Произнеся несколько коротких слов, Вэй Юй окончательно пришёл в себя в теле волонтёра.
— Что ты имел в виду? — сходу спросила Вэнь Тяньжо.
— Не могу сказать, — ответил Вэй Юй. Его разум полностью прояснился, а тело наполнилось былым здоровьем и силой. — Командир Вэнь Тяньжо, я прекрасно понимаю ваше страстное желание выведать хоть что-то о финальных испытаниях... И всё же настоятельно советую прекратить эти поиски.
— За твоими словами что-то кроется, — нахмурилась Вэнь Тяньжо.
Она и сама догадывалась, что их усилия могут оказаться пустой тратой сил. Но сидеть сложив руки — значит заранее смириться с поражением. Пока делаешь хотя бы шаг, остаётся надежда.
— Я побывал всего в одном финальном испытании и с тех пор зарёкся туда возвращаться, — горько ухмыльнулся Вэй Юй. — У меня нет той безумной уверенности, что движет Чэн Юйсюэ, готовым раз за разом начинать с нуля. Да и что с него толку? С его-то силищей он не закрыл ни одного из них — только довёл себя до нынешнего плачевного состояния. Все мы здесь — просто загнанные в угол звери, бьющиеся в безнадёжной ловушке.
— Даже загнанный зверь должен бороться и рычать до последнего дыхания, — отрезала Вэнь Тяньжо, понимая, что больше ничего из него не вытянет. — Я помню о правилах системы и знаю, что ты связан по рукам и ногам. Что ж, не буду настаивать. В конце концов, сейчас настала наша эпоха, и тебе до неё дела нет.
Это была война их поколения — игроков восемнадцатого призыва. Как далеко они зайдут и где найдут свой конец, зависело лишь от их собственной силы и дерзости.
— Старшая сестра, я тебя провожу, — спохватился Сынань и вместе с А-Чжи поспешил вслед за Вэнь Тяньжо.
Лучше оставить эту площадку старым монстрам вроде Чэн Юйсюэ и Вэй Юя — пусть договариваются сами.
Едва Сынань с главой легиона скрылись из виду, Вэй Юй перевёл взгляд на каменное лицо Чэн Юйсюэ, сидевшего в молчании. Сердце древнего игрока невольно забило тревогу.
— Игроки восемнадцатого поколения действительно куда сильнее прежних, но чтобы пройти финальное испытание... — Вэй Юй замялся, с надеждой глядя на Чэн Юйсюэ в ожидании хотя бы пары слов поддержки или откровения.
В вопросах, касающихся финальных миров, именно Чэн Юйсюэ обладал наибольшим авторитетом.
— Хочешь встретиться с Главным командиром Легиона Паньгу? — Чэн Юйсюэ даже не удостоил его рассуждения ответом, бесстрастно вернувшись к прежней теме.
— С... встретиться? — опешил Вэй Юй. — Разве Главный командир Легиона Паньгу не несёт бессменную службу где-то в глубинах мира Пандоры?
— Нет такого места, куда бы я не смог пройти, — ровным, ледяным тоном отозвался Чэн Юйсюэ. — Пользы от тебя всё равно больше никакой, способность выжжена дотла. Так что отправишься к Главному командиру — хоть коротать вечность за разговорами будете.
Вэй Юй лишился дара речи.
А ведь тот был прав.
Его личная конституция полностью разрушена, а после испытания «Исполнение желаний» он окончательно утратил боевой задор. Погружаться в кошмар миров так же легко, как переступать порог родного дома, он больше не мог.
Человек, потерявший волю к борьбе, дряхлеет на глазах.
Чэн Юйсюэ оставался вне времени — вечно молодой, незиждимый. Вэй Юй же израсходовал себя без остатка.
Логика ясна, но до чего же бесцеремонно Чэн Юйсюэ сменил тему! Неужели нельзя было хоть ради приличия проявить капельку сочувствия, а не выставлять всё так недвусмысленно: отработанный материал — на свалку?
Впрочем, сам Вэй Юй ничуть не возражал.
Оказаться в стороне от грянувшей войны между игроками восемнадцатого призыва и Оставшимися — для него это было настоящим благом.
Всё, чего он теперь желал перед неизбежным концом, — прожить оставшиеся дни без лишений и лишней тревоги.
Если подумать, компания Главного командира казалась не худшим вариантом.
Вэй Юй махнул рукой и открыто улыбнулся:
— Что ж... Доверяюсь тебе. Спасибо.
* * *
Переправив Вэй Юя к Главному командиру, Чэн Юйсюэ сразу отправился восвояси.
Его не было дома целую вечность, и оставалось только гадать, во что превратилось его обиталище.
А именно — Психиатрическая лечебница.
— Сяо Цзи, Сяо Цзи, врубай защиту! Эта тварь опять сорвалась с цепи!
— Чёрт! А где Сяо Бай?! Почему она не наведёт тут порядок?!
— Сяо Син увёл её! Гребаный двортерьер, сил кот наплакал, зато сваливать мастерица высшего класса!
— Так Сяо Бай вот-вот родит, вот Сяо Син и изображает заботливого муженька!
— Да я сам сейчас рожу!
— Кого это?!
— Ежа против шерсти от злости!
Парни из службы безопасности не высыпались уже полмесяца.
С тех пор как Великий князь застрял в испытаниях и не подавал признаков жизни, вся нечисть, собранная и прирученная Чэн Юйсюэ — демонические звери и хищные растения — сдёрнула упряжь и пустилась во все тяжкие.
Всякая дрянь, которую Чэн Юйсюэ соизволил приволочь в свою обитель, априори обладала чудовищной силой, так что её бунт грозил обернуться настоящей катастрофой.
Охране пришлось выставить солидные награды на доске объявлений, зазывая опытных игроков из легионов на подмогу. На первых порах охотники находились, но спустя пару дней ада они наотрез отказывались от контрактов: забраковывали остаток награды, лишь бы унести ноги и забиться в тихий угол.
Их можно было понять. Видеть такое — сплошное терзание для души.
Звери и растения Чэн Юйсюэ были той редчайшей элитой, о контракте с которой обычный игрок не смел и мечтать. А их собственные призывы на фоне этой банды выглядели как сопливые младенцы. Какая уж тут помощь — за своими бы питомцами уследить, чтоб не сожрали!
А те немногие храбрецы, что искренне пытались усмирить бестиарий, быстро расплачивались за дерзость откушенными конечностями. В итоге на лечение уходило больше ценных карт, чем они успевали заработать.
Служба безопасности издавна жила одним днём — проматывая всё до последнего медяка, поэтому накоплений ни у кого не водилось. Поднять сумму награды, чтобы завлечь кого-то посерьёзнее, банально не позволяли пустые карманы.
А дураков лезть в пекло за копейки, естественно, не нашлось.
В итоге несчастным охранникам оставалось лишь засучить рукава и отбиваться собственными силами.
Как результат — у всех залегли тёмные синяки под глазами от беспросветной бессонницы, а пожаловаться некому.
Вообще-то Нин Бувэнь после встречи с Ань Були честно намеревался вернуться.
Вот только, едва летящий Волшебный ковёр приблизился к больнице и Бувэнь издали узрел творящийся там вакханалический хаос, он моментально развернул посудину и дал дёру.
«М-да, момент для возвращения явно не тот, — рассудил он. — С моим хрупким телосложением я для этих тварей — так, на один зубок. Закуска перед обедом. Лучше пока отсидеться у Ань Були, а заодно придумать пароли на случай встречи в новых испытаниях».
— Ребята, держимся! Великий князь вот-вот вернётся! — подбадривал подчинённых Лао Да, начальник охраны. — Вернётся хозяин — и мы снова будем королями! А за каждую царапину отплатим этим тварям сторицей: урежем рацион и будем подсыпать в кормушки горчицу с васаби!
— Точно-точно! Придёт Великий князь — и мы снова сможем наводить ужос, прикрываясь его именем, как паршивые псы!
—... Сяо Шисань, если у тебя беда с идиомами, лучше молчи, не позорься.
— Лао Да, а с чего ты взял, что Великий князь на подходе?
— На форуме пишут, Бувэнь вернулся! Раз этот парень здесь, значит, и князь где-то близко.
— И где его тогда носит? Почему к нам не спешит?
— Хех, яблоко от яблони! Вы на его псину гляньте: даже эта глупая дворняга первым делом сбежала, спасая свою ненаглядную. А Нин Бувэнь, углядев наш дурдом, дурак, что ли, сюда лезть?
— Ну и предатель...
—... Будто ты сам на его месте не смылся бы!
Охранники сокрушённо вздохнули.
Да они сами мечтали дёрнуть отсюда на край света! Но страх перед скорым возвращением Великого князя сковывал по рукам и ногам. Сбежишь — и если после наказания тебя просто лишат мужского достоинства и превратят в бабу, считай, легко отделался!
Изощрённость пыток Чэн Юйсюэ не поддавалась человеческому разумению.
Чем больше они жалели себя, тем сильнее погружались в уныние, начисто забыв, в какой неге и праздности купались, когда Чэн Юйсюэ был дома и держал зверьё в ежовых рукавицах.
— А всё-таки, у нашего Великого князя точно какие-то странные бзики. Вот на кой чёрт натаскивать всю эту ораву? Настроение есть — погладит, нет — забьёт. А меняется оно у него чаще, чем погода осенью. Вырвал бы этим бестиям клыки да когти при поимке — и жили бы мы сейчас спокойно!
Но Чэн Юйсюэ не искал лёгких путей.
Его питомцы должны были совмещать несовместимое: кротость и бунтарский дух. Он обожал играть с ними в кошки-мышки. Послушные зверушки навевали на него скуку — ему подавай сумасбродство и мятеж! Он готов был раз за разом разгребать эти конюшни, лишь бы не лишать себя удовольствия.
— Будто ты первый день знаешь, что у шефа с крышей беда.
— И что, по-твоему, он сделает с бунтовщиками, когда заявится?
— А чёрт его знает. Угадать мысли Великого князя ещё никому не удавалось.
— Раз уж они разбушевались, проще их сожрать. Нечего добру пропадать, — послышался неторопливый, бархатный голос. Чэн Юйсюэ, насладившись болтовнёй подчинённых, не спеша вышел из тени.
Стоило его ауре накрыть территорию, как взбесившиеся твари мгновенно поникли, поджав хвосты и съёжившись в комочки.
Охранники побледнели. Сколько он простоял за спиной? Что успел услышать?
— В-великий князь... Что же вы не предупредили о возвращении? — залепетал кто-то.
— Ну да, мы бы вышли встретить со всеми почестями!
— Господин... — набравшись храбрости, подал голос Лао Да. — А что вы имели в виду под «сожрать»?
— В самом буквальном смысле, — с абсолютно серьёзным видом ответил Чэн Юйсюэ. — Сварим и съедим. Раз уж я вернулся, нужно преподать задирам урок — наказать одних в назидание прочим. Разошлите приглашения: я устраиваю пир для членов легионов. Будем вкушать жареное и тушёное зверьё.
— Чего?! — Лао Да решительно не поверил своим ушам. — Но вы же за ними по всему миру охотились, сколько сил угрохали!
Это же элитные бестии высшего ранга! Один клок шерсти или чешуйка на чёрном рынке стоят целое состояние!
К тому же кто вообще употребляет в пищу демоническую тварь или ядовитый сорняк? Это хотя бы съедобно?!
Но если Чэн Юйсюэ что-то вбил себе в голову, спорить было бесполезно.
— Всех разом пускать на мясо не будем, — Чэн Юйсюэ окинул притихшую ораву ленивым взглядом и небрежно ткнул пальцем в нескольких нарушителей спокойствия: — Вот этого, этого и ту корягу — под нож. И привезите Нин Бувэня. Передайте: пусть готовит строго по моим рецептам. У меня будут гости.
Что характерно, под горячую руку Чэн Юйсюэ попали самые ленивые и бестолковые твари — те, что бунтовали «за компанию», но ленились проявлять рвение. А вот самые свирепые и неукротимые бунтари остались невредимы.
Причуды Великого князя не менялись: он питал слабость к тем, кто умел устраивать настоящий качественный хаос!
* * *
Нин Бувэнь не успел даже толком расположиться в уютном доме Ань Були, как на пороге выросли молодчики из службы безопасности и под белы ручки уволокли его обратно.
— Готовить?! Гостей принимать?! Какая муха его снова укусила?! — от изумления у Бувэня едва глаз не выпал.
Какое безрассудство! Загнать эти редчайшие экземпляры на аукционе было бы в тысячу раз выгоднее, чем просто пустить на жаркое!
— Да разве его поймёшь, этого безумца? — Сяо Цзи с тоской воззвал к небесам. — У меня братуха — призыватель. Как узнал, что редчайшую тварь, о которой он всю жизнь мечтал, пустят на фарш, заперся в комнате и рыдает в три ручья!
— Так продай ему по-тихому!
— Не-а. Он сказал, припрётся на банкет со своим питомцем. Мол, вдруг сожрёт кусок редкого мяса — и эволюционирует на новый уровень?
Нин Бувэнь хмыкнул. Вот уж точно: отчаянный тип!
— Слышь, Бувэнь, тебе как шеф-повару тут прямая выгода, — Сяо Цзи воровато огляделся и пригнулся к самому уху собеседника. — Посуди сам: тушу-то ты разделываешь! Клыки, шкуру, кости — всё можно припрятать. А от магических растений — отщипнуть семян или лепестков. У призывателей даже из одной косточки новое растение вырастет. Да ты на этой «обрезке» поднимешь такие бабки, какие твоим фруктам и не снились!
Глаза Нин Бувэня мгновенно зажглись хищным огоньком.
— Дело говоришь! Отличная идея!
— Сбыт я беру на себя, — перебил его Сяо Цзи, опережая любые возражения. — Но куш делим: шестьдесят процентов тебе, сорок мне. И не торгуйся! У меня за спиной орава парней из охраны, я не могу жрать в одно рыло.
Нин Бувэнь давно перерос мелочную скупость. Взвесив риски, он кивнул:
— По рукам, каналы сбыта на тебе. Только смотри, чтоб Чэн Юйсюэ ни о чём не пронюхал.
— Спокуха! — Сяо Цзи гордо стукнул себя кулаком в грудь. — Да пусть Великий князь хоть клинком мне у горла машет — я буду нем как могила!
Бувэнь не поверил ни единому слову.
Появись Чэн Юйсюэ с угрозами, Сяо Цзи первым с потрохами сдаст всех соучастников. У этих охранников перед их «Великим князем» отсутствовали хоть какие-то понятия о верности — сплошной шкурный инстинкт.
И всё же, едва вырвавшись из ада испытаний, перевести дух казалось самым естественным желанием.
Чэн Юйсюэ избавился от давнего демона в душе, а одиночества он душой не переносил. Так что замутить разгульный пир для него было в порядке вещей. Ну подумаешь, угощения слегка экзотические.
В конце концов, это же Чэн Юйсюэ. Устрой он обычный скучный вечер, вот тогда стоило бы начать паниковать.
Охрана за годы службы выдрессировала себя под любые закидоны хозяина, так что к подобным выкрутасам относилась философски.
Напечатать и разослать приглашения — пара пустяков. Сложность заключалась в списке гостей.
Рядовых бойцов легионов, не ведавших о существовании Чэн Юйсюэ, звать категорически воспрещалось — не хватало ещё до смерти напугать бедняг. Слава о безумии этого монстра гремела повсюду, и слабые духом от одного его имени седели.
Командирам легионов пригласительные выслали обязательно. Вряд ли, конечно, явятся все: кому-то надо удерживать территории и нести дежурство. Но этикет требовал соблюсти формальности.
— Слышь, Бувэнь, ты б и своих корешей позвал, а? — предложил Сяо У, старательно вырисовывая имена на карточках. — Хватит тыкаться носом в кулинарную книгу. Твоя задача — просто термически обработать это мясо. Поверь, даже если выйдет дерьмо собачье, мы будем уплетать за обе щеки и нахваливать!
— Это ещё что за наезды?! — взвился Бувэнь. — Моя стряпня не может быть дрянью!
— Ну-ну, — усомнился Сяо У. — Ты ж отродясь у плиты не стоял.
— Зато Чэн Юйсюэ заставил меня сутками стоять у казана! Я набил руку! — гордо возразил Бувэнь. — Будь мои блюда отвратными, разве Чэн Юйсюэ оставил бы меня в живых?! Да во мне, может, умер великий кулинар, пока я прожигал жизнь за игорными столами!
Охранники лишь скептически фыркнули, решив не связываться.
— Кхм, ладно, пара знакомых у меня найдётся, — сменил гнев на милость Нин Бувэнь. — Затея Чэн Юйсюэ — это не просто жратва, а приличный базар редких ингредиентов. Товар отменный, цены символические — грех не дать своим сорвать куш. Пиши давай, я буду диктовать. Хм-м... А не зазвать ли нам до кучи ребят из Легиона Ной и Легиона Свободы?
Чем больше Бувэнь размышлял, тем сильнее разгорался его азарт:
— Точно! Надо звать тех двух оболтусов, которых я так удачно обудрил в испытании! Они же тоже выскочили в глобальный рейтинг? Правда, позиции у них пожиже моих... Эх, бедолаги!
Соломон и Касо, выбравшись из штрафного испытания, тут же ворвались в Глобальный рейтинг игроков Пандоры. Соломон взгромозддился на триста девяносто третье место, а Касо пристроился следом — на триста девяносто четвёртое. Обоим не хватало до Нин Бувэня почти двухсот позиций!
И эти две сотни строчек были непревзойдённой пропастью.
Наблюдая за злорадной ухмылкой Бувэня, охранники про себя пожалели бедняг:
— Ты их снова обвести вокруг пальца задумал, да?
— Ни в коем разе! — Бувэнь оскалился в белоснежной улыбке. — Просто не могу смотреть, как парни мучаются в догадках. А если устроим пышный приём, у них окончательно крыша поедет от подозрений!
К тому же ему хотелось проверить, как поведут себя Оставшиеся, затаившиеся в этих легионах.
Ведь убийцы, отправленные ими на расправу с Чэн Юйсюэ, сгинули без вести?
Ах да, один вроде бы унёс ноги.
* * *
Где-то в глубоком подполье Легиона Ной...
— Значит, выжил только ты, а остальные погибли?
— Именно так, — единственный спасшийся из группы ликвидаторов — Чжу Инци — без утайки изложил подробности. — Судя по всему, Чэн Юйсюэ всё просчитал наперёд. Он намеренно отправился в то испытание, выманивая нас на убой.
— Лис старый! Недаром протянул с третьего призыва до наших дней! — процедил сквозь зубы старейшина Оставшихся. — Говорят, этот дьявол собирает пиршество и уже разослал приглашения верхушке Легиона Паньгу. За этим наверняка кроется очередной коварный замысел.
Для их тайного сообщества Чэн Юйсюэ оставался часовым механизмом на бочке с порохом.
Если бы не он, разве их агентура в Легионе Паньгу потерпела бы разгром? Это Чэн Юйсюэ сошёлся с Главным командиром Паньгу, и пока один навешивал порядок во внутреннем мире Пандоры, второй крушил их базы в реальности, не давая продохнуть.
Изначально Оставшиеся помогали игрокам восемнадцатого поколения строить легионы с одной целью — превратить их в марионеток. Но Чэн Юйсюэ разгадал их замысел и перевернул всё в свою пользу. Не разрывайся он между сотней дел, он бы всерьёз выковал из восемнадцатого призыва непобедимую армию!
К счастью, в глубинах мира Пандоры вспыхнула катастрофа, заставившая Главного командира Легиона Паньгу застрять там навечно. Не случись этого — Оставшихся давно бы стёрли в порошок.
— Сейчас Легион Паньгу собрал почти все производные осколки. Если в испытании «Виртуальная реальность» они приберут к рукам оставшиеся, у них хватит сил открыть одно из финальных испытаний, — с тревогой в голосе произнёс Чжу Инци. — А если Пандору окончательно покорят... никто из нас, Оставшихся, не избежит лютой смерти.
— Пока осколок, хранящийся у нас в Легионе Ной, остаётся недосягаем, они ни за что не пройдут Пандору, — старейшина посмотрел на Чжу Инци, и тон его смягчился. — Инци, у тебя уникальный дар, я возлагаю на тебя большие надежды. Если нам удастся прижать Чэн Юйсюэ и именно ты нанесёшь решающий удар, его невероятная сила перейдёт к тебе! И тогда все миры Пандоры падут к нашим ногам. Смотри, не подведи меня.
— Не извольте беспокоиться, дядя, — Чжу Инци тонко улыбнулся. — Не протяни вы мне руку помощи, я бы уже сгинул вместе с остальными игроками семнадцатого поколения. Если наше поколение потерпело крах, с какой стати восемнадцатому выходить сухими из воды?
В этом мире нет такой несправедливости.
С какого перепугу семнадцатый призыв должен уйти на дно, а восемнадцатый — вольготно жить?!
— Ступай, — кивнул старейшина. — И смотри, не попадайся на глаза чужим.
— Слушаюсь.
Чжу Инци бесшумно испарился.
Едва за ним закрылась дверь, облик старейшины начал подрагивать и оплывать, принимая совершенно иные черты.
В этом заключалась его личная конституция.
Он похитил личность другого игрока, заперев оригинал в далёком испытании без права на выход. Благодаря этому его рейтинг намертво застыл в таблице, а сам он благополучно выдавал себя за рекрута восемнадцатого поколения, пробравшись в высший эшелон Легиона Ной.
— Разнюхайте всё об этом Соломоне, — спустил он приказ подчинённым. — Поговаривают, прихвостни Чэн Юйсюэ прислали ему приглашение на пир.
— Будет исполнено!
* * *
Соломон тупо гипнотизировал изысканную карточку с золотым тиснением уже добрых полчаса.
В голове не укладывалось! С какими невероятными трудами он вырвался из штрафного филиала, а Нин Бувэнь тем временем махом перемахнул на сто девяносто девятую строчку Глобального рейтинга! Почти на две сотни позиций выше! Как такое стерпеть?!
В рейтинге новичков они шли ноздря в ноздрю, разнясь на какую-то пару мест. С чего вдруг, став значительно сильнее, он сам оказался далеко позади?!
Не успел Соломон переварить эту несправедливость, как курьер вручил ему приглашение от самого Чэн Юйсюэ — титана, занимающего восьмую строчку в мировой табели о рангах!
Когда посланник из охраны вручил ему карточку, весь Легион Ной выпал в осадок.
Даже отец Соломона прижал сына к стене, выпытывая: с каких это пор тот водится с самим Генералом Сюэ?!
Как и в Легионе Паньгу, имя Чэн Юйсюэ вызывало у бойцов Ноя смесь трепета и лютой ненависти.
Тогда, во время устроенной им бойни, погибло более сотни элитных игроков, и добрая половина из них принадлежала Легиону Ной.
Чэн Юйсюэ в одиночку обезглавил верхушку трёх великих легионов!
Для них это имя было синонимом дьявола!
И надо же: такой монстр присылает именную карточку какому-то новичку, причём единственный на весь легион! Естественно, штаб буквально гудел.
Всего за полдня в покои Соломона наведались три комиссии с допросами — верхушку страсть как интересовало, какие делишки связывают его с Чэн Юйсюэ.
Да какие, к чёрту, делишки?!
Он этого Чэн Юйсюэ в глаза не видел!
Единственный человек из Легиона Паньгу, с которым Соломону не посчастливилось пересечься, — это хитрый жулик Нин Бувэнь.
Стоп...
Соломон задумчиво погладил тиснёный край приглашения. Это чувство глухой, бессильной тоски... Он ведь испытывал его уже не раз и не два!
Именно с таким ощущением он каждый раз оказывался в дураках по милости Нин Бувэня!
Нин Бувэнь состоит в Легионе Паньгу. Чэн Юйсюэ — тоже.
Нин Бувэнь растёт в силе как ненормальный, а теперь ему присылают именное приглашение от Глобального № 8...
Да если тут обошлось без козней Бувэня, пусть его разорвёт подлинный Дьявол!
А если Нин Бувэнь и Чэн Юйсюэ связаны неразрывными узами... то пазл складывается идеально!