Напускает на себя таинственность!
Нин Бувэнь, конечно, отдал себе отчёт в том, что этот так называемый «босс Тань» умеет давить авторитетом, но его речи звучали до смешного несерьёзно.
Сначала заявляет, будто хочет пари, а стоит завязаться разговору — сдаёт назад: время, видите ли, ещё не пришло. А вот когда придёт — тут тебе и конец.
На дворе двадцать первый век, а кто-то до сих пор разыгрывает подобные комедии?
В эпоху развитых технологий грошовая мистика выглядит по меньшей мере нелепо. Бувэнь суевериями не страдал, а потому и брошенные напоследок слова не вызвали у него ничего, кроме ухмылки.
С какой стати молодому, амбициозному парню, стоящему на пороге мирового триумфа, идти на поводу у загадочного незнакомца? «Я вижу чёрную метку на твоём лбу, тебя ждёт кровавая беда» — да это же затасканное пророчество из дешёвых кинолент!
Бувэнь счёл, что этот босс Тань — скорее всего, зазывала из очередного игорного дома, решивший испробовать на нём незамысловатый психологический трюк.
Приёмчик, конечно, топорный, но нельзя не признать: в памяти он запечатлелся неплохо.
Раздумывал он над этим недолго и вскоре выкинул происшествие из головы.
Нынче он — восходящая звезда, и тормозить из-за туманных намёков какого-то мутного дядьки было бы полнейшей глупостью. Позволь он увлечь себя подобным испугом — и мигом превратится в посмешище для всего города.
Покинув свои апартаменты, Бувэнь отправился прогуляться по фешенебельным торговым галереям Лас-Вегаса. Деньги, что в изобилии перетекли в его карманы после недавних побед, требовали применения.
Однако свою нынешнюю известность юноша недооценивал. Ежегодное соревнование по азартным играм гремело на весь Лас-Вегас, превосходя по масштабам даже главные праздники. За состязанием следили все, включая тех, кто отродясь не держал в руках карты. А уж после того, как Нин Бувэнь уделал самого Вольфа, он в одночасье превратился в главного фаворита. Едва парень переступил порог дома, как его облепила плотная толпа репортёров и поклонников.
— Господин Нин! Поговаривают, вы отклонили приглашение из Университета Икс. Собираетесь ли вы вернуться к учёбе, если добьётесь успеха на турнире?
— Нин Бувэнь! Насколько вы уверены перед следующим поединком? Ведь ваш противник — родной брат действующего чемпиона, и он тоже считается фаворитом! К тому же вы с ним ровесники…
— Господин Нин, какое казино вы выберете для постоянной работы?
— Можете расписаться, пожалуйста?!
Оказавшись в эпицентре подобного ажиотажа, любой другой на его месте смутился бы или запаниковал: когда тебя со всех сторон сжимает ослепшая от восторга орава, трудно даже слово вставить. Однако Бувэнь мысленно проигрывал эту сцену сотни раз. Он жаждал этой славы, готовился к ней и теперь принимал всё происходящее с гордо поднятой головой, воспринимая внимание публики как приятную репетицию перед главным триумфом.
— Тише, друзья, давайте по порядку! — улыбнулся Нин Бувэнь, изо всех сил демонстрируя дружелюбие и открытость. — Я никуда не убегаю. Давайте организованно: кому нужен автограф — становитесь слева, у кого вопросы — справа. Иначе набежит ещё больше народу, и тогда вообще никто ничего не успеет.
Спокойная уверенность, звучавшая в его голосе, мгновенно остудила пыл фанатов. Толпа послушно перестроилась.
— Не волнуйтесь, кубок будет моим, — с улыбкой пообещал Бувэнь, подписывая очередной буклет.
Прогулка вышла на славу, а настроение поднялось на небывалую высоту.
Состояние духа радовало: участвовать в турнире было лучшим решением в его жизни. Пройти путь от никому не известного сироты до признанного гения традиционным путём заняло бы лет двадцать упорного труда. А тут понадобилась лишь малость — продемонстрировать свой талант и заставить весь мир признать твоё превосходство.
Где ещё найдётся такая работа, которая и амбиции тешит, и обеспечивает роскошную жизнь?
Чем больше побед одерживал Бувэнь, тем громче гремело его имя, так что гулять налегке становилось всё сложнее.
— М-да, тяжела ты, доля знаменитости, — пробурчал себе под нос парень, натягивая бейсболку и тёмные очки. Снарядившись по принципу «меня никто не узнает, а если узнают — так и быть, шлёпну автограф», он тихо выскользнул через служебный выход.
Сегодня у него была запланирована встреча с давним приятелем: они договорились развеяться за пределами игорного квартала.
— Совсем зазвездился, — вместо приветствия констатировал Пин Бугуань, едва взглянув на Нина.
Со стороны могло показаться, будто Бувэнь держится сдержанно, но близкому человеку было очевидно: спесь внутри парня уже захлёстывает через край. Впрочем, удивляться не приходилось. Нину Бувэню всего шестнадцать, он едва переступил порог взрослой жизни, а на него уже обрушились деньги, почести и влияние. Другой на его месте давно бы сошёл с ума от собственного величия.
— Ну что поделать, если даже яркое солнце не в силах затмить мой блеск? — Бувэнь беззаботно развёл руками, с наигранным сочувствием состроив невинную рожицу.
Приятель лишь хмыкнул на эту выходку:
— Смотри не заиграйся. Высоко взлетишь — больно падать.
— Не переживай, я всё держу под контролем.
— Нет, братишка. Ни черта ты не держишь.
В соседнем городе, куда они отправились пообедать, правила были суровыми: там тщательно пресекали любые азартные игры и сомнительные развлечения. Бувэнь спокойно сидел в заведении без всяких очков, и никто не обращал на него внимания. Два города казались двумя разными мирами.
Из-за соседних столиков доносились разговоры:
— Слыхали? По соседству опять устроили этот свой покерный балаган.
— Ага, турнир в самом разгаре.
— Куда только смотрит международное правительство? Давно пора прикрыть эту клоаку.
— Легко сказать! Там у каждого второго государства свой шкурный интерес. Да и для отмывания денег местечка лучше не найти...
— Говорят, в этом году среди участников есть совсем сопляки, несовершеннолетние!
— Серьёзно? А службы защиты прав детей куда смотрят?
— А что они сделают? В Вегасе свои законы.
Бувэнь прищурился, переведя взгляд на приятеля:
— И ради этого ты притащил меня сюда? Думал, если я послушаю это обывательское ворчание, то мигом брошу турнир и покаянно уеду домой?
— Нет, — вздохнул Пин Бугуань. — Я просто хочу, чтобы ты со стороны увидел эту грязь. Ты видишь только блеск, а я боюсь, что этот город сожрёт тебя.
— Не смеши меня, — ухмыльнулся Бувэнь. — Ты же знаешь: я с детства умею выходить сухим из воды.
Бугуань молча вздохнул. Именно потому, что Бувэнь ещё ни разу в жизни серьёзно не обжигался, первый же удар мог оказаться смертельным.
Накупив кучу подарков и отправив их доставкой на свой адрес, Бувэнь вместе с приятелем вернулся к границе Лас-Вегаса. Возле высотки на въезде шумела толпа.
— Девочка, не глупи! Ты молодая, у тебя всё впереди! — выкрикивал какой-то репортёр, пробиваясь вперёд. — Даже если на тебе взрывчатка, ты не причинишь зданию вреда! Его строили из лучших материалов в мире!
Бувэнь удивлённо зыркнул на спутника:
— Твоих рук дело? Решил подстроить мне наглядный урок?
— Ты меня за кого принимаешь? — опешил тот.
Убедившись, что инсценировка исключена, Бувэнь протиснулся сквозь толпу.
В центре оцепления стояла девчушка лет тринадцати-четырнадцати. Несмотря на то что в их веке внешность часто обманывала, Бувэнь безошибочно определил её возраст по характерной одежде: так одевали воспитанников государственных приютов.
— У меня нет никакого будущего! — с надрывом кричала девочка. Слёзы катились по её распухшему лицу, в голосе звенела истерика. — У меня больше нет дома! Всё из-за вас! Это вы притащили сюда моего отца! Вы его убили!
Из перешептываний в толпе Бувэнь быстро уловил суть. Семья девчушки когда-то процветала, пока её отец не пристрастился к картам. Он спустил бизнес, залез в долги и в итоге вместе с женой покончил с собой. Осиротевшего ребёнка отправили в детский дом. Но жизнь среди чужих людей оказалась несладкой, и отчаявшаяся девчонка сумела раздобыть на чёрном рынке бомбу, намереваясь отомстить проклятому городу.
Вот только самодельное взрывное устройство не могло повредить даже облицовке небоскрёба.
Понаблюдав за происходящим пару минут, Бувэнь потерял интерес и начал пробираться к выходу. Сценарий был ему отлично знаком: сейчас девчонку скрутят охранники, передадут психологам, а потом отправят обратно доучиваться. В приюте Бувэнь не раз встречал подобных сирот. В этот город одни приходят за богатством, а другие оставляют здесь всё. Человеческая жадность неутолима, и винить город в чужих пороках — откровенная глупость.
— Бувэнь, — догнал его приятель. — Откуда берётся богатство этого города, мы с тобой знаем лучше всех.
— Разумеется, — Бувэнь гордо вскинул подбородок. — Именно поэтому две трети своих выигрышей я перевёл на счёт нашего родного приюта. Ты что, думал, меня интересуют сами бумажки?
Настоящий кайф Бувэнь получал от признания и азарта, а не от цифр на банковском счёте.
— Нет, я знаю, что ты не рвач.
— Вот именно, — улыбнулся парень. — Кстати, узнай, в каком приюте живёт эта девчонка. Я переведу им сумму, которой хватит на её учёбу в университете.
Приятель невольно хмыкнул:
— Да я вообще-то не к тому клонил...
— А мне нравится делать подарки, — отмахнулся Бувэнь. — Вот женишься — я тебе вообще отвалю царский куш!
— Ой, да иди ты, мне до свадьбы ещё пахать и пахать. А вот узнать, где девчонка сдёрнула взрывчатку, я попытаюсь. Если накрою торговцев оружием, меня наконец-то переведут из стажёров службы безопасности в основной штат инспекции.
— О, вот это дело! Буду ждать твоего повышения.
Попрощавшись с приятелем, Бувэнь погрузился в подготовку к финальной стадии турнира. В игре осталось всего двенадцать участников, так что дуэли один на один уступили место общему столу: равные стеки, строгое время, двое наименее удачливых выбывают на каждом этапе.
В борьбе за попадание в десятку Пин Бугуань прислал сообщение: ему удалось войти в доверие к девчушке и разговорить её.
Когда определялась четвёрка сильнейших, приятель отчитался о накрытом складе нелегального оружия. Как выяснилось, там же торговцы сбывали высокотехнологичные штучки для шулеров.
К тому моменту Бувэнь столкнулся с действительно опасными соперниками. В шестёрке лучших двое оказались не столько мастерами логики, сколько прожжёнными мошенниками. Психология и расчёт против них работали со сбоями. Бувэню пришлось выложиться на полную, и лишь невероятная удача в сочетании с хладнокровием позволила ему вырвать победу на исходе времени и пробиться в четвёрку финалистов.
На полуфинал Бувэнь выделил приятелю и его девушке лучшие билеты на VIP-трибуне. Однако в ложе сидела лишь спутница: Пин Бугуань отправился со службой безопасности на экстренный выезд. Хоть парень и досадовал, что друг пропускает полуфинал, спорить с долгом службы было бессмысленно. Бувэнь выбросил лишние мысли из головы и полностью сосредоточился на зелёном сукне.
— В финал выходит… Нин Бувэнь! — отгремел голос ведущего.
Зал взорвался оглушительным рёвом. Фанаты сходили с ума: шестнадцатилетний юноша не просто устоял против ветеранов, а ворвался в финал, установив абсолютный рекорд турнира!
Стоя на освещённом помосте под прицелом тысяч взоров, Бувэнь испытывал ни с чем не сравнимый восторг. Этот праздник устроили ради него. Именно здесь, под светом софитов, раскрывался его истинный гений.
Внезапно внимание парня привлекло движение наверху: раздвинулись шторы высшей VIP-ложи. Обычно эти изолированные от внешнего шума покои предназначались для правителей и вершителей судеб Лас-Вегаса, а их двери распахивались лишь в самый финал — для вручения главного приза.
Бувэнь прищурился. В глубине ложи стоял тот самый босс Тань. Опираясь на трость, он чуть заметно улыбнулся и беззвучно произнёс: «Поздравляю».
Нин Бувэнь гордо вскинул подбородок, ткнул пальцем в собственную грудь и губами ответил: «Я заберу кубок».
На миг ему показалось, будто рёв арены затих и в мире остались только они вдвоём. Загадочный незнакомец лишь слегка наклонил голову и отступил в тень, затворив двери.
«Жди, — мысленно ухмыльнулся Бувэнь. — Когда я стану чемпионом, тебе придётся лично выйти сюда и вручить мне награду». Он был свято уверен, что босс Тань — не кто иной, как главный почётный гость церемонии.
Он и не подозревал, какую бурю вызвал этот короткий жест в закулисных кругах.
— На победу Нина Бувэня ставят уже больше семидесяти процентов зрителей! — в закрытом кабинете размахивал руками один из крупных организаторов подпольных тотализаторов. — Если этот пацан возьмёт кубок, наши убытки превысят сотню миллиардов!
— Зато если он продует, эти миллиарды потекут в наши карманы, — возразил его коллега. — За парнем не стоит никакой крыши. Достаточно сунуть ему кругленькую сумму — и он сам ляжет под нужный расклад.
— Не скажи, Бувэнь паршивчик гордый, со всеми фракциями заигрывает. К тому же... только что босс Тань лично открыл ложу и поздравил его с выходом в финал.
— Что?! Сам босс Тань?!
В комнате повисла тяжёлая тишина.
— Если за парнем стоит Тань, любые силовые акции исключены. Потерять деньги — неприятно, но переживаемо. А вот перейти дорогу боссу Тань — значит гарантировать себе деревянный макинтош ещё до конца недели.
Умудрённые опытом дельцы предпочли отступить. Но среди них находился один крупный торговец оружием, лишь недавно пробившийся в элиту теневого бизнеса. Он вложил в этот турнир почти все свои активы, и разорение означало для него мгновенный вылет из обоймы.
«Босс Тань каждый день с кем-то разговаривает, — злился оружейник, вернувшись в свой штаб. — Неужели из-за одного кивка нужно выкидывать миллиарды?»
Он приказал своим людям немедленно разрыть подноготную Нина Бувэня и найти уязвимое место.
Вскоре подчинённый принёс вести:
— Босс, по самому Бувэню зацепиться не за что, но мы раскопали кое-что получше. У него есть закадычный друг из службы безопасности. Наша шестёрка по глупости продала малолетке взрывчатку, и этот ищейка сел им на хвост. Мы бы сами зачистили концы, но парень оказался лучшим другом нашего игрока.
— Они точно близки?
— Водой не пролить. Вместе выросли в приюте, разница в возрасте всего год.
— Как его имя?
— Пин Бугуань.