В тот момент, когда они покинули третий вагон и уже готовились переступить порог восемнадцатого, к Вэнь Дуодо и остальным наконец полностью вернулись воспоминания.
Если бы их целью было только лишь завершение основного задания, следовало сойти на третьей станции. Однако желание заполучить предмет, предположительно являвшийся Осколком, заставляло идти на риск.
Восстановившаяся память подсказывала: им так и не удалось по-настоящему пройти восемнадцатый вагон. Самая близкая попытка закончилась едва начавшись: едва вступив внутрь и увидев, что среди пассажиров нет обычных людей — лишь проводники да поездной персонал, — они тут же подверглись атаке, и всё пришлось начинать заново.
На этот раз требовалась куда более тщательная подготовка.
Четвёрка во главе с Нин Бувэнем замерла перед входом в восемнадцатый вагон, не спеша подниматься. Поезд должен был простоять здесь еще полчаса — времени вполне достаточно для совместного обсуждения.
— Бувэнь, ты этим своим кубиком больше никогда не пользуйся! — содрогнулся Вэнь Дуодо, у которого от вернувшихся воспоминаний проступил едва ли не физический страх. — Эта мутация слишком дикая, печень не выдержит!
— Мы принимали решение вместе, так что сокрушаться не о чем, — подал голос Чжан Цзывэнь. Выйдя из боя, он вернулся к своему истинному облику: поддержание молодой формы требовало слишком много сил, а их следовало беречь. — Способности Бувэня невероятно полезны. При каждом гадании он фактически игнорирует правила и ранг испытания. Было бы странно, если бы столь могущественный навык обходился без побочных эффектов.
Чжан Цзывэнь и раньше высоко ценил Нин Бувэня, а уж увидев его дар в деле, окончательно убедился в неординарности юноши. Пусть частый бросок кубика провоцировал мутацию испытания, этот артефакт — неоценимое подспорье в поисках ключевых предметов и прохождении этапов. Не будь гадания Бувэня, им пришлось бы пробиваться с боем сквозь каждый вагон по очереди, и сгинуть где-нибудь посреди пути было бы обидно до слёз.
— Способности брата Нина и правда поразительны, — улыбнулась Сяо Лю. Девушка вернулась к прежнему облику, её глаза изогнулись дугами. — Если нам удастся раздобыть Осколок, командир будет в восторге.
— Кхм, впредь я стану осторожнее и буду строго соблюдать лимит бросков, — немного смущённо пробормотал Нин Бувэнь. Он и сам едва не погиб из-за собственного навыка. Не подари ему Чэн Юйсюэ кольцо и не окажись под рукой «Безопасный дом» Сяо Лю, вся их группа уже полегла бы в полном составе.
Короткая передышка помогла сбросить напряжение, дух всех четверых заметно окреп. Пришла пора переходить к делу.
— Хань Синьбо сейчас, скорее всего, сражается с Доктором возле выхода со станции, — первым взял слово Нин Бувэнь. — Нам нельзя идти в восемнадцатый вагон всем составом. Лучше разделяемся на две группы.
— Верно, — поддержал его Чжан Цзывэнь. — Мы не можем бросить Синьбо: он и так на пределе. К тому же нет никакой гарантии, что мы сумеем гладко забрать предмет из восемнадцатого вагона. По крайней мере часть людей должна успешно завершить испытание и передать наружу сведения о том, что Осколок может быть здесь. Чтобы остальные не искали вслепую.
Нужно было подстраховаться. Заполучить Осколок — идеальный расклад, но если не выйдет, информация должна уйти наружу. Нельзя было поставить всё на одну карту и сгинуть в одном месте. Силы NPC в восемнадцатом вагоне велики; даже ударив всей группой, они останутся лишь кучкой муравьёв, не способной переломить ход битвы. Куда разумнее сразу готовиться к худшему сценарию.
— В восемнадцатый вагон пойду я, — посмотрев на спутников, предложил Нин Бувэнь. — А вы идите на помощь Хань Синьбо и покидайте испытание.
— Исключено! — в один голос запротестовали остальные трое.
— Как мы можем отпустить тебя одного?
— Лучше мы пойдём туда, а ты пробивайся к Синьбо и уходи!
— Я согласна с большинством!
Было очевидно: с предложением Нин Бувэня никто соглашаться не собирался. Опасность восемнадцатого вагона понятна без слов — даже всей группой выжить трудно, что уж говорить об одиночке? Пойти туда одному — всё равно что добровольно шагнуть в могилу.
— Но это самый разумный путь, — сохраняя хладнокровие, отрезал Нин Бувэнь. — Выслушайте меня. Это не безрассудство, а взвешенное решение. В силе нам с ними не тягаться — если пойдём напролом, ляжем все. Однако этот скоростной поезд всё ещё защищает нас: местным NPC приходится следовать определённым правилам. Значит, есть иной способ забрать предмет, помимо грубой силы. И раз уж дело за интеллектом и хитростью... позвольте со всей гордостью заявить: никого более подходящего, чем я, здесь нет.
Слова звучали резковато, но били точно в цель. Если и существовал бескровный путь решения задачи, то лишь Бувэнь способен его отыскать.
— И всё же одному слишком опасно, — покачал головой Чжан Цзывэнь, немного подумав. — Я пойду с тобой. А вы, Сяо Лю и Дуодо, спешите на выручку Синьбо. Как только найдете его — немедленно за пределы испытания! Никаких задержек. Передайте вести штабу.
— Дядя Чжан, но как же... — засомневалась Сяо Лю. Она привыкла слушаться старого мастера, поэтому оказалась в замешательстве.
— Нет, дядя Чжан, лучше я пойду с Бувэнем, — вызвался Вэнь Дуодо. — Мы с ним сработались куда лучше. А у вас боевая мощь выше, вы вернее защитите их при отходе...
— Вот именно поэтому иду я! — отрезал Чжан Цзывэнь не терпящим возражений тоном. — Я уже старик, мне одной ногой в гробу стоять, ещё пара испытаний — и на покой. А у вас с Сяо Лю огромный потенциал. У меня хватит сил прикрыть Бувэня ценой собственной жизни, а вы сможете гарантию дать? Сяо Лю пока не до конца контролирует свои разнообразные навыки, а ты, Дуодо, ещё не оправился от ран — только обузой станешь.
Вэнь Дуодо и Сяо Лю осеклись, не найдя, что возразить.
— Решено. Выдвигайтесь прямо сейчас, — поторопил их Чжан Цзывэнь.
— Дядя Чжан, брат Нин... вы обязательно возвращайтесь! — Сяо Лю больше не спорила. На её юном лице проступила недетская решимость, а огромные глаза, похожие на очи фарфоровой куклы, с мольбой уставились на спутников.
— Не сомневайся, — улыбнулся Нин Бувэнь. Девушка выглядела настолько трогательно, что он не удержался и погладил её по голове. — Тем более у тебя осталась одна моя вещь. Выйду — заберу.
— Какая вещь? — удивилась Сяо Лю. — Давай я сейчас отдам!
— Ха-ха, не горит, — рассмеялся Бувэнь. — Вот выберемся, тогда и заберу. Не хочу выглядеть жалко перед коллегами.
Девушка совсем запуталась, не понимая подтекста.
— Держи, это билеты из третьего вагона. Достал в общей кутерьме, — Нин Бувэнь протянул Сяо Лю и Вэнь Дуодо по билету. — Нам с дядей Чжаном придётся брать свои уже в восемнадцатом. А третий отдайте брату Ханю. Чтобы оставить нам знак, он выскочил наружу без билета, так что ему всё равно пришлось бы пробиваться боем на выходе.
На выходе из станции Хань Синьбо внезапно почувствовал, как по спине пробежал холодок — словно кто-то поминал его недобрым словом.
Поняв, что спорить бесполезно, Вэнь Дуодо и Сяо Лю попрощались с товарищами и отправились на поиски Хань Синьбо.
— То кольцо, о котором ты говорил... ты ведь спрятал его в «Безопасном доме» Сяо Лю? — спросил Чжан Цзывэнь. — Оно действительно так важно для тебя?
— Не знаю, — хмыкнул Нин Бувэнь. — Порой я и сам не могу разобраться. Ну да ладно, плевать.
— Когда будем входить в вагон... — Нин Бувэнь собрался обсудить план действий, как вдруг почувствовал нечто на своём пальце.
Кольцо, оставленное в автономном пространстве Сяо Лю, снова красовалось на его руке. Оно даже слегка блеснуло, словно высмеивая наивность юноши.
— Бувэнь, ты чего? — Чжан Цзывэнь ничего не заметил и артефакта на пальце спутника не видел.
— Ничего, всё в порядке, — проскрипел зубами Нин Бувэнь. — Просто не думал, что один человек окажется настолько назойливым.
Старик Чжан так и не понял, на кого так разозлился юноша. Нынешняя молодёжь такая вспыльчивая и непредсказуемая...
* * *
В восемнадцатом вагоне появился посторонний.
— Редкий гость, — Начальник поезда выпустил из рук штурвал и обернулся к возникшей фигуре. На его лице отразилось сложное, едва уловимое выражение.
С чего бы этому монстру заявляться к нему без приглашения?
Внешне Начальник поезда выглядел обычным человеком, ничем не выделявшимся в толпе. Однако любой игрок Пандоры, обладающий хоть какими-то знаниями, ощутил бы смертельный ужас при одном взгляде на него — казалось, от одного его взора можно испустить дух.
— Не волнуйся, Начальник. Кое-кто повёл себя нескромно, и я лишь пришёл помочь доставить вещь законному владельцу, — с непринуждённой ухмылкой ответил человек. А кто ещё мог так развязно держаться с хозяином поезда, если не Чэн Юйсюэ?
Картина, которую Чэн Юйсюэ видел сквозь Кольцо времени, замерла на одном месте. Разве трудно догадаться, что Нин Бувэнь намеренно упрятал артефакт в изолированное пространственное хранилище? Юйсюэ понимал замысел парня, но оставлять подарок пылиться в чужом кармане не намеревался. Наглеца следовало проучить.
За всю жизнь он мало кому делал подарки. Но уж если подарил — изволь носить и не смей откладывать в сторону.
— И ради кого же ты снизошёл до роли курьера? — усмехнулся Начальник поезда, совершенно не принимая всерьёз эти безумные речи. — И как ты вообще сюда пробрался? Я же отдавал распоряжение службам поддержки заблокировать тебе доступ в моё испытание.
— Это всего лишь мой ментальный отпечаток. Я прикрепил волю к одной безделушке, а та вернулась к своему хозяину. Так что я здесь ненадолго, — Чэн Юйсюэ даже веком не повёл, сохраняя прежнее улыбчивое выражение. Каким бы приятным ни был его лик, Начальник поезда предпочёл бы смотреть на морды своих поездных тварей, чем на этого психованного.
— Если вспомнить, мы знакомы уже много лет, и ты не раз проходил этот поезд, — вздохнул Начальник поезда, чувствуя нахлынувшую ностальгию, и неожиданно добавил: — Не хочешь ли просто остаться у нас? С твоим-то характером в человеческом мире всё равно долго не прожить. Любой мир ждёт конец, и Земля не исключение. К чему влачить это жалкое существование?
— А разве быть человеком плохо? — ответил вопросом на вопрос Чэн Юйсюэ. — Ты ведь тоже когда-то им был.
— Я уже забыл, каково это, — Начальник поезда слегка прищурился. — Возможно, истинный мир — это как раз Пандора. А то, что игроки зовут реальной Землёй — лишь иллюзия. Стоит изменить точку зрения, и весь мир предстанет в ином свете.
— Скажи ты мне это раньше, я бы, может, и подумал. Но не сейчас. Я нашёл кое-кого весьма любопытного и собираюсь задержаться на Земле, — Чэн Юйсюэ припомнил выражение лица Нин Бувэня и невольно улыбнулся. Ему безумно нравилось, когда парень злился на него, но ничего не мог поделать. Это зрелище доставляло Юйсюэ истинное наслаждение.
— Моё время вышло. Надеюсь, ты будешь милосерден к моему сокровищу. Этот предмет тебе всё равно без надобности, так какая разница, кому он достанется? — Фигура Чэн Юйсюэ начала медленно растворяться, ускользая из пространства.
— И кто из них твоё «сокровище»? — проявил редкое любопытство Начальник поезда. — Дай хоть взгляну.
— Увидишь — сразу поймёшь. Хи-хи.
Начальник поезда ухмыльнулся и бросил взгляд на часы: пора отправляться.
Чэн Юйсюэ — лжец, и это знали многие высшие сущности Пандоры. У него было неисчислимое множество возможностей навсегда остаться в системе на правах NPC, но он ни разу не поддался искушению. Ему нравилось жить на Земле, пусть даже он и не походил на обычных людей.
И к чему привела его такая жизнь?
Игроки-люди действительно могли стать NPC и вечно жить в Пандоре — для человечества эта тайна открывалась лишь верхушке избранных. Достигнув высокого рейтинга и собрав достаточное количество редких предметов, игрок перед лицом смерти получал единственный шанс сделать выбор.
Впрочем, Пандора выбирала лишь единиц.
Высший эшелон скрывал эту правду. Игроки, ставшие NPC, бесследно исчезали из реального мира, поэтому секрет свято берегся. Ведь шанс на спасение для единиц — не спасение вовсе; узнай о нём массы, людской род погрузился бы в грызню за привилегии, позабыв о главной цели.
Лишь выкупив Землю и пройдя финальные испытания, можно было сохранить жизни большинства.
Личный выбор каждого... осуждать его бессмысленно.
— Поезд отправляется. Дядя Чжан, идём, — Нин Бувэнь сверился с расписанием и повернулся к Чжан Цзывэню.
— Я иду первым, ты за мной, — кивнул старик и сделал шаг внутрь.
* * *
Тем временем Вэнь Дуодо и Сяо Лю продвигались гораздо проще. Память вернулась, а к выходу со станции «Третья» они подходили уже не в первый раз — могли пройти с закрытыми глазами. По сути, единственной преградой на пути оставался Доктор. Но раз Хань Синьбо уже связал его боем, им атака не грозила.
— Билеты при тебе? — напомнил Вэнь Дуодо. — Находим брата Ханя — и сходу наружу!
— Всё на месте, брат Дуодо, не переживай, — крепко сжав билет, ответила Сяо Лю.
— Слушай, — Вэнь Дуодо посмотрел на девушку. — Я давно хотел спросить...
— О чём?
— Дядю Чжана ты зовёшь «дядей», Хань Синьбо — «братом Ханю», Нин Бувэня — «братом Нином». А почему я для тебя — «братец Дуодо»? Мы же в одном отряде, нельзя как-то единообразно?
— Потому что «братец Дуодо» звучит милее! — на полном серьёзе ответила Сяо Лю. — И имя у тебя такое интересное.
—... Родители дали. К сожалению, три года назад во время апокалипсиса они погибли, но перед смертью строго-настрого запретили менять имя, — Вэнь Дуодо омрачился. — Ладно, зови как хочешь.
* * *
Состав снова набрал ход. Нин Бувэнь и Чжан Цзывэнь уже шагали по восемнадцатому вагону.
Как и подсказывала память, обычных пассажиров здесь не было — лишь члены поездной бригады. Кабина Начальника поезда находилась впереди, за матовой стеклянной дверью — и слава богу.
Отнять Осколок у поездного полицейского — шанс один на миллион, но отнять его у самого Начальника поезда — чистой воды самоубийство. Если бы гадание указало на Начальника, они бы сразу выбрали эвакуацию и доложили командиру легиона.
— Простите, сюда билеты не продаются, — заступил им путь один из проводников. — Попрошу вас удалиться.
— Да они нарочно к нам забрели! — ухмыльнулся второй проводник. Это был тот самый служащий, с которым Нин Бувэнь и остальные уже сталкивались в бою. Сбежав из третьего вагона, они вернулись на свои места, но никак не ожидали, что двое дерзких игроков вместо побега добровольно шагнут в логово смерти!
Чжан Цзывэнь, почувствовав откровенную враждебность, прикрыл собой Нин Бувэня.
— Да, мы пришли познакомиться, — хоть Бувэнь и оценил жест старика, он вышел вперёд. — Судя по всему, вы обладаете разумом и волей. Что ж, тем проще договориться.
С этими словами Нин Бувэнь сделал шаг к поездной полиции:
— Господин полицейский, мне известно, что у вас находится предмет S-ранга. Нам он крайне необходим. Не согласитесь ли вы уступить его?
Цель их визита читалась без труда, скрывать её не имело смысла. Если бы их атаковали с порога, дело дрянь. Но раз NPC не бросились в бой, а вступили в диалог, значит, оставался крошечный шанс.
Ладони Нин Бувэня покрылись холодным потом. Ему отчаянно не хотелось лезть в заведомо проигрышное предприятие, но и отступить он не мог. Раз самый страшный барьер пройден, можно вести переговоры. Каковы бы ни были условия этих тварей, придётся принять игру.
Офицер полиции смерил Нин Бувэня взглядом, уже готовясь выхватить оружие, но вовремя вспомнил приказ Начальника поезда. Тот проявил интерес к этим игрокам и запретил убивать их на месте — велел устроить представление.
— Уступить вещь? Можно, — хмыкнул полицейский, переглянувшись с проводниками. — Но с условием: вы двое останетесь и сыграете с нами.
— В каком смысле? — Чжан Цзывэнь мгновенно напрягся, готовый к бою.
— Не кипятись, драться мы не намерены, — бросил один из проводников, смерив старика ледяным взором. — В твои-то годы ты нам даже на пике формы не соперник. Захоти мы вас прикончить — от вас бы и мокрого места не осталось.
— И во что же вы предлагаете сыграть? — Нин Бувэнь слегка потянул Чжан Цзывэня за рукав, призывая к спокойствию.
Ситуация складывалась странно, но пока расклад играл им на руку. Главное — чтобы выдвигали условия. Хуже всего — молчаливый отказ.
— Всё просто, — оскалился полицейский. — Мы изо дня в день колесим по рельсам, встречаем и провожаем пассажиров. Смертная скука. Порой хочется испробовать иной жизни. Но у каждого служащего есть свои обязанности. Чтобы кто-то из нас пошёл развлечься, его место должен кто-то занять.
Полицейский перевёл взгляд на Чжан Цзывэня:
— Начнём с тебя. Отправляйся в одну из игровых зон в роли поездного полицейского. Выживешь — победа за вами.
— Погодите! Можно я пойду первым? — тут же возразил Нин Бувэнь.
— Нет, я, — Чжан Цзывэнь принял вызов без колебаний. — Если я вернусь живым, вы отдадите предмет?
— Разумеется, — кивнул полицейский. — Не только отдам предмет, но и лично выпущу вас из Пандоры.
Правда это или ложь — неизвестно, но предложение звучало слишком заманчиво.
— По рукам, — отрезал Чжан Цзывэнь.
— Дядя Чжан, не надо! Давайте хоть расспросим подробнее! — занервничал Нин Бувэнь. Не бывает столь щедрых подарков судьбы без подвоха!
— Бувэнь, если получится, я постараюсь оставить тебе подсказку, как это сделал Синьбо, — спокойно произнёс Чжан Цзывэнь. У него всё было просчитано. Шанс выжить мал, но Бувэнь обязателен к спасению. В бою старик один стоил десятерых Бувэней, но в разгадке правил и прохождении испытаний он мог лишь проложить юноше дорогу. У каждого в отряде своя роль, и только так можно выжать максимум.
— Как начать? — обратился старик к полицейскому.
— Прямо сейчас.
Полицейский снял со своей груди значок и приколол его к кителю Чжан Цзывэня. Едва металл коснулся ткани, старик растаял в воздухе.
Вся поездная бригада уставилась на экран телевизора под потолком вагона. Нин Бувэнь проследил за их взглядами, но увидел лишь рябящий белый шум. То, что доступно NPC, игроку видеть не дано.
Время тянулось бесконечно. Нин Бувэнь не знал, сколько простоял в тишине — проводники не обронили ни слова, и молчание в вагоне давило на уши.
Спустя долгое время на груди полицейского вновь соткался значок.
— Какая жалость, он проиграл, — со вздохом произнес полицейский. — А ведь был так близок... Теперь твоя очередь. Пойдёшь? Если откажешься, доедешь до конечной и спокойно сойдёшь. Твой товарищ отлично развлёк меня, так что я могу подарить тебе жизнь.
Нин Бувэнь сжал кулаки и медленно, но твёрдо качнул головой:
— Нет. Я пойду.
— Что ж, твой выбор, — полицейский занёс руку со значком. — Кстати, твой спутник ещё не мёртв. Если постараешься, сможешь его спасти.
— Правда?! — в глазах Нин Бувэня вспыхнула надежда.
Полицейский лишь усмехнулся.
В следующее мгновение Нин Бувэнь исчез.
— Вот только помнит ли он тебя — совсем другой вопрос...