Нин Бувэнь ещё ни разу не видел командира своего легиона.
В прошлый раз, когда они планировали встретиться, тот отправился спасать членов отряда и разминулся с ними. Теперь же представилась отличная возможность, к тому же у Нин Бувэня накопилось немало вопросов.
— Отлично, мы сейчас будем, — ответил он по связи и, повернувшись к спутникам, добавил: — Пойдёмте. Я ещё не встречался с командиром. Расскажете, какой он?
Возникла неловкая пауза.
— Что такое? Сложно сказать? — подождав немного и не услышав ответа, переспросил Нин Бувэнь.
— Кхм... Как-никак именно он вытащил меня из тюремной камеры, так что хулить его не стану, — с неоднозначным выражением лица произнёс Ань Були. — Сам всё увидишь. Словом не описать.
Цао Цю и Вэнь Дуодо молча кивнули.
— Раз командир вызывает нас, это наверняка из-за осколка, — немного подумав, произнесла Цао Цю. — Как раз и у меня есть к нему разговор.
Они быстро взяли себя в руки и направились на встречу.
Кабинет руководителя находился на самом верхнем этаже, так что подъём на лифте занял несколько минут. Лифтовых кабин было две, причём на одной висела табличка «Проезд воспрещён», поэтому они воспользовались соседней.
Нин Бувэнь мысленно попытался восстановить всё, что знал о главном командире Легиона Номер Два.
Честно говоря, информации оказалось гулко мало.
Этот человек невероятно редко появлялся на публике. Нин Бувэнь не ведал даже его имени и фамилии — да и вообще никто в легионе их не называл. Все обращались к нему просто: «Командир». Кто станет звать руководителя по имени?
Впрочем, судя по логике, раз уж он возглавлял Легион Номер Два, то наверняка занимал верхние строчки в глобальном рейтинге игроков Пандоры, вот только какую именно позицию — оставалось загадкой.
— Это здесь, — Вэнь Дуодо указал на одну из дверей в конце коридора. — На самом деле командир — парень неплохой, вот только...
Дверь, на которую указывал Вэнь Дуодо, с треском сорвалась с петель и рухнула навзничь.
Следом из кабинета вылетела человеческая тень.
Точнее, кого-то с оглушительной силой вышибли наружу.
Тело с размаху впечаталось в пол прямо перед Нин Бувэнем и его спутниками, выбив в покрытии приличную вмятину.
Сяо Син зашёлся отчаянным лаем и, вцепившись зубами в штанину Нин Бувэня, с такой силой потянул его назад, будто был до смерти испуган.
Нин Бувэнь искренне удивился: малыш Сяо Син крайне редко проявлял подобный страх. Неужели пёсик испугался человека, вылетевшего из дверей?
Нет, кажется, дело было в другом.
— К-командир, вас опять вышвырнули? — опешив лишь на мгновение, Цао Цю и Вэнь Дуодо тут же бросились подхватывать лежащего под руки.
Ань Були злорадно расхохотался:
— Так тебе и надо!
Стоп.
Нин Бувэнь обомлел.
Он ведь не ослышался?
Командир?!
— А, это вы! Что-то вы быстро, — скривился поднятый на ноги молодой мужчина, потирая лицо, покрытое свежими синяками и ссадинами.
На вид ему было лет двадцать семь-двадцать восемь, а может, и чуть больше. Взгляд раскосых «персиковых» глаз излучал плутовское обаяние — вылитый ветреный повеса. Если бы военный френч не придавал ему хоть какой-то строгости, можно было бы подумать, будто он только что выскочил из ночного клуба.
— Командир, вы в порядке? — с тревогой спросила Цао Цю. — У вас же всё лицо разбито.
— Пустяки, — небрежно дотронулся до ссадины мужчина. — Бьёт — значит любит! А-Чжи, конечно, приложил меня сгоряча, но я просто не сдержался: смотрю, он так сладко спит, вот и нарисовал у него на щеке черепаху...
На лице Цао Цю отчётливо проступал один-единственный вопрос: * «Командир, ну зачем же вы постоянно ищете приключений на свою голову?»*
— Гав-гав! — Сяо Син сжался в комок, заходясь дрожью.
— Да что с тобой такое? — Нин Бувэнь подхватил пёсика на руки. — Обычно ничерта не боишься, а тут прямо под себя от страха ходишь.
Сяо Син боялся не стоящего перед ними командира, а кое-кого другого.
Из разбитого дверного проёма медленно вышел ещё один человек.
На вид ему можно было дать лет пятнадцать-шестнадцать: худощавый юноша с точёными, безупречными чертами лица. Вот только выражение его оставалось ледяным, а от всей фигуры веяло такой зловещей, сокрушительной аурой, что любой заядлый должник при одном взгляде на этого «жнеца» отдал бы всё до последнего гроша.
Сяо Син в руках Нин Бувэня задрожал ещё сильнее.
— А-Чжи, ты проснулся! Видишь, чернила даже не проступили на твоей коже, из-за чего шуметь? Мне просто стало любопытно, какая часть твоего тела в человеческом облике соответствует месту после трансформации, вот и решил поставить метку... — Командир искренне не ведал страха: даже получив по шее, он всё равно находил себе оправдания.
Юноша по имени А-Чжи размял шею, судя по всему, собираясь всыпать ему ещё.
— Погоди, погоди! У меня ещё дела! — торопливо замахал руками командир. — Давай только без превращений, ладно? Наш бюджет и так трещит по швам, а мне тебя ещё кормить надо!
А-Чжи одарил его мрачным, тяжёлым взглядом, а затем перевёл взор на Сяо Сина, сжавшегося на груди Нин Бувэня.
— Э-это не еда! — поспешно заслонила пёсика Цао Цю.
Сяо Син уткнулся носом в куртку Нин Бувэня и окончательно притворился мёртвым.
— Я... не... ем... собак, — произнёс А-Чжи заплетающимся, неловким голосом, словно только-только учился говорить. — Шерсти... много.
Не ест собак, потому что много шерсти?
Нин Бувэнь опустил взгляд на притворившегося трупом пёсика и внутренне согласился: во время линьки ему и самому хотелось выкинуть этого паразита на улицу.
— Я... идти... есть, — А-Чжи снова смерил их взглядом, после чего бросил сердитый взор на командира: — Не... смей... рисовать. Не... люблю... мыться.
— Ладно-ладно! Всё равно же мне тебя отмывать, — с белозубой ухмылкой отозвался командир.
А-Чжи шагнул в кабину лифта с табличкой «Проезд воспрещён» и мгновенно уехал.
Командир досадно покрутил носом, без лишних усилий поднял рухнувшую дверь, прислонил её к косяку и махнул рукой Нин Бувэню и остальным:
— Я знаю, зачем вы пришли. Заходите.
Едва А-Чжи скрылся из виду, Сяо Син спрыгнул с рук Нин Бувэня и заметно повеселел.
— Не бойтесь, А-Чжи теперь не трогает людей и живых существ в расположении легиона, он у нас паинька, — улыбнулся командир, заметив реакцию пса.
У Нин Бувэня в голове сложилась определённая догадка, а Цао Цю тихонько принялась объяснять ему детали:
— Наш командир обладает специальной конституцией типа «Повелитель существ». Этот А-Чжи — его контрактный демонический зверь, причём, говорят, достиг уровня Короля зверей. В нашем реальном мире он существует в человеческой форме, и тот лифт предназначен исключительно для него. Любое животное или демонический зверь рядом с ним дрожит от страха быть съеденным... Хотя сейчас А-Чжи демонов уже не жрёт.
Цао Цю шепнула ещё тише:
— Командиру просто не по карману его аппетиты. Все средства на содержание А-Чжи уходят с такой скоростью, что командиру приходится безвылазно жить и питаться в расположении легиона, чтобы хоть как-то сэкономить.
— А-Чжи ещё не совсем усвоил человеческие привычки, — командир уселся на стул, совершенно игнорируя ссадины на собственном лице. — Он очень послушный и ужасно ко мне привязан. Просто слегка толкнул меня. Будь на моём месте кто другой — А-Чжи бы из него отбивную сделал. Видите, как он меня любит?
— Извращенец проклятый, — буркнул Ань Були.
— Товарищ Ань Були, это прямое оскорбление начальника. За такое и срок добавить могут, — с улыбкой парировал командир.
Ань Були предпочёл промолчать.
— Командир, вот осколок [Жадности], который нам удалось добыть, — собравшись с духом, Нин Бувэнь шагнул вперёд и выложил на стол приготовленный предмет.
Перейдя к делу, командир мгновенно утратил всю свою дурашливость. На его лице проступила глубокая, затаённая печаль.
— Лян Фэй остался верен себе... Я ведь ещё тогда говорил: с его мягким характером лучше было идти в Легион Номер Один. У нас такие долго не живут.
— Это не так! — возразила Цао Цю. — Капитан перед смертью сказал: если бы не вы, командир, он сгинул бы гораздо раньше. А возможность принести пользу легиону была его самой заветной мечтой.
Командир сжал осколок в ладони и слегка провёл пальцем по метке Пандоры на запястье. На столе тут же возникла шкатулка, внутри которой покоилась сфера, собранная из двух элементов.
Он аккуратно вложил третий фрагмент на своё место.
— Наш легион заполучил уже третий осколок [Жадности]. Хорошо, что это именно [Жадность], иначе пришлось бы выменивать нужный у других легионов.
— У каждого легиона есть своя задача по сбору конкретных осколков? — Нин Бувэнь хотел получить чёткий ответ.
— Практически у всех, — подтвердил командир. — В мире есть три сильнейших легиона. Наш, Легион Паньгу, — самый мощный, поэтому нам достались три задачи по сбору, а остальным — по две. Собрав все части, необходимо войти в соответствующий испытательный мир и пройти его. Таким образом у каждого легиона есть своя чёткая цель, и мы не вступаем в грызню друг с другом.
— А где же на самом деле находится Легион Паньгу? — не удержался от вопроса Нин Бувэнь.
Все знали о существовании этого легендарного объединения, но никто толком его не видел. Сорок девять легионов разделили между собой всю территорию Азии. Где же тогда прятался Паньгу?
— Я и есть боец Легиона Паньгу, — глядя на Нин Бувэня, тихо улыбнулся командир. — Все сорок девять командиров легионов в совокупности — это и есть Легион Паньгу.
Легион Паньгу существовал одновременно везде и нигде.
Если бы у этого легиона был отдельный обособленный статус и непререкаемая власть, его члены быстро потеряли бы землю под ногами. Чрезмерная сила и колоссальное могущество неизбежно порождают тьму в душах людей.
Именно поэтому они рассредоточили силы, объединив все подчинённые легионы в единую сеть, где каждый контролирует и уравновешивает другого. Собирая осколки, они параллельно взращивают новое поколение игроков.
Преемник, выбранный внутри легиона на пост командира, автоматически становится следующим членом Паньгу.
А Главный командир Легиона Паньгу, по слухам, находится в самом глубинном, финальном мире Пандоры, удерживая грань между нашей реальностью и той стороной.
Раз уж командиры легионов входят в состав Паньгу, а у их руководителя на столе лежало уже несколько готовых фрагментов, становилось очевидно: этот человек занимает далеко не последнее место среди высшего руководства.
— У тебя есть ещё вопросы? — спросил командир, переводя взгляд на Нин Бувэня.
— Что вам известно о Пандоре на самом деле? — напрямую спросил Нин Бувэнь. — Капитан Лян Фэй обмолвился, что этот трёхлетний цикл может быть далеко не первым.
— Тш-ш, — командир приложил указательный палец к губам. — Вам сейчас об этом думать ни к чему. Какая польза ребёнку от знания обо всей планете? Только лишний груз на сердце, от которого дышать тяжело. Узнаешь слишком много — кончишь как Чэн Юйсюэ.
— В каком смысле?
— Сойдёшь с ума, — серьёзно отчеканил командир. — Мы предполагаем, что Чэн Юйсюэ — игрок, перешагнувший из прошлого или даже позапрошлого трёхлетнего цикла. Но в его разуме образовалась брешь. Он глубоко неадекватен, разве ты сам этого не заметил?
Этот пример попал в самую точку.
— Перед лицом Пандоры мы всегда остаёмся слабейшей стороной, — продолжил командир уже без тени иронии. — Зачем ломать голову над тем, насколько непостижим враг? Первостепенная задача — наращивать собственное могущество.
Он окинул взглядом всю группу:
— Вам чертовски повезло добыть этот осколок, но в следующий раз удача может отвернуться. На моих глазах в этой бездне сгинули сотни сильнейших игроков. Если кому-то удавалось передать хоть весточку перед смертью — это уже считалось чудом.
Если бы Сяо Син случайно не обратился в чёрного пса, отпугивающего нечисть; если бы Нин Бувэнь не раскопал правду об управляющем; если бы Лян Фэй в последний миг не закрыл их собой; если бы Син Фанфан не приказала А-Ляну пощадить их — они бы все остались в том подземном дворце.
— У тебя уникальная конституция и отличный ум, Нин Бувэнь, но тебе катастрофически не хватает навыков выживания и защиты, — честно заметил командир. — В Пандоре невозможно вечно выезжать на одном лишь интеллекте. Атакующие и защитные средства жизненно необходимы. Мой тебе совет: хорошенько отдохни и сразу отправляйся в призовое испытание персональной конституции, чтобы поднять свой уровень. Могущество куда надёжнее ума.
Нин Бувэнь прекрасно осознавал свои слабые стороны. В подземном комплексе он действительно почти не вступал в прямой бой — весь удар на себе тащили Лян Фэй и Вэнь Дуодо.
— Цао Цю, ты...
— Я всё понимаю, командир, — с горькой ухмылкой перебила его Цао Цю. — Мои глаза сильно пострадали. В ближайшее время я вряд ли смогу выходить на новые испытания.
— Твои глаза?
— Слишком частая нагрузка, — Цао Цю дотронулась до правого века. — Правым глазом я практически ничего не вижу, а левым — едва разбираю силуэты. Я стояла перед вами и даже не могла толком различить ваши лица.
Возможности личной конституции не были беспредельными.
— Эх... — тихо вздохнул командир. — На это время перебирайся в тыловой отдел. Я попрошу ребят прикрыть тебя во время обязательного ежемесячного испытания.
Цао Цю могла бы воспользоваться картой выхода и стать обычным человеком, но командир знал, что она никогда не выберет этот путь, поэтому даже не стал заводить разговор.
— Что ж, тогда на какое-то время придусь обузой для товарищей. Постараюсь никому не мешать, — с трудом улыбнулась Цао Цю.
— Ваша группа обескровлена, поэтому в течение недели вас расформируют и присоединят к другому отряду, — подвёл итог командир. — О деталях вам сообщат позже. Собственно, ради этого я вас и вызвал. Если вопросов больше нет — можете быть свободны.
Нин Бувэнь и остальные понимали, как тяжело даётся такое решение, а потому предпочли промолчать.
Лишь Цао Цю старалась держать фасон:
— Выжить в такой переделке — уже счастье. Капитан и сам бы так сказал. Вы идите вперёд, а я подлечусь и обязательно вас догоню.
Когда дверь за ними закрылась, командир достал из выдвижного ящика тяжёлую книгу в кожаном переплёте.
Он долго сидел в тишине, после чего медленно и выверенно вписал имя Лян Фэя в общий список.
А-Чжи, покончив с едой, замер в дверном проёме, молча глядя на него.
— Лян Фэй как-то спросил меня: «Командир, у меня посредственные навыки и скромные силы. Зачем вы взяли меня в Легион Номер Два, где полно гениев и монстров?» — не поворачивая головы, произнёс командир в пустоту. — Я тогда ответил ему: «Гениев и чудаков у меня хоть пруд пруди, а вот душевных людей, рождённых быть капитанами, не хватает. Только такой славный парень, как ты, способен объединить команду и заставить бойцов доверять друг другу».
Командир задумчиво огладил пожелтевшую страницу:
— А-Чжи, у каждого из нас, командиров, есть по такой памятной книге. Мы лишь смотрим, как имён в них становится всё больше и больше... но должны шаг за шагом идти дальше. И кто знает, сколько ещё жизней заберёт эта бойня, прежде чем наш трёхлетний цикл станет наконец последним.