Нин Бувэнь долго наблюдал за происходящим с высоты.
Тело Джамаля будто обладало неисчерпаемым запасом сил и не ведало усталости. Он без остановки разил окруживших его врагов, и вскоре, за исключением тяжелораненой Алисы, которой он сознательно сохранил жизнь, все нападавшие перестали дышать.
Едва завершив бой, Джамаль медленно рухнул на землю. Узоры Пандоры на его коже начали блекнуть, а в области груди вспыхнуло яркое свечение.
Производный осколок... Человеческое тело действительно не способно долго удерживать столь колоссальную силу.
Нин Бувэнь наконец понял, почему к моменту их поколения от такого способа использования осколков отказались. Кто добровольно согласится заплатить подобную цену? Игроков, способных выдержать мощь осколка, можно было пересчитать по пальцам — каждая смерть становилась невосполнимой утратой. А обычные игроки не имели права даже прикоснуться к этой силе.
Глядя на угасающего Джамаля, Нин Бувэнь вдруг осознал, почему Босс Тань решил вернуть его к жизни. Личная конституция Джамаля ослабляла разрушительное воздействие производного осколка — именно поэтому Босс Тань доверил артефакт именно ему и сообщил о существовании Оставшихся.
Джамаль лежа закашлялся, но на его губах играла улыбка. Он повернул голову к неподвижной Алисе, едва заметно усмехнулся и протянул руку к своей груди, намереваясь вырвать светящийся осколок, однако чужая ладонь остановила его.
— Командир... — Джамаль с изумлением уставился на появившегося перед ним человека. Глаза его невольно увлажнились. — Командир, вы... вы вышли из испытания?
Перед ним стоял человек, чьё лицо хранило глубокие отпечатки пережитых тяжестей.
Нин Бувэнь бесшумно спустился с неба. Если бы он не знал заранее, что это Вэнь Дуодо, то едва ли узнал бы его при встрече. Время — самый беспощадный инструмент во вселенной. Оно способно изменить человека до неузнаваемости.
Вэнь Дуодо, прибывший в этот мир на много лет раньше Нин Бувэня, казалось, прошел через ад. Он выглядел настолько чужим, что Нин Бувэнь на миг усомнился, но перед ним действительно был Вэнь Дуодо.
Нин Бувэнь не стал вмешиваться. Этот момент принадлежал только им двоим.
Раньше командир Сынань любил повторять, что лучшая доля для них — оставаться прежними, ведь это означает отсутствие испытаний, ломающих душу. Но за каждый шаг к взрослению приходилось платить болью.
Вэнь Дуодо из воспоминаний Нин Бувэня не имел ничего общего с этим поникшим, измождённым мужчиной среднего возраста. И если даже Вэнь Дуодо так изменился, то что стало с остальными?
Нин Бувэнь впервые осознал, насколько весомо в этих мирах испытаний такое эфемерное понятие, как удача. Ему повезло: всего за пару лет он встретил Чэн Юйсюэ и Вэнь Дуодо, сохранив себя и не предав собственное сердце. А Вэнь Дуодо? Он провел здесь больше пятнадцати лет. А другие? Двадцать, тридцать, сорок лет? Возможно, многие из них давно затерялись в этой беспросветной вечности.
— Да, я вышел, — Вэнь Дуодо лишь на пару секунд бросил взгляд на поле боя, после чего бережно приподнял Джамаля. — Ну и вид у тебя... смотреть тошно.
— Кхм... Простите, командир, — Джамаль попытался скрыть тяжесть своих ран, но безуспешно. — Когда вы ушли в испытание, в легионе всё было в порядке. А вернулись — и от легиона ничего не осталось.
Те, кто был предан Вэнь Дуодо, либо погибли под давлением, либо сбежали. Легион Номер Шесть превратился в оплот Оставшихся.
— Я был к этому готов, — тихо откликнулся Вэнь Дуодо. — Не разговаривай. Я использую карту лечения.
— Не стоит тратить попусту, командир, — остановил его Джамаль. — Тот, кто помогал вживить осколок в моё сердце, предупреждал: раны от него не заживают.
Вэнь Дуодо ничего не ответил и активировал карту. Она обратилась в пепел, но состояние Джамаля не изменилось ни на йоту. Вэнь Дуодо достал ещё несколько карт высокого ранга, отказываясь верить в неизбежное.
— Командир, на самом деле я должен был умереть ещё тогда... вместе со своими ребятами, — лицо Джамаля оставалось удивительно спокойным. — Увидеть вас перед смертью — уже огромное счастье.
— Что за глупости ты несешь? Думаешь, я позволю тебе умереть? — Вэнь Дуодо нахмурился. — Не дергайся. Я отнесу тебя к Чэн Юйсюэ. Он досконально разобрался в природе осколков, он обязательно что-нибудь придумает!
— Ничего не выйдет, — мягко отказался Джамаль. — Не тратьте силы, командир. Заберите осколок из моего тела... и сходите за меня в Финальное испытание. Посмотрите, что оно из себя представляет. Мне так хотелось узнать, ради чего мы готовы на всё, лишь бы сорвать с него покров тайны...
— Сам пойдешь и посмотришь! — выкрикнул Вэнь Дуодо. — Чэн Юйсюэ...
Джамаль уже не слышал. Он испустил последний вздох, застыв с умиротворенной улыбкой.
В то же мгновение из его груди, разрывая плоть, вырвался светящийся осколок и медленно опустился в ладонь Вэнь Дуодо.
Вэнь Дуодо застыл, всё ещё сжимая холодеющую руку Джамаля. Нин Бувэнь бесшумно подошел ближе.
— Бувэнь... Это ведь ты, Бувэнь? — Голос Вэнь Дуодо дрогнул. — Я... я больше не хочу ошибаться.
Сколько же боли кроется за этим простым вопросом? Сколько раз он принимал чужаков за своих?
— Это я, — тихо ответил Нин Бувэнь.
Они привыкли видеть смерть, но когда погибает соратник, привыкнуть к этой боли невозможно.
— Сначала я создал Легион Номер Шесть только для того, чтобы запутать Оставшихся, — произнес Вэнь Дуодо, чуть оправившись от шока. — Но со временем ко мне начали приходить совсем неопытные игроки. Они ничего не понимали, никто не учил их выживать в испытаниях... Вот я и стал подбирать их одного за другим.
Кто мог подумать, что из этого вырастет целая организация?
— Джамаль был не первым моим верным соратником, который сложил голову... Но, похоже, последним в этом легионе. — Вэнь Дуодо перевел взгляд на осколок в своей руке. — Интересно, кем Джамаль был в настоящем мире девятого поколения? Погиб ли он новичком или успел использовать карту выхода, чтобы вернуться к обычной жизни?
Вэнь Дуодо осторожно вздохнул. Слишком сильно привязываться к персонажам внутри испытания — смертельная ошибка для игрока. Но человеческое сердце — не камень. За столько лет привыкаешь к собаке или кошке, что уж говорить о людях?
Он хотел вырастить из них настоящих бойцов, защитить, помочь стать сильнее. Но чем больше он проявлял заботу, тем сильнее становились подозрения Оставшихся. Для Оставшихся жизни обычных игроков не стоили ничего. Доброта Вэнь Дуодо резко выделялась на их фоне. А когда он понял, что попал в подготовленную им ловушку, предупредить подчиненных было уже поздно.
— Дуодо, ты имеешь полное право оплакать его сегодня, — мягко сказал Нин Бувэнь. — Но только сегодня.
Завтра у них не будет времени на скорбь. Пропустив нужный момент, придется потратить вдесятеро больше сил, чтобы наверстать упущенное.
Алиса открыла глаза — Нин Бувэнь успел подлечить её картой.
— Командир... Что произошло?
— Бувэнь, Алиса, отступите назад, — Вэнь Дуодо вытащил карту, и пламя мгновенно поглотило тела погибших.
Он не стал забирать тело Джамаля. Вряд ли сам Джамаль желал бы иного. Игроки высших разведотрядов всегда знали, что однажды останутся без могил.
— Алиса, Легиона Номер Шесть больше нет. Ты свободна, — Вэнь Дуодо повернулся к девушке. — Скоро к тебе придут с расспросами. Чем меньше ты знаешь, тем больше у тебя шансов выжить. Вступи в другой легион. И не плачь, в этом нет ничего постыдного.
— Командир, я пойду с вами!
— Нет, Алиса, — твёрдо возразил Вэнь Дуодо. — То, что я намерен сделать, тебе не под силу. Ты будешь только обузой. Иди.
Вэнь Дуодо повернулся к Нин Бувэню:
— Уходим.
Они поднялись в воздух на волшебном ковре, оставив Алису одну перед бушующим пожарищем.
* * *
— Чэн Юйсюэ вытащил меня из испытания, — нарушил молчание Вэнь Дуодо. — Я провел в этом мире уже почти пятнадцать лет.
— Пятнадцать лет... — прошептал Нин Бувэнь. — А для меня идет лишь второй год.
Время обошлось с ними слишком по-разному. Пятнадцать лет в непрерывном напряжении — Нин Бувэнь едва мог представить эту тяжесть.
— Тебе всегда везло, — слабо улыбнулся Вэнь Дуодо. — За эти годы я встретил ещё нескольких игроков из нашего времени. Из Легиона Номер Один, из Ноя, из Легиона Свободы... Но никого из них не осталось рядом.
Вэнь Дуодо замаскировался под Оставшегося, взяв имя Нин Бувэня. Тех же, кто не сумел вовремя спрятать хвосты, Оставшиеся жестоко уничтожили как «предателей».
— Ещё один погиб прямо в испытании. А двое других... К моменту нашей встречи один сломался и потерял волю, а второй безумно сошел с ума.
— Сошел с ума? Из-за кризиса самоидентификации? — догадался Нин Бувэнь.
— Именно. Тело, в которое он попал, имело семью, друзей, детей. Все окружающие убеждали его, что он просто свихнулся после очередного испытания и перепутал вымысел с реальностью. Ему показывали детские фотографии, старые видеозаписи, водили по памятным местам... Со временем он сам запутался, кто он такой — игрок девятого поколения или местный житель.
Нин Бувэнь вздрогнул. Когда весь мир вокруг уверяет тебя в обратном, сохранить рассудок практически невозможно.
— Итак, у нас две цели, — Вэнь Дуодо перевел разговор в прагматичное русло. — Во-первых, собрать производные осколки, чтобы открыть Финальное испытание. Во-вторых, получить право войти туда и выжить, став Оставшимися.
— Понятно, — кивнул Нин Бувэнь. — Значит, нам придется пройти через ад Финального испытания раньше времени.
— Для открытия не хватает трех осколков. Один у премьер-министра страны М, один у Чэн Юйсюэ, а третий пока не проявился. Нам нужно выиграть время и выжить. Моему текущему телу уже почти сорок лет. Если ждать ещё двадцать лет, я просто состарюсь и не смогу сражаться.
— Тогда отправляемся в такое испытание, где время течет максимально медленно, — предложил Нин Бувэнь. — Проведем там полгода или год, а когда выйдем, подтянутся остальные игроки.
— Это единственный разумный выход, — согласился Вэнь Дуодо.
* * *
Страна М
После гибели предыдущего премьер-министра Касо успешно занял его пост. Кольцо, в которое превратился производный осколок, он теперь не снимал ни на миг.
Шли годы. Когда Касо впервые услышал, что командира Легиона Номер Шесть зовут Нин Бувэнь, он едва не сошел с ума от радости и тут же отправил послание. Но ответа так и не получил — заместители командира перехватили письмо, не желая союза Вэнь Дуодо с главой государства.
Позже распространился слух, что Нин Бувэнь сгинул в испытании. Касо погрузился в отчаяние. За годы правления он встречал других игроков, но почти все они теряли волю через три-пять лет, растворяясь в этом мире. Порой Касо и сам задавался вопросом: кто он — премьер-министр Касо или игрок восемнадцатого поколения? Лишь холодный металл кольца возвращал ему чувство реальности.
— Господин премьер-министр, пора отдыхать, — произнес слуга.
Внешне Касо казался обычным человеком, скрывающим узоры Пандоры снадобьями, но на деле оставался опасным бойцом.
Сегодня к нему пробирались трое сильных убийц, жаждущих завладеть осколком.
Касо погладил кольцо и хищно усмехнулся:
«Надеюсь, эти выскочки хоть немного развлекут меня. Слишком давно я не участвовал в настоящей драке».
* * *
Ань Були и Соломон наконец встретились.
После долгого и настороженного разговора выяснилось, что они уже пересекались на том самом банкете, где Нин Бувэнь произвел такой фурор.
Ань Були попал в этот мир раньше других, оказавшись в женском теле. Пройдя через невероятные трудности, он не пал духом и сумел выстроить собственную фракцию, чем заслужил искреннее уважение Соломона.
— Значит, осколок у твоего "мужа"? — уточнил Соломон.
— Он мне не муж, а всего лишь союзник, — мрачно отрезал Ань Були.
— Но он явно не прочь завести с тобой детей, — ухмыльнулся Соломон.
Ань Були презирал своего компаньона за безынициативность и ограниченность.
— Будь ты на моем месте, согласился бы? — огрызнулся Ань Були. — Забудь. Осколок забрать несложно, нужен лишь тот, кто правильно мне сыграет на руку.
Он в упор посмотрел на Соломона.
— И что от меня требуется?
— Всё просто, — ответил Ань Були. — Ты "возьмешь меня в плен" и потребуешь у него выкуп. Он меня ненавидит и страстно желает заполучить. Как только вы сойдетесь для сделки, у тебя появится шанс подобраться к нему вплотную и забрать производный осколок!