавно сфутболят её в первый же день.
У Нин Бувэня имелась редкая черта — несгибаемая уверенность в себе, зажигавшая окружающих в самые тёмные времена.
— Идёт, — улыбнулся Вэнь Дуодо. — Ищем совместное испытание.
— На самом деле у меня есть идея получше. Хотите послушать? — внезапно раздался между ними знакомый голос.
Чэн Юйсюэ из девятого поколения по-хозяйски положил руки им на плечи.
Оба парня замлели.
Откуда он взялся?! Как он умудряется появляться без единого звука?!
— Излагай, — подавил изумление Нин Бувэнь, приготовившись слушать.
— Проверенное средство, — хвастливо объявил Чэн Юйсюэ. — Особый предмет [Спящий гроб князя].
— Откуда он у тебя?! — ахнул Вэнь Дуодо, бывший в прошлом обладателем конституции [Вампир]. — Насколько я помню, во время прохождения того мира высшего князя вытащили прямо из усыпальницы и бросили на кладбище, а его драгоценный гроб бесследно исчез! Так это ты его умыкнул?!
Тайна исчезновения княжеского гроба оставалась главной загадкой вампирского мира! Похититель вытащил могущественного владыку, проигнорировал его ценнейшую древнюю кровь и просто сбежал с деревянным ящиком! На кой чёрт кому-то сдалась чужая усыпальница?!
— Забранное силой похищением не зовётся, — оскорбился Чэн Юйсюэ. — В нём спать одно удовольствие! А главное — он замораживает биологическое время. Каким залез — таким и вылезешь. Никаких морщин.
— Ты ещё и стареешь? — удивился Нин Бувэнь.
— А как же, — пожал плечами Чэн Юйсюэ. — У меня [Бессмертие], а не вечная молодость. Каждая перезагрузка Пандоры возвращает меня в юношеский возраст, после чего я медленно взрослею до следующего цикла.
Нин Бувэнь вспомнил его ментальный мир, наполненный молодыми воплощениями Чэн Юйсюэ. Вот оно что.
А у Чэн Юйсюэ, оказывается, скопился солидный арсенал редковатых вещей. Забрать бы парочку после выхода из испытания...
— Значит, одолжишь нам его? — воодушевился Вэнь Дуодо. Хотя он утратил вампирскую конституцию, старые привычки умирали тяжело. В своё время он дослужился лишь до виконта, недотянув даже до графа. До уровня князя ему было расти и расти, а тут выпадал шанс испробовать ложе самого правителя!
— Кабы не хотел одолжить — молчал бы, — хитровато улыбнулся Чэн Юйсюэ. — Но с одним условием. Нин Бувэнь, ты молчишь!
Не успел Нин Бувэнь подать знак товарищу, как Чэн Юйсюэ сработал карточкой опечатывания, полностью парализовав его речь.
Вэнь Дуодо нервно сглотнул. Старые замашки Чэн Юйсюэ никуда не делись — от одного его взгляда бросало в пот.
— Скажи-ка мне, Вэнь Дуодо... — Чэн Юйсюэ с прищуром впился в него взглядом. — Кем мы с Нин Бувэнем приходились друг другу в восемнадцатом поколении?
Нин Бувэнь врёт как дышит, верить ему нельзя. А вот командир Шестого легиона выглядит парнем простым и честным.
Прошло пятнадцать лет, но долг перед Чэн Юйсюэ никуда не делся, да и командир Легиона Номер Шесть выглядел парнем простым и честным.
Нин Бувэнь мысленно застонал, закрыв глаза.
Соврать-то он соврал... Да только расплата настигла его слишком быстро.