Едва Нин Бувэнь растворился в воздухе, проводники принялись наперебой обсуждать произошедшее:
— Ты перебросил его в другое место?
— Да, эта локация отличается от той, где был предыдущий участник.
— Правильно, иначе они сговорятся и жульничать начнут.
— Погоди, а куда именно ты его отправил?
Старый поездной полицейский, выслушав шушуканье коллег, неспешно проговорил:
— Нин Бувэнь парень непростой. Так что я забросил его в то самое время, когда один безумец едва не заставил нас усомниться в собственном существовании.
В вагоне мгновенно воцарилась тишина. А секунду спустя поднималась волна ещё более бурного обсуждения:
— Да за что ты так с ним? Убивать — и то гуманнее!
— Не похоже на твой обычный стиль...
— Вы с ним в личных контрах, что ли?
— Ужас какой...
Слушая упрёки со всех сторон, полицейский почувствовал глубокую обиду.
Будто это было его собственным решением! Эти трусы просто боялись признать очевидное: его полномочий не хватило бы, чтобы отправить игрока в прошлое. Пересоздать воспоминания прошлых лет в полноценный филиал испытания мог только сам начальник поезда.
Он лишь исполнял прямой приказ.
Но поскольку перечить начальнику никто не смел, всю досаду выместили на нём.
«Ладно уж, скука смертная, хотя бы не смотрите тогда», — проворчал он про себя.
Впрочем, спорить с толпой полицейский не рискнул и просто уставился в монитор бортового телевидения, желая увидеть, сколько этот Нин Бувэнь продержится в новом витке бесконечного цикла.
Тем временем начальник поезда перевёл состав в режим автопилота, достал телефон и тоже прильнул к экрану.
Кто такой Нин Бувэнь, он не знал, зато железное Кольцо времени на его пальце узнал безошибочно.
* * *
Придя в себя, Нин Бувэнь обнаружил, что находится в купе отдыха персонала, а на нём надета форма поездного полицейского.
Он взглянул в зеркало: облик остался прежним, Кольцо времени никуда не исчезло. Вот только китель поездного стража порядка он примерял впервые, и это ощущение новизны забавляло. У них в Легионе Номер Два вроде тоже имелась единая форма, но он её так и не забрал.
Впрочем, подобные мундиры надевали разве что для официальных мероприятий и пропагандистских съёмок. В испытаниях «Пандоры» постоянно менялись личности, пол и роли, так что носить форму легиона было бессмысленно, а порою и опасно — слишком привлекает внимание. Поэтому большинство игроков одевались во что придётся.
Однако у каждого мужчины есть слабость к строгому обмундированию.
Осмотрев личные вещи, доступные текущему персонажу, Нин Бувэнь не нашёл ничего, кроме стандартных полицейских атрибутов вроде наручников.
Вполне ожидаемо. С какой стати здешним обитателям снабжать его полезным снаряжением?
Пошарив по карманам, он наткнулся на маленькую деревянную фигурку.
Это была резная кукла, выполненная с изумительным мастерством. Её чистый, открытый лик привлекал взор и невольно заставлял замереть.
Обычно в мирах «Пандоры» подобные марионетки ассоциировались с мистическим ужасом. Но эта кукла казалась невероятно трогательной и безмятежной; от одного прикосновения к ней на душе становилось спокойнее.
Едва пальцы Нин Бувэня коснулись дерева, как лихорадочное беспокойство отступило. К нему вернулись силы и собранность, а давящая атмосфера поезда словно разжала свои тиски.
Безусловно, артефакт высочайшего уровня.
Но отчего столь ценная вещь оказалась у него?
Бесплатный сыр бывает только в мышеловке.
Не успел Нин Бувэнь обдумать эту мысль, как в дверь купе оглушительно застучали:
— Господин полицейский, выходите скорее! У нас снова труп!
Нин Бувэнь распахнул дверь. На пороге стояли перепуганные пассажиры, а за их спинами дрожали от страха несколько проводников.
«Снова труп».
«Снова».
По их панике Нин Бувэнь мгновенно понял: это убийство на поезде далеко не первое.
— Ведите, — спокойно произнес он.
— Да-да, идите за нами!
Поправив форму, Нин Бувэнь размашистым шагом последовал за ними, намереваясь до конца разобраться в правилах этой смертельной игры.
На ходу он непрерывно фиксировал детали окружения. Пассажиры в вагонах выглядели растерянными и напуганными; при виде полицейского в их глазах вспыхивала надежда.
— Господин полицейский, давайте сойдём на следующей станции! Я больше не могу! Каждый день кого-то убивают, следующей жертвой могу стать я!
— Я слышал, на этот раз умер проводник!
— Говорят, он только что был здоров, а в следующее мгновение испустил дух без всякой причины! Тут точно нечисто!
— Чертовщина какая-то! Выпустите меня, я хочу сойти!
Вокруг стоял невообразимый гвалт, вычленить полезную информацию из которого казалось невозможным.
— Прошу всех соблюдать порядок, — Нин Бувэнь вынужден был вмешаться, чтобы предотвратить бунт. — Мы сделаем всё возможное для обеспечения вашей безопасности. Сохраняйте спокойствие и доверьтесь нам.
Эти люди разительно отличались от тех персонажей, которых он встречал в поезде прежде.
Те пассажиры, хоть и выглядели до поры до времени нормальными людьми, лишены были подобной эмоциональной живости. Здешние же казались абсолютно живыми.
Разница бросалась в глаза.
Сердце Нин Бувэня сжалось.
Подобное расхождение не сулило ничего хорошего. Это означало, что весь его прошлый опыт и наработанные схемы здесь бесполезны — всё придётся начинать с нуля. К тому же за весь путь на него никто не напал. Возможно, сказывался статус полицейского, но скорее дело было в отсутствии сиюминутной угрозы.
И чем тише казалась обстановка, тем сильнее возрастало подозрение.
Не будь здесь смертельной опасности, разве мог такой опытный игрок, как Чжан Цзывэнь, застрять тут безвозвратно? И стал бы страж порядка из восемнадцатого вагона предлагать это испытание в качестве игры?
Зазеркальная гладь воды скрывает под собой глубинную бурю.
Оставаясь в одиночестве и в полном неведении, Нин Бувэнь мог лишь подавить любопытство и действовать предельно осмотрительно.
Один неверный шаг — и конец.
Миновав несколько вагонов, они наконец остановились в десятом.
Путь Нин Бувэня начался из четвёртого вагона. У него имелось желание проверить первые три, но под конвоем десятка пристальных взглядов приходилось играть роль дисциплинированного сотрудника.
— Наконец-то ты пришёл, глянь сюда, — выдохнул второй поездной полицейский при виде Нин Бувэня.
Это был пожилой мужчина с глубокими морщинами на измождённом лице, отчего он казался совсем древним.
Отведя Нин Бувэня в сторону умывальника, старый полицейский достал сигарету и закурил.
— Нам запрещено курить в поезде, тем более при исполнении... — Нин Бувэнь безупречно отыгрывал роль ревностного стража закона.
— Знаю, — старик выдохнул густое сизое облако. — Да только следить за этим некому. Я несколько десятков лет в поездной службе, а с подобным дерьмом сталкиваюсь впервые.
— Мы делаем всё, что в наших силах, — аккуратно подвёл к разговору Нин Бувэнь. — Когда я шёл сюда, пассажиры требовали остановить поезд и выпустить их.
— Некуда выходить, — горько усмехнулся старый полицейский. — Ты и сам знаешь: состав сошёл с обычного маршрута и несётся по путям, которых нет ни на одной карте. На прошлых остановках сошла группа пассажиров. Мы обменялись номерами, но до сих пор ни единого звонка. Звонишь им — гудки идут, а трубку никто не берёт.
«Тех, кто сошёл раньше, скорее всего, уже нет в живых», — сделал вывод Нин Бувэнь.
В картине происходящего появился первый ориентир.
Судя по всему, временная шкала этого состава отличалась от той, где он побывал ранее. Как и в мире Тягчайших преступлений: испытание то же, но в зависимости от времени меняются и задачи, и поведение жителей.
Ему ещё вначале показалось, что этот скоростной поезд выглядит куда новее прежнего. Теперь всё вставало на свои места.
— Но если так пойдёт и дальше, пассажиры устроят бунт, — вздохнул Нин Бувэнь. — Вы человек опытный. Удалось подметить что-нибудь общее у погибших?
— Да чёрт его знает, — старый полицейский сделал длинную затяжку. — Жертвы раскиданы с первого по десятый вагон. Мужчины, женщины, старики, дети... Если бы не одинаковые симптомы внезапного удушья, я бы решил, что это случайность.
«Внезапное удушье?»
Вот она, причина смерти.
— Но ведь система вентиляции работает исправно, — пробормотал Нин Бувэнь. — Странная гибель.
— В том-то и дело! — вздохнул старик. — Обычно удушье занимает время. А очевидцы твердят, будто люди за какие-то десять-пятнадцать секунд синели, корчились и испускали дух. Без всяких предвестников! Раньше гибли только пассажиры, а теперь вот и до наших добралось.
— А у вас есть подозреваемые?
— Сказать по правде, всё это началось аккурат после того, как в вагон премиум-класса сели те пассажиры, — старик потушил окурки. — Но там всего четыре человека. Вагон отделён от остальных стеклянной перегородкой, у них просто не было ни времени, ни мотивов.
«Наконец-то стоящие сведения».
Нин Бувэнь с облегчением перевёл дух.
— Я пойду и проверю вагон премиум-класса.
— Не глупи, — отрезал старый полицейский. — Там едут детки высокопоставленных чиновников. Нам перед рейсом строжайше запретили их беспокоить.
— Но гибель уже угрожает персоналу! — твёрдо возразил Нин Бувэнь. — Наш долг — проверить их или хотя бы предупредить. Если виновны они — мы будем знать, с чем имеем дело. Если нет — их тоже нужно защитить от нападения.
Старик замялся.
— Я просто попробую, — добавил Нин Бувэнь. — Если возникнут неприятности, подоспеете и отругаете меня для вида, выручите.
— По рукам, — сдался старший коллега.
Получив добро, Нин Бувэнь направился в головную часть поезда.
Вагон премиум-класса располагался в самом начале состава и числился как восемнадцатый.
В том варианте испытания, куда Нин Бувэнь попал в прошлый раз, премиум-класс упразднили, переоборудовав под служебные купе. Но здесь он сохранился в первозданном виде.
Толкнув стеклянную дверь, Нин Бувэнь вошёл внутрь.
Просторный вагон вмещал всего шесть мягких кресел, расположенных попарно, и небольшой столик с напитками и закусками.
Внутри находились трое. На них были выдаваемые в поездке мягкие пижамы; они непринуждённо пили вино и ели фрукты, выглядя как обычные отдыхающие.
Два молодых человека — один с сочной смуглой кожей, другой белокожий — имели заметное сходство, указывавшее на кровное родство. Находившаяся с ними женщина выглядела старше и опытнее: её изысканный макияж и продуманный образ выдавали хваткую природу.
Внешне они вполне сошли бы за избалованных отпрысков влиятельных семей.
Однако Нин Бувэнь давно вышел из возраста доверчивых новичков. Несмотря на качественную маскировку, он мгновенно распознал в них ветеранов «Пандоры».
Причём ветеранов высочайшего уровня.
Аура их снаряжения и предметов скрывала артефакты ранга А, а кое-что потягивало и на S-класс.
Зависть на мгновение коснулась мыслей Нин Бувэня, но сразу уступила место пониманию главной сложности сложившейся ситуации.
Чёртовы обитатели поезда отправили его в прошлый виток времени прямо в руки элитным игрокам, да ещё и в роли обычного персонажа!
А затем его осенило: кукла!
Нин Бувэнь готов был поставить собственную голову: эти мастера явились сюда именно за резным деревянным манящим артефактом, который лежал у него в кармане! Он был не просто уязвимым персонажем, а персонажем, несущим на себе ключевую цель визита топовых игроков!
Впрочем, актерский талант у Нин Бувэня был отменным. Внутренний переполох продолжался долю секунды, уступив место чёткому плану действий.
Ему предстояло сыграть безупречно честного, прямолинейного полицейского.
— Прошу прощения, граждане, — чеканя каждое слово, заговорил Нин Бувэнь. — В связи с происшествиями на составе проводится повторная проверка документов. Прошу предъявить ваши билеты и удостоверения личности.
Троица переглянулась. Выполнять требование они явно не спешили.
— Опять проверка? — смуглый парень вальяжно откинулся в кресле. — А где тот полицейский, что обслуживал нас раньше? Ты вообще откуда взялся?
— В вагонах случились убийства, мой старший коллега занят успокоением пассажиров. В целях безопасности проверке подлежат все без исключения. Но ввиду вашего особого статуса досмотр поручен мне, а не проводникам, — без колебаний ответил Нин Бувэнь.
— Насколько я помню, у вас тут трупы выносят один за другим, — смуглый смерил его насмешливым взглядом. — Может, ваш поезд просто проклят? Вот и дохнут все подряд.
Нин Бувэнь нахмурился:
— Глупости. В поезде орудует преступник.
— Господин полицейский, — женщина мягко улыбнулась, подавшись вперёд. — Давайте я отвечу на ваши вопросы.
Её голос обладал странным, обволакивающим эффектом. Тело Нин Бувэня помимо его воли развернулось к ней.
— Расскажи-ка мне подробно, что здесь происходит? — её глаза встретились с его взглядом.
Лицо женщины излучало непреодолимый соблазн, лишающий воли. Разум мутился, а губы сами готовы были выдать любую правду.
В голове Нин Бувэня взревела сирена.
«Плохо!»
Если эта чародейка вытянет из него хоть слово, его игра закончена.
Проводники из восемнадцатого вагона устроили ему изощрённую ловушку. Они рассчитывали, что он сгинет от рук этих высокоуровневых игроков, даже не поняв, что произошло.
Что делать?
Ответишь — разоблачат и убьют. Промолчишь — вызовешь подозрение, и результат будет тот же. Пойти напролом в бой — безнадёжно, силы слишком не равны.
Кругом тупик!
В этот момент в восемнадцатом вагоне, у экранов наблюдений, проводники едва не заходились от восторга.
— Красота! Меня эта девка в своё время так же расколола, а потом прикончила!
— Ага, а когда после сброса витка я замешкался на секунду — она мне башку оторвала без лишних разговоров!
— Я пытался с ними втроём сцепиться — трёх минут не продержался.
— Этим игрокам палец в рот не клади.
— Всё, спекся парень.
Начальник поезда молча вглядывался в экран, ожидая развязки.
Если Чэн Юйсюэ выделил этого юношу, тот не должен сгинуть так глупо. Хотя парень явно не успел набрать достаточного опыта в «Пандоре». Талант — это хорошо, но без закалки в прошлых мирах база остаётся слишком хрупкой.
Тем временем Нин Бувэнь, находясь под пристальным взором троих игроков, внезапно вскинул руки и мёртвой хваткой вцепился в собственное горло.
Пальцы сжались с такой силой, что на лице проступила мучительная судорога. Он изобразил отчаянную борьбу с неведомой невидимой душительной силой.
Лицо его налилось багровым цветом, глаза налились кровью, но он и не думал разжимать пальцы.
Единственный шанс — поставить все на карту.
Нужно убедить этих игроков, что он представляет ценность для сценария и его нельзя терять.
— Спа... спасите... — с трудом выдавил он сквозь сжатые зубы.
Игроки оторопели от неожиданности.
— Его же сейчас убьют! Быстрее, свяжите ему руки, он может быть ключевым персонажем! — выкрикнула женщина.
Оба парня мгновенно среагировали, схватили Нин Бувэня за запястья и с усилием оторвали его руки от шеи.
Однако Нин Бувэнь удушал себя на совесть. Голова его поплыла от нехватки кислорода.
Воспользовавшись настоящей слабостью, он естественным образом «потерял сознание» и рухнул на пол.
Трое игроков замерли в ступоре.
В контрольном купе восемнадцатого вагона проводники вместе с начальником поезда онемели от изумления.
Актерский гений!
Кому могло прийти в голову, что человек способен нанести себе настолько достоверное повреждение? Зная, что жертвы поезда гибли от удушья, Нин Бувэнь с филигранной точностью имитировал именно этот симптом, заставив игроков связать оба события воедино.
— Это... это вообще легально так играть? — выдавил один из проводников.
— Они там в «Пандоре» теперь курсы актёрского мастерства проходят, что ли? — вторила ему коллега.
Если каждый участник начнёт вытворять подобное, кто кого в итоге будет обводить вокруг пальца?
Составители испытания знали, что Нин Бувэнь разыграл спектакль, но стоявшие над ним игроки понятия о том не имели.
— Мэн-цзе даже толком расспросить его не успела, а на него уже напали, — понизив голос, проговорил белокожий юноша. — Похоже, какая-то скрытая сила не даёт ему выдать информацию.
— Он едва дух не испустил, — смуглый облегчённо вздохнул. — Позволь мы ему сдохнуть у нас на глазах, стыда бы не обобрались.
— Возможно, дело в моей способности? — нахмурилась женщина по имени Мэн-цзе. — Система могла наложить ограничение. Мой ментальный допрос слишком силён, и для сохранения баланса в мире ранга Super S игра применила защитный механизм.
— Вполне вероятно, — согласился смуглый. — Нельзя же получить всё готовое в самом начале.
«Испытание ранга Super S?» — мысленно зафиксировал термин Нин Бувэнь, продолжая изображать небытие.
Обморок оказался единственным верным решением.
Шея горела огнём — ради достоверности пришлось сдавить её по-настоящему. Дышать глубоко он не смел, чтобы не выдать себя, и это доставляло ощутимый дискомфорт.
— Поезд вообще странный, — продолжала Мэн-цзе. — Все, кто попытался сойти, мертвы. Наблюдательные жучки, которых я повесила на пару пассажиров, перестали подавать сигналы. Но самое паршивое — петля. Пока мы не найдём верный алгоритм, поезд будет сбрасывать время и заставлять нас проживать этот рейс снова и снова.
— Нам всё ещё не хватает триггера, — подал голос белокожий. — Цель — найти убийцу, но простое истребление пассажиров приводит лишь к перезапуску. Этого полицейского мы раньше не встречали. Возможно, именно он станет ключом к продвижению.
— Логично. Давайте сначала обыщем его.
— Поднимите его, на полу неудобно.
— Только не на моё кресло! Нам с этим монстром ещё жить, не хочу проблемы на свою голову.
— Ладно, кати сюда.
Игроки принялись бесцеремонно обшаривать его одежду.
Падая, Нин Бувэнь успел незаметно вытолкнуть куклу из кармана так, чтобы она закатилась в тень под диван. Увидеть её там без целенаправленного поиска было невозможно.
Поэтому в его карманах обнаружились лишь полицейский значок, документы да пара мелких личных вещей.
Его обыскали с такой тщательностью, будто намеревались проверить даже подкладку белья. Нин Бувэнь терпимо переносил эти манипуляции, уверенный, что ничего уличающего они не найдут.
— А вдруг он проглотил улику? Может, вскроем его и посмотрим? — с живым интересом предложил смуглый.
— Угомонись. Не смей бездумно уничтожать сюжетных персонажей, — одёрнула его Мэн-цзе.
«Чуть снова не отправился на тот свет», — мысленно смахнул пот Нин Бувэнь. Здешние игроки не отличались гуманизмом.
В этот момент за дверью раздались шаги.
— Он идёт, — тихо произнёс смуглый. — Может, спрячем полицейского?
— Куда ты его спрячешь в таком тесном купе?
— Да чего вы трясётесь? Он просто наёмник, которого нанял наш глава, он даже не командир отряда!
— Заткнитесь оба, — рявкнула Мэн-цзе. — Успех прохождения зависит от того, захочет ли он вообще вести нас за собой. Его пригласил лично командир легиона, так что держите языки за зубами.
— Поняли, Мэн-цзе...
— Да бесит просто. Наш Легион Номер Девяносто Девять в первой десятке рейтинга, а мы должны плясать перед каким-то новичком... Ну подумаешь, первое место в рейтинге новичков, он же всё равно зелёный ещё!
«Легион Номер Девяносто Девять? Первое место в рейтинге новичков?»
«Даже в реальном мире мы с ним разошлись во времени!»
Дверь премиум-вагона отворилась, и раздался знакомый бархатный голос:
— Я отлучился всего на пару минут, а у вас тут уже новый гость?
Нин Бувэнь едва не подпрыгнул на месте.
«Мать твою...»
Это был Чэн Юйсюэ.
Точнее — Чэн Юйсюэ из прошлого.