Дверь отворилась тихо, почти бесшумно.
Нин Бувэнь неторопливо поднялся с пола, сохраняя на лице абсолютное хладнокровие.
На пороге стояла его классная руководительница.
Догадка оправдалась со стопроцентной точностью, отчего Бувэню стало немного не по себе.
Сегодня учительница Чжао выглядела совсем не так, как на уроках. Обычно она одевалась подчеркнуто незаметно — настолько серый и обыденный образ, что у Нин Бувэня даже мысли не возникало заподозрить её. Но сейчас на ней развевалось белоснежное платье, а на ногах красовались туфли на катушке ядовито-алого цвета. В этом контрасте таилось нечто зловещее и одновременно притягивающее.
— Что ты здесь делаешь? — спросила она. Её застывший, немигающий взгляд вонзился в Нин Бувэня. Любой другой на его месте уже забился бы в истерике от ужаса.
Бувэнь краем глаза скользнул по полу. Густые, липкие багровые пятна у ног классной руководительницы стремительно истаяли, словно впитались в доски. Спустя мгновение пол снова казался безупречно чистым.
— Учитель Чжао, я искал оброненную монету, — без колебаний выложил Бувэнь, даже не моргнув. — А вы зачем пришли? Тоже к доктору Чэн?
Он рисковал. Ставил на то, что прямо сейчас его не убьют. Он находился в классе на виду, и если бы учительница действительно хотела с ним расправиться, то сделала бы это гораздо раньше. К тому же за дверью находился Чэн Юйсюэ. Принарядившись ради встречи с ним, она вряд ли станет устраивать кровавую баню на глазах у объекта своих вздохов. В конце концов, даже в паранормальных испытаниях должна быть своя логика.
— Скоро звонок. Идем со мной в класс. — Классная руководительница неопределенно метнула взгляд в сторону кабинета врача и протянула руку, сжав плечо парня.
Пальцы у неё оказались ледяными, словно у трупа, а хватка — железной. Нин Бувэнь дернулся, но не смог даже шевельнуться.
«Если я уйду с ней, живым мне оттуда точно не выбраться!»
— Доктор Чэн! Моему Сяо Сину совсем худо, вы не могли бы посмотреть пса?! — рявкнул Бувэнь во все горло.
Учительница не успела зажать ему рот.
Из кабинета показался Чэн Юйсюэ. Заметив Нин Бувэня, школьный врач слегка нахмурился. Бувэнь в ответ принялся отчаянно семафорить ему глазами.
— Я сначала осмотрю его собаку, — спокойно произнес доктор Чэн, обращаясь к Чжао Шутун. — А вы идите.
Ледяные пальцы мгновенно разжались.
«Спасен!»
— Тебе все равно придется прийти на урок, — глубоко, с едва уловимым подтекстом произнесла учительница Чжао.
Цоканье её каблуков медленно затихало в глубине коридора. Нин Бувэнь чуть расслабил затекшие плечи и только сейчас заметил, что ладони у него насквозь мокрые от пота.
— Заходи, — позвал доктор Чэн. — Ты ведь намеренно меня искал?
— Доктор Чэн, вам случайно не нужен помощник? — Бувэнь, подхватив пса, в мгновение ока юркнул в кабинет. — Я больше не хочу на уроки!
Возвращаться в класс сейчас равносильно самоубийству. Классная руководительница явно обладала страшной силой, да и монстр, убивающий учеников, вполне мог быть с ней связан. Покинуть территорию школы Бувэнь не мог — нужно продержаться еще несколько дней. Едва ли во всем этом проклятом месте найдется угол безопаснее медицинского кабинета.
— Не нужен, — отрезал Чэн Юйсюэ.
Не успел доктор договорить, как Нин Бувэнь, прижав к груди маленького черного пёсика, залился горькими слезами.
— Сяо Син, похоже, нам с тобой придется ночевать на улице... А если нас найдут мертвыми в канаве, вряд ли полиция станет разбираться. Придется заранее написать предсмертную записку! Напишу, что доктор Чэн ни при чем, что я сам решил свести счеты с жизнью...
Плакал Бувэнь невероятно убедительно: слезы катились градом, словно из водопроводного крана. Раньше прокатывало — сработает и сейчас.
— Прекрати реветь, — вымолвил доктор Чэн. Впрочем, на его красивом лице строгая маска смотрелась совсем не убедительно.
Бувэнь зарыдал еще громче:
— Не разрешите остаться — буду реветь без остановки!
— Ты же взрослый парень, почти совершеннолетний, — нахмурился школьный врач.
— Слез стыдиться — мужчиной не быть! — хлюпнул носом Бувэнь. — Или вы дискриминируете меня по половому признаку, доктор Чэн?
— И на сколько ты собрался здесь застрять?
— Да ненадолго! — Бувэнь выкинул вперед четыре пальца. — Всего на четыре дня!
— На два.
— На пять!
— На три.
— На три с половиной!
— Ладно, — с тяжелым вздохом сдался доктор Чэн. — Но даже если ты прогуливаешь занятия, ты не можешь прятаться у меня вечно.
— Сколько продержусь — все мое, — ответил Бувэнь и моментально утер слезы.
Такая феноменальная способность включать и выключать плач по щелчку пальцев не могла не изумлять.
— Доктор Чэн, у вас есть глазные капли?
— Есть. А что?
— Ревел слишком усердно, глаза щиплет. Накапаю немного, — Бувэнь потрепал себя по векам, поморщившись.
Ему уже давным-давно не приходилось так разыгрывать драму на людях. И надо же — оба раза при этом враче! Главное, что результат достигнут. Какая разница, мужчина ты или женщина, если слезы превращаются в эффективное оружие?
— Сейчас принесу, — вздохнул Чэн Юйсюэ и ушел в смежную комнату.
Медкабинет состоял из двух помещений. В первом располагалась приемная и рабочий стол доктора, а за второй дверью находилась процедурная с несколькими смотровыми кушетками и медикаментами.
Воспользовавшись моментом, Бувэнь бегло оглядел кабинет.
Обстановка казалась абсолютно безобидной: профессиональная литература, пары книг по психологии, несколько горшков с комнатными растениями. Уютный, светлый интерьер, скорее напоминающий мягкую гостиную, настраивал на умиротворенный лад и располагал к доверию.
— Держи, — вернулся доктор Чэн с запечатанным флаконом.
— Спасибо, доктор. — Бувэнь привычным движением вскрыл коробку, открутил колпачок и попытался запрокинуть голову.
Но затея провалилась: длинные густые ресницы подрагивали, а глаза после слез стали слишком чувствительными. Капли стекали по щекам, так и не попав куда нужно.
Чэн Юйсюэ, не выдержав этого зрелища, подошел ближе:
— Давай помогу.
Забрав флакон, он аккуратно приподнял пальцами веко Бувэня и тихо произнес:
— Смотри вверх. Вот так.
С этого ракурса Бувэнь во всех деталях видел точеный подбородок доктора и его лицо вблизи. Удивительно красив. Даже под таким неприглядным углом этот человек выглядел безупречно.
Нин Бувэнь видал всяких красавцев. В месте, где он вырос, изысканных лиц хватало с избытком: представитель любой нации, любой внешности. Но черты этого школьного врача словно были выточены по чертежам его личного идеала.
Привлекательный, с мягким характером, да еще и врач. И, что немаловажно, именно того пола, который нравился Бувэню.
Впервые у него мельком промелькнула дикая мысль: а ведь у попадания в Мир Пандоры есть свои плюсы. Это место — ад, но одновременно и рай. Оно способно уничтожить тебя, но здесь же можно отыскать то, о чем ты всегда мечтал.
Ходили слухи, что ветераны из высших легионов, штурмующие испытания Пандоры, владеют особыми навыками, позволяющими выводить уникальных персонажей в реальный мир в качестве помощников.
«Если я прорвусь в легионы... смогу ли я забрать отсюда доктора Чэна?»
Почему бы и нет? В конце концов, местный житель выглядит куда надежнее и симпатичнее, чем большинство безумных выживших из постапокалиптического мира.
Чэн Юйсюэ, естественно, не подозревал об этих крамольных мыслях и спокойно вернулся за свой стол.
Бувэнь приблизился и заметил, что на столе, помимо бумаг, стоит единственная рамка с фотографией.
— Доктор Чэн, почему у вас здесь только портрет? — Бувэнь указал на снимке на молодого Чэна. — Это вроде из тех времен, когда вы только устраивались в школу?
На снимке доктор стоял один перед большим баннером с надписью «Прием преподавательского состава».
— Да, снялся, когда прошел собеседование, — задумчиво ответил Чэн Юйсюэ. — Хотя мне постоянно кажется, что на этом фото я должен быть не один...
* * *
К вечеру рабочий день доктора завершился. Перед уходом он оставил Бувэню дубликат ключей.
— Доктор Чэн, а вам нравится наша классная? Она сегодня так принарядилась — небось, признаться в любви пришла? — с невинным видом поддел его Бувэнь.
— Твое дело — учиться, — ушел от прямого ответа Чэн Юйсюэ. — В этой школе хватает тех, кому я симпатичен.
Привилегия красивых людей, что тут скажешь.
Как только шаги врача стихли, Бувэнь запер дверь на засов. Пора устраивать обыск.
Влечение влечением, но выживание превыше всего.
Кабинет был небольшим, однако ящики стола оказались заперты. К счастью, замки стояли старые, так что простая стальная проволока прекрасно подошла на роль отмычки.
«Кто бы мог подумать, что навыки, освоенные в восемь лет, пригодятся в смертельном испытании?»
Бувэнь усмехнулся про себя, ловко орудуя скрепкой. Замок поддался, открывая внутренности ящика. Там лежал обычный дневник.
Бувэнь без тени смущения раскрыл тетрадь. О правилах приличия в мире Пандоры думать не приходилось. Записи доктора Чэна были короткими — скорее беглые заметки, чем полноценный дневник. Почерк у него, к слову, оказался изящным.
«ХХ число, ХХ месяц.
Я поступил в эту школу вместе с ней. Здесь все именно так, как она описывала — сплошная косность и рутина. Но она была слишком жизнерадостной. Я не верю, что она могла свести счеты с жизнью из-за давления на работе.»
«ХХ число, ХХ месяц.
Эта школа таит в себе нечто странное. Но я никак не могу понять, что именно...»
«ХХ число, ХХ месяц.
Чжао Шутун твердит, что хочет отомстить за сестру. Но откуда у них такая слепая привязанность? Мне начинает казаться, что приходить сюда было ошибкой.»
Бувэнь удивленно изогнул бровь.
Чжао Шутун — это имя классной руководительницы. Вспомнив обрывки фразы про «сестру», услышанной им ранее, Бувэнь мгновенно сложил пазл.
Погибшая учительница была сестрой Чжао Шутун. И Чжао Шутун, как и доктор Чэн, пришла в эту школу лишь для того, чтобы расследовать причины её гибели.
Картина вырисовывалась, но кем на самом деле являлась Чжао Шутун сейчас? Судя по её жуткому облику и испаряющейся крови под каблуками, назвать её человеком мог только слепец.
Бувэнь хотел было поискать совместные фотографии этой троицы, но в столе ничего больше не нашлось. Придется прислушаться к интуиции и пробраться к доктору Чэну домой.
Тук. Тук. Тук.
В дверь медкабинета постучали. Размеренно, с давящей регулярностью.
— Студент Нин, ты внутри? Открой дверь, пожалуйста, — раздался из-за двери умоляющий женский голос.
Бувэнь затаил дыхание и медленно отступил в глубь комнаты.
Тварь за дверью не могла войти сама. Если бы могла — не стала бы просить.
— Открой же, Нин Бувэнь...
Голос снаружи изменился. Теперь он звучал до боли похоже на Чэнь Ин.
— Ты ведь хотел узнать про прежнюю классную даму? Открой, и я все тебе расскажу. Слышишь?
Бувэнь зажал уши руками и изо всех сил затряс головой, пытаясь выгнать навязчивый шепот из разума.
Когда он вновь открыл глаза, реальность качнулась.
Он сидел за партой в самом последнем ряду знакомого класса. Вокруг сидели его одноклассники.
«Что за чертовщина?.. Как я оказался на последней парте?»
— Вечерняя самоподготовка окончена, — донесся с кафедры спокойный голос Чжао Шутун. Учительница посмотрела прямо на Нин Бувэня и слегка улыбнулась. — Тот, кто уходит последним, не забудьте запереть дверь.