— И как там мой А-Чжи? Хорошо ли ест, сладко ли спит? — с тоской вздыхал Сынань.
С тех пор как паук покинул хозяина, тот завял, словно сорванный цветок. Выглядел он настолько изнурённым и бледным, будто из него выпила все соки какая-то нечисть.
— Тоскуешь по своему зверю — твоё дело. Но ко мне-то ты зачем припёрся? — усмехнулся Чэн Юйсюэ.
Обычно Сынань старался держаться от него подальше. Навестить Чэн Юйсюэ в психбольнице по собственной воле? Да он даже на базе Легиона Номер Два при редких визитах советника старался убраться с его глаз!
Очевидно, обида за то, что из-за одной-единственной фразы Чэн Юйсюэ ему пришлось расстаться с А-Чжи, всё ещё жгла Сынаню душу.
И всё же сейчас он пришёл сам — естественно, ради А-Чжи.
— Понять хочу, как там А-Чжи, — с удручённым видом уставился на него Сынань. — Я знаю, у тебя есть артефакт, позволяющий в любой момент следить за Нин Бувэнем. А-Чжи с ним. Увижу Нин Бувэня — увижу и своего питомца.
— Ты слишком привязался к своему зверю. Это болезнь, Сынань, и её надо лечить, — поддел его Чэн Юйсюэ, не спеша исполнять просьбу.
— Хм, да ты просто завидуешь, — не поддался на провокацию Сынань. — Ну так что, активируешь артефакт? Если да, давай быстрее.
— Раз уж ты так просишь, ладно, — немного подумав, согласился Чэн Юйсюэ, решив больше не препираться. — Но учти: за тобой должок.
— Как скажешь... — буркнул Сынань.
Семь бед — один ответ, ему было уже всё равно. Долгом больше, долгом меньше... В конце концов, даже если он ничего ему не должен, Чэн Юйсюэ всё равно найдёт способ заставить легион плясать под свою дудку, когда понадобится помощь. Пусть уж лучше это зовётся «должком» — по крайней мере, звучит приличнее.
Чэн Юйсюэ активировал Кольцо времени, и перед ними возникло изображение, передающее каждое движение Нин Бувэня.
А-Чжи тоже мелькнул в кадре — ненадолго, заняв совсем немного места на переднем плане.
Но Сынаню хватило и этого, чтобы облегчить тоску.
— О! — Сынань, мгновенно ожив при виде любимца, наконец обратил внимание на своего бедного подчинённого. — Противник Нин Бувэня, кажется, слился со своим демоническим зверем... Ого, а игроку-то из Племени Свободы не повезло: зверь его сожрал и взял верх!
Как игрок-повелитель зверей, Сынань сразу раскусил суть происходящего:
— Впрочем, этот лев пожрал слишком много контрактников. Если Бувэнь продержится минут десять, тварь сама подохнет от переизбытка энергии. А-Чжи к такой туше даже не прикоснулся бы — мясина-то тухлая! Эх, приборливый он у меня... А так-то неприхотливый малый, согласись...
— Заткнись, — улыбнулся Чэн Юйсюэ. — Хочешь, я помогу тебе замолчать?
Сынань мгновенно изобразил, как застёгивает рот на молнию.
Тем временем на экране Сяо Син преобразился до неузнаваемости.
Снадобье, которым его подкормил Чэн Юйсюэ, вовсе не увеличило пса в размерах, а скорее наоборот — уменьшило.
Внешне он был едва ли крупнее того крошечного щенка, которого Нин Бувэнь когда-то вытащил из Стартового подарочного набора, но по силе и уровню они различались как небо и земля.
Компактное тело означало безумную скорость.
Если раньше зрители ещё с трудом успевали следить за его перемещениями, то теперь пёс вовсе превратился в невидимую тень.
— Вы чего застыли?! — крикнул Нин Бувэнь игрокам, которых Барт спустил ему на помощь. — Не собираетесь же вы вешать всё сражение на моего зверя, пока сами стоите сложа руки?
— Ах, да!
— Сейчас пойдём!
Бедолаги прекрасно понимали: Барт и члены Легиона Паньгу наблюдают за ними сверху. Попытаешься схалтурить — и попадёшь к Барту на подопытные столы.
Вспомнив судьбу прошлых неудачников, они кинулись в бой с отчаянным рвением.
Игроки ринулись на Золотого льва, не жалея жизни.
Как и предполагал Нин Бувэнь, большинство из них обладали физическими конституциями. Их тела были развиты до невероятных пределов, позволяя удерживать натиск чудовища в ближнем бою.
В испытаниях подобные бойцы не всегда имели преимущество, но в реальном мире обладали колоссальным превосходством.
Нин Бувэню становилось всё любопытнее: какие ещё секреты скрывает этот Барт?
Впрочем, несмотря на подмогу, основным источником урона оставался Сяо Син.
Нин Бувэнь и сам пребывал в лёгком шоке от нечеловеческой мощи своего питомца. Если прежние успехи пса ещё поддавались логике и объяснялись его собственными стараниями, то нынешний скачок точно был не его рук делом.
"Раз не я, значит, Чэн Юйсюэ..."
Невооружённым глазом разглядеть Сяо Сина было невозможно — о его атаках можно было судить лишь по тому, как тушу Золотого льва мотало в разные стороны.
Пёс эволюционировал не только в скорости, но и в сокрушительной силе.
Финальный удар с грохотом обрушил гигантского льва на арену, выбив облако пыли.
"С такой-то дурью Сяо Сину точно не грозит бытовое насилие со стороны будущей жёнки..."
Нин Бувэнь искренне восхитился своей способностью отвлекаться на всякую ерунду даже в самый разгар событий.
* * *
Окровавленную тушу Золотого льва уволокли с арены. Распорядитель состязаний вручил Нин Бувэню кубок победителя и с поклоном произнёс:
— Поздравляем! Господин Представитель глубоко впечатлён вашим мастерством. Сегодня вечером он устраивает закрытый приём в вашу честь. Покорнейше просим присутствовать.
— Разумеется, — без колебаний согласился Нин Бувэнь.
"Я ведь за этим и пришёл".
Улыбаясь в ответ, Нин Бувэнь уже мысленно подсчитывал, сколько Барту осталось жить.
— Навыки неплóхи, — сдержанно хмыкнул Соломон. — Жаль только, тратишь их на такую глухомань.
Бросив эти слова, Соломон в сопровождении Ань Були и остальных гордо удалился.
Улыбка на лице Барта одеревенела. "Неужели в Легионе Паньгу все такие выскочки?! Терпи, Барт, терпи... Вот разберусь с артефактом из Осколка — и мне не придётся ни перед кем лебезить!"
— Вы всё передали? — тихо спросил Барт у помощника. — Насчёт вечернего приёма?
— Да, господин Представитель. Он дал согласие.
— Вот и отлично, — кивнул Барт. — Надеюсь, на этот раз мне улыбнётся удача.
Помимо Нин Бувэня, в тот день победителями турнира стали ещё несколько человек, и каждый из них получил персональное приглашение.
— Как и ожидалось, Барт снова зазывает чемпионов на свой банкет, — проворчал Старец, выслушав донесение разведчиков.
Раньше он лишь догадывался о скрытых мотивах этих турниров, но теперь выпал отличный шанс докопаться до истины. Хоть он и лишился поста Представителя, подконтрольные ему игроки всё ещё свято исполняли его приказы.
— Сегодня ночью проберитесь туда. Заодно донесите эту весть до людей из Легиона Паньгу. Пусть эти псы сцепятся между собой — нам это только на руку.
— Слушаемся!
Касо безучастно сидел в углу, наблюдая за тем, как Старец раздаёт указания. Ему не было до этого никакого дела.
Ни Барт, ни бывший Представитель не представляли для него никакой угрозы. Единственной целью его пребывания здесь оставался Осколок.
* * *
— Сяо Син, эй, Сяо Син! — Нин Бувэнь потормошил пса за мягкий животик. — Вставай, пойдём на приём.
— Гав... — тихо выдохнул пёс и, сдувшись словно шарик, распластался по полу без сил.
Впрочем, несмотря на изнеможение, от еды и сна пёс не отказывался — так что откат от лекарства можно было считать мягким. Досадно лишь, что в самый ответственный момент Нин Бувэнь остался без пушистого прикрытия.
— Ладно, отдыхай.
Нин Бувэнь особо и не настаивал. Без питомца под боком он выглядел беззащитнее, а значит, Барту будет проще проявить свою гнилую натуру. А в случае чего Сяо Сина всегда можно призвать повторно.
Всё решится сегодня ночью.
Соломона и его людей на банкет не позвали, найдя вполне благовидный предлог: мол, зала слишком тесна, а визита столь почётных гостей из Легиона Паньгу заранее не планировали. Барт попросил их обождать день-другой, обещая устроить куда более пышное торжество.
В действительности же у него были совсем иные мысли. Если сегодня удастся до конца испытать свойства артефакта, созданного из Осколка, он сможет пустить в расход и этих надменных ищеек из Паньгу.
"Хотя нет... Сначала нужно вытянуть из них имя того, у кого находится Производный осколок".
Прибыв в так называемый закрытый банкетный зал, Нин Бувэнь обнаружил там уже с десяток игроков.
Каждый из них обладал внушительной комплекцией, на фоне которых Нин Бувэнь казался совсем щуплым. Едва он переступил порог, как на него уставились десятки оценивающих взглядов.
Нин Бувэнь расправил плечи, не выразив и тени смущения.
Габаритами он, может, и уступал, но пасовать головорезам не собирался.
— Рад приветствовать вас! Каждый из присутствующих — выдающийся боец, прошедший суровый отбор, так что опустим дежурные любезности, — Барт произнёс приветственную речь, после чего сразу перешёл к делу. — Состязания, скорее всего, проводятся в последний раз, — сокрушённо вздохнул он. — Я всего лишь хотел устроить праздник для племени да дать вам возможность испробовать силы. Но, увы, мои благие намерения породили дурные слухи... Что ж, придётся с этим покончить.
— Ну что вы, господин Представитель!
— Турниры принесли нам огромную пользу!
— Вот именно! Я, к примеру, за время боёв разжился отличными картами предметов!
Здесь собрались исключительно победители. В каждом поединке они отжимали у побеждённых ценные карты предметов, сказочно разбогатев за время турнира. Как прямые бенефициары, они охотно распевали дифирамбы организатору.
— Полно вам, решение принято, — Барт мазнул рукой в воздухе. — Впрочем, дабы поставить красивую точку, я приготовил кое-что особое. Признаюсь: недавно ко мне попал редчайший артефакт. К сожалению, его атрибуты не подходят моей конституции. Поразмыслив, я решил отдать его лучшему из вас в качестве главного приза!
Толпа взволнованно зашумела.
Качественные карты и артефакты во все времена притягивали игроков словно магнит. Если уж сам Барт объявляет о награде с такой помпой, это явно не дешёвая безделушка, а уникальное сокровище!
Если до этого Нин Бувэнь лишь смутно подозревал Барта в обладании Осколком, то теперь его уверенность возросла почти до ста процентов.
Скорее всего, у Барта находился не сам Осколок в чистом виде, а артефакт, в который тот трансформировался. И это объясняло абсолютно всё!
Он наткнулся на уникальную вещь, но не знал, как её активировать, а потому отбирал сильных игроков, превращая их в подопытных кроликов!
— Поскольку артефакт невероятно ценен и существует в единственном экземпляре, достанется он лишь одному, — Барт наконец обнажил лисьи когти. — Во избежание неприятностей прошу каждого подписать контракт перед тем, как я покажу вам эту вещь.
Игроков это ничуть не насторожило. Все посчитали требование вполне разумным: раз уж им выпадает шанс прикоснуться к легендарному предмету, обязательство о неразглашении выглядело вполне закономерной платой.
Нин Бувэнь скрытно задействовал высокоранговую карту предмета, перенаправив контрактные узы на стороннюю цель.
Искать проблемы на свою голову, подписывая бумаги с Бартом, он не собирался. Контракт мог казаться безобидным лишь на первый взгляд — в мелких деталях всегда кроются самые смертоносные ловушки.
Увидев, что все уладили формальности, Барт расплылся в довольной ухмылке.
— Спускайтесь за мной. Артефакт хранится в подвале.
Пол роскошного зала раздвинулся с глухим скрежетом, обнажая узкую каменную лестницу, по которой едва мог пройти один человек. Снизу доносился приглушённый свет — там явно кто-то находился.
— Не опасайтесь, я иду первым.
Барт уверенно шагнул на ступени. Нин Бувэнь удивлённо приподнял бровь: тайный бункер располагался прямо под банкетным залом, а не под личными покоями Барта, как можно было предположить. Хитро придумано.
— Входите. Всякому, кто продержится внутри более трёх часов, выпадет шанс овладеть артефактом.
Стоило игрокам зайти в помещение, как Барт на их глазах с грохотом захлопнул тяжёлую дверь.
— Постойте! Господин Представитель, вы чего?! — закричал кто-то, чуя неладное.
Но засов уже щёлкнул. Дверь заперли снаружи.
— Да ладно вам, это наверняка для безопасности, — попытался успокоить товарищей один из бойцов. — Нас тут целая орава мастеров, чего бояться? Даже если Барт вздумает выкинуть фокус, у него не хватит сил перебить нас всех!
Оставшись в пустом зале, Барт предвкушающе усмехнулся.
Дверь подвала запечатана мощной картой блокировки. Ближайшие три часа оттуда никто не выберется.
"Разве бывает в этом мире нечто более заманчивое? Продержись три часа — и забери сокровище! Наверняка дурачки внутри сгорают от азарта..."
Нин Бувэнь сохранял абсолютное хладнокровие.
Срок в три часа явно вывели на основе предыдущих опытов — видимо, именно столько выдерживали прошлые подопытные перед тем, как сгинуть. А значит, следующие три часа превратятся в ад.
Нин Бувэнь ни на миг не недооценивал опасность Осколка. Будь всё так просто, Барт давно забрал бы артефакт сам, а не устраивал этот цирк.
Он незаметно наложил на себя карту [Защита] высокого ранга. Перед вылазкой Легион щедро снабдил их запасами, так что экономить на собственной жизни Нин Бувэнь не собирался.
— Эй, вам не кажется, что тут стало жарко? — внезапно подал голос один из игроков.
— Какая жара? Мороз же по коже дерёт!
— Да что так темно-то?! В подвале лампочку вкрутить не могли? Племя на электричестве экономит?
— Ты ослеп, что ли? Тут свет глаза режет!
У каждого из них исказилось восприятие.
Но Нин Бувэнь видел нечто иное: их тела на глазах претерпевали жуткие метаморфозы. У одного лицо пылало и исходило паром, у другого кожа покрывалась коркой льда, у третьего из глаз струились кровавые слёзы... И никто из них этого не замечал!
"Странно. Они что, не чувствуют собственных изменений? И ладно себя, но они и чужих уродств не видят! Почему же я вижу всё чётко?"
Нин Бувэнь сделал шаг вперёд.
В ушах раздался тонкий хрустальный звон — рассыпалась барьерная защита.
Карта [Защита] ранга A должна была действовать как минимум сутки, а тут сгорела за пару минут!
"Дело плохо..."
Он потянулся за новой защитной картой, но метаморфоза настигла его мгновенно.
Взгляд застлала густая пелена, стирая из поля зрения помещения и людей. Тело словно разорвало напополам: одна половина заживо горела в аду, другая замерзала в ледяном аду.
"Я попался?!"
Нин Бувэнь попытался извлечь карту предметов, но пальцы напрочь лишились чувствительности.
"Двигайся! Давай же, двигайся!"
Он изгалялся со всей силы, пытаясь вернуть контроль над телом, но всё было тщетно.
Он ведь принял все меры предосторожности! Неужели сила артефакта заключается в параличе разума и тела?
"Нет... Что-то не так".
И в тот самый миг, когда отчаяние едва не захлестнуло его, иллюзия рассыпалась. Зрение прояснилось, а к конечностям вернулась подвижность. Вот только окружающий мир преобразился до неузнаваемости.
Вместо суровых бойцов, одержавших победу в турнире, подвал заполнили... десятки Чэн Юйсюэ. Разного роста, разного возраста, в самых неожиданных нарядах и образах.
Нин Бувэнь ошеломлённо округлил глаза, не веря собственным ощущениям.
"Так... И что это за чертовщина?!"
* * *
— А Нин Бувэнь чего замер, как истукан? И остальные дуралеи — они что, совсем не замечают, как их раздувает и плющит?! — Сынань опять не сдержал язык за зубами, напрочь позабыв обещанное «заткнись».
"Ну не идиоты ли? Контракт они подмахнули! Кабы всё было так просто, в мире не водились бы сотни покалеченных клятвами бедолаг! Нарушишь условия — костей не соберёшь!"
Нин Бувэнь поступил куда разумнее, перекинув оковы контракта на сторонний объект при помощи карты. Впрочем, толпа ему помогла — в такой куче никто не заметил подвоха. А вот окажись он с Бартом один на один, пришлось бы отказываться от подписи наотрез.
Но даже этот хитрец, переступив порог подвала, вдруг потерял рассудок и застыл столбом.
— Иллюзия артефакта поглотила их разум, — Чэн Юйсюэ, где-то добыв апельсин, неспешно очищал его от кожуры. — Как правило, превращение Осколка в предмет работает лишь в одну сторону, однако при определённых условиях возможен и обратный процесс. Если ошибиться с ритуалом, сила выплёскивается наружу вот так искажённо.
— Зато и куш велик! — подхватил Сынань. — Выстоит — и артефакт признает его хозяином. Тогда Бувэнь просто заберёт Осколок и уйдёт, а Барт со своими приспешниками останется ни с чем.
— Вопрос лишь в том, как быстро Нин Бувэнь преодолеет мрак морока, — невозмутимо проговорил Чэн Юйсюэ. — Морок Осколка [Похоть] из всех, пожалуй, самый безобидный. У него есть я, да и в моём Глубоком сновидении он побывал. С чего бы ему поддаваться на уловки картинных красоток?
Сынань скривился, с трудом проглотив очередную порцию любовной патоки.
— Всё готово, — раздался в артефакте связи скрытный голос Касо. — Нин Бувэнь ушёл с Бартом на банкет. Я иду на штурм, вы за мной. Бывший Представитель отвлечёт на себя главные силы.
— Принято.
— Начинаем!
Соломон и его команда всё спланировали. Они не намерены были отдавать всю славу Нин Бувэню — они прибыли сюда не статистами!
* * *
— Господин Представитель, взгляните! В этой партии пока ни одного трупа! — подчинённый вывел на экран изображение с камер наблюдения подвала.
Картинка передавала всё в мельчайших деталях: самый тяжёлый случай на данный момент — лишь окаменение ног до колен. Похоже, на этот раз отобранные бойцы действительно оказались крепче предыдущих.
— Что ж, видать, эта орава принесёт мне долгожданные плоды, а дальше...
Дзынь!
Стеклянные брызги осыпали пол — окно разлетелось вдребезги, и в зал ворвался мужчина в форме Легиона Свободы.
Это был Барон Касо.
Касо окинул Барта презрительным взглядом и резко развернулся к выходу.
— Схватить его! — мгновенно взревел Барт. Неужели это тот самый вор, умыкнувший Осколок, которого разыскивали ищейки из Паньгу?!
— Схватить меня? — Касо обнажил клинок. — Щенки, у вас кишка тонка!
— Брать живым! — отдал приказ Барт.
— Господин Барт, вы здесь?! — В тот же миг тяжёлые двери вылетели от мощного удара ноги. Игнорируя протесты стражи, в банкетный зал ворвались Соломон и его отряд. — Господин Барт, мы выследили вора! Он побежал в эту сторону!