— Прошу прощения, но я снова выиграл.
— Что, идём на таран? Слабо сыграть на весь куш?
—... Может, смените дилера? А то с вами уже скучно.
— Эх, вы так и не придумали, во что мы сыграем дальше? — Нин Бувэнь подпёр подбородок рукой и с ленивой скукой в голосе подгонял стоящих перед ним людей. — Сменилось уже пять партий, а вы всё ещё не сообразили?
Сотрудники игорного дома смотрели на гору фишек перед Нин Бувэнем взглядами, налитыми ядом.
Этот парень обобрал заведение почти на миллиард.
Хотя казино не трещало по швам от такой суммы, подобный убыток гарантированно отбрасывал их филиал на самое дно финансового рейтинга. А это означало лишь одно: весь персонал вышвырнут на улицу без гроша в кармане.
И как им потом выживать в этом суровом городе?
Разумеется, среди посетителей находились и доброжелатели. Ещё когда выигрыш Нин Бувэня пересек отметку в сто миллионов, ему шептали на ухо: забирай куш и уноси ноги, пока жив. В городе Сасим с такой кучей денег долго не живут. Поживиться за счёт жирной овцы захотят не только местные бандиты, но и само казино.
Однако Нин Бувэнь даже ухом не повёл. Он не просто не ушёл — он вошёл во вкус и продолжал сгребать фишки со стола. Наблюдавшие за ним игроки уже смотрели на юношу как на ходячий труп.
— Господин, — старший крупье выжал из себя подобие вежливой улыбки. — У вас филигранная техника, нам за вами не поспеть. Раз уж вы обладаете подобным талантом, почему бы нам не стать друзьями? Если согласитесь стать нашим штатным игроком, мы выполним любые ваши требования.
Нин Бувэнь держался слишком уверенно для рядового копа.
Крупье никак не мог раскусить его истинное происхождение, но в этом городе лёгких людей не бывало. Если парень согласится работать на казино, выигрыш просто переложится из одного кармана в другой. А господин Виконт ценит таланты — глядишь, и сменит гнев на милость.
— На самом деле я вовсе не хотел ставить вас в неловкое положение, да и выиграл уже достаточно, — улыбнулся Нин Бувэнь. — Я пришёл сюда не за деньгами, но раз уж сорвал куш, отказываться как-то неловко.
Слушавшие его сотрудники едва сдержались, чтобы не наброситься на него всей оравой.
— И какова же тогда цель вашего визита? — управляющий выдержал паузу, сохраняя безупречную мину вопреки откровенно провокационным словам гостя.
— Естественно, я пришёл ради встречи с господином Виконтом, — Нин Бувэнь наконец вытащил рекомендательное письмо. — Вот рекомендация от Доктора. Правда, он потребовал, чтобы я сначала поднакопил в казино немного денег ему на гонорар за посредничество.
Нин Бувэнь без малейших угрызений совести перевёл все стрелки на Доктора.
— Так это от Доктора... — управляющий вдумчиво изучил послание и, убедившись в подлинности почерка, заметно смягчился. — Господин, прошу вас пройти в VIP-апартаменты и немного отдохнуть. Я немедленно свяжусь с господином Виконтом.
— Разумеется, — Нин Бувэнь поднялся со своего места. — Фишки пока не обналичивайте, возможно, они мне ещё понадобятся для разговора с Виконтом.
— Понимаю.
В роскошных VIP-апартаментах Нин Бувэнь провёл около часа.
Условия здесь действительно поражали воображение. Вышколенный персонал готовил любые изысканные блюда, а вокруг суетилась целая сюита изысканных юношей и девушек, готовых исполнить любой каприз. Даже до наступления апокалипсиса Нин Бувэню не доводилось вкушать подобной роскоши.
Впрочем, до катастрофы он был несовершеннолетним, а в те времена закон строго охранял покой юношества.
— Я предпочитаю тишину, можете быть свободны.
Глядя на эффектных красавиц, Нин Бувэнь нервно подёрнул веком.
Чэн Юйсюэ нанёс ему слишком глубокую психологическую травму. Если он когда-нибудь и решит обзавестись спутником жизни, тот должен быть с самой обычной внешностью и кротким нравом. Роскошные красотки — это, конечно, приятно глазу, но слишком уж смертоносно. Попадись ему второй Чэн Юйсюэ — проще сразу застрелиться.
Когда слуги покинули комнату, Нин Бувэнь с облегчением вздохнул и вальяжно растянулся на диване в ожидании визита Виконта.
Он просчитал всё до мелочей.
Покажи он рекомендацию Доктора сразу, Виконт наверняка принял бы его, но вряд ли стал бы вести разговор на равных. Надеяться на равноправное сотрудничество с местным тузом не приходилось — хорошо ещё, если бы не прихлопнули на месте. Но теперь, когда Нин Бувэнь продемонстрировал свои феноменальные навыки, расклад изменился. Хозяин заведения понял: перед ним далеко не мелкая рыбешка. Ну а конечный результат сделки зависел исключительно от дипломатических талантов самого Нин Бувэня.
Рассуждавший об этом Нин Бувэнь внезапно уловил едва заметный шорох. Его тело метнулось в сторону — стремительным, выверенным перекатом он ушёл за массивную спинку дивана.
В то же мгновение мягкую обивку прошила свистящая очередь.
— Неплохо, — у дверей раздались неторопливые аплодисменты. — Такая реакция делает вам честь, инспектор Нин.
Нин Бувэнь поднялся с пола и окинул взглядом гостя. Перед ним стоял мужчина средних лет, чей наряд смотрелся бы органично разве что на аристократическом бал-маскараде XVIII века: безупречный фрак, цилиндр, белоснежные перчатки и трость с драгоценным набалдашником. На груди блекло поблескивала роскошная брошь с самоцветом. Каждая деталь его облика дышала педантичной элегантностью.
За спиной Виконта замёрзли двое молодых телохранителей. Один из них как раз убирал в карман пистолет — очевидно, стрелял именно он.
— Господин Виконт, я, вообще-то, гость вашего заведения. Встречать клиентов свинцом... На вашем месте я бы поостерёгся: люди могут подумать, будто у вас нет денег на выплату выигрыша и вы решаете вопросы через устранение кредиторов, — Нин Бувэнь вовсе не собирался изображать всепрощающее ангельское милосердие перед человеком, только что отдавшим приказ на поражение.
— Не кипятитесь так, инспектор, — Виконт подошёл к дивану, грациозно наклонился, выковырял из подлокотника сплющенную пулю и бросил её Нин Бувэню.
Поймав снаряд, тот сжал его пальцами — свинец податливо прогнулся.
Резиновые пули.
— Ждите у дверей, — бросил Виконт своим людям. — Мы с инспектором Нином побеседуем наедине.
— Слушаемся.
Охранники синхронно кивнули и бесшумно закрыли за собой тяжелые двери.
В комнате остались только двое.
Возвращаться на расстрелянный диван Нин Бувэнь не захотел. Он выдвинул из-за стола резное кресло и уселся напротив Виконта.
Оказавшись лицом к лицу с хозяином города, Нин Бувэнь с удивлением отметил, насколько рядовой у того была внешность. Сними с него этот фрак, наряди в обычную одежду — и он мгновенно затеряется в любой толпе.
Самое обыкновенное незапоминающееся лицо.
Впрочем, годы, проведённые на вершине местной иерархии, выработали в нём тяжелый, давящий авторитет, удерживавший аристократический образ.
Единственное, в чём Виконт уступал Нин Бувэню — это в росте.
Для людей, родившихся до катастрофы, рост выше 180 сантиметров считался нормой, а многие мужчины легко перешагивали планку в 190. Нин Бувэню не повезло: фаза активного роста пришлась на самый разгар апокалипсиса, так что он остановился на отметке 184 — чуть ниже Чэн Юйсюэ. Но на фоне большинства персонажей этого игрового мира он смотрелся вполне внушительно.
— Неудивительно, что Доктор согласился чиркнуть за тебя словечко, — Виконт окинул юношу оценивающим взглядом, и в его глазах проскользнуло нечто похожее на одобрение. — За много лет найдётся немного дерзких молодых людей, способных вот так просто усесться напротив меня.
Обычно все стояли перед ним на вытяжку.
Виконт ожидал от копа обычной покорности, но тот, едва потеряв диван, без тени смущения пододвинул себе кресло.
А у парня есть стержень.
— Инспектор Нин хотел меня видеть. Слушаю вас, — перешёл к делу Виконт.
— Можете опустить титулы. В нашем штате игорный бизнес вполне легален, — Нин Бувэнь поморщился: слышать обращение «инспектор» в игровом мире после жизни в мире без полиции казалось странным.
— Как вам будет угодно, господин Нин.
— Господин Виконт.
Названия были улажены, и настало время переходить к главному.
— Чего именно вы хотите? — первым спросил Виконт.
Человек, проделавший такой путь и провернувший трюк с миллиардным выигрышем ради аудиенции, явно пришел за чем-то серьёзным.
Десять миллионов — сумма огромная для любого уголка планеты. Не будь у Нин Бувэня реальной силы, он бы не вынес эти деньги за порог города.
— Господин Виконт, вы и сами видите, что с азартными играми у меня всё в порядке, — Нин Бувэнь понимал, что с таким тёртым дельцом надо говорить предельно искренне, иначе сделка сорвётся. — Так что в деньгах я не нуждаюсь.
— Раз деньги вас не интересуют, значит, вы ищете славы? — задумчиво произнес Виконт.
Тех, кто приходил к нему, интересовали лишь две вещи: богатство и статус. Раз первое отпадало, оставалось второе.
— Вы абсолютно правы, — улыбнулся Нин Бувэнь. — Как видите, я всего лишь скромный инспектор. Но из-за моего азиатского происхождения карьерный потолок в департаменте наступает слишком быстро. Назначение в город Сасим — мой единственный шанс вырваться наверх. И я хочу предложить вам сделку.
— О как? — Виконт прищурился, словно пытаясь разглядеть фальшь на лице собеседника. — Офицер полиции предлагает сделку главе подпольного мира?
— Я здесь один, без связей и поддержки. Попытаюсь действовать влобовую — меня быстро сжуют и выплюнут. Самый безопасный путь — тихо просидеть этот год, не отсвечивать и вернуться назад по истечении срока. Но это не даст мне ничего, — Нин Бувэнь сознательно придал своему лицу выражение сдерживаемого, хищного азарта. — А я хочу куда большего.
Виконт не спешил с ответом.
— И что же вы хотите от меня? — переспросил он.
— Всё предельно просто, — усмехнулся Нин Бувэнь. — Мне нужны преступники. Многие из них пустили глубокие корни в этом городе. Мне нужен удобный момент, чтобы сгрести их всех разом. И для этого я хочу нанять местных «чистильщиков», которые расчистят мне дорогу.
Сколько у него сослуживцев-копов? Копейки.
Даже если Рита обладает выдающимися навыками, удержать арестованное воронье гнездо им не под силу. Местные законы знают только те, кто здесь живёт. Нин Бувэнь никогда не отличался любовью к открытым силовым конфронтациям, но это не означало, что он не умеет пользоваться чужими руками.
— Помочь тебе — не проблема. Но какова моя выгода? — Виконт с интересом наклонил голову. — Пока я не вижу, чем ты можешь быть мне полезен.
— О, поверьте, мне есть что предложить, — Нин Бувэнь подобрался, понимая, что разговор подошёл к ключевой точке. Успех висел на волоске. — Неужели вы планируете всю жизнь провести в этой клоаке? А что, если я скажу, что могу помочь вам выбраться отсюда?
— Какая дерзость! — холодный смех Виконта разрезал тишину.
Он крутанул на пальце перстень, и двери тут же вышибли телохранители. В их руках были стволы, и на этот раз боекомплект явно состоял не из резины.
Обстановка накалилась до предела.
Вышколенность охранников поражала: оружие замерло как влитое, а от самих мужчин веяло такой густой, тяжелой смертоносностью, что без использования предметных карт Нин Бувэнь в схватке один на один гарантированно отправился бы на тот свет.
«Чёрт возьми, да у местных обитателей просто невероятные физические показатели! Чтобы выбить нормальную оценку, придётся крутиться как белка в колесе», — мысленно обругал их Нин Бувэнь, но внешне сохранил абсолютное олимпийское спокойствие.
Он знал, что испытание от Чэн Юйсюэ не будет лёгкой прогулкой, но эти капризные, хватающиеся за стволы NPC всё равно заставляли нервно сглатывать.
— Я верю, что ваши парни не спустят курок случайно, но мне ужасно не нравится, когда в мою голову целятся из огнестрела, — со вздохом произнёс Нин Бувэнь. — Давайте говорить нормально, иначе мне придётся предъявить вам обвинение в нападении на сотрудника полиции.
— Опустите оружие, — скомандовал Виконт.
Нин Бувэнь ни одним мускулом не подал вида, что между ними только что едва не пролилась кровь:
— Даже если в городе Сасим вы способны повелевать ветрами и вызывать дожди, вы всё равно заперты здесь и не можете выехать во внешний мир. Причины вашего заточения банальны: либо вы скрываетесь от кровников, либо здесь есть нечто, удерживающее вас. Но какова бы ни была причина, я гарантирую, что смогу решить эту проблему.
— Ты? Своими силами? — в голосе Виконта сквозило откровенное недоверие.
И его можно было понять. Нин Бувэнь явился в его владении одиночкой, без армии и денег. Какими ресурсами он мог располагать?
У владельца крупнейшего казино в Сасиме хватало собственных каналов связи.
— Именно, — уверенно подтвердил Нин Бувэнь. — Вы же видите, я не обычный полицейский. За моей спиной стоит весьма влиятельная организация, искавшая надежного союзника в этом регионе. Разумеется, я не могу раскрыть их имена прямо сейчас — я сам всё ещё нахожусь у них на испытательном сроке. Но подумайте сами: если я смогу стремительно продвинуться по службе в американской полиции и законно получить реальную власть, перед нами откроются колоссальные возможности. Моё влияние позволит вам вести любые дела и покрыть старые грехи. Ни одна ищейка не заподозрит нас. А пока... пока мне просто нужен стартовый капитал. И я предлагаю вам стать моим главным инвестором.
Нин Бувэнь без зазрения совести сотворил из воздуха величественную фигуру покровителя.
Впрочем, он почти не солгал: Легион Номер Два действительно являлся его тыловой базой.
— Красивые слова, но у тебя нет доказательств, — Виконта сложно было провести детской сказкой.
— Моё присутствие здесь — уже доказательство, — улыбнулся Нин Бувэнь. — Игра — это высокое искусство, которому невозможно научиться за пару дней. То, что я смог обчистить ваше казино на такую сумму, уже доказывает, что я не обычный коп, верно? Если в будущем я не выполню обещание, вы всегда успеете меня пустить на корм рыбам.
Заметив искру интереса в глазах собеседника, Нин Бувэнь нанёс завершающий удар:
— В конце концов, помощь мне сейчас — всего лишь копеечное одолжение для человека вашего масштаба. Но если ставка сыграет, вы получите дружбу — мою и тех сил, что стоят за мной. Это чистая сделка с взаимной выгодой. А чтобы сорвать крупнейший куш, нужно рисковать малым. Как профессиональный игрок, вы понимаете эту логику лучше меня.
Нин Бувэнь разложил всё по полочкам.
Будь у него готовый статус и абсолютная власть, он бы не пришёл просить о помощи. Но именно сейчас, когда у него есть потенциал и стремление, ставка на него имеет максимальный коэффициент.
— Не бывает гарантированно выигрышных или заведомо проигрышных партий. Любая игра — это математическая вероятность, где нет абсолютных единиц и нулей. Всё, о чём я прошу — это ваша ставка, — лицо Нин Бувэня озарилось искренней, располагающей улыбкой. — Господин Виконт, готовы сделать ставку на меня? На то, что я добьюсь успеха и вытащу вас отсюда?
Виконт тихо рассмеялся, и давящая аура вокруг него начала рассеиваться. Он взглянул на юношу совсем иным взглядом:
— А ты умеешь заговаривать зубы.
Аргументы Нин Бувэня звучали убедительно и чертовски логично.
Молодой коп, способный в критический момент сохранять хладнокровие и плести сложнейшие комбинации — уже одно это выгодно отличало его от девяноста пяти процентов обитателей этого мира.
Владелец казино действительно ценил таланты.
И Нин Бувэнь поставил на кон самое ценное, что у него было — самого себя.
Свой интеллект, свою выдержку, свою безграничную амбициозность.
Сейчас они сидели за одним игорным столом, и на кону стояло элементарное доверие. Каждый ход, каждое слово Нин Бувэня были тщательно выверены.
Он был абсолютно уверен, что переиграет Виконта.
Потому что за игорным столом Нин Бувэнь не проигрывал никогда.
— Разве азиаты не славятся своей скромностью? — Виконт пристально вглядывался в его лицо, но на губах аристократа уже заиграла лёгкая полуулыбка.
Вероятность успеха перевалила за пятьдесят процентов.
«Отлично», — отметил про себя Нин Бувэнь.
— Считайте это стереотипом, — юноша пожал плечами. — Что ж, господин Виконт, даю вам время на размышления. Позвольте откланяться.
Важно вовремя поставить точку.
Нин Бувэнь сказал достаточно, чтобы зерно дало всходы. Он видел, что Виконт заглотнул наживку.
Он проворачивал классическую аферу с пустой сумкой, но даже искусственные интеллекты системы вынуждены подчиняться законам внутренней логики своих ролей. Виконт прописан как хозяин казино и азартный игрок, а значит, он просто обязан мыслить категориями ставок и шансов.
Пандоры связывали правила. И Нин Бувэнь виртуозно пользуется этими брешами.
А если он потом и не сдержит обещания — какая разница? Вряд ли он ещё когда-нибудь вернётся в этот филиал. А если даже Виконт и попытается отомстить, Нин Бувэнь всегда успеет сбежать.
— А если я отвечу отказом? — донёсся сзади голос Виконта.
Шестьдесят процентов!
Нин Бувэнь мысленно подкорректировал цифру. Не будь Виконт заинтересован, он бы даже не стал задавать этот вопрос.
— Тогда мне останется лишь выразить глубокое сожаление и отправиться с рекомендацией Доктора к кому-то другому, — Нин Бувэнь вздохнул, повернувшись у самого выхода. — Говорят, местный Священник и Бармен тоже весьма влиятельные фигуры. Придётся нанести визит им. Не стоит класть все яйца в одну корзину, хотя вы, безусловно, были моим приоритетным выбором.
Ещё одна гирька на весы давления.
— Я подумаю пару дней, — медленно проговорил Виконт. — Жди звонка.
Восемьдесят процентов!
— Буду ждать хороших новостей, — Нин Бувэнь слегка наклонил голову. — До встречи, господин Виконт.
Он неторопливо вышел из кабинета.
Оставшиеся двадцать процентов Нин Бувэнь оставил на случай форс-мажора — не стоило терять голову от первой победы. Впрочем, ситуация складывалась идеально.
Он не проиграет.
* * *
В реальном мире.
Чэн Юйсюэ вальяжно развалился на огромном лепестке демонического растения, наблюдая за трансляцией.
У его ног свернулся в клубок Сяо Син, дрожа от страха. Сидевший неподалёку Сяо Бай — белоснежная пекинесская собачка — наградил пса лишь одним ледяным взглядом, и тот боялся даже дышать.
Будь Нин Бувэнь здесь, он бы поразился: все его попытки заставить Сяо Сина сбросить вес потерпели крах, но стоит собаке обзавестись суровой «супругой», как лишние килограммы испарились сами собой.
— А у него есть жилка, — Чэн Юйсюэ отправлял в рот сочные фрукты, неотрывно следя за каждым движением Нин Бувэня на экране. Он ни капли не волновался, что юношу застрелят в том кабинете.
Будь Нин Бувэнь таким слабым, он бы не выжил.
Чэн Юйсюэ давно понял: в глубине души Нин Бувэнь точно такой же безумец, как и он сам. Именно поэтому их так подсознательно тянуло друг к другу.
В каждом человеке живёт нарциссизм — мы всегда ищем либо своё точное отражение, либо полную противоположность.
А смелости Нин Бувэню было не занимать. Человек, способный полюбить Чэн Юйсюэ, априори не может быть трусом.
* * *
Тем временем на экране Нин Бувэнь вышел в центральный зал казино и подошёл к суетившемуся крупье:
— Переведите половину моего выигрыша Доктору, а остаток оставьте на депозите заведения. Ах да, передайте городским: тот, кто поможет мне поймать Бруно, получит девяносто миллионов. Но с одним условием — этот паршивец должен быть живым и целым, когда я буду оформлять его арест.
— Будет сделано! — крупье облегчённо выдохнул. Отсутствие необходимости выгребать из сейфов наличку спасало казино от коллапса.
А что касается поручения... С такими деньгами на кону полгорода с радостью оторвет Бруно ноги и принесёт его Нин Бувэню на блюдечке.
В VIP-кабинете один из телохранителей всё ещё сомневался:
— Господин, вы правда намерены верить ему? У него же нет ничего за душой, он просто пытается вас обвести вокруг пальца.
— В одном он прав, — Виконт задумчиво разглядывал хрустальный бокал. — Помочь ему — сущая мелочь для меня. Но если эта ставка сыграет... мы получим не просто благодарность одного копа.
Хозяин казино усмехнулся, погружаясь в размышления:
«Интересно... Не думал, что после того проклятого копа в моём городе появится ещё один азиат, дерзнувший диктовать мне свои условия».
Неужели у этих копов-азиатов есть какой-то особый дар влезать без мыла в душу?