Гибель человека — твоего спутника, еще минуту назад дышавшего рядом — в столь нелепых и жутких обстоятельствах волей-неволей заставляла кровь стынуть в жилах.
Будь от предметных карт хоть какая-то польза, игроки не чувствовали бы себя столь беспомощными. У каждого про запас имелась парочка спас-карт на крайний случай, но, похоже, в этих условиях они превратились в бесполезный мусор.
Ошибка в ответе означала мгновенную смерть, и никакие артефакты не способны были ее отвратить.
Худший из возможных сценариев.
— Осталось сорок минут, — грим на лице Клоуна снова расползся в безупречно-слащавой ухмылке. — Так где же мой шарик? Кто-нибудь желает ответить?
Толпу накрыла тяжелая, липкая тишина.
Сорок минут. Если броситься на поиски прямо сейчас, шанс наткнуться на улику оставался. Но куда вероятнее было другое: потратить время впустую или сгинуть в зубах прочих обитателей этого парка.
Действовать наугад — чистое самоубийство.
Игроки переглядывались. Даже те, кто хотел выдвинуть гипотезу, в последний момент прикусывали язык, не зная, с чего начать.
— Если мы не пройдем финальное испытание Шкатулки Пандоры, нас всех рано или поздно ждет та же участь, — сжав кулаки, произнесла Ло Сян. — К тому же гибель этой женщины не была напрасной. По крайней мере, теперь мы знаем, где искать шарик.
— Верно, — поддержал ее Цзо Цинцан, поправив очки.
Мо Сяою растерянно моргнул:
— Так быстро? Может, стоит проявлять больше осторожности? Она ведь только что поплатилась за поспешность. А ведь ее способность была чрезвычайно полезна...
— Какая бы ни была способность, слепая вера в нее ведет прямиком на тот свет, — Нин Бувэнь окинул Мо Сяою долгим взглядом, мысленно гадая, какой особый тип конституции достался этому парню. На гения дедукции или мастера аналитики тот явно не тянул.
— Что ты на меня так смотришь? Я прекрасно знаю слабости своей способности! — буркнул Мо Сяою, отводя взгляд.
— Из чистого занудства уточню еще одну деталь, — Нин Бувэнь повернулся к Клоуну. — Ты ведь абсолютно уверен, что твой шарик все еще находится здесь? И под «здесь» я имею в виду именно тот клочок земли, на котором мы сейчас стоим.
— Именно, — Клоун медленно растянул губы в оскале. — Он прямо здесь.
Мо Сяою сначала опешил, но, поглядев на невозмутимого Нин Бувэня, резко сообразил:
— Понял!
Испытание вовсе не было невыполнимым. Слишком уж просто они поддались панике после первого же вопроса Клоуна и перестали мыслить глубоко. Обычная загадка, решение которой лежало на поверхности.
Смерть той женщины дала им ключевую подсказку.
Осененный догадкой Мо Сяою уже готов был выскочить вперед, но вовремя заметил, что и богачка Ло Сян, и очкарик Цзо Цинцан, и другие сообразительные участники смотрят не на него, а на Нин Бувэня.
Для них Нин Бувэнь оставался единственной фигурой, чье мнение действительно имело вес и внушало опасение.
— В этом парке аттракционов всего семь испытаний и семь участников, а общий ранг зоны — «B». У нее по определению не может быть тупикового решения, — Нин Бувэнь улыбнулся тонкой, едва заметной улыбкой. — Раз человек способен превратиться в воздушный шар... значит, и шар точно так же может быть человеком.
— Так ты нашел мой шарик? — переспросил Клоун, склонив голову набок.
— Нашел. И тебе даже не придется за ним ходить. Я сам тебе помогу.
Нин Бувэнь слегка блеснул в солнечных лучах лезвием кинжала и в следующее мгновение рванулся к Клоуну.
Движения его были стремительны и выверены — так бьет лишь опытный боец.
Мо Сяою прикинул про себя: уклониться от такого выпада он сам вряд ли успел бы.
«Странно...»
Когда три года назад появилась Шкатулка Пандоры, Мо Сяою вместе с братом проходил суровые тренировки под руководством инструкторов из спецназа. За три года он добился впечатляющих успехов и выделялся даже среди семей военных — иначе не пробился бы в отбор легионов.
Но у Нин Бувэня не было никакой армейской выучки. По слухам, он обычный сирота. Откуда у него такая молниеносная реакция и убийственная техника?
Клоун, похоже, никак не ожидал, что после наглядной демонстрации силы кто-то посмеет атаковать его напрямую. Тем не менее он успел отскочить.
— Сяо Син!
— ГАВ!
Пусть этот глуповатый пес и не обладал боевыми навыками, звериные инстинкты у него работали куда лучше, чем у людей.
Нин Бувэнь не сбавил темпа. Стоило Клоуну уйти от удара, как подхвативший команду Сяо Син взвился в воздух и всем весом обрушился прямо ему на голову.
От этого легкого толчка голова Клоуна сорвалась с плеч и со звучным «бум-бум» покатилась по земле.
Нин Бувэнь убрал кинжал, подошел, за волосы поднял с земли улыбающуюся голову и подошел к связке шаров. Вытянув тонкую бечевку, он крепко привязал за нее голову Клоуна к остальным.
— Посчитай-ка еще раз. Теперь их точно двадцать, верно?
Голова Клоуна послушно моргнула и принялась пересчитывать:
— И то правда... ровно двадцать. Можете брать любой шар и проходить на следующий этап. Отдадите его дежурному сотруднику на выходе.
Толпа застыла в оцепенении. Никто не ожидал подобной развязки.
— И... это всё? Мы прошли?
— Этот парень... Нин Бувэнь?
— Слыхал, он прошел всего одно новичковое испытание...
* * *
За пределами зоны, перед экранами видеотрансляции.
— Задача-то простая, — вздохнул один из представителей легионов. — Ребята просто не сразу переключились на логику Шкатулки. Опыта не хватает.
— У нас нет времени ждать, пока они набьют шишки, — с досадой отозвался другой. — Потерять всего одного человека на первом же этапе — уже огромная удача.
Какими бы привычными к смерти ни были эти ветераны, им все равно было жаль погибшую женщину.
Она угодила в самую банальную ловушку Пандоры.
Ежегодно немало бойцов погибало из-за чрезмерного доверия к собственной особой конституции. Уникальный дар пьянил: он позволял с легкостью проходить сложнейшие испытания, и чем больше испытаний человек преодолевал, тем больше связывал свои шансы на выживание именно с ним. Игроки тратили все награды на прокачку способности, забывая про разум. Но если сила растет быстрее, чем зреет интеллект, эта же сила в итоге и становится причиной гибели.
Инструкторы повторяли это новичкам каждый год, но слова доходили лишь до тех, кто сам оказался на грани.
С этой точки зрения глупая смерть участницы послужила отличной встряской для остальных.
— Задание выполнено, а чего этот Нин Бувэнь до сих пор крутится возле Клоуна? — представитель Пятого легиона взглянул на делегата Легиона Номер Два. — Вы кого вообще в кадровый резерв набрали? У парня явно с головой не все в порядке.
— А в нашем мире остался хоть кто-то нормальный? — пожал плечами представитель Легиона Номер Два. — Наш командир прямо говорит: все, кто лезет в игры Пандоры — психи. А те, кто умудряется выживать в разных испытаниях — психи в квадрате. В мирное время нас всех за решеткой держать надо было бы.
Чтобы проходить эти чертовы игры, требовались хладнокровие, абсолютный расчет, тяга к риску и здоровый оттенок безумия. Разве нормальный человек способен на такое?
* * *
— Пойдет, — Нин Бувэнь отцепил один из шаров и сунул его в руки замершему Мо Сяою. Затем собрал оставшиеся нити в один узел, перерезал державший их канатик и отпустил.
Восемнадцать шаров разом устремились в небо, увлекая за собой болтающуюся на нитке голову Клоуна.
— Раз уж вы все — воздушные шарики, так и летите вместе, — Нин Бувэнь с улыбкой помахал вслед поднимающейся голове. — Счастливого пути!
Голова Клоуна стремительно набирала высоту.
Он, кажется, попытался задергаться и спуститься обратно, но без тела был абсолютно беспомощен. Ему оставалось лишь молча смотреть, как земля уходит из-под ног.
Судьба его была решена.
— И почему эти НПС вечно мнят себя хозяевами положения? — Нин Бувэнь наклонил голову, словно рассуждая вслух. — Что игроки, что НПС — все мы лишь узники Пандоры. Умереть так же, как умерли твои жертвы — разве это не высшая справедливость?
Сказано это было негромко, но в наступившей тишине каждое слово прозвучало со всей отчетливостью.
Мо Сяою нервно сглотнул. Он никак не мог раскусить характер Нин Бувэня.
Этот человек пугал.
Молчаливый, он казался самым обычным парнем — ярким, симпатичным и располагающим к себе. Но стоило ему начать действовать... в нем проглядывала жуть и полнейшая безудержность.
Разобравшись с Клоуном, Нин Бувэнь повернулся к замершим участникам:
— Ну что, идем на следующий этап?
Богатая девушка Ло Сян первой взяла себя в руки, подошла и протянула руку:
— Давай познакомимся заново. Я — Ло Сян, кандидат от Легиона Номер Один.
— Цзо Цинцан, представитель Легиона Номер Три, — поправил очки очкарик, тоже подходя для пожатия.
Остальные по очереди начали называть свои имена.
— Нин Бувэнь, кандидат от Легиона Номер Два, — улыбнулся он в ответ с самым дружелюбным и открытым видом.
Мо Сяою вздохнул с облегчением. «Наверное, я просто накручиваю себя».
Нин Бувэнь смотрелся всего на пару лет старше его самого, к тому же помог всем пройти испытание. Нормальный же парень!
— Мо Сяою, кандидат от Легиона Номер Девять! — торопливо представился он.
Первый этап был пройден, и между членами группы установилось подобие доверия. По крайней мере, теперь они знали имена друг друга.
Когда отряд двинулся в глубь парка, вокруг Нин Бувэня — в отличие от Ло Сян или Цзо Цинцана — не было толпы.
Распил Клоуна показал всем его скрытое безумие. Напасть на НПС, когда верный ответ уже найден... Такое безрассудство могло навлечь беду на всю группу.
Никто не хотел держать в напарниках пороховую бочку.
— Они просто тебя не знают, — пристроившись рядом, попытался утешить его Мо Сяою. — Я-то понимаю: ты расправился с Клоуном, чтобы отомстить за ту женщину. Мы хоть и из разных легионов, но не враги же. Легионы должны помогать друг другу!
Сорок девять легионов имели свои задачи, но поощряли взаимовыручку. Здоровая конкуренция приветствовалась, но вставлять палки в колеса или убивать своих категорически запрещалось.
В конце концов, все они рисковали жизнями ради спасения Земли. Проходить испытания и так безумно сложно, а если еще и между собой драться — планета обречена.
Конечно, такова была теория. На практике перед лицом смерти многие с легкостью плевали на правила.
— Мне твоя выходка понравилась, — добавил Мо Сяою. — С чего вдруг НПС могут нас безнаказанно убивать, а мы их — нет? Брат всегда говорит: поднял оружие на другого — будь готов к тому, что убьют тебя.
Однако Нин Бувэнь его пыл не разделил.
— Ты ошибаешься. Я вовсе не собирался за нее мстить, — отрезал он. — Я даже не был с ней знаком.
Разве что тень суеверной грусти мелькнула на миг — не более.
— А... ну ладно, — Мо Сяою не стал настаивать. В этой игре проявление мягкосердечия считалось слабостью, которую враги мгновенно использовали бы против тебя. Нин Бувэнь просто скрывает эмоции — так решил про себя Мо Сяою.
— Слушай, а откуда у тебя такая уверенность, что Клоун не ударит в ответ? — не унимался парень. — Если бы он применил против тебя ту же дрянь, что и против той женщины, ты мог бы погибнуть.
— А я и не знал, ответит он или нет, — Нин Бувэнь весело моргнул. — Я просто поставил на то, что он не успеет.
— Поставил?! — Мо Сяою едва не поперхнулся. — Ты рисковал собственной жизнью ради азартной ставки?!
— Я ставлю только тогда, когда уверен в выигрыше, — Нин Бувэнь пожал плечами с абсолютным неведением на лице. — За всю свою жизнь я проиграл лишь единожды.
Мо Сяою замер, не зная, как на это реагировать.
— Ты что, и испытания проходишь исключительно на удаче?
— Вовсе нет.
— Ну слава богу...
— Я прохожу их исключительно по настроению, — с самым серьезным видом уточнил Нин Бувэнь. — Настроение хорошее — прохожу быстро. Настроение паршивое — тяну до последнего.
— Что?! — Мо Сяою снова вытаращил глаза. — Серьезно?!
— Конечно же, нет, — Нин Бувэнь не выдержал и прыснул. — Ну ты и доверчивый! Тебя обвести вокруг пальца проще, чем Сяо Сина.
— ГАВ! — услышав свое имя, пёс радостно вильнул хвостом и уткнулся носом в ногу хозяина.
Мо Сяою покраснел от досады, буркнул что-то невнятное и ускорил шаг, отсаживаясь подальше.
Нин Бувэнь про себя усмехнулся. С такими простыми, нехитрыми людьми работать было одно удовольствие. А вот его прежнее увлечение Чэн Юйсюэ... Эх, попался же он тогда на удочку! Решил, глупец, будто школьный врач — кроткий, добрый и заботливый человек.
Пусть теперь Чэн Юйсюэ просто забудет о нем, как о страшном сне.
— А теперь — время для игр сестричек-крольчих! — пропел звонкий девичий голос, мгновенно выдернув Нин Бувэня из воспоминаний.
Дорогу группе преградили две фигуры в ростовых куклах кроликов.
Одна в черном, другая в белом — обе выглядели весьма миловидно.
— Ваш шарик у меня, — Черная Крольчиха продемонстрировала зажатую в лапке нить. — Подтверждаю, это шар Клоуна. Вы пришли одной группой.
— Мой шар? Но как?! Я же привязал его к запястью! — Мо Сяою в ужасе уставился на свою пустую руку. Он даже не заметил, как шар перекочевал к куклам.
— Я — Черная Крольчиха, и я терпеть не могу говорить правду! — Черная крольчиха в пышном платье куколки сложила лапки сердечком над головой.
— Я — Белая Крольчиха, и я терпеть не могу говорить ложь! — Белая крольчиха в воздушном бальном платье раскинула лапы для объятий.
— Мы — сестренки-крольчихи! Просим любить и жаловать, дорогие гости!
Оба персонажа принялись отчаянно кривляться и изображать кавайных милашек, но ни один из участников не оценил их стараний.
Девичье очарование в постапокалиптическом мире Пандоры не трогало никого — романтика вымерла вместе со старым миром.
— Кхм... — Ло Сян сдержанно поправила рукав, скрывая побежавшие по коже мурашки. — Скажите, прекрасные дамы, вы обе являетесь сотрудницами парка?
— Да! — кивнула Белая Крольчиха.
— Нет! — мотнула головой Черная Крольчиха.
«Ну понятно. Значит, обе».
— Чтобы пройти этот этап, вам придется ответить на вопросы каждой из нас, — с хихиканьем объявила Белая Крольчиха. — Мое испытание простейшее: вам достаточно всего лишь не говорить правду при ответе. А вот чтобы пройти испытание моей сестры, вы должны заставить ее сказать правду. С кого расположите начать?
— Я уже путаюсь во всей этой лжи и правде, — проворчал один из мужчин в толпе. — Нам ведь необязательно спрашивать Черную Крольчиху? Если задавать вопросы только Белой, мы избежим путаницы?
— Едва ли все так просто, — Цзо Цинцан качнул головой. — Вспомните Клоуна. Осторожность лишней не бывает, иначе мы все тут костьми ляжем.
— Заставить говорить правду того, кто врать не любит, и самому соврать — совершенно разный уровень сложности, — нахмурилась Ло Сян. — Сводить эти условия воедино нелогично. Друзья, не спешите с ответами.
— У нас есть временные ограничения? — выкрикнул кто-то из глубины группы.
— Таймер запустится только тогда, когда вы произнесете слово «начинаем», — охотно пояснила Белая Крольчиха. — На сам ответ дается три часа, но размышлять вы можете хоть до самого заката!
— Время есть. Сейчас только полдень, — облегченно вздохнул спрашивавший.
В группе хватало интеллектуалов. Если взяться за дело всем вместе, решение непременно найдется.
Нин Бувэнь оглядывал пушистых сестер с нарастающим подозрением.
«Не любит говорить правду...»
«Не любит говорить ложь...»
Не любитель — не значит неспособный.
Как правильно заметила Ло Сян, условия двух испытаний совершенно несопоставимы. Складывать их вместе — абсурд.
Едва они подошли, Крольчиха заявила, что признает их «единой группой».
Обычные НПС при виде сорока с лишним участников старались бы сокрушить отряд, сократив численность людей.
А значит, верить их словам нельзя.
Черная Крольчиха почти всё время молчала. Отдувалась Белая. И правила для своей сестры тоже озвучила Белая.
Это противоречило всякой логике.
Черная Крольчиха с легкостью могла бы выдать ложные правила, а игрокам оставалось бы лишь развернуть их наоборот.
Но если перевернуть логическую цепочку... выводы получались крайне любопытными.
— Нельзя верить ни единому их слову, — тихо проговорил Нин Бувэнь, прищурившись. — Готов спорить: Черная Крольчиха как раз всегда говорит правду, а Белая — наглым образом врет.