И снова его заперли.
Оказаться в «тёмной комнате» — полбеды. Куда хуже, когда один и тот же человек ухитряется запереть тебя дважды подряд.
Нин Бувэнь открыл глаза и обнаружил, что на этот раз Чэн Юйсюэ сменил тактику.
Прошлый раз начался с тяжелых цепей и полной иммобилизации, теперь же всё выглядело совершенно иначе.
На Нин Бувэне не было ни единой цепи. Его усадили в глубокое, удобное кресло. Взгляд упёрся в противоположную стену — та снизу доверху пестрела фотографиями. На них был изображён сам Нин Бувэнь — вернее, Чжоу Ци, в чьём теле он сейчас находился.
Снимки охватывали весь жизненный путь: от младенчества и отрочества до нынешних дней, когда внутри оболочки Чжоу Ци уже поселилась совершенно иная душа. Набралась внушительная галерея. Некоторые кадры заставили Нин Бувэня всерьёз задуматься: он и сам не помнил, где и при каких обстоятельствах его ухитрились снять.
С точки зрения нормального человека подобное тянуло на откровенный психоз маньяка-сталкера.
Впрочем, Чэн Юйсюэ никогда и не претендовал на нормальность.
При всей своей сдвинутой фазе он обладал смертоносной силой, отточенным коварством и чертовской проницательностью. Ради достижения цели этот человек был способен на всё. Нельзя сказать, будто у него совсем отсутствовали рамки: Чэн Юйсюэ не убивал без разбора и не бросался с кулаками из-за пары брошенных вгорячах слов. Но утверждать, будто у него есть моральные устои...
Будь у него хоть капля принципов, он не стал бы сажать Нин Бувэня под замок дважды подряд.
Благо сам Нин Бувэнь относился к происходящему философски.
Окажись на его месте кто другой, подобное поведение со стороны возлюбленного — пусть даже потенциального, из прошлых времён — привело бы к моментальному и окончательному разрыву сразу по выходу из испытания.
Для Нин Бувэня же усеянная снимками стена стала лишь неопровержимым доказательством: Чэн Юйсюэ раскусил его от и до.
— Я внимательно изучил твою историю, — произнёс Чэн Юйсюэ, восседавший в противоположном конце комнаты с задорным, испытывающим прищуром. — Твои метаморфозы начались аккурат накануне того, как ты должен был стать официальным бойцом. Именно тогда ты впервые проявил инициативу: расспросил официанта о раскладе в других легионах. Сразу после этого перебрался в отдельное жильё, начал блестяще проходить испытания и в кратчайшие сроки сплотил вокруг себя преданных людей.
По спине Нин Бувэня пробежал мороз. Надо же было накопать всё с такой аптекарской точностью!
— Первое подозрение закралось у меня ещё на аукционе, — продолжил Чэн Юйсюэ. — Ты проявлял слишком пристальный интерес к некоему У Дэну. Я навёл справки: ваши пути не пересекались вовсе. По логике вещей ты даже слышать о нём не мог, с чего бы вдруг броситься на его поиски? Позже ты сбежал от меня, возглавил Легион Номер Сто Одиннадцать... Казалось бы, самое время развернуться во всю мощь. А ты вдруг бросаешь всё, примыкаешь к какому-то захудалому подполью и принимаешься охотиться за производными осколками. С какой стороны ни взгляни, твои познания и опыт будто свалились прямо с неба.
Разумеется, проколов хватало.
Невозможно полностью раствориться в чужой личности, поэтому Нин Бувэнь почти не пытался достоверно изображать первоначального владельца тела — он просто действовал в собственном ритме. Стань он вырисовывать из себя прежнего Чжоу Ци, до сих пор копошился бы на самом дне низкоуровневых испытаний.
Вот только рядовой игрок никогда не обратил бы внимания на подобные мелочи. Нин Бувэню попросту не повезло оказаться под пристальным прицелом Чэн Юйсюэ.
— Кстати, ты не первый, кто вёл себя так, будто давно меня знает, — лениво заметил Чэн Юйсюэ, не сводя с него глаз. — Вот только тот парень меня нисколько не заинтересовал. Он дрожал от страха при одном моем виде — куда ему до твоей непринуждённости.
«Какая ещё непринуждённость?! — мысленно взмолился Нин Бувэнь. — Да я от тебя баррикадировался, как от голодного волка! Это ты сам нагло проломил все мои заслоны!»
— Хе-хе... Человек, о котором вы говорите, — это ведь командир Легиона Номер Шесть? — Нин Бувэнь постарался изобразить максимально мягкую и доброжелательную улыбку. Против Чэн Юйсюэ лезть напролом бесполезно, тот куда охотнее поддавался ласке. — Должно быть, он просто наслышан о вашей славе, Великий князь, вот и не смеет вести себя развязно.
— Как ты меня назвал? — Чэн Юйсюэ задумчиво погладил подбородок. — Великий князь? А что, звучит любопытно. Мне нравится.
«... Да кроме тебя никто в здравом уме так не подумает!
Мне всегда казалось, что это прозвище смотрится на тебе как на корове седло. Ты кем себя возомнил, горным атаманом? На дворе какой век, конституционную монархию давно выбросили на свалку истории, даже следа не осталось!»
В душе Нин Бувэнь превратился в хладнокровный генератор сарказма. Но произносить хоть слово вслух он не рисковал: это только разжжёт в Чэн Юйсюэ ещё больший азарт. Как-никак, зная этого человека достаточно долго, Нин Бувэнь прекрасно понимал, на какие педали лучше не давить.
— Этот титул создан исключительно для вас, Великий князь! — льстивый тон Нин Бувэня сейчас в точности копировал ужимки парнишек из службы безопасности.
Похоже, Чэн Юйсюэ эта лесть пришлась по душе.
Проведя немало времени в компании охранников, Нин Бувэнь намотал на ус, как именно нужно подпевать их боссу. И хотя сам он был не в восторге от обретённого навыка угодничества, приходилось признать: против Чэн Юйсюэ эта уловка работала просто безотказно.
Тот заметно сбавил обороты.
— Сладкие речи, — в голосе Чэн Юйсюэ послышались весёлые нотки. — Но чем усерднее ты соловьём поёшь, тем очевиднее: ты досконально знаешь, что мне по вкусу, а что нет. И это лишь подтверждает, что твоя осведомлённость обо мне превосходит все догадки.
Улыбка на лице Нин Бувэня мгновенно окаменела.
«Да когда же это кончится?!»
— Подряд появляются два незнакомца, которые отлично осведомлены обо мне. Таких совпадений не бывает, — отрезал Чэн Юйсюэ, не дав собеседнику ни единого шанса возразить. — К тому же командир Легиона Номер Шесть тоже пытался кого-то разыскивать, но спустя время бросил это дело — точь-в-точь как ты.
Тут Нин Бувэнь предпочёл окончательно примкнуть язык.
Следов они и впрямь наоставляли выше крыши. И кому теперь жаловаться? Не брать же молоток и не выбивать же Чэн Юйсюэ мозги, чтобы тот обо всём забыл?
Решение явно неприемлемое.
Так что под этим перекрёстным допросом Нин Бувэню оставалось лишь мысленно посочувствовать Джамалю, которому ранее довелось пройти через нечто подобное.
Проиграл в уме — изволь признать поражение.
— Складывая все факты воедино, я могу прийти лишь к одному выводу, — Чэн Юйсюэ выдержал театральную паузу, в упор глядя на пленника. — Не хочешь угадать, к какому именно?
Нин Бувэнь едва не выкатил глаза от возмущения.
— Я вообще-то узник, запертый в четырёх стенах. Что за новая мода — требовать у пленника советов для тюремщика?
«Он что, совсем сдурел?»
— То, что недоступно другим, совершенно не смущает меня, — с невозмутимым видом изрёк Чэн Юйсюэ. — Я вообще питаю страсть к тому, чтобы заставлять людей делать невозможное.
«А я не питаю страсти быть твоим подопытным!» — вопил про себя Нин Бувэнь.
— Вы проявили огромный интерес к устройству этого мира и оба быстро поднялись на вершину. Но главное — вы не пересекались ранее, ваш возраст не сходится, а методы управления легионами схожи до мельчайших деталей. Вы однозначно знакомы. По меньшей мере — вы выходцы из одного края.
Чэн Юйсюэ не спускал глаз с лица Нин Бувэня. Тот в ответ просто зажмурился, приняв вид полного равнодушия: мол, делай что хочешь, всё равно ничего не выудишь.
Выглядело это довольно убедительно — эдакий несломленный герой перед казнью. Вот только Чэн Юйсюэ прекрасно знал: сидящий перед ним человек ни за что не станет жертвовать собой ради высокой идеи.
— Поначалу я думал: а не являешься ли ты сам командиром Легиона Номер Шесть, изменившим облик из-за происшествия в испытании? Я долго наблюдал за тобой и убедился — нет, ты не он, — с лёгким сожалением проговорил Чэн Юйсюэ. — Тот парень ухитрился притвориться Оставшимся, не будучи им. Ты же проявляешь неутолимую жажду завладеть производными осколками. И тогда пазл сложился: вы оба — игроки. Вот только принадлежите вы не к нашему Девятому поколению, а прибыли из будущего. Оттого вам известны передовые методы управления, тайны Пандоры и секреты Оставшихся. Да и тот У Дэн, скорее всего, Оставшийся именно этого поколения. Вот почему вы знаете меня.
Мысли Нин Бувэня окончательно разбрелись.
В подобную фантастику нормальный человек в жизни бы не поверил. Но Чэн Юйсюэ обладал извращённым умом, обожающим подобные теории, и при этом ухитрился угадать практически всё!
Нин Бувэнь всерьёз засомневался: уж не слили ли консультанты Пандоры этот сценарий Чэн Юйсюэ заранее? Иначе с чего бы такая снайперская точность?
— Раз ты так хорошо меня знаешь, то должен понимать мой характер. Весть о том, что вы из будущего, лишь разжжёт во мне азарт. Откройся мне — и я обязательно помогу вам, — Чэн Юйсюэ протянул руку и пальцами раздвинул Нин Бувэню веки.
Зрачкам было некуда деваться.
Лицо Нин Бувэня перекосило от досады, он сдался:
— Да отпусти ты, открою я глаза!
Чэн Юйсюэ убрал руку.
— Да-да-да, ты прав! Мы не игроки Девятого поколения, мы пришли из будущего, — раздражённо буркнул Нин Бувэнь. — Из Восемнадцатого.
— Восемнадцатого? — Чэн Юйсюэ на миг опешил. — Получается, девять поколений подряд терпели крах? И я... дожил до тех времён?
Увидев редкое замешательство на лице Чэн Юйсюэ, Нин Бувэнь ощутил внезапный укол сочувствия.
Узнать о том, что тебе предстоит тянуть лямку ещё девять эпох, пока игроки раз за разом терпят поражение, — малорадостное открытие.
— Да ничего страшного, наше поколение уже набрало огромную силу! — поддавшись порыву, попытался утешить его Нин Бувэнь. — Я у себя в легионе был всего лишь капитаном отряда, а Вэнь Дуодо — рядовым бойцом. Но погляди, в вашей эпохе мы оба запросто стали командирами легионов! С каждым поколением мы становимся всё сильнее, ваши труды не пропали даром.
— Поражение есть поражение, отговорки тут бессмысленны, — Чэн Юйсюэ медленно качнул головой. — Будь вы действительно из будущего, будущий я хранил бы воспоминания о сегодняшнем дне. Однако вы не пришли ко мне. Уверен, не столкнись мы нос к носу, ты бы и не подумал обращаться ко мне за помощью.
— Да ну, если б прижало совсем — обязательно прибежали бы, — попытался отшутиться Нин Бувэнь. — Просто вы, Великий князь, персонаж слишком непредсказуемый, да и мыслите иначе. Такое козырное оружие приберегают на самый крайний случай.
— Вы ведь прибыли не из будущего, верно? — перебил Чэн Юйсюэ, заглядывая Нин Бувэню прямо в глаза. — И наш мир — не прошлое и не настоящее Девятое поколение. Это место — лишь фальшивый мир испытания. Вот почему ты не смел просить меня о помощи: боялся, что Пандора возьмёт меня под контроль и в итоге я стану для вас обузой, я угадал?
Нин Бувэнь замер с открытым ртом.
«Да это же чистейшее читерство! Неужели Чэн Юйсюэ этой эпохи настолько чудовищно проницателен?!»
— Не тревожься. Даже если я не являюсь собой настоящим, я всё равно остаюсь Чэн Юйсюэ, — произнёс тот, ничуть не опечаленный своей иллюзорностью. — Раз перед нами скрытое испытание с полной симуляцией, я ничем не отличаюсь от оригинала. Как правило, Пандора не станет ломать мою внутреннюю логику и заставлять вредить вашим планам. Так что вы вполне можете мне довериться.
И он действительно выглядел так, словно его это ни капли не задевало.
— Ты... неужели тебе совсем всё равно? — осторожно спросил Нин Бувэнь. — Быть не настоящим человеком, а всего лишь NPC?
— А чем плохо быть NPC? — Чэн Юйсюэ чуть приподнял бровь. — Не знаю, говорил ли тебе настоящий Чэн Юйсюэ, но вообще-то игрок вполне способен превратиться в NPC.
— Что ты сказал?! — ахнул Нин Бувэнь. — Да как такое возможно?
— В мире Пандоры возможно абсолютно всё, — усмехнулся Чэн Юйсюэ. — У неё бесчисленное множество миров, и для поддержания их порядка требуется огромное количество NPC. Особенно в высокоуровневых испытаниях, куда приходят игроки с мощными картами и способностями, способные мгновенно превратить всё в хаос. Там жизненно необходимы персонажи, способные дать им отпор. Создавать их с нуля слишком хлопотно. Зато если у игрока есть нужный потенциал и он согласен стать NPC, Пандоре достаточно лишь стереть его человеческое самосознание. Это куда быстрее, чем ждать, пока у рядового NPC зародится разум.
И противостоять опытному игроку мог лишь тот, кто сам в прошлом проходил испытания.
Пандора умела штамповать бездумных статистов для обслуживания сюжета, но не могла сотворить из ничего зрелую, независимую личность. Лишь пройдя через бесчисленные круги перерождений в испытаниях, с вероятностью один на десять или сто тысяч, такой NPC способен зажечь в себе искру собственного разума.
— Если в один прекрасный день ты окажешься на грани гибели, с твоими способностями Пандора наверняка положила бы на тебя глаз, — засмеялся Чэн Юйсюэ. — И это вполне логично. Посуди сам: разве в составных или сюжетных испытаниях система не заставляет тебя отыгрывать роль конкретного NPC? Таким образом она уже взращивает в тебе нужные качества.
— Впрочем, то, что вы не знали об этом, обусловлено одной причиной: уберечь вас от соблазна, — с ухмылкой продолжал Чэн Юйсюэ. — Мир несправедлив. Подавляющее большинство игроков не способны стать NPC, однако некоторым это под силу, и чем сильнее игрок, тем выше шанс. Проведай об этом элита, и многие высококлассные бойцы предпочли бы стать бессмертными NPC, навсегда забыв об угрозе смерти. Кто тогда станет спасать Землю?
Покой, долголетие, родных, друзей, любимых — Пандора способна даровать всё. Даже то, что было безвозвратно утеряно, она может вернуть.
И кто перед подобным искушением устоит?
— Да и твой нынешний облик — не настоящий, ведь так? — Чэн Юйсюэ присел перед ошарашенным Нин Бувэнем и с любопытством спросил: — Как твоё истинное имя? Дай-ка угадаю... хм, тебя зовут Нин Бувэнь?
«Да не может быть! И это разгадал?!»
— Я не гадал на кофейной гуще. Когда я столкнулся с командиром Легиона Номер Шесть, тот представился Нин Бувэнем, но тут же спросил, не знаю ли я человека по имени Нин Бувэнь. Тогда-то я и понял, что имя не его. А учитывая, как точно ты пришёлся мне по душе и насколько давно мы знакомы, вероятность того, что истинный Нин Бувэнь — это ты, чрезвычайно высока.
— Да! Я — Нин Бувэнь! — Сжав зубы, Нин Бувэнь решил, что уступать дальше некуда: Чэн Юйсюэ совсем загнал его в угол.
Хватит!
Проиграть Чэн Юйсюэ из родного Восемнадцатого поколения — ещё куда ни шло. Но позволить крутить собой Чэн Юйсюэ из Девятого — уже сущий позор!
Поднявшись на ноги, Нин Бувэнь подошёл к нему вплотную, набрался храбрости и, приподнявшись на цыпочки, звонко поцеловал Чэн Юйсюэ в лоб.
— Дорогой мой, раз уж карты раскрыты, мне терять нечего. Я — игрок Восемнадцатого поколения Нин Бувэнь. И у нас в Восемнадцатом поколении мы вообще-то уже поженились!
Впервые в жизни Чэн Юйсюэ окончательно лишился дара речи.