Те мастера фэншуй, которых в своё время загнали в настоящую подземную усыпальницу, сгинули вовсе не от рук цинских солдат. Истинными палачами стали их собственные собратья по цеху.
Среди даосов всегда хватало тех, кто отказывался прислуживать империи Цин. Но находились и шкурники на царской службе — придворные ведатели. Обладая древними фолиантами и неограниченными ресурсами властей, они расправлялись с народными умельцами без тени жалости, не оставляя ни малейшего шанса на спасение.
Та усыпальница превратилась в смертоносный лабиринт. Из сотни согнанных туда мастеров живым выбрался лишь один. То ли под тяжестью совершённых грехов, то ли от разрушенных заклятий, но подземелье в итоге рухнуло, погребя под завалами остальные трупы.
Однако завал не остановил запертых там тварей. Почуяв дух Драконьей жемчужины, нечисть вырвалась из развалин и потянулась к поместью семьи Син, чтобы продолжить кровавую жатву.
— Смерть… — пролепетало нечеловеческое отродье и тут же осыпалось сухой глиной.
На большее эти твари были не способны. Их хозяева давно истлели в потоке истории, а сами они прозябали в этом мире лишь благодаря вытекающей из артефакта магии.
Но коли сама Драконья жемчужина истратила почти всю мощь, то и её слугам оставалось жить считаные мгновения.
* * *
Безымянный старый даос уже попадал в подобную ловушку и прекрасно знал, как освободиться.
К тому же его нынешняя оболочка не являлась живой плотью, поэтому пробившие тело стальные шипы удержали его лишь на краткое мгновение и тут же осыпались.
— Ха-ха! Раз эти твари встали преградой, значит, Драконья жемчужина совсем близко! Сдыхайте на своих кольях!
Старик не намеревался терять время на безмозглую нежить. Едва вырвавшись, он рванул вперёд, исчезая в темноте прохода.
— Стой! Спаси меня! — в ужасе завопил Ли Давэй. — Спаси, я…
Он не успел договорить: пролетавший мимо старый даос на ходу подхватил с земли кованый гвоздь и швырнул его назад. Железное остриё насквозь пробило череп генерала.
Зачем тащить с собой обузу, когда цель достигнута?
Ли Давэй так и застыл с широко раскрытыми глазами, не в силах поверить в глупую гибель.
Как же так?
Он — всесильный военный правитель провинции! У него армия, несметные богатства, грандиозные замыслы! Разве мог он сгинуть вот так, в грязной подземной норе?
И всё же он был мёртв.
Даже Нин Бувэнь со своими спутниками ступал по делу семьи Син как по тонкому льду. А этот дурак возомнил, будто сможет повторить успех предка рода Син. Только удачи ему явно не хватило.
Сделка с дьяволом всегда закончится подобной расплатой.
Гибель генерала не вызвала у присутствующих даже тени сочувствия.
Нин Бувэнь мазнул по трупу равнодушным взглядом и тут же отвернулся.
"Ну хоть один отбитый непись нашёлся. А то когда у всех вокруг высокий интеллект, становится даже как-то неуютно. Должен же кто-то работать оттеняющим фоном".
— Проклятье! — тихо выругался Глава семьи Син, глядя вослед удравшему безымянному старому даосу. Повернувшись к своим призрачным братьям, он приказал: — Живо вытащите из меня эту дрянь!
— А-Лян, ко мне! — скомандовала Син Фанфан.
Смертоносные гвозди ранили лишь живую плоть. Нечисти вроде А-Ляна и покойных братьев Главы семьи Син эти штыри вреда не причиняли.
Син Юйюй и даос Лу Цин тоже не теряли времени. Пусть неожиданная атака на миг выбила их из колеи, они быстро применили заклинания, вырвались из ловушки и устремились во тьму вслед за безымянным стариком.
Призрачные братья господина Сина начали выдёргивать из его тела железяки своими длинными когтями. С каждым вытащенным гвоздем лицо главы семейства искажалось от лютой боли.
Син Фанфан справилась куда быстрее: её плоть регенерировала с пугающей скоростью, затягивая раны прямо на глазах.
Освободившись, девушка сняла со штырей пожилую даму и заставила её проглотить несколько целебных пилюль.
Старушка была слишком слаба, а тяжёлые раны окончательно лишили её чувств.
Понимая, что промедление смерти подобно, Син Фанфан осторожно перенесла старуху к стене и бросилась догонять остальных.
— Жди здесь, — бросил Глава семьи Син. Управляющего он освобождать даже не подумал.
Нынешний поход к предкам совсем не походил на прошлые. Управляющий — лишь обычный смертный без гроша духовной силы, тащить его дальше — лишняя обуза. A выживет он или сдохнет — Главу семьи Син абсолютно не волновало.
Управляющий Син, будто предвидя такой исход, лишь безмолвно опустил глаза.
Отец с дочерью один за другим исчезли во мраке коридора.
Вскоре возле ловушки остались только Нин Бувэнь и его спутники.
* * *
Единственным, кого не задело ударом, оказался маленький чёрный пёсик Сяо Син.
Вот только пользы от него было чуть: лапками вытаскивать гвозди он не умел, зато вовсю вилял хвостом и крутился вокруг Нин Бувэня, жалобно скуля.
— Гав!
Собака, похоже, решила, что хозяин затеял с ней какую-то новую игру.
На секунду у Нин Бувэня возникло непреодолимое желание пустить этого растяпу на бульон для хого.
— Кхм, ну вот и всё, — раздался голос Лян Фэя. Пронзавшие его железяки с сухим треском вывалились, и капитан как ни в чём не бывало ступил на землю.
Точно, у него же развита способность [Усиление защиты]! В момент атаки он просто активировал навык, так что шипы даже не пробили его броню.
— Кэп, ты что, всё это время притворялся? — поморщилась от боли Цао Цю. — Чего сразу нас не вытащил?
— А как иначе заставить их уйти вперёд? — развёл руками Лян Фэй. — Наша группа велика, а впереди полно ловушек. Честно говоря, пусть лучше они первыми прольют кровь за Драконью жемчужину. Отобрать её у выживших будет куда проще, чем самим разгадывать эти даосские заклятия.
— А ведь капитан дело говорит, — подал голос Ань Були. — Нам куда больше подходит роль гиен. Пусть сначала перебьют друг друга.
— [Изгнание]! — Лян Фэй активировал предметную карту.
Карточка мгновенно истаяла, обратившись порывом ветра, который вырвал гвозди из тел Нин Бувэня и остальных, попутно освободив и старого управляющего.
Стало понятно, почему Лян Фэй выжидал: эффект карты действовал по площади и расходовался за один раз, без возможности выбирать цели.
— У кого есть исцеление? — со стоном спросил Ань Були. — Я свои карточки ещё в прошлом зале израсходовал.
— Держи, — Вэнь Дуодо вытащил нужную карту.
Базовые лечилки — обязательный инвентарь для любого игрока Пандоры. Без парочки таких в запасе на опасные испытания никто не ходит.
Под действием магии рваные раны быстро затянулись, и уже через пару минут от травм не осталось и следа.
— Вэнь Дуодо, полечи и управляющего тоже, — поднявшись на ноги и отряхнувшись, попросил Нин Бувэнь.
— Ладно, — тот не стал задавать лишних вопросов: если Нин Бувэнь просит, значит, у него есть свой резон.
Раны старика моментально исцелились.
— Благодарю вас, — прошептал управляющий, разглядывая гладкую кожу.
— Вы мне тоже немало помогли, так что мы в расчёте, — качнул головой Нин Бувэнь. — Нам-то тут непросто, а вам и подавно делать нечего. Возвращайтесь назад. Вы ведь не выпускаете из рук этот фонарь… Должно быть, это артефакт, позволяющий невредимым ходить сквозь туман?
— Верно, — старик ласково погладил бамбуковый каркас. — Это мой сын.
Нин Бувэнь замер, вытаращившись на фонарь. Выражение его лица мгновенно стало весьма специфическим.
Заметив его реакцию, управляющий чуть прищурился и мягко добавил:
— Сын сделал его для меня перед смертью.
— А, понятно… — Нин Бувэнь облегчённо перевёл дух.
Зачем же так формулировать? Он уж было подумал, что старик совсем сдвинулся умом и обтянул каркас человеческой кожей собственного отпрыска.
— Почему вы не уйдёте из семьи Син? — продолжил допрос Нин Бувэнь. — Похоже, роскошь вас вовсе не прельщает, да и заводить новую семью вы не собираетесь.
Раньше старик наверняка отмолчался бы, но, раз уж сам заговорил о сыне, упустить момент было нельзя.
— А с чего вы взяли, будто я не пытался? — вздохнул Управляющий Син. — Я уходил. Да только мир снаружи ничем не лучше этого проклятого дома. Я просто устал… вот и вернулся.
— И каково, по-вашему, будущее рода Син? — задал следующий вопрос Нин Бувэнь. — Вы столько лет прожили под этой крышей, наверняка знаете всё до мелочей.
— Этот дом рухнет, — ответил управляющий, прямо взглянув на собеседника. — Мастер Син лишь напускает на себя уверенный вид. На самом деле он в смертельном ужасе перед крахом своего семейства. Потому и хватается за любые безумные средства.
— И что же, по-вашему, надо сделать, чтобы разрушить этот род окончательно и бесповоротно?
Стоявшие рядом Лян Фэй и Ань Були недоумённо переглянулись. Зачем Нин Бувэнь тратит время на разговоры со слабым стариком, который даже за себя постоять не способен?
— Почему вы спросили меня? — прищурился управляющий.
— Мне просто кажется, что Драконьей жемчужины там нет, — лукаво улыбнулся Нин Бувэнь. — Будь я на месте артефакта, запертого в имении Син и вынужденного отдавать свою силу ради процветания негодяев, я бы давно изнывал от ненависти. Вырвавшись на волю, я скорей уничтожил бы всё вокруг, чем позволил этим жадным тварям получить хоть какую-то пользу.
Отец и дочери Син, даос Лу Цин, безымянный старик — для Драконьей жемчужины все они одинаковы. Прожорливые стервятники.
Если артефакт сумел притащить сюда монстров из разрушенной усыпальницы, почему же он не натравил их на своих мучителей? Не захотел или пока не смог?
Нин Бувэнь не верил, что великий артефакт лишён разума.
Даже призрак из школьного класса в испытании с вызовом духов обладал собственными волей и замыслами, а тут — сама Драконья жемчужина!
Просто господа из семьи Син и парочка даосов привыкли считать её лишь ценным предметом. Им и в голову не приходило, что у "вещи" может быть собственная ярость.
Но Нин Бувэнь не совершал подобных ошибок. В мире Пандоры возможно абсолютно всё.
Слушая этот диалог, Цао Цю почувствовала, что голова идёт кругом, хотя в рассуждениях Нин Бувэня явно присутствовала стальная логика. Будь у жемчужины хоть капля разума, она непременно пожелала бы мщения.
Вот только при чём здесь управляющий?
— Человек, которому не нужны ни деньги, ни власть, и который даже смерти не боится, добровольно прислуживает в гнилом семействе… Это не укладывалось у меня в голове, — Нин Бувэнь потёр виски. — Я перебрал кучу вариантов, даже подозревал, что вы — главный кукловод. Но вы — самый обычный человек. Я долго не мог найти разгадку, пока не увидел, как трепетно вы бережёте памятный фонарь. Ваша семья погибла из-за хозяев. Зачем ещё оставаться в этом аду, если не ради мести?
— Да какая месть? — буркнул Ань Були. — Он же простой смертный. Он даже против нашего пса не сдюжит.
— Нет, его месть уже свершилась, — возразил Нин Бувэнь. — Посмотрите на дочерей Син: Син Фанфан люто ненавидит отца, а Син Юйюй вообще не считает себя частью этой семьи. Они грызутся между собой, а из-за Драконьей жемчужины перебьют друг друга до последнего. А если кто и уцелеет… Что ж, мы ведь тоже здесь.
Действительно, с чего бы главе большого семейства не знать, с кем водятся его дочери? Оба ребёнка годами тайком обучались даосизму у одного и того же мастера! Неужели слуги ни разу ничего не заметили?
Такое возможно лишь в одном случае: если главный управляющий лично покрывал эти тайны.
Обычный человек не обладает магией, но пренебрегать им — роковая ошибка.
В родном мире Нин Бувэня лишь малая часть людей становилась игроками Пандоры. Огромное большинство после первого же испытания возвращалось к мирной жизни.
И они отлично справлялись. Они работали на легионы, помогали игрокам, находили своё место под солнцем.
Если ты не умеешь драться сам, найди того, кто сделает это за тебя.
Общество держится на простых людях. Управляющий Син был смертным, но вовсе не беспомощным.
— В точку, — на губах старика расцвела сухая улыбка. — Десять лет назад, во время прежнего ритуала, я впервые услышал зов Драконьей жемчужины. Это я свёл дочерей хозяина с Лу Цином. И это я тайком помогал Лу Цину деньгами, когда его изгнали из Храма Пяти Баранов.
Ему было плевать, что даос использовал его и выбросил. Главное — Лу Цин успешно отравил отношения между Мастером Сином и его дочерьми.
— Хозяин ослеп от собственной гордыни, — тихо проговаривал старик. — Благодаря магии жемчужины ему везло абсолютно во всём: любая сделка приносила золотые горы, любая женщина оказывалась в его постели. Он привык получать желаемое и решил, будто сам стал богом. Но тот, кому всегда дует попутный ветер, быстро забывает, как держать штурвал.
Для Главы семьи Син дочки, братья, слуги — всё это был лишь мусор. Ему важны были только собственная шкура и величие рода.
— Лу Цин, даосские сёстры, этот старый колдун… Все они возомнили себя избранными! Сильные, умные, они шагают по трупам смертных и думают, будто их мелкие страсти важнее целого мира! — лицо управляющего исказилось отвращением. — Считали, бросят кроху со своего стола — и нищий станет целовать им руки! Но с чего они взяли, будто Земля принадлежит только им?
Тайна раскрыта, маски сброшены. Месть, о которой старик грезил годами, наконец приблизилась к развязке.
Главное оружие управляющего заключалось в его незаметности. Разве сочтёт кто-то смертного червя причиной катастрофы?
Игроки замерли в оцепенении. Из слов старика выходило, что он точно знает местонахождение артефакта!
— Я никогда не недооценивал простых людей, — вздохнул Нин Бувэнь. — Когда тихие люди сходят с ума, это страшнее всего. К ним не готовятся, их удара не ждут.
Побеждает не тот, кто громче хохочет, а тот, кто смеётся последним. И управляющий Син свой смех уже отработал.
— Вы тоже обладаете дивными силами, — отозвался старик. — Но вы отличаетесь. Особенно ты, Сяо'эр. Ты куда сообразительнее остальных, но до того ловко притворялся простым слугой, что я ни на миг не заподозрил подвоха.
Обычно одарённые люди захлёбываются гордыней, и эта спесь сквозит в каждом жесте. Нин Бувэнь же сыграл свою роль безупречно: гнул спину без ропота и выполнял любую работу.
— Да я и сам рад бы пожить обычной жизнью, — развёл руками Нин Бувэнь. — Да только характер не позволяет.
Старик негромко рассмеялся:
— Спрашивай, о чём ещё хочешь узнать. Напоследок отвечу.
— Где расположена благословенная жила фэншуй семьи Син? — выложил Нин Бувэнь главный системный вопрос.
— Разве никакой жилы не существует? — растерялась Цао Цю. — Им же всем нужна только жемчужина!
— Не может быть, — качнул головой Лян Фэй. — Раз Система Пандоры поставила задачу, значит, объект существует.
— Разумеется, — легко подтвердил управляющий. — Жила здесь. Вот только она ещё не сформировалась.
— Это как? — нахмурился Вэнь Дуодо.
— Благословенной станет лишь та земля, в которую лягут кости последнего из рода Син, — оскалился старик. — Когда они все сдохнут и сгниют под этим потолком, место само по себе преобразится в благословенную жилу фэншуй.
В воздухе мгновенно прозвучало системное оповещение:
[Поздравляем! Задание по поиску благословенной жилы фэншуй семьи Син успешно выполнено!]
— А Драконья жемчужина? — озвучил Нин Бувэнь ключевой интерес.
— Она всё время была рядом, — спокойно откликнулся Управляющий Син. — Точное место я не открою. Артефакт помог мне уничтожить мучителей, и я не стану предавать его.
— Вы уходите?
— Да, — старик облегчённо вздохнул. — Я столько лет носил эту тайну в груди… Приятно выплеснуть её перед смертью.
Он выхватил из бамбуковой рукояти скрытый клинок и с улыбкой всадил его себе прямо в сердце.
Фонарь в его ослабевшей руке тут же вспыхнул ярким пламенем.
С самого начала старик не собирался выходить отсюда живым. Для него гибель рода Син стала моментом полного освобождения.
— Страшный человек, — тихо произнесла Цао Цю, глядя на дымящееся тело. — И ведь это далеко не всё, что он устроил.
Почему перед рождением Син Фанфан гадатели сулили мальчика, а родилась девочка? Отчего хозяин так люто ненавидел своих дочерей? Да и гибель молодого господина Син Тянью — во всём этом явно прослеживалась тень старого управляющего.
Но теперь тайны ушли вместе с ним.
— Значит, сидим и ждём? — спросила Цао Цю. — Надо обсудить план засады.
— Обычные задания выполнены, мы могли бы свалить прямо сейчас, — вздохнул Нин Бувэнь. — Но раз уж решили забрать жемчужину, придётся ввязаться в бой. И расклад паршивый.
— В смысле? Разве они не перебьют друг друга? — нахмурился Ань Були.
— Если не поторопимся, артефакт вообще уплывёт у нас из-под носа, — Нин Бувэнь пожал плечами. — Хозяин Син с дочерью хотят вернуть семейное величие. Лу Цин жаждет возвысить своё мастерство. Безымянный старик мечтает переродиться. А наша цель — утащить жемчужину из этого мира.
— И что с того?
— А то, что остаётся главный вопрос: откуда у Син Фанфан этот дикий, противоестественный живот?
Спутники переглянулись.
— Управляющий обронил фразочку, мол, жемчужина всё время была рядом с нами, — вздохнул Нин Бувэнь. — Всё это время с нами шла Син Фанфан и её плод.
— Но ведь старик уверял, что не станет предавать артефакт…
— Да потому что жемчужина — тоже объект его ненависти! — усмехнулся Нин Бувэнь. — Не будь её, его семья была бы жива. Неужели он пощадил бы главного виновника?
Он сделал паузу и добавил:
— В животе Син Фанфан зреет сама Драконья жемчужина. Вот только знает ли об этом сама мамочка?