Вернуть себе титул Короля Казино оказалось для Нин Бувэня задачей далеко не самой сложной.
Азартные игры — это навык, подобный езде на велосипеде или плаванию: стоит один раз освоить его, и он останется с тобой навсегда. К тому же за время прохождения многочисленных испытаний Пандоры Нин Бувэнь до предела развил в себе и хладнокровную выдержку, и умение вести психологическую войну — качество, незаменимое за игорным столом.
Без всякого преувеличения: посади любого опытного игрока Пандоры за карточный стол да дай ему пару наставлений — и он в мгновение ока превратится в незаурядного мастера.
В подобных вещах суть всегда одна.
Для Нин Бувэня это был уже тридцатый виток петли.
За тридцать повторений он успел испробовать все возможные способы прохождения, какие только могли прийти в голову. И хотя победа над собственным двойником — [Нин Бувэнем] — казалась далеко не самым очевидным решением, проверить эту догадку следовало в первую очередь.
В испытаниях подобного рода психологическое давление истощает куда сильнее, чем сами задания. Нин Бувэнь боялся не бесконечного повторения семи дней — куда страшнее было окончательно потерять волю, день за днем созерцая одни и те же декорации, произнося одни и те же реплики и превращаясь в покорного узника собственной памяти.
Поэтому возможность прожить эти семь дней совершенно иным образом стала для его разума глотком свежего воздуха.
С такими мыслями он и заявлялся на турнир, невольно чувствуя себя взрослым, зашедшим отобрать конфету у детворы.
В сравнении с ним даже боссы местных преступных синдикатов, обвешанные огнестрелом, выглядели сущими младенцами: на его счету было несоизмеримо больше сломанных судеб и унесенных жизней. Человек, прошедший сквозь кровь и пламя Пандоры, не поведет и бровью перед мелкими всплесками в этом тихом омуте.
И для участников турнира, которым не повезло оказаться с ним в одной сетке, Нин Бувэнь стал непреодолимым препятствием.
Сперва соперники радовались, что им не достался [Нин Бувэнь], считавшийся главным фаворитом. Но вскоре они с ужасом осознали: им подсунули кого-то куда более жуткого.
Что вообще происходило с турниром в этом году? Одно юное дарование за другим, и оба на игорном поле ведут себя словно древние монстры! Взлет [Нин Бувэня] хотя бы можно было объяснить: юный гений, с детства привыкший к картам, отточил собственную систему. Но этот Ань Чэн будто с неба упал — и его превосходство выглядело попросту непостижимым.
Если в первых раундах он еще пытался скромничать и изображать борьбу, то теперь давил оппонентов с беспощадной мощью, не оставляя им ни единого шанса.
Чем быстрее Ань Чэн заставлял соперников признавать поражение, тем стремительнее росла его популярность в сети. Накануне полуфинала он по числу фанатов с легкостью обошел самого [Нин Бувэня].
Двери дома Ань Лэлэ не закрывались: представители крупнейших игорных домов буквально обивали порог, сыпля заманчивыми предложениями.
В отличие от себя прежнего, юного и юношески сентиментального, нынешний Нин Бувэнь отмахиваться от выгоды не собирался.
Ему требовался надежный покровитель. И хотя эти люди уже не могли причинить ему вреда, о безопасности Ань Лэлэ забывать не следовало.
Прежде он без колебаний расправлялся с ней и Пин Бугуанем, лишь бы найти брешь в испытании. Но убедившись, что их смерти ни на шаг не приближают его к разгадке, Нин Бувэнь предпочёл сохранить им жизни.
Пусть даже после сброса они все равно воскреснут в начале новых семи дней, ему хотелось сохранить хотя бы остатки человечности и больше не погружаться в безумие прошлых витков.
В итоге Нин Бувэнь остановил выбор на самом крупном и авторитетном игорном доме — заведении, под крылом которого выросло не одно поколение Королей Казино.
Будь в этом мире Босс Тань, Нин Бувэнь без раздумий отправился бы к нему. Но за неимением лучшего пришлось довольствоваться тем, что есть.
— А-Чэн, — выпроводив очередного гостя, Ань Лэлэ наконец улучила минуту, чтобы поговорить с братом наедине. — Скажи честно... когда ты успел так натаскаться в играх?
— Сестра, если ты мне веришь, давай отложим этот разговор, — тут же применил отработанный прием Нин Бувэнь. — Вот выиграю турнир — и все тебе объясню. А сейчас, даже если расскажу, ты все равно ничего не поймешь.
Ань Лэлэ смерила его недоверчивым взглядом.
Однако брат держался столь непреклонно, что ей оставалось лишь вздохнуть и умерить любопытство, отложив расспросы до окончания соревнований.
Но больше всех в этой ситуации разрывался Пин Бугуань.
С одной стороны — младший брат любимой девушки, с другой — закадычный друг детства.
За кого бы он ни болел, кто бы из них ни победил — он в любом случае оказывался в крайне неловком положении.
Пин Бугуань погрузился в беспросветное уныние.
Он, вообще-то, стажер полиции! Какого черта ему приходится изводиться из-за какого-то подпольного турнира? Не будь азартные игры в этом городе легальными, он бы давно накрыл всю эту шарашку, чтобы не разрываться между двумя дорогими людьми.
Словно повинуясь законам драматургии, судьба разводила участников до самого конца. Нин Бувэнь и [Нин Бувэнь] ни разу не столкнулись в предварительных раундах. Оба уверенно расправились со своими сетками, чтобы сойтись в решающей битве за главный титул.
Финал был назначен на шестой день.
Вечером пятого дня Пин Бугуань и Ань Лэлэ усадили обоих парней за один стол, рассчитывая сгладить углы за совместным ужином, дабы соперничество не испортило их отношений.
— А-Чэн, ты планируешь и дальше идти по этой дорожке? — первым начал разведку [Нин Бувэнь]. — Ты еще молодой, но талант у тебя неоспоримый. Если захочешь, после турнира я могу познакомить тебя со своим наставником. Он точно оценит твои способности.
Его мотивы читались как на ладони.
Честолюбивый юнец, привыкший считать себя пупом земли, внезапно обнаруживает, что рядом появился кто-то еще более молодой и одаренный. Было бы странно, не попытайся он прощупать почву.
Нин Бувэнь насквозь видел порывы своей юной копии.
— Спасибо, не стоит, — с абсолютной естественностью отказался он. — Я предпочитаю спокойно окончить школу. Да и превращать карты в профессию не планирую. Мне просто стало любопытно опробовать свои силы. Завершится турнир — и я вернусь к обычной жизни.
— Ты уже оказался в самом центре внимания этого города, — с намеком проговорил [Нин Бувэнь]. — Думаешь, вылезти оттуда будет так просто? Даже если сам захочешь уйти, твои покровители тебя не отпустят. Для них ты слишком ценный актив.
[Нин Бувэнь] уже знал, что Ань Чэн подписал предварительное соглашение с крупнейшим казино города.
Отличный выбор — на его месте он поступил бы точно так же.
Но раз Ань Чэн занял это место, самому [Нин Бувэню] придется искать другой вариант: ни один игорный дом не сможет удержать двух главных фаворитов одновременно, да и конкуренты этого не допустят.
Ань Чэн еще совсем ребенок, а играет как дьявол. Будь [Нин Бувэнь] на месте владельцев казино, он бы тоже не позволил такому ценному кадру просто так испариться.
— Но ведь есть ты, верно? — Нин Бувэнь мягко улыбнулся. — Когда у тебя закончится контракт с твоим казино, ты просто займешь мое место. Одним больше, одним меньше — заведение ничего не потеряет и не станет удерживать меня силушкой.
Взгляд [Нин Бувэня] заметно потяжелел.
Этому Ань Чэну действительно всего тринадцать?
— Ха-ха, ну заладили! Давайте лучше поедим, а то остынет все! — почувствовав натянутость в воздухе, Пин Бугуань поспешил разрядить обстановку, заставив обоих замолчать.
Похоже, идея с общим ужином была не самой удачной.
Впрочем, ни прошлый [Нин Бувэнь], ни нынешний никогда не отличались пугливостью. Напротив, подобные словесные дуэли их только подстегивали.
Сходиться за одним столом с сильным оппонентом — что может быть азартнее?
К тому же у нынешнего Нин Бувэня чесались руки слегка преподать урок самому себе — юному и заносчивому.
Пусть этот малолетний умник усвоит: на всякого мудреца довольно простоты. Нечего думать, будто схватил Бога за бороду только потому, что соображаешь чуть быстрее остальных.
* * *
Реальный мир. Лечебница
Соломон и Касо сидели в компании бойцов службы безопасности, с увлечением наблюдая за прямой трансляцией.
Для обитателей лечебницы это было редчайшим развлечением.
Едва охранники обмолвились о трансляции, как оба игрока тут же прильнули к экрану.
Хотя им не раз приходилось проходить испытания плечом к плечу с Нин Бувэнем — то в качестве союзников, то в качестве соперников, — наблюдать за происходящим его глазами им еще не доводилось. Для игроков их уровня подобный разбор чужого опыта был полезнее десятка личных погружений.
И хотя присутствие Чэн Юйсюэ за спиной выбивало из колеи, с этим оставалось только смириться.
К слову, Соломон при удобном случае успел пошептаться с Вэнь Дуодо: неужели у Нин Бувэня совсем глаза заплыли, раз он сошелся с этим психом? Должно быть, слишком долго пробыл с ним рядом, вот и потянул их с Касо за собой на эти мучения!
Вэнь Дуодо и Ань Були в ответ лишь высказали им глубочайшее сочувствие и нарезку категорических отказов на просьбу «навещать их почаще». Время в реальном мире слишком ценно, чтобы тратить его на визиты к душевнобольным — пусть лучше эти двое наслаждаются покоем.
— Кто бы мог подумать, что у призовых филиалов личной конституции бывает такой режим? — признался Соломон, впервые увидев заголовок «Бесконечные семь дней».
Охранники, впрочем, удивлены были не меньше.
Одно название отдавало такой жутью, что никто из них по своей воле не поперся бы в подобный ад на самоистязание.
— Это высокоуровневый персональный филиал, способный колоссально поднять характеристики, — подал «дружелюбный» голос стоящий неподалеку Чэн Юйсюэ. — Правда, шанс сойти с ума там поистине катастрофический, отчего среди игроков прошлых поколений он считался строжайшим табу.
— Неужели все так сложно? — изумился Соломон. — Пока я не вижу особой опасности. Раз уж тебя забросило в прошлое на встречу с самим собой, главное — держать разум в кулаке и не дать миру поглотить тебя, разве нет?
Подобные пространственно-временные миры представляют смертельную угрозу только для новичков. Опытный игрок быстро раскусит структуру и найдет закономерности.
Чэн Юйсюэ лишь загадочно улыбнулся, не став спорить. Пусть смотрят дальше.
Смертность в таких персональных испытаниях достигала ужасающих девяноста пяти процентов. В ранних поколениях это место считалось проклятым. Туда рисковали лезть либо отчаявшиеся безумцы, либо те, кому срочно требовался прорыв, а иных путей не оставалось.
Выберешься — получишь все. Не выберешься — даже легкая смерть станет для тебя несбыточной роскошью.
Об этом из присутствующих достоверно знал разве что Начальник охраны.
В свое время он и сам проходил через подобный ад, хотя его испытание не шло ни в какое сравнение с тем, что досталось Нин Бувэню. Начальник пробивал себе дорогу силой, а потому и испытание подстраивалось под его боевой профиль. У Нин Бувэня же вся жизнь вращалась вокруг интеллекта — следовательно, и ловушка оказалась чисто ментальной.
Лао Да хмурился.
Он ведь предупреждал парня: не стоит спешить в первую полсотню Глобального рейтинга. Но Нин Бувэнь оказался слишком упрям.
Правильнее всего было бы набраться опыта еще в десятке стандартных миров и только потом лезть в персональные. Но этот торопыга ждать не привык.
А Чэн Юйсюэ, любитель пожаров, вместо того чтобы остановить его, лично подтолкнул парня в эту пропасть.
Впрочем, за жизнь Нин Бувэня пока можно было не опасаться — пока тот не начнет ломать мир об колено, система его не убьет.
Главная коварность подобных испытаний заключается в том, что смертельная опасность подстерегает на каждом шагу, но запертый внутри игрок до последнего не осознает всей глубины своей уязвимости.
Когда на второй петле Нин Бувэнь ухитрился сохранить жизни всем трем ключевым персонажам и часы устремились к полуночи, бойцы охраны вместе с Соломоном и Касо едва не зааплодировали.
И лишь Чэн Юйсюэ да Лао Да сохраняли мрачное молчание.
Особенно Начальник охраны: он уже окончательно понял, что Нин Бувэнь угодил в капкан.
Из таких миров не выходят за пару дней — тут выгорают годами. А если тебе кажется, будто ты разгадал правила в первые же часы — значит, ты увяз по самые уши.
И разумеется, наступила третья петля.
— Как же так?.. — растерянно пробормотал Касо. — Это же был идеальный расклад.
— Именно, — нахмурился Соломон. — На его месте я поступил бы точно так же. Чтобы разорвать зацикленность, нужно уничтожить ее первопричину. Раз история изменилась, цикл должен был развалиться!
Но петля смыкалась снова и снова.
Четвертый запуск. Пятый. Десятый...
С каждым новым провалом лица Соломона и Касо становились все бледнее.
А Сяо У и Сяо Цзи из охраны уже обнимались, мелко дрожа от ужаса.
— Сяо Цзи, мне кажется, этот мир — сущий ад... Попади я туда, я бы сразу вскрылся!
— Не глупи. Суицид там просто отправит тебя на новый круг.
В подобных условиях склонность к саморазрушению — обычное дело.
И хотя в некоторых специфических мирах смерть действительно служит ключом к выходу, здесь любое подталкивание к «самоубийству» было чистейшей воды ловушкой.
Вскоре на экране проявились первые признаки ментального распада: Нин Бувэнь начал устраивать кровавую баню.
— Началось, — тяжко вздохнул Лао Да. — Запомните: если когда-нибудь попадете в нечто подобное и почувствуете, что крыша начинает съезжать, немедленно сдавайтесь. Лучше уйти в Штрафное испытание, чем потерять себя. Если разум окончательно сломается, дорогу назад вы уже не найдете.
Зрители прекрасно понимали причины этого срыва.
Даже просто наблюдая за бесконечным круговоротом со стороны, можно было сойти с ума — что уж говорить о Нин Бувэне, переживавшем этот кошмар на собственной шкуре?
И все же насилие ничего не решило.
— Я не вижу ни одного логичного способа разорвать этот круг, — Соломон обхватил голову руками, тщетно пытаясь найти решение.
Касо хранил угрюмое молчание.
— Честно говоря, окажись я там сейчас, тоже бы уперся в тупик, — хмыкнул Лао Да. — Силу игрока можно наращивать постепенно, шаг за шагом проходя стандартные миры. На это могут уйти десятилетия. А подобные призовые филиалы — это попытка срезать угол. Хочешь сэкономить двадцать лет жизни — будь готов оставить в этом аду свой разум.
— Мой вам совет: выбирайте длинный путь, — искренне добавил Начальник охраны. — Со мной в подобный мир тогда вошло два десятка мастеров. Выбрался я один — и то лишь потому, что Великий князь своевременно дал мне одну бесценную подсказку. Второй раз я на такой риск не пошел бы.
Но одно дело — теории, и совсем другое — видеть, как твой товарищ бьется в закрытой клетке.
Сколько бы петель ни безумствовал Нин Бувэнь, они продолжали смотреть.
К счастью, тот сумел взять себя в руки.
Ему потребовалось время, чтобы подавить безумие и вернуть ясность мысли. Психика Нин Бувэня, закаленная сотнями смертельных испытаний, обладала невероятным запасом прочности. Стоило ему осознать, что он теряет контроль, как процесс распада остановился.
На губах Чэн Юйсюэ мельком проскользнула улыбка.
А на экране тем временем разворачивалась кульминация.
Нин Бувэнь отправился за титулом Короля Казино, чтобы сойтись с [Нин Бувэнем].
— Господин Чэн... то есть, Великий князь, как вы думаете, на этот раз у него получится? — не удержался Соломон. От напряжения ему уже становилось трудно дышать.
Это было слишком тяжело.
Все возможные варианты, какие только могли прийти им в голову, Нин Бувэнь уже опробовал — и мир жестко доказал ему их несостоятельность.
— Нет, — без колебаний отрезал Чэн Юйсюэ.
— Но как тогда пройти этот мир? — подал голос Касо. — Мы можем дать ему хоть какую-то подсказку?
— Защитные алгоритмы этого мира — самые мощные в системе Пандоры, — с легкой улыбкой ответил Чэн Юйсюэ. — В обычные испытания я еще могу ненадолго заглянуть, но сюда посторонним доступ закрыт. Пандоре нужны лишь те, кто пройдет сквозь бесконечные поражения и сумеет выжить опираясь лишь на себя.
— Неужели вообще нет иного пути? — не сдавался Касо.
— Разумеется, есть. Более того, Пандора с самого начала озвучила его вам.
— И что это за путь?
— А я никогда не выдаю разгадку целиком, — Чэн Юйсюэ лениво подпер подбородок рукой. — Свою половину я озвучил, а над второй извольте подумать сами.
«Что за дьявольская "половина"?»
Мысли Соломона и Касо в этот момент удивительным образом совпали с тем, что думал о Чэн Юйсюэ сам Нин Бувэнь.
Этот тип — абсолютно, конченый психопат!
* * *
Шестой день.
Нин Бувэнь и [Нин Бувэнь] одновременно поднялись на сцену грандиозного финала.
Зал ревел. Суммы ставок на то, кто из них заберет титул, достигли астраномических величин.
Это был самый масштабный и обсуждаемый финал за всю историю проведения турнира в этом городе.
Организаторы пересчитывали прибыль с сияющими от счастья лицами.
Даже торговец оружием, прежде имевший зуб на [Нин Бувэня], сменил гнев на милость: доход от ставок с лихвой перекрыл все прошлые убытки.
В прошлых витках, когда [Нин Бувэнь] доминировал в одиночку, финал превращался в скучную формальность, не приносившую особой выгоды.
Но теперь всё изменилось.
Оба участника — сенсационные гении, оба шли без единого поражения. До самого конца никто не мог предсказать исход этой дуэли!
Журналисты атаковали прошлых чемпионов, но те лишь разводили руками: против этих двоих у них не было бы и шанса. Эти парни были рождены для игорного стола, и трудно было поверить, что за столь юными лицами скрываются столь искушенные души.
Нин Бувэнь думал, что давным-давно забыл эти чувства. Но вновь стоя под вспышками софитов, он вспомнил все.
Тогда, в далеком прошлом, он стоял здесь, полный надежд и амбиций. Нынче же в его душе не осталось ничего, кроме холодной решимости.
Интересно, каким бы он стал, не появись в его жизни Пандора?
Нин Бувэнь не мог этого представить.
Пандора перекроила судьбы всех людей без исключения, и представить мир без нее было уже невозможно.
— Финал турнира объявляется открытым! — выкрикнул ведущий.
Нин Бувэнь поднял взгляд на стоящего напротив юношу. В глазах [Нин Бувэня] бушевало самое настоящее пламя.
Столько азарта?
Нин Бувэнь не удержался от улыбки.
Если посмотреть со стороны, то тот, прошлый «он» был весьма мил: пылкий, рвущийся вперед и совершенно не умеющий проигрывать.
Так и подмывало сыграть с ним злую шутку, чтобы посмотреть, выразит ли его лицо ту же детскую досаду.
На губах Нин Бувэня играла ехидная, донельзя раздражающая ухмылка.
* * *
Реальный мир. Лечебница
— Мне... мне не кажется? — пробормотал Сяо У, всматриваясь в экран. — Почему ухмылка Бувэня сейчас один в один повторяет ухмылку нашего Великого князя?
— Тебе не кажется. Я тоже это вижу.
— И я.
— Черт, да они же одинаковые!
— Если честно... мне даже жутко стало.
Этот взгляд. Эта насмешливая полуулыбка.
Один в один.
Не сиди Чэн Юйсюэ прямо за их спинами, они бы поклялись, что в тело Нин Бувэня вселился дух генерала Сюэ.
— А чему вы удивляетесь? — с мягкой улыбкой отозвался Чэн Юйсюэ. — Мы с ним, в сущности, сделаны из одного теста.