Шанс сгинуть там равнялся девяносто девяти процентам из ста. Впрочем, останешься в стороне — и по прошествии восьмидесяти с лишним лет всё равно испустишь дух. Будь Нин Бувэнь и Чэн Юйсюэ из пугливых, они бы вообще не явились к Жадности.
Выдав информацию, Жадность тут же испарился, даже не думая предлагать помощь. Мо Юйцюн и Ци Мин вновь обрели привычный облик. До этого оба стояли неподалёку и слышали каждое слово, так что тратить время на повторные объяснения не пришлось.
— Думаете, ему можно верить? — помедлив, Мо Юйцюн перевела взгляд на Нин Бувэня и остальных. — Он выложил всё без единой запинки. Слишком уж гладко вышло, аж тошно.
Раньше, чтобы выудить из NPC хоть крупицу сведений, приходилось пускать в ход всё упрямство и сорить редчайшими артефактами. А тут Нин Бувэнь просто спросил в лоб — и тот выложил всё как на духу. Подобная сговорчивость откровенно пугала.
— Он не солгал, — отозвался Чэн Юйсюэ, глядя на Мо Юйцюн. — Ты и сама слышала: отправиться к игрокам второго поколения — верная смерть. Жадность просто счастлив загнать нас в эту ловушку чужими руками. Оттого и любезен.
— Откуда такая уверенность, что он жаждет нашей гибели? — подал голос Ци Мин, что для него было редкостью.
— Когда я хочу отправить кого-то на тот свет, я тоже становлюсь удивительно сговорчивым, — не моргнув глазом, отчеканил Чэн Юйсюэ и невозмутимо добавил: — Сужу по себе.
Нин Бувэнь с абсолютным спокойствием выдержал ошеломлённые взгляды Мо Юйцюн и Ци Мина. Со временем ко всему привыкаешь. Если приглядеться, в этой изощрённой логике Чэн Юйсюэ даже кроется определённое очарование. Впрочем, Нин Бувэнь давно научился смотреть на него сквозь розовые очки толщиной с бронестекло.
Этот мир был поистине огромен. Сперва Нин Бувэнь не придавал этому значения, но едва Чэн Юйсюэ повёл его за собой, размах здешних пространств поразил его воображение.
Население здешних земель едва насчитывало пару миллионов — меньше, чем на базе иного легиона. Неудивительно, что Нин Бувэнь поначалу счёл мир крошечным. Какая наивность! Территория оказалась колоссальной.
Из-за малочисленности жителей бескрайние просторы оставались нетронутыми и дикими. К тому же местное население придерживалось философии невторжения в естественный ход природы: техники почти не производили, а основным средством передвижения служили банальные велосипеды. Так что Нин Бувэню и Чэн Юйсюэ не оставалось ничего иного, кроме как расстелить [Волшебный ковёр Аладдина] и отправиться на поиски игроков второго поколения по воздуху.
Ощущения, надо признать, были отменными.
Мо Юйцюн с Ци Мином разместились на одном ковре, а Чэн Юйсюэ с Нин Бувэнем заняли второй — чёткая и недвусмысленная рассадка.
— Ого, глянь на ту гряду! Похожа на А-Чжи, правда? — Нин Бувэнь оживлённо ткнул пальцем в сторону далёких пиков. — Выстроились точь-в-точь как лапы нашего паука!
Чэн Юйсюэ бросил беглый взгляд на горы и невозмутимо заметил:
— А-Чжи покрупнее будет.
— А река-то! Почему у неё вода цвета спелого янтаря?
— Скорее всего, отголоски миновавшей мировой войны. Особое оружие пустили в ход.
Они без конца перебрасывались замечаниями, умело развлекая себя в пути. Когда разговоры надоедали, доставали лакомства и фрукты, а под конец и вовсе активировали карту [Дыхание дьявола], вытащив верховного демона, чтобы раскидать с ним партию в «Дурака».
Разумеется, Нин Бувэнь стабильно обыгрывал всех, демон разорялся в пух и прах, а Чэн Юйсюэ неизменно оставался при своих.
Понимающий человек сказал бы, что они пытаются развеяться перед смертельным испытанием; посторонний же со стороны решил бы, что парочка просто отправилась в увеселительную прогулку.
Мо Юйцюн и Ци Мин, уныло жевавшие сухой хлеб и запивавшие его безвкусной водой, чувствовали себя совершенно лишними на этом празднике жизни.
Постой-ка... Разве они не шли на верную гибель ко второму поколению? Разве не собирались пролить кровь ради прохождения Финального испытания? В столь роковой час эти двое бесстыдно флиртуют и милуются, выставляя свои чувства напоказ на зависть одиночкам! Какая низость!
— Два сапога пара, — тихо вздохнула Мо Юйцюн, обращаясь к Ци Мину. — Блажь Чэн Юйсюэ я ещё могу понять. Но Нин Бувэнь... Такое чувство, будто он витает на седьмом небе от счастья куда больше своего ухажёра!
Это не поход на смерть. Это свадебное путешествие какое-то!
— Не будь он таким, — ровно заметил Ци Мин, — давно бы сгинул от изощрённой «заботы» Чэн Юйсюэ.
Мо Юйцюн задумалась на мгновение и вынуждена была признать: логика безупречна.
Если Чэн Юйсюэ к кому-то привязывался, то проявлял внимание исключительно в собственной, весьма специфической манере. И далеко не каждый был способен переварить подобную «благосклонность». Зачастую его искреннее добросердечие доводило адресата до гробовой доски быстрее, чем визит самой Смерти.
Впрочем, глядя на Чэн Юйсюэ, сложно было не заметить, что тот искренне наслаждается моментом. Что ж, оставалось лишь стиснуть зубы и терпеть чужую идиллию.
Натиск беззаботности в поведении Нин Бувэня и Чэн Юйсюэ не был наигранным — оба действительно испытывали редкое умиротворение.
В сущности, судьба ни разу не баловала их возможностью просто порадоваться жизни без оглядки на смертельную опасность.
Про Чэн Юйсюэ и говорить нечего: неприятности находили его, даже когда он палец о палец не ударял. Нин Бувэнь же после назначения заместителем командира Легиона Номер Два без остатка потонул в административной рутине, со временем переложив на свои плечи львиную долю обязанностей Сынаня.
Он без конца кого-то спасал, разгребал ворох отчётов или вступал в бесконечные перепалки с цепными псами из Легиона Номер Один. Дня не проходило без суеты и головной боли.
Любое появление этой парочки в людном месте неизменно провоцировало переполох. Карты смены облика тоже не спасали — их использование вызывало лишь дополнительные подозрения у охраны. В итоге им приходилось безвылазно сидеть в четырёх стенах.
Впрочем, и в реальном мире радоваться было нечему — серые будни не сулили никаких развлечений.
Совсем иное дело — этот испытательный мир! Диковинные ландшафты и невероятные русла рек приковывали взор, заставляя забыть обо всём на свете.
Нин Бувэнь давным-давно мечтал остаться с Чэн Юйсюэ наедине, без посторонних глаз и вечной спешки, да только подходящего случая всё не выпадало. Кто бы мог подумать, что идиллия настигнет их посреди смертоносного испытания!
Настроение у него взлетело до небес.
* * *
Животная цивилизация
— С какого перепугу вампир не считается летучей мышью?! — распылялся Вэнь Дуодо, отчаянно споря с Касо. — Моё выдвижение на пост мэра города абсолютно законно и обоснованно!
В этом мире бал правили звери. Люди, хоть и считались высшими приматами, занимали весьма скромное место в иерархии, не выделяясь какими-то особыми талантами.
Интеллект всех видов находился на одном уровне, поэтому показатели рождаемости строго регулировались законами. В государственном управлении соблюдался паритет: каждый род обязан был иметь своего представителя в органах власти.
Вэнь Дуодо вознамерился хитростью вклиниться в предвыборную гонку от фракции рукокрылых, заявив о себе как о вампировой летучей мыши.
Однако регистраторы в избирательном комитете упёрлись рогом: мол, вампиры — это бывшие люди, так что изволь выставлять свою кандидатуру по квоте для Homo sapiens.
Это привело Вэнь Дуодо в неописуемое бешенство. Что за бред?! С чего это вдруг вампир — не мышь?! Они же перекидываются в рукокрылых!
Касо предпочёл не влезать в спор. Раньше, стоит только заикнуться, что вампиры — родственники летучих мышей, Вэнь Дуодо взвивался до небес. Но едва выяснилось, что пробиться во власть от рукокрылых в разы проще, чем среди людей, парень тут же с гордостью причислил себя к сословию крылатых тварей.
Хотя звери в этом мире умом не уступали людям, инстинкты и природные привычки брали своё.
К примеру, летучие мыши вели ночной образ жизни, практически не пересекаясь с остальной фауной. Участвовать в унылых выборах желающих не находилось: на кой чёрт нужна политика, когда куда приятнее забиться в тёмную пещеру и спать без просыпу?
По сути, здешние рукокрылые являли собой идеальное воплощение заядлых домоседов.
Вэнь Дуодо шествовал в избирательный комитет полный грандиозных планов, а вернулся несолоно хлебавши, едва не задыхаясь от злобы.
Он давно понял: уничтожить этот мир грубой силой не получится при всём желании. Местные обитатели отличались невероятным умом и свирепостью — их следовало воспринимать не как простых зверушек, а как изощрённых демонических духов, достигших высшего порядка.
Взять хотя бы управление сложными механизмами. Что может сделать человек с парой своих куцых рук против многоруких осьминогов и медуз?
Или состязания в скорости: куда двуногому тягаться с четвероногими гончими?
При равном уровне интеллекта человечество закономерно скатилось на посредственные позиции, затерявшись среди бесчисленных видов фауны.
Да вот беда: амбиции у людей оставались астрономическими, отчего выборы среди человеческой фракции напоминали кровавое побоище монстров. Скромных талантов Вэнь Дуодо с лихвой хватило бы для победы среди летучих мышей, но среди людей он гарантированно плёлся бы в самом хвосте.
А ведь замысел был прост: завоевать кресло мэра, закрепиться на высоком посту и ждать, пока прочие игроки доберутся до нужной стадии. Встретившись на нейтральной территории, они смогли бы выработать совместный план прохождения испытания.
Силовой сценарий отпадал сразу. И надо же было такому случиться: блестящая стратегия рухнула, не успев даже начаться!
* * *
Цивилизация руин
Соломон окинул тяжёлым взглядом бескрайний океан песка, а затем перевёл взор на спутников из Легиона Номер Один — игроков с конституцией призывания. Лицо его потемнело от досады.
В его запасах имелось немало засухоустойчивых растений, способных выдерживать пекло, но в таком аду даже они продержались бы недолго.
Самым же скверным являлось то, что соратники призывали исключительно демонических зверей. Эти прожорливые твари обступили Соломона со всех сторон, требуя магической растительности для утоления жажды. С такими «помощниками» о рекультивации мёртвой пустыни нечего было и помышлять.
— Господин Соломон, полагаю, первым делом нам следует выбраться из этой пустыни, — обратился к нему один из игроков. — Я активировал разведкарту: четыре пятых планеты превратились в выжженную пустошь. Пригодных для жизни уголков — считаные единицы. До ближайшего оазиса топать не меньше трёх месяцев.
— И это при условии, что в пути не возникнет непредвиденных осложнений, — мрачно добавил второй игрок. Его губы покрылись глубокими трещинами, но он даже не пытался достать флягу. — В столь суровых условиях выживают лишь самые свирепые демонические звери. Подчинить их будет безумно трудно.
А главное — этот мир и без того дышал на ладан! Разруха и запустение царили повсюду. Каким образом система требовала уничтожить мир, который уже и так погиб? Стереть с лица земли последние живые оазисы?
— Не будем гадать на кофейной гуще, — принял решение Соломон. — Сначала доберёмся до оазиса. Это Финальное испытание таит слишком много странностей. В нашем распоряжении целых восемьдесят лет, спешить некуда. Первостепенная задача — разыскать остальных союзников.
— Понял.
* * *
Цивилизация высших боевых искусств
— Не годится, парень. Костная структура у тебя самая обыкновенная, пробиться в нашу академию едва ли выйдет, — качая головой, изрёк приёмщик в экзаменационной комиссии, с сожалением глядя на Ань Були. — А вот твоя сестрица получше устроена. Если поднажмёт, шансы на поступление у неё есть.
Ань Були и Сяо Лю выслушали вердикт без единой эмоции. Шоковое состояние у них прошло ещё в день прибытия.
Местные жители рассекали небеса без каких-либо летательных аппаратов — достаточно было освоить глубокие техники боевых искусств, чтобы обрести способность парить среди облаков. Технический прогресс здесь пошёл по узкому пути, обслуживая лишь бытовые нужды практиков.
В совершенствовании человеческого тела и вспомогательных механизмов здешние мастера достигли небывалых высот, но в создании самолётов, артиллерии или ядерного оружия не смыслили абсолютно ничего. В самом деле: к чему строить самолёт, если ты сам умеешь летать? Зачем изобретать порох, если один удар кулака мастера разносит каменную стену в пыль?
Ань Були и Сяо Лю прошли через горнило Пандоры и обладали сверхчеловеческими физическими данными. Однако по меркам этого мира их потенциал казался совершенно посредственным.
Прорвавшись на определённый уровень мастерства, адепты боевых искусств продлевали свою жизнь до невероятных пределов — отдельные долгожители доживали до пятисот лет!
По этой причине Ань Були и Сяо Лю с их возрастом считались неоперёнными юнцами, обязанными поступить в академические заведения для начального обучения.
Сяо Лю благодаря юному возрасту имела кое-какие перспективы, а вот на Ань Були престижные заведения сразу поставили крест. Лишь низкосортные шарашки, жаждущие сорвать звонкую монету, соглашались приоткрыть перед ним двери.
Самолюбие Ань Були было растоптано в пух и прах.
— Брат Ань, местные мастера невероятно сильны, — попыталась утешить его Сяо Лю. — Говорят, на недавнем турнире Боевых Искусств финалисты в пылу поединка сровняли с землей целый город. Хорошо хоть горожане успели разбежаться! Нам за ними не угнаться, и это совершенно нормально.
Учитывая сокрушительную мощь местных жителей, задача по уничтожению этого мира казалась абсолютным безумием. Если только они не умудрятся за короткий срок стать сильнейшими во вселенной — шансы равнялись нулю!
— Бред! Должен быть другой способ развить костную структуру, — не намеревался сдаваться Ань Були. — Пандора не стала бы давать заведомо невыполнимое задание. Не падай духом, Сяо Лю. Пусть у нас нет таланта к традиционным боевым искусствам, зато наши собственные способности в этом мире сойдут за редкие аномалии. В заведения для обладателей уникальных даров нас точно возьмут.
Если его догадка верна, редкие обладатели уникальных аномалий на поверку окажутся прочими игроками, заброшенными в этот испытательный мир.
Раз уж традиционный путь закрыт, придётся пробивать дорогу собственными силами!