Соломона привели к Ань Були связанным.
Вместе с ним схватили почти всю его команду — уцелел разве что капитан.
Окинув соратников беглым взглядом, Соломон заметил: каждый из них был в той или иной степени изранен. Похоже, их особые конституции и карты предметов заблокировали намертво. Похоже, «госпожа», заправлявшая этим кланом, каким-то образом считывала всю информацию о чужаках. Обладая столь чудовищной силой, она без труда собрала под своим началом такую группировку и даже умудрилась прибрать к рукам производный осколок.
Соломон украдкой наблюдал за женщиной, стоявшей в окружении охраны.
Она выглядела неуязвимой. Поза казалась расслабленной, но на деле не имела ни единого изъяна. Охрана обступила её плотным кольцом: откуда бы ни последовал удар, у неё хватило бы времени безвратно уйти из-под атаки.
Опытный игрок, прошедший сквозь ад сотен испытаний, явно был не по зубам Соломону, попавшему в этот мир всего пару лет назад.
— Одному удалось ускользнуть, — небрежно бросила женщина, смерив пленников прохладным взглядом. — На десять часов. Ловко прячется.
— Слушаемся! — Подчинённые тут же сорвались с места, устремившись на поиски беглеца.
Вскоре рядом с госпожой осталась лишь половина её свиты. Но, судя по их спокойствию, охрана ни капли не боялась, что пленники попытаются взять их госпожу в заложники. Это могло означать только одно: сила этой женщины превосходила любые самые худшие опасения Соломона.
Они недооценили противника.
Соломона обожгла запоздалая досада. Знай он всё заранее, стоило взять с собой больше людей или хотя бы дождаться более точных сведений, прежде чем идти на штурм ради осколка.
— Из какого вы легиона? — Ань Були подошёл ближе и равнодушно спросил: — Кто ещё пришёл с вами?
Схваченные игроки хмуро молчали.
— Впрочем, можете не отвечать.
Ань Були и не рассчитывал на откровенность. Он взмахнул рукой, приказывая увести пленников.
— Погодите! — громко выкрикнул Соломон. — Мне есть что сказать!
Соратники тут же одарили его исполненными презрения и гнева взглядами.
— Но я буду говорить только с вами. Наедине, — добавил Соломон.
Он понимал, что такое условие могут и не принять. Но в торговле главное — завысить цену: даже если откажут, он ничего не теряет. Главное — выгадать шанс на разговор с этой женщиной, вытянуть из неё хоть какие-то сведения и нащупать лазейку для побега.
Упускать ни единой возможности нельзя.
Она предпочла взять их живыми, абсолютно не заботясь о том, заговорят они сейчас или нет. Значит, в её распоряжении есть ментальные умения или палачи с навыками допроса, способные выпытать правду позже.
Но для Соломона подобный исход смертелен.
Он не знал, смогут ли из него вытянуть правду о том, что он прибыл из будущего. Если эта тайна выплывет наружу, последствия окажутся катастрофическими. Соломон не мог этого допустить. Нужно перехватить инициативу любой ценой.
— Госпожа, ему нельзя верить!
— Хочешь говорить — говори здесь!
— Ты замышляешь что-то против госпожи!
Голоса охранников слились в один предостерегающий гул.
— У меня слишком важные сведения, и я доверю их только госпоже, — Соломон с вызовом смерил взглядом товарищей. — Естественно, я не стану раскрывать карты при соотрядниках. Я лишь новичок, недавно примкнувший к их группе. Они даже не успели связать меня картой контракта. И помимо того осколка, что находится у вас, я знаю, где искать остальные!
— Чжэн Цзэ, ты что несёшь?!
— Предательская тварь!
— Я же говорил капитану, что этому новичку нельзя доверять!
Соратники Соломона едва не брызгали слюной от ярости. Все они были связаны жесткими условиями карт контракта, тогда как Соломона взяли в отряд в последний момент и связать обязательствами просто не успели. Они не раскрывали ему никаких тайн, ограничившись лишь деталями текущего рейда, но кто знал, что этот проходимец умудрился выведать сам?
— О-о? — Ань Були впервые взглянул на Соломона с настоящим интересом. — И ты не боишься, что твои товарищи убьют тебя при первой же возможности?
— Только если доживут до неё. Если они сгинут здесь, некому будет судить меня за предательство, — Соломон состряпал ушлую, циничную физиономию. — Госпожа, я искренне предлагаю вам сделку. Неужели вы не дадите мне шанс?
Ань Були ненадолго задумался, а затем кивнул:
— Что ж. Охраняйте остальных, а этого ведите за мной.
В этом клане слово Ань Були весило больше любого закона. Никто не посмел перечить. Пленников с бранью оттащили в сторону, а Соломона повели вслед за госпожой.
Взгляды соратников, казалось, были способны прожечь в его спине дыру. Но Соломону было плевать. Он никогда не считал этих людей своими настоящими товарищами.
Этот мир — всего лишь испытание, иллюзия. Находящиеся здесь игроки Девятого поколения давно мертвы. Они не имели никакого отношения к нему, игроку Восемнадцатого поколения.
Ань Були привёл Соломона в глухой уголок поместья. Вокруг не было ни души.
— Говори, — пренебрежительно уронил Ань Були.
Ему были мерзки подобные перебежчики, но отказываться от ценных сведений из спеси он не собирался.
— До открытия Финального испытания легионам не хватает всего четырёх производных осколков, — неспешно начал Соломон, пристально следя за реакцией собеседника. Заметив полное хладнокровие на лице «госпожи», он мысленно подобрался. — За этими четырьмя фрагментами уже охотятся другие легионы. Один из них у вас. Второй — у премьер-министра Страны М. Третий укрыт в Шестом легионе, а четвёртый, по слухам, находится в руках одного из Оставшихся.
— Шестой легион? — перебил его Ань Були, и в его глазах блеснул огонёк. — Ты имеешь в виду тот самый Шестой легион, который был уничтожен и стёрт из всех хроник десятки лет назад?
— Именно, — Соломон утвердительно кивнул. — Шестой легион сгинул без вести при загадочных обстоятельствах, а вся информация о нём оказалась подчищена. Я долго думал над этим и уверен: причиной всему производный осколок. Говорят, тогда Шестой легион намерен был отобрать фрагмент у премьер-министра Страны М, но что произошло потом — неизвестно. Легион сгинул, прошлый премьер-министр скончался, а нынешний глава правительства Страны М — бывший телохранитель прежнего премьера. Он почти не появляется на публике, он уже старикашка, но осколок абсолютно точно у него.
Все эти сведения Соломон собирал по крупицам. Гибель целого легиона и внезапное исчезновение главы государства не могли быть случайностью — за этим явно стояла магия производных осколков. Жаль только, что его забросило в это испытание слишком поздно, и он пропустил ключевые события.
— Надо же... — Ань Були стиснул зубы. — Эти данные должны были первыми лежать на моём столе!
— Слышал, у вас весьма натянутые отношения с мужем, — не преминул ввернуть Соломон, отравляя воздух скрытым ядом. — Ваша конституция невероятно ценна, вы не можете позволить себе разгуливать по миру. А такие сведения — строжайшая тайна. Скрыть их от вас не составляло никакого труда.
Ань Були, хоть и пользовался неограниченным влиянием в клане, изначально был чужаком, вошедшим в семью через брак. Его так называемый «супруг» давным-давно точил зубы на его власть. Тот удерживал позиции лишь потому, что владел одним из осколков. Узнай Ань Були о существовании других фрагментов и захвати их, его «муженьку» пришёл бы конец. Поэтому информацию от него скрывали с особым тщанием.
«Так вот почему этот старый лис в последние годы сидел тише воды ниже травы! Почуял опасность и решил выжидать!» — Ань Були мысленно проклинал собственную беспечность. Прохлопать столь ценную информацию и узнать правду только от пленника!
— Госпожа, почему бы нам не заключить союз? — продолжал искушать Соломон. — Своим людям вы верить не можете — они играют за вашей спиной. Но я — другое дело. Я никак не связан с вашим кланом. Вы хотите получить осколки, я тоже. Если мы объединим усилия и соберём их, нас больше никто не сможет шантажировать. А когда откроется Финальное испытание, мы гарантированно получим туда пропуск. Вы ведь знаете про Оставшихся? Выстоит ли наше поколение или падет, лишь вошедшие в Финальное испытание смогут перешагнуть в следующую эпоху и выжить.
Соломон отыгрывал роль трусливого, цепляющегося за жизнь проныры на пределе своего мастерства. Ему была нужна сила этой женщины, чтобы добраться до остальных осколков.
— И много ты знаешь о гибели Шестого легиона? — спросил Ань Були, прекрасно понимая, что этот юнец ведет опасную игру. Но в одном тот был прав: разгадать тайну стёртого легиона жизненно необходимо.
— Деталей я не знаю, но мой капитан осведомлен куда лучше, — Соломон без тени сомнений сдал своего командира. — Он как-то обмолвился об этом, но на мои расспросы отвечать отказался — заявил, что это секрет наивысшего уровня и я «не дорос». Я и предлагаю вам сделку потому, что мой статус слишком низок. Мне не добраться до тайн в одиночку. Только вместе мы сможем взять всё.
Ань Були погрузился в тяжкие раздумья.
Осколки были нужны ему как воздух, а времени оставалось в обрез. Он торчал в этом испытании уже почти десять лет — так долго, что стал забывать своё настоящее имя и жизнь до игры.
— По рукам! — наконец решил Ань Були. — Но мы закрепим союз картой контракта.
— Без проблем, — легко согласился Соломон.
Он сам не раз пользовался подобными картами и отлично знал: при желании в любом контракте можно найти лазейку. Главное сейчас — заполучить сильного союзника.
Ань Були достал карту контракта. Но прямо перед тем, как активировать её, его словно что-то толкнуло под руку, и он строго произнёс:
— Заклинание сработает, только если мы назовём свои истинные имена.
Он помнил, как ловко Нин Бувэнь дурачил всех фальшивыми именами, и решил перестраховаться. Впрочем, его собственное имя принадлежало другой эпохе, и его разглашение здесь ничего не меняло.
Соломон рассуждал точно так же: имя — всего лишь набор звуков.
Они одновременно шагнули к мерцающей карте и произнесли:
— Я, Ань Були.
— Я, Соломон.
Голоса затихли. Оба замерли как вкопанные, уставившись друг на друга дикими глазами.
— Ты?!
— Ты?!
Соломон и Ань Були одновременно отшатнулись.
— Так ты тот самый лох, которого Нин Бувэнь обобрал до нитки?!
— А ты в каких отношениях с Нин Бувэнем?!
До обоих с опозданием начало доходить: они... кажется, не враги.
* * *
Нин Бувэнь очнулся и обнаружил, что всё ещё лежит на диване в квартире Джамаля.
Вот только Чэн Юйсюэ и след простыл.
— Советник Чэн сказал, что у него срочные дела, и ушёл, — виновато отчитался Джамаль.
«Чёрт с два! Просто сбежал от меня!»
Очевидно, Чэн Юйсюэ осознал, что после произошедшего просто не в состоянии смотреть Нин Бувэню в глаза, и дал дёру.
Но стать первым человеком в мире, заставившим Великого князя Чэн Юйсюэ спасаться бегством — это ли не триумф?
При этой мысли Нин Бувэнь не удержался и громко хохотнул.
Джамаль, стоявший в сторонке и наблюдававший, как лицо гостя меняется от задумчивого к злорадному, сжался ещё сильнее. С уходом советника Чэна их положение становилось катастрофическим. Три заместителя командира явно не оставят их в живых.
— Чего ты дёргаешься? — фыркнул Нин Бувэнь. — Вырвать производный осколок из рук премьер-министра Страны М не так-то просто.
Будь это легким делом, Чэн Юйсюэ давным-давно забрал бы артефакт себе.
Его уход был вызван не только смущением. Узнав секрет воскрешения Джамаля, Чэн Юйсюэ решил оставить эту головную боль на Нин Бувэня, а сам отправился утрясать более масштабные проблемы. С таким напарником можно было не опасаться удара в спину.
А значит, теперь оставалось разобраться с самим Джамалем.
Босс Тань не стал бы спасать какого-то игрока без веской причины, не говоря уже о том, чтобы возвращать ему производный осколок и предупреждать о предательстве заместителей. В Джамале скрывалась какая-то особая ценность, привлекавшая внимание Жадности!
— Если ты так боишься, давай сбежим с этого острова и укроемся в другом легионе, — предложил Нин Бувэнь. — Я знаю один новосозданный Легион Номер Сто Одиннадцать. Он неприметен, на него никто не обращает внимания. Спрячемся там, переждём бурю.
«А уж на моей территории, — мысленно ухмыльнулся Нин Бувэнь, — твой производный осколок никуда от меня не денется».
В Шестом легионе у Нин Бувэня были связаны руки, действовать в открытую он не мог.
Джамаль заколебался, но предложение звучало соблазнительно. Поняв, что верить заместителям командира нельзя, он больше не испытывал никакой приверженности к легиону. Лучше залечь на дно и дождаться возвращения настоящей Командира Вэнь Тяньжо.
— Идет, — после коротких раздумий согласился Джамаль.
Он даже не стал собирать вещи — лишь уложил запасы еды и воды в пространственную карту. Если тащить с собой баул с вещами, это вызовет подозрения, а так можно в любой момент активировать карту телепортации и испариться.
Видя, что Джамаль налегке, Нин Бувэнь всё больше задавался вопросом: где тот прячет производный осколок? Но распросами выказывать интерес не стал — сначала нужно войти в полное доверие.
Не успели они отойти от дома и на триста метров, как оба почувствовали: за ними следят. Причём сразу несколько независимых групп.
— За нами хвост, — констатировал Нин Бувэнь. — Люди Шестого легиона, правительственные агенты и отморозки из подполья. Ты где успел наследить?
— Я чист! — Джамаль бледнел на глазах. — Это заместители! Они собирались тайком покинуть остров в поисках осколка, но им нужен был отвлекающий манёвр. Вот они и пустили нас на убой!
Заместители знали, что не сровняются силами с Чэн Юйсюэ. Если бы тот тоже включился в гонку за осколком Страны М, у них не осталось бы шансов. Вот они и пустили слух, пустив ищейку по следу Джамаля, чтобы связать Чэн Юйсюэ и его людей по рукам и ногам.
Они соврали, будто у Джамаля находится артефакт, не подозревая, что у него и впрямь есть производный осколок!
— Паршиво, — сквозь зубы процедил Нин Бувэнь.
Даже самый изощрённый умом человек не способен просчитать все капризы судьбы. Они с Джамалем были вдвоём против всех — любая шваль могла попытаться пнуть их.
Впрочем... быть может, это шанс?
Нин Бувэнь смерил Джамаля темным, тяжелым взглядом.
Если дело дойдёт до смертельной схватки, струсивший Джамаль отдаст осколок врагам, чтобы откупиться. А если окажется храбрецом — перед смертью передаст его Нин Бувэню, чтобы тот спасся.
В обоих случаях у Нин Бувэня появится шанс заполучить артефакт, вместо того чтобы гадать, в какой нычке тот спрятан.
Но подобный расчёт противоречил всем внутренним принципам Нин Бувэня.
В его голове сошлись в схватке десяток мыслей, но в конечном счёте верх взяла суровая необходимость. Он здесь не ради собственных капризов. На его плечах лежал груз ответственности за всех. Вэнь Дуодо был заперт в ловушке испытания, остальные товарищи рассеяны по временным веткам и отчаянно борются за жизнь. Сейчас не время для великодушия.
— Джамаль, стой. Бежать бессмысленно.
Первой, кто перерезал им путь, оказалась Алиса — та самая, с которой Джамаль ездил в рейд инспекторов. За её спиной стоял внушительный отряд: Шестой легион выставил все свои силы.
С двух других сторон их уже поджимали агенты правительства и бойцы синдиката.
Все получили весть: производный осколок у Джамаля.
— Джамаль, этот осколок принадлежит легиону! — с болью и гневом выкрикнула Алиса. — Неужели ты забыл всё, что для тебя сделала командир?! Твоё бегство — это измена!
— Я не предавал командира! — отрезал Джамаль. — Я спасаю осколок ради неё!
— Значит, ты признаёшь! — Алиса сжала кулаки. — Осколок действительно у тебя! Из всего отряда «Микро-свет» выжил ты один, и я ни разу не усомнилась в тебе! Отдай артефакт мне, сдавайся и жди суда командира в камере!
— Нет! — Джамаль отступил на шаг. — Заместители продажны! Они уничтожат осколок!
— Да с какого перепуга им его уничтожать?! — Алиса искренне считала, что её друг сошёл с ума. — Вокруг барьеры! Тебе не уйти! Неужели ты думаешь, что эти псы из правительства или подземные крысы дадут тебе жить?!
Нин Бувэнь не вмешивался. Он молча стоял подле Джамаля, наблюдая за словесной дуэлью.
Напряжение достигало пика, воздух вокруг казался загустевшим от витающей в нём угрозы. Кольцо окружения сжималось.
* * *
В то же время, на другом конце света...
Касо наконец увидел своими глазами легендарный перстень, в котором подозревали производный осколок.
Легион, к которому он примкнул, отправил отряд элиты и, сумев утаить информацию от конкурентов, утащил реликвию. Пролитая кровь исчислялась ведрами, но радость от владения осколком затмевала любые потери.
Свободных производных осколков оставалось всё меньше. Крупные легионы вовсю готовились к запуску Финального испытания. Мелким же группировкам вроде той, где оказался Касо, оставалось рассчитывать лишь на случайные находки.
В такие моменты главное — сохранять хладнокровие.
Касо заметил, как лицо премьер-министра Страны М исказилось почти безумным азартом. Артефакты, созданные производными осколками, могли использовать даже обычные люди. Получить силы игрока и при этом не рисковать жизнью в кровавой мясорубке Пандоры — подобный соблазн был непреодолим для любого смертного.
Касо судорожно размышлял, как выкрасть кольцо. Его появление в этой точке и в этой роли не могло быть случайностью — возможно, этот артефакт и был его ключом к прохождению испытания.
— Тревога! Прорыв периметра!
— Срочно эвакуируйте господина премьер-министра!
Скрыть куш не удалось.
Нападение совершили не игроки других легионов и не Оставшиеся. На штурм пошла конкурирующая фракция правительственного аппарата. Они привлекли кучу наёмников из числа игроков, хотя истинную цель рейда от них скрыли.
Касо в числе прочих телохранителей мгновенно обступил премьер-министра плотной стеной.
Завязалась кровавая каша.
Для внешнего мира это выглядело как банальная передача власти в Стране М. До апокалипсиса это событие всколыхнуло бы планету, но в разгар постапокалипсиса гигантам вроде крупных легионов было плевать на мышиную возню смертных.
Касо, как самого молодого, бывалые охранники без зазрения совести вытолкнули на передовую — принимать удар чужих игроков.
Завязался хаотичный бой.
— Касо? — неожиданно прозвучал негромкий окрик из рядов нападавших.
Касо на мгновение замер.
Его окликнул мужчина лет пятидесяти с седеющими висками.
— Ты точно Касо! Это я, Сайрус! — быстро проговорил тот, парируя очередной удар.
Сайрус! Игрок из Легиона Свободы, попавший в это испытание в одном отряде с Касо. Они проходили подготовку у одного высокорангового мастера, и их боевой стиль имел характерный почерк, который соратники узнавали мгновенно.
— Касо, слушай меня внимательно! — Сайрус, имитируя жестокий поединок, стащил его в сторону от эпицентра бойни. — Нас всех разбросало по разным временным точкам. Кому-то повезло, и он встретил товарищей через пару лет. А кого-то закинуло на десятки лет назад! Если ты хочешь пройти этот ад, ты обязан раздобыть производный осколок и пробиться в Финальное испытание! Только так можно выжить! Мне это рассказал один умирающий игрок!
— А ты? — Касо мгновенно уловил подтекст. — Ты что намерен делать?
Сайрус поник, его взгляд погас:
— Касо... я в этом мире уже двадцать лет. Я давно женился. У меня дети.
— Что?! — Касо вытаращил глаза от ужаса. — Ты сошел с ума?! Это же просто мир испытания!
— Ты сам родился в мире испытания, Касо, — с горькой ухмылкой напомнил Сайрус. — Так что мои дети, рождённые здесь, абсолютно реальны. Система признаёт их. И мы оба это знаем.
— Но ты не мог просто так взять и...
— Я пришёл сюда только из чувства долга, — перебил его Сайрус. — Я надеялся встретить хоть кого-то из наших, передать информацию и смыть с души хотя бы каплю вины. До конца этой эпохи ещё десятки лет. Я хочу просто дожить их как обычный человек и умереть в счастье. А ты... ты здесь всего пару лет. Если у тебя есть шанс вырваться — беги. Беги не оглядываясь.
— Уходи со мной! — в голосе Касо вспыхнула ярость. — Выберешься из испытания, и всё наладится!
— Касо, неужели ты не понимаешь? — Сайрус посмотрел на него с надрывом. — Пандора намеренно швырнула нас в одиночество на разные отрезки времени! Она ломает нас изнутри! Одиночество — это невыносимая пытка. Я пытался! Десять лет я искал вас по всему свету! И не выдержал... Я пришёл сюда только ради надежды на эту встречу. Если честно, я уже забыл, как выглядел в своём настоящем мире.
Сайрус тяжело выдохнул, и казалось, вместе с этим воздухом из него вышла многолетняя тяжесть. Он словно постарел и одновременно посветлел лицом.
— Всё, что я хотел сказать, я сказал. А дальше... решай сам.
Сайрус сделал шаг назад, изобразил поражение и быстро растворился в суматохе боя.
Сражение не было смертельным, у Касо хватало сил и навыков, чтобы выйти из него победителем. Но сейчас, стоя посреди хаоса, он ощутил, как к самому его сердцу подкрадывается липкий, пронизывающий до костей ледяной холод.