Вэнь Дуодо подскочил как ужаленный.
Видеть перед собой такое творение — не то существо, не то уродливый призрак, да ещё и сочащееся откровенной тварной злобой, — кого угодно заставит содрогнуться. А эта мразь явно вознамерилась пустить его на мясо.
Вэнь Дуодо был вампиром: пара крыльев за спиной давала свободу в воздухе. Будь тут простор, он бы шутя взмыл вверх и улетел. Но тесная коробка вагона связывала по рукам и ногам. Выход оставался один — сойтись с женщиной-богомолом вплотную.
А тварь оказалась невероятно быстрой и тварно сильной. Самое паршивое — под её тлетворным влиянием остальные пассажирки в вагоне тоже начали медленно перерождаться.
С одной-то уродкой он бы справился, но если весь вагон превратится в стаю гигантских богомолов, от Вэнь Дуодо даже мокрого места не останется.
Надо валить. Срочно.
Хотя кое-что казалось странным. Он впервые в жизни видел столь жуткую тварь, но в бою с ней действовал почти на инстинктах. Мозг сам подсказывал слабости этих существ: их уязвимая точка — глаза. Направить бы сгусток кровавой энергии, соткать из неё остриё да выколоть им бельма — и боеспособность богомолих мгновенно сойдёт на нет.
Откуда взялась эта внезапная осведомлённость, некогда было раздумывать. Главное — вырваться. Если у этих тварей нет абсолютной свободы, значит, они заперты в пределах своего сектора. Не просто же так они до сих пор не вылезли во второй вагон.
Стоило взять себя в руки, как страх отступил. В конце концов, он игрок высокого ранга, с какой стати ему пасовать перед рядовой нечистью?
Решено. Придётся поставить всё на карту.
Обратившись в кровососа, Вэнь Дуодо обрёл пару секретных приёмов, но удерживать этот облик долго стоило невероятных сил. Промедление сродни смерти.
Он слегка приоткрыл рот. Клыки на верхней челюсти начали стремительно удлиняться, превращаясь в две бритвенно-острые иглы. Вэнь Дуодо задел их кончиком пальца и поморщился: мерзость. Каким бы красавцем ни был вампир, эта скалящаяся пасть превращает тебя в уродливое чудовище. Даже не заботясь особо об эстетике, Вэнь Дуодо терпеть не мог свои клыки. Они предназначены для охоты, а он людскую кровь пить не собирался. И всё же сейчас без них не обойтись.
У меня есть от силы три минуты!
Вэнь Дуодо резко хлопнул крыльями. Его тело окутал алый туман, и в следующее мгновение он обратился в летучую мышь размером с ладонь. Наружу торчали лишь два длинных бледных клыка.
В облике летучей мыши мир утратил цвета. Вэнь Дуодо, ведомый лишь охотничьим чутьём, рванулся к женщинам, ещё не успевшим окончательно превратиться в монстров.
Шеи, руки, лодыжки, ушные раковины — любой обнажённый клочок кожи годился для атаки.
Его клыки способны пробить девяносто процентов материалов в этом мире, и человеческая плоть не была исключением. Маленький, стремительный, он нёсся со скоростью тени. Стоило клыкам впиться в плоть, как из них выделился яд, парализующий волю жертв. Женщины бессильно обмякали, превращаясь в лёгкую добычу.
Две минуты.
Вэнь Дуодо наносил удар за ударом, даже не разбирая тошнотворный, извращённый вкус крови, брызгавшей в пасть.
Пассажирок в вагоне оставалось немного. Не считая первой, полностью переродившейся твари, остальные после его стремительной наводки мешками повалились на сиденья. Вэнь Дуодо зашёл на вираж и вцепился прямо в плечо женщины-богомола.
Руки монстра уже трансформировались в длинные зубчатые косы-серпы. Не имея возможности дотянуться до спины сложной кистью, тварь со свистом рубанула собственным лезвием по плечу, пытаясь сбить кровососа.
Осталась одна минута!
Свистящий взмах хитинового лезвия едва не распорол Вэнь Дуодо — от ледяного воздуха, рассечённого стальным серпом, всё тело обдало ознобом.
Превращение исказило тварь до неузнаваемости, и, что хуже всего, яд из его клыков на неё почти не действовал! Оно и понятно: где это видано, чтобы вампиры охотились на богомолов? В такое даже самый глупый байкер не поверит.
Двадцать секунд!
Вэнь Дуодо понял: продолжать этот бой — чистое самоубийство. Забрать её с собой на тот свет он бы мог, но это глупая сделка. Ему жизненно необходимо донести сведения о происходящем во втором вагоне до остальных.
Чёрт с ним, гулять так гулять!
Он перескочил прямо на занесённое хитиновое предплечье твари. Когда та дико взмахнула рукой, Вэнь Дуодо поймал инерцию движения, оттолкнулся и пушечным ядром вылетел в дверной проём.
Третий вагон.
Грох!
Едва коснувшись пола, летучая мышь обратилась обратно в человека. Вэнь Дуодо с грохотом растянулся на грязном настиле, да так, что из груди чуть не выбило дух вместе с кровью.
— Мужчина, вы целы?
— Надо же так на ровном месте растянуться в поезде...
— Ха-ха, ну даёт!
Пассажиры третьего вагона дружно решили, что парень просто запутался в собственных ногах. А в дверном проёме второго вагона, не мигая, застыла женщина-богомол. Её яростный взгляд был прикован к Вэнь Дуодо, но переступить невидимую черту она не могла.
— Дуодо, ты как? — К нему уже спешил Чжан Цзывэнь. Старик помог ему подняться, попутно бросив испуганный взгляд в сторону соседнего вагона. Заметив во втором вагоне странности женщины-богомола, он невольно содрогнулся.
— Дядя Чжан, подержи меня... сил вообще нет, — прохрипел Вэнь Дуодо. Без нормального отдыха и подпитки после такого финта он едва держался на ногах.
Чжан Цзывэнь довёл его до кресла. Сяо Лю тут же уступила своё место.
Поодаль сидел Нин Бувэнь. Глаза его были плотно зажмурены, а на лице застыла мучительная гримаса, точно его терзал кошмар.
— А с Бувэнем что? — удивился Вэнь Дуодо, заметив, что товарищ выглядит даже истощённее, чем он сам.
— Как ты ушёл, так всё и началось, — с тревогой ответила Сяо Лю. — Я думала, ему дурной сон снится, пыталась дозваться, но он не откликается.
— А у вас там что стряслось? — Чжан Цзывэнь повернулся к Вэнь Дуодо. — Ты ведь ходил на разведку во второй вагон? Что это за тварь? И почему мы здесь не слышали ни звука?
— Это монстр, в которого превратилась одна из пассажирок, — перемогая слабость, выдавил Вэнь Дуодо. — До первого вагона я даже не дошёл, но вряд ли там ситуация лучше. Опасаюсь, что и наши пассажиры в третьем вагоне рано или поздно начнут превращаться. Это лишь вопрос времени.
Самое жуткое заключалось в другом: пока он насмерть бился с богомолихой во втором вагоне, в третьем, находящемся в шаге от них, царила полнейшая тишина. Сяо Лю видела лишь людей, спокойно сидящих на своих местах.
Их наглым образом обманули — и глаза, и уши.
— Тут что-то не так, — нахмурился Чжан Цзывэнь. Опыт изощрённого игрока давал о себе знать. — Даже для составного испытания это слишком. Чтобы с ходу выкатывать такую лютую дичь? По твоим словам, Дуодо, ты чудом выкарабкался. В испытаниях даже S-ранга сложность не прыгает через голову, она нарастает постепенно. Мы только-только закрыли вторую побочную ветку. Подобный скачок просто нелогичен.
— Дядя Чжан, у вас есть догадки? — Сяо Лю моментально подобралась.
— Сяо Лю, затягивай нас в Безопасный дом. Надо заново всё переосмыслить, — решительно скомандовал старик. — Бувэнь не просто так валится с ног. Раз этот чёртов мир способен морочить нам зрение и слух, то и наши воспоминания вполне могли подчистить.
Девушка не стала спорить:
— Раз вы так считаете, дядя Чжан, я сделаю.
Вэнь Дуодо молча сидел рядом. Физических сил спорить не оставалось — донести бы суть происходящего во втором вагоне, и то ладно.
Обозримые возможности Сяо Лю они уже знали. Если вкратце, в ней уживались семь альтер-эго.
К самой Сяо Лю дружелюбно относились лишь две субличности, две сохраняли нейтралитет, а три были настроены враждебно.
Те две дружелюбные как раз и отвечали за защиту. Одна из них владела навыком [Безопасный дом].
Эта субличность могла создать изолированное карманное измерение и перенести туда избранных гостей. Внутри Безопасного дома нейтрализовались любые негативные эффекты, а все приглашённые мгновенно восстанавливались до пикового состояния. Правда, стоит покинуть дом — и эффект пропадет. К тому же за всё испытание способность можно активировать лишь единожды, и ровно на десять минут.
При грамотном раскладе этот навык не раз спасал жизнь, и для Сяо Лю он оставался главным козырем. Благодаря ему её с радостью приняли бы в любой легион высшего ранга.
Вскоре выражение лица девушки изменилось.
Поскольку навык принадлежал субличности, Сяо Лю пришлось уступить контроль. Внешне она почти не изменилась в росте, но черты лица укрупнились и по-детски сгладились, превратив её в мальчугана лет пяти-шести. В руках у него непостижимым образом появился кукольный домик из деревянных кубиков.
Голос Сяо Лю тоже преобразился из мягкого женского в звонкий детский дискант:
— Поиграйте со мной!
Мальчик мило улыбнулся, помахал рукой — и в то же мгновение Чжан Цзывэнь, Вэнь Дуодо и Нин Бувэнь оказались затянуты внутрь игрушечного домика.
Сам ребёнок уселся на пол, положил конструктор на колени и принялся медленно, кубик за кубиком, разбирать домик на части.
Эти десять минут жизни Безопасного дома равнялись времени, за которое мальчик полностью демонтирует игрушку.
Внутри Безопасного дома Вэнь Дуодо мгновенно почувствовал прилив сил, а спящий Нин Бувэнь распахнул глаза. Мозги у всех прояснились.
— Синьбо пропал! — к Чжан Цзывэню вернулась память, и на его лице проступила боль. В их группе явно не хватало одного человека.
Только здесь, под защитой этих стен, к ним возвращалась абсолютная ясность ума.
— Я его не видел. Зато снова столкнулся с той женщиной-богомолом, — мрачно выплюнул Вэнь Дуодо. — Какого черта она до меня докопалась?!
Нин Бувэнь глубоко вдохнул, подошёл к двери Безопасного дома и добавил одну черту к нарисованным там иероглифам «совершенство».
Одиннадцать. Они заходили сюда уже в одиннадцатый раз.
Если бы при перезапуске временной петли их навыки не сбрасывались, они бы давно догадались. Использованные карты предметов они помнили наперечёт — не будь отката, отсутствие карт сразу бросилось бы в глаза, и не пришлось бы ждать захода в Безопасный дом.
— Не паникуйте, брат Хань не обязательно мёртв, — первым нарушил гнетущее молчание Нин Бувэнь. — Будь он мёртв, система не стала бы полностью стирать наши воспоминания о нём. Похоже, он нашёл способ вырваться из этой петли, а испытание, латая дыры в логике, просто вычеркнуло его из нашей памяти. Он где-то на этом поезде. Ждёт, пока мы его вытащим. Так что закрывать крышку гроба рано.
Правда это была или утешение, но слова Нин Бувэня немного успокоили старика и Вэнь Дуодо. Пока человек жив, за него можно бороться.
Однако идёт уже одиннадцатая попытка. Каждая длится по четыре часа. Выходит, они впустую профукали сорок четыре часа — второй день на исходе.
Твари из первого и второго вагонов на второй день уже способны трансформироваться и атаковать, удерживает их лишь барьер. Стоит наступить третьему дню — и пассажиры их третьего вагона тоже начнут обращаться.
Вот тогда наступит истинный ад.
До конца второго дня осталась ровно одна попытка, не считая текущей.
Как только они покинут Безопасный дом, память снова сотрётся. Ни записки, ни аудиосообщения не помогут — система вытравит любые следы. Они просто не смогут сохранять бдительность.
Такова была расплата за временную петлю.
В самый первый раз, когда они прошли побочный квест и запустили сюжетную ветку, Хань Синьбо оказался на грани смерти, и им пришлось отмотать время назад.
Второй раз петлю сбросили, чтобы спасти Сяо Лю.
Третий — ради Вэнь Дуодо. Четвёртый — ради Чжан Цзывэня...
Все десять раз им приходилось жертвовать попыткой, чтобы вытащить кого-то из петли, но из-за стирания памяти они наступали на одни и те же грабли, попав в замкнутый круг.
Единственным, кто до сих пор не бывал на том свете и не заставлял отматывать время, оставался Нин Бувэнь.
Но даже с его уникальным восприятием удавалось сохранить лишь крохи осознанности. В самом вагоне он не мог вспомнить всё, а лишь на инстинктах уводил отряд от прямых угроз. Эти мелкие корректировки мало что меняли в общем раскладе.
— Если брат Хань смог вырваться из временного кольца, он наверняка оставил нам зацепку. Скорее всего, в первом вагоне, — убеждённо произнёс Нин Бувэнь. — Ещё до того как вернулись воспоминания, меня не покидало ощущение, будто нас должно быть больше. Если выберемся и найдём его подсказку, это поможет быстрее вернуть память.
— Но во втором вагоне сидит эта богомолиха, да и в первом наверняка не слаще, — хмуро заметил Вэнь Дуодо. — Урон у них дикий. Бувэнь, ты не боец. Если сгоряча попрёшься туда, нам снова придётся сбрасывать петлю, чтобы спасать тебя.
К тому же, выйдя отсюда, вспомнят ли они вообще о необходимости идти в первый вагон?
— Когда я спал, мне казалось, что я задыхаюсь, — вдруг сказал Нин Бувэнь. — Во сне я видел дерево, сплошь усаженное клинками. Они надвигались на меня. Сначала были в десяти метрах, а теперь — всего в метре.
— Это...
— Преисподняя железных деревьев. Третий вагон, — вздохнул Чжан Цзывэнь. — В первых двух вагонах опасность была физической, а третий бьёт прямо по разуму.
Все они уже однажды погибали и сбрасывали петлю, поэтому стимулов от системы не получали. Нин Бувэнь хоть и видел знамения в виде кошмаров, но проснувшись, едва ли мог их расшифровать.
Сложность этого мира превосходила все их ожидания.
И это только третий вагон! Что же ждёт в остальных пятнадцати? Если они не вырвутся отсюда до прибытия на станцию, их ждёт верная смерть.
— Чем выше сложность, тем больше вероятность, что здесь спрятан осколок, — Нин Бувэнь попытался выдавить подобие улыбки. — Время ещё есть, отчаиваться рано. Я придумал, как заставить себя пойти за уликами в первый вагон даже после стирания памяти.
— Как?! — в один голос воскликнули Чжан Цзывэнь и Вэнь Дуодо.
Они уже перепробовали всё, но система уничтожала любые попытки передать послание самому себе.
— Придётся задействовать внешнюю силу, — Нин Бувэнь опустил взгляд на кольцо на своём пальце. — Надеюсь, оно сработает.
Даже испытание ранга S обязано подчиняться базовым законам Пандоры.
Оно не может перешагнуть установленный ранг или породить то, что превышает его пределы.
К примеру, система не способна воскрешать мёртвых из небытия. Поэтому она просто отматывает время назад, возвращая участников в прежнее состояние — что внешне выглядит как «воскрешение».
Или система не может начисто переписать память: она лишь блокирует восприятие в строго определённых временных и пространственных рамках. Иначе Нин Бувэнь и остальные забыли бы даже собственные имена.
Проще говоря, это работает как локальное подавление.
И этому правилу подчиняются абсолютно все испытания Пандоры.
Если игрок проносит в мир предмет уровня S или SS, сила этого артефакта способна пробить ограничения и защитить владельца. Каким бы извращённым ни было испытание, оно не может клонировать S-ранговый предмет. Максимум — вернуть игрока в момент до использования предмета.
С личной конституцией — та же история. Это дар самой Пандоры, запечатать его мир не в силах.
Предметы S-ранга сопоставимы с предельной сложностью испытания, они находятся на одном уровне, и система не может просто взять и стереть их из реальности.
А значит, если соединить предмет S-ранга и уникальное пространственное свойство, можно пробить брешь в правилах.
И у него как раз есть вещь, превосходящая рамки данного испытания.
Подарок Чэн Юйсюэ не мог быть пустышкой.
Нин Бувэнь снял с пальца Кольцо времени и оставил его прямо здесь, в Безопасном доме.
Теперь всё зависело от того, какое место это кольцо занимает в его подсознании.
Десять минут истекли.
Нин Бувэнь и остальные вновь оказались в вагоне. Память снова чиста, точно вымытая доска.
— Бувэнь, ты очнулся! Слава богу! — Чжан Цзывэнь с облегчением похлопал его по плечу. — Мы уже думали пускать в ход [Безопасный дом], но он у нас всего один, так что отлично, что ты сам пришёл в себя.
Сяо Лю стояла рядом и мягко улыбалась.
Нин Бувэнь кивнул:
— Дуодо, ты выглядишь ужасно вымотанным.
— И не говори! Во втором вагоне бабы в монстров превращаются, — махнул рукой Вэнь Дуодо. — Даже не думайте туда соваться, я едва ноги унёс.
— Да на кой нам туда идти?
— Не терплю богомолов, ни за что не пойду.
Видя, что все целы, Нин Бувэнь немного расслабился.
Он собрался подняться с кресла — и вдруг заметил, что кольца на пальце нет!
Какого...?!
Нин Бувэнь моментально опустился на корточки, обшаривая глазами пол, но блестящего ободка нигде не было.
Не может быть! Оно же только что было здесь! Куда оно делось?!
— Бувэнь, ты чего потерял? Что-то важное?
— Моё кольцо... Вы не видели моё кольцо? — впав в лёгкую панику, спросил Нин Бувэнь.
Вэнь Дуодо с искренним изумлением уставился на него:
— Бувэнь, ты о чём вообще? У тебя никогда не было никакого кольца.
Нин Бувэнь осёкся.
Кольцо времени могли видеть только он сам, Чэн Юйсюэ и консультант Пандоры.
Для остальных его просто не существовало.
А значит, Вэнь Дуодо и остальные физически не могли помочь в поисках.
— Я сам поищу, — сжав зубы, провибрировал Нин Бувэнь. — Мы меняли вагоны... Вдруг я обронил его в прошлых секторах?
— Бувэнь, ты с ума сошёл! — Вэнь Дуодо мёртвой хваткой вцепился в его рукав. — Я же только что сказал: во втором вагоне сидит лютая тварь! Не смей туда ходить! Никакая цацка не стоит жизни!
— Если тебе так нужно кольцо, выберемся отсюда — я тебе хоть сотню куплю!
— Вот именно, Бувэнь, подумай головой. Ты ведь даже не надевал сюда никакого кольца, — подхватил Чжан Цзывэнь.
Да. Это просто кольцо.
Но почему...
Почему я так не хочу его терять?
Из-за его невероятных бонусов? Или из-за редчайшего S-ранга?
А может... потому что в нём заключена память об одном конкретном человеке?
Чёрт бы тебя побрал! Ты явно родился мне на погибель! — с досадой подумал Нин Бувэнь.
Надо же было на старости лет так вляпаться и ослепнуть!
Нин Бувэнь окинул товарищей долгим взглядом и решительно выпрямился:
— Простите, дядя Чжан, Дуодо. Подождите меня здесь. Я быстро: проверю первый и второй вагоны, и если его там нет — сразу вернусь, — на ходу сочинил убедительный предлог Нин Бувэнь. — К тому же риски всегда идут рука об руку с возможностями. В тех вагонах могут быть улики, о которых мы не догадываемся. Если через полчаса я не вернусь — не задумываясь сходите с поезда. Поняли?
С этими словами Нин Бувэнь, не оглядываясь, шагнул во второй вагон.