Нин Бувэнь с огромным трудом наконец-то сплавил Сынаня с А-Чжи обратно в Легион Номер Два. Теперь, слава небесам, можно было не опасаться, что ни свет ни заря на пороге появится подчиненный с охапкой документов и требованием срочно поставить подпись.
И что он должен был в них подписывать? Он ведь абсолютно ничего не смыслил в армейской бюрократии!
Впрочем, слова Сынаня не на шутку зацепили Нин Бувэня.
Главный командир Легиона Паньгу — близкий друг Чэн Юйсюэ? И если Нин Бувэнь хочет с ним встретиться, то только через Чэн Юйсюэ?
Странно. Чэн Юйсюэ об этом даже заикался.
Нужно вернуться и вытрясти из него все подробности!
Нин Бувэнь шагал к себе во всеоружии. Теперь, когда правота была на его стороне, он твердо намеревался вернуть себе подорванный авторитет.
К этому времени в расположение постепенно начали возвращаться и остальные бойцы службы безопасности.
Соломон с Касо зря времени не теряли: успели пройти очередной испытательный мир и даже немного поднялись в глобальном рейтинге. Судя по их довольным физиономиям, дела у них шли весьма нескладно.
— Ну ты даешь, Бувэнь! Слышал, тебя назначили замкомандира Легиона Номер Два? Мощно! — Шии с нескрываемой завистью и шутливой досадой шлепнул Нин Бувэня по плечу.
Шии был карьеристом до мозга костей и больше всех метил на место начальника охраны.
— Да уж, прямо счастье, — тяжело вздохнул Нин Бувэнь, уже предчувствуя, какими беспросветными буднями это обернется. — Из плюсов — только прибавка к жалованью.
Статус заместителя командира означал, что хочешь не хочешь, а придется постепенно вникать во внутренние дела легиона. Соответственно, рейды в испытательные миры Пандоры отступят на второй план.
Для игроков, вошедших в первую полусотню рейтинга, Пандора меняла правила: теперь требовалось проходить всего по одному испытанию в год.
На таком уровне боссы миров уже не могли просто так ликвидировать участника — максимум запечатать внутри без возможности выхода, а для самой системы в этом не было никакой пользы. Поэтому ветеранам давали время на подготовку молодого поколения: поиск талантов, их обучение и постепенную передачу дел.
Если честно, Нин Бувэнь предпочитал бы и дальше беззаботно проходить испытания.
Но он прекрасно понимал: его собственный стремительный взлет стал возможен лишь потому, что за спиной стоял легион, обеспечивавший надежный тыл. Теперь, когда он вырос, пришел черед взять эту ношу на свои плечи.
К тому же с текущим уровнем Нин Бувэня любой совместный рейд заставил бы Пандору подобрать испытание предельной сложности, что попросту погубило бы его соотрядников.
Сынань прямо сказал: Нин Бувэнь должен временно выйти из состава отряда «Микро-свет», а его место займут Соломон и Касо.
Взросление — штука крайне вынужденная.
— Ничего, привыкнешь, — сочувственно кивнул Сяо Цзю, отлично понимавший его состояние. — Если не планируешь стать одиночкой, как Великий князь, все рано или поздно уходят на второй план. Мы ведь тоже когда-то гремели на всю Пандору, а теперь вон — вышли на пенсию, охраняем покой.
Нин Бувэнь сдержанно улыбнулся:
— Привыкну. Не страшно.
Затем он направился на поиски Соломона и Касо. Своих новичков он должен был лично ввести в «Микро-свет» — точно так же, как в свое время Сынань привел его самого.
Оба предводителя согласились без колебаний.
Они пришли из других легионов и не ожидали, что им так быстро доверят место в высшем разведотряде Легиона Номер Два. Это было высшим проявлением доверия, и они понимали, чья здесь заслуга.
Нин Бувэнь верил в них. А поскольку он являлся замкомандира, остальные тоже были готовы дать им шанс.
В конце концов, все знали, какое значение «Микро-свет» имеет для легиона. Очередь из желающих попасть туда тянулась за горизонт, и с чего бы такому куску доставаться новичкам с сомнительным прошлым?
Мысли об этом заставили их смотреть на Нин Бувэня с искренней признательностью.
— Не нужно так на меня смотреть, — тут же уловил их настроение Нин Бувэнь. — Это решение нашего командира Сынаня. Он ценит реальные способности и не занимается кумовством. Вы оба входите в две сотни лучших игроков Пандоры — элита, где бы ни оказались. Разумеется, таких людей нужно ставить на самые ответственные направления.
Раньше Нин Бувэнь выступал в отряде аналитическим центром. Теперь этот пост освободился. Из оставшихся на роль «мозга» кое-как годился разве что Ань Були, но тот был слишком нестабилен. В удачные дни на него находило озарение, и он распутывал дело в два счета, а в неудачные — его самого приходилось вытаскивать из петли. Хань Синьбо с Сяо Лю уже не раз жаловались Сынаню, умоляя приструнить Ань Були, чтобы тот перестал бросаться на каждую подозрительную мелочь.
Соломон в этом плане превосходил Ань Були на голову. А Касо сохранял хладнокровие в любой передряге, служа эдаким эмоциональным якорем. Их дуэт должен был безболезненно компенсировать уход Нин Бувэня.
Когда Нин Бувэнь привел новичков, их уже ждала вся четверка: Вэнь Дуодо, Ань Були, Хань Синьбо и Сяо Лю.
Старик Чжан Цзывэнь окончательно ушел в тыловую службу — здоровье больше не позволяло выдерживать запредельные нагрузки.
Вэнь Дуодо и Ань Були были лицами знакомыми, так что знакомить гостей требовалось в основном с Хань Синьбо и Сяо Лю.
— Здравия желаем, товарищ заместитель командира! — хором рявкнули бойцы в тренировочном зале, едва Нин Бувэнь переступил порог.
От неожиданности он чуть не запнулся на ровном месте.
Он все еще не привык к новому статусу.
— И вам… э-э… доброго дня. Продолжайте тренировку, не обращайте на меня внимания, — смущенно пробормотал Нин Бувэнь, не зная, куда девать руки.
Да, путь осознания себя начальством обещал быть тернистым.
Скрывая неловкость, он быстро увлек Соломона и Касо в отдельный зал отряда «Микро-свет».
— Ого, кого я вижу! Сам господин заместитель командира пожаловал! — с порога ядовито протянул Ань Були.
Его досаду можно было понять.
Когда-то они начинали с одной стартовой черты, но затем что-то пошло не так, и Ань Були постоянно оказывался на шаг позади. Когда Нин Бувэнь вступил в «Микро-свет», Ань Були сидел в тюремной камере. Когда Ань Були наконец официально зачислили в отряд, Нин Бувэнь уже стал командиром группы. А теперь, не успел Ань Були как следует освоиться в роли лидера, Нин Бувэнь и вовсе запрыгнул в кресло замкомандира легиона!
Смотреть на этого удачливого мерзавца было выше его сил.
— Знаешь, когда остальные называют меня замкомандира, мне как-то непривычно, — с белоснежной улыбкой отозвался Нин Бувэнь. — Но в твоем исполнении это звучит невероятно ласкающе. Скажи еще разок, а?
Видеть, как закипает Ань Були, было для него лучшей наградой.
Лицо Ань Були налилось багровым цветом.
«Этот гад не меняется!» — мысленно взвыл он, но заставил себя сдержаться. Чем больше он злится, тем больше удовольствия доставляет этому провокатору.
— Ладно, без шуток. Знакомьтесь: это Соломон, а это Касо, — представил новичков Нин Бувэнь.
И Соломон, и Касо были немало удивлены юным возрастом Сяо Лю.
— Сяо Лю хоть и мала, но обладает универсальной конституцией и великолепно работает в команде, — пояснил Нин Бувэнь, отдельно подчеркнув ее навык [Безопасный дом], не раз спасавший отряду жизнь.
— Несколько способностей одновременно? — изумился Соломон. — Никогда о таком не слышал. Не думал, что среди поддержки встречаются настолько сильные игроки.
Сяо Лю была еще совсем ребенком. Когда она подрастет и наберется опыта в испытаниях, ее потенциал вполне сможет сравняться с достижениями самого Нин Бувэня.
— А это Хань Синьбо, наш главный аналитик и сборщик информации.
Узнав о специфике навыков Хань Синьбо, пришла очередь удивляться Касо:
— И такого специалиста отправляют в авангард боевого отряда?
— Именно благодаря моим способностям я наиболее полезен именно на передовой, — пожал плечами Хань Синьбо.
— Нет, я о другом, — возразил Касо. — В Легионе Свободы тебя бы прятали за тремя рядами брони и пылинкам не давали бы упасть. В перспективе полностью развитый навык такого типа — это абсолютный ключ к прохождению любого испытания.
— А по-моему, способность копировать навыки NPC куда страшнее, — с искренним восхищением отозвался Хань Синьбо, которому, как чистому саппорту, боевой потенциал Касо казался верхом совершенства.
— Так, хватит заваливать друг друга комплиментами, — прервал их Нин Бувэнь, и в его голосе проскользнула легкая светлая грусть. — Вам предстоит вместе пройти не одно испытание. А вот я с вами отправиться уже не смогу.
— Но ведь это отлично, брат Нин! — Сяо Лю хлопала своими большими глазами. — Ты теперь замкомандира, это же так здорово! К тому же мы не должны быть для тебя обузой. С твоими новыми полномочиями ты сможешь откликаться на сигналы бедствия и спасать гораздо больше людей!
Статус заместителя командира давал особый уровень допуска — единственную легальную возможность Пандоры «протащить» стороннего игрока в чужое испытание прямо в разгар процесса.
Правда, этот ресурс был жестко ограничен, да и сама процедура таила смертельную опасность. Спасатель лишался системных подсказок, а его собственные силы урезались. Не рассчитав возможности, можно было легко лечь костями вместе с теми, кого пришел вытаскивать.
Поэтому на такие операции решались единицы, а ведь в легионе числились сотни бойцов, и далеко не во все миры система в принципе разрешала вмешательство.
И все же девчушка была права. Новая должность требовала ответственности, и нельзя было вечно цепляться за прошлое.
— Ты права, мне просто нужно время, чтобы перестроиться, — улыбнулся Нин Бувэнь. — Постарайтесь сработаться как можно быстрее. А я отправляюсь навстречу новой жизни.
— Не переживай, я за ними присмотрю, — заносчиво курнул носом Ань Були. — Теперь это моя территория.
— Ой, да ладно тебе, — тут же осадил его Вэнь Дуодо. — Если бы я не вытащил тебя в прошлый раз, ты бы уже на том свете с чертями знакомился.
— Я просто притворялся! Ничего бы со мной не случилось, максимум — инвалидность, а ее легко снять картой исцеления! — моментально взвился Ань Були.
Вэнь Дуодо лишь скептически фыркнул.
Гнетущая атмосфера расставания рассеялась без остатка.
Пообедав с ребятами, Нин Бувэнь ближе к вечеру неспешно вернулся в свои покои.
Чэн Юйсюэ уже ждал его внутри.
— Смотрю, ты уже вполне смирился со своей новой ролью, мой дорогой заместитель командира, — произнес Чэн Юйсюэ, подперев щеку ладонью.
Дьявольски хорош.
При взгляде на него Нин Бувэнь невольно вспомнил их недавнее безумие. Сердце отчаянно заколотилось, а к щекам прильнула горячая волна. Пришлось сделать глоток воды, чтобы вернуть самообладание.
«Так, спокойно. Главное — перехватить инициативу и не давать ему вести игру!»
— Командир Сынань обмолвился, что аудиенцию у Главного командира можно получить только с твоего одобрения. И добавил, что он — твой единственный друг. Странно, почему я узнаю подобные вещи от Сынаня, а не от тебя? Мне кажется, тебе стоит кое-что прояснить, — чеканя каждое слово, Нин Бувэнь без зазрения совести сдал Сынаня с потрохами.
Он сделал это абсолютно намеренно.
Не думай, Чэн Юйсюэ, что только ты умеешь вести счет обидам!
— Главный командир, значит… — Чэн Юйсюэ намеренно потянул время и поманил Нин Бувэня пальцем. — А мне казалось, я уже все тебе рассказал.
— Вранье! Ты ни слова не говорил!
— А ты напряги память, — усмехнулся Чэн Юйсюэ. — Я совершенно точно говорил. Прошлой ночью.
Прошлой ночью?!
Нин Бувэнь невольно начал прокручивать в голове события прошедшей ночи.
И тут его прошиб холодный пот.
Вспомнил!
В самый разгар любовных утешений Чэн Юйсюэ действительно пробормотал что-то о том, что хочет кое с кем его познакомить! Но Нин Бувэнь в тот момент витал так высоко в облаках, что совершенно не зафиксировал смысл сказанного!
— Судя по твоей физиономии, память вернулась, — хохотнул Чэн Юйсюэ. — Раз так, то и объяснять ничего не надо.
— Какого черта ты решил выложить столь важную информацию… именно в такой момент?! — Нин Бувэнь был готов взорваться от гнева.
Обсуждать встречу с верховным руководителем Паньгу в постели?!
— А что такого? Разве есть разница, когда делиться самым важным? — с ангельским неведением хлопнул глазами Чэн Юйсюэ. — Не в слезах же и печали мне с тобой разговаривать?
Звучит вроде логично…
Тьфу!
Опять он пытается сбить его с толку!
— Ты мог бы сказать мне об этом в обычной обстановке! Вот как сейчас! И тогда бы я ничего не забыл!
— Ну уж нет, мне так неинтересно, — не задумываясь, отрезал Чэн Юйсюэ.
— Это еще почему?
— Потому что при свете дня я предпочитаю недоговаривать, — с невозмутимым видом выдал он.
Черт бы побрал этот твой дурацкий отыгрыш!
Нин Бувэнь едва не подавился собственным воздухом.
— К тому же считай это элементом тренировки, — абсолютно серьезным тоном добавил Чэн Юйсюэ. — Сообщать ключевые сведения в момент, когда ты максимально расслаблен и уязвим — лучший способ заставить тебя держать разум чистым при любых обстоятельствах. Когда мы окажемся в семи финальных испытаниях, этот навык поможет тебе улавливать малейшие детали.
…И снова звучит чертовски убедительно.
— Так что на будущее: когда мы наедине, внимательно следи за моими словами, жестами, интонацией и мимикой. Нельзя думать только о собственном удовольствии.
Нин Бувэнь на автомате кивнул.
Постойте.
На что это он только что подписался?!
— Отлично. А теперь я отведу тебя к Главному командиру, — тут же переключил тему Чэн Юйсюэ.
— Ладно, — сбитый с толку Нин Бувэнь снова переключился на предстоящее событие.
Как именно зовут Главного командира Легиона Паньгу? Нин Бувэнь понятия не имел — никто и никогда не произносил его имени вслух. Все сходились на уважительном «Главный командир», а что за личность скрывалась за этим титулом, оставалось загадкой.
Он знал лишь то, что это фигура невероятной степени таинственности.
— Его фамилия Цзи, а имя — Син, — произнес Чэн Юйсюэ, выдержав паузу, прежде чем продолжить. — Это имя он выбрал себе сам. Он принадлежит к крайне редкой категории людей, пострадавших от врожденной деформации.
— Что? — Нин Бувэнь решил, что ослышался.
— Ты не ослышался, — подтвердил Чэн Юйсюэ. — Несмотря на конец света, базовые медицинские технологии сохранились. Обычно развитие плода с аномалиями прерывают еще на ранних стадиях. У него же все показатели до рождения были в норме, но сразу после появления на свет тело стало стремительно мутировать. Он вырос в приюте, а в восемь лет сам сменил себе имя.
Восьмилетний ребенок, осознанно нарекающий себя подобным именем… Нин Бувэнь не знал, чем больше восхищаться — стойкостью этого человека или сочувствовать его судьбе.
— А в чем именно заключалась аномалия?
— У всех людей две руки. У него — три, — Чэн Юйсюэ указал себе на лопатку. — Что-то вроде крыла из преданий, только вместо крыла выросла человеческая рука. И всего одна.
— Но ведь это можно было ампутировать?
— Хирургическое вмешательство было невозможным. По неизвестной причине третья рука давала тяжелейшую аллергическую реакцию на любые медикаменты. Любая операция без анестезии и с колоссальным риском истечь кровью была смертельна. В свое время вокруг него крутились лучшие светила медицины со всей страны — его аномальный организм представлял невероятную научную ценность, — лицо Чэн Юйсюэ при этих воспоминаниях приняло весьма неоднозначное выражение.
Видеть подобную эмоцию на лице Чэн Юйсюэ было настолько непривычно, что Нин Бувэню захотелось достать средство связи и сделать снимок.
— По его собственным словам, это был звездный час в его жизни. Даже президент страны не удостаивался такого внимания: академики и профессора выстраивались в очередь и лебезили перед ним ради одного волоска, обрезка ногтя или капли слюны… Короче говоря, он невероятный оптимист.
«Это не оптимизм, это какой-то запредельный пофигизм…» — промелькнуло в голове у Нин Бувэня.
Кажется, этот загадочный лидер окажется совсем не таким, каким он себе его представлял.
— Достань кольцо, что я тебе подарил, — скомандовал Чэн Юйсюэ.
Нин Бувэнь послушно протянул руку. На его безымянном пальце блестело [Кольцо времени].
Чэн Юйсюэ удовлетворенно улыбнулся и поднял свою кисть — на его безымянном пальце мягко пульсировало точно такое же кольцо.
— Место, где он находится, лежит в межпространственном разломе между испытательными мирами. Туда можно пробраться только с помощью особых артефактов. Но именно поэтому хранить производный осколок у него — самое надежное решение.
Об этой истории Нин Бувэнь кое-что слышал.
В свое время Главный командир вместе с Чэн Юйсюэ совместными усилиями накорню выжгли агентуру «Оставшихся» в Легионе Паньгу. Разумеется, это спровоцировало волну безумной мести.
Лидер Легиона Паньгу вместе с элитным отрядом оказался заперт в смертельной ловушке — аномальном испытании, подстроенном врагами. Если бы Главный командир не пожертвовал собой, залатав брешь в структуре мира собственным телом, весь цвет легиона остался бы там навечно.
«Оставшиеся» из века в век вели войну против действующего поколения игроков, и их ресурсы были колоссальны. Время от времени они находили самые изощренные, багованные миры и заманивали туда неугодных.
Тогда Паньгу едва не прекратил свое существование.
Два кольца соприкоснулись, и от них ударил мягкий импульс света, словно передавая какой-то кодовый сигнал.
Глубоко в недрах одного из заброшенных миров слегка затрепетала густая крона исполинского дерева.
«Наконец-то… Он привел обладателя второго кольца».
Нин Бувэнь огляделся с изумлением:
— Нам даже не нужно заходить в интерфейс Пандоры?
— Нет. Он полностью подчинил себе то пространство, так что может выдернуть нас напрямую, — Чэн Юйсюэ сжал ладонь Нин Бувэня. — Пошли.
— Эй, постой, дай хоть переодеться!.. — панически выкрикнул Нин Бувэнь. — Это же встреча с верховным лидером, надо хоть форму легиона надеть…
— Не мешкай, пошли, — Чэн Юйсюэ без церемоний потянул его на себя, и Нин Бувэнь потерял равновесие, ухнув в открывшийся зев пространства.
Перед глазами предстала картина абсолютного запустения.
Свинцовое небо, потрескавшаяся от жажды земля и спертый, тяжелый воздух.
— В этом мире совсем не осталось жизни? — Нин Бувэнь наклонился, разглядывая глубокие трещины в сухой грязи.
— Ни души. Изначально этот мир был посвящен жертвенному ритуалу в лагере беженцев после опустошительной войны. Если игроки не успевали закрыть квест до истечения таймера, на локацию сбрасывали ядерный заряд. Да будь ты хоть сто раз усилен системой, выжить под таким ударом невозможно. Сражавшиеся здесь бойцы Паньгу были обречены, — тихим голосом произнес Чэн Юйсюэ. — И тогда Цзи Син сделал шаг вперед, выиграв для остальных время.
Все испытания Пандоры базировались на реальных трагедиях погибших цивилизаций. А там, где проливалось море крови и страданий, неизбежно рождались самые жуткие аномалии.
— Разве человек способен в одиночку сдержать ядерный взрыв? — Нин Бувэнь был поражен до глубины души.
Неужели их Главный командир обладал настолько невероятной мощью?
— Разумеется, нет, — Чэн Юйсюэ активировал карту [Полёт] и, подхватив Нин Бувэня, увлек его вглубь выжженной пустыни, проигнорировав вопрос.
Нин Бувэнь уже усвоил урок: если Чэн Юйсюэ молчит, расспрашивать бесполезно.
В ответ прилетит привычное: «Я предпочитаю недоговаривать».
Преодолев внушительное расстояние, Чэн Юйсюэ плавно опустился на землю.
— Дальше придется пешком. Чувствуешь изменения?
Нин Бувэнь принюхался и присмотрелся:
— Воздух стал заметно чище… да и сухая земля больше не выглядит такой мертвой.
— Ты спросил, может ли человек противостоять ядерному оружию. Нет, не может. Но если игрок сольется в единое целое с сущностью, которую призвали местные жители для ритуала, невозможное становится возможным.
Темой этого мира было жертвоприношение отчаявшихся людей. А сущности, откликающиеся на подобные мольбы, по своей силе многократно превосходили даже того Дьявола, с которым они столкнулись в «Дыхании дьявола».
Чэн Юйсюэ мягко повернул голову Нин Бувэня чуть в сторону.
И Нин Бувэнь увидел его.
Дерево.
Огромное, утопающее в сочной изумрудной зелени древо, совершенно не вписывавшееся в пейзаж мертвой пустоши.
— Видишь это дерево?
— Это единственное живое растение в этом мире. И одновременно — Главный командир вашего Легиона Паньгу, Цзи Син, обладающий личной конституцией [Алхимия].