Едва Нин Бувэнь покинул территорию штаб-квартиры легиона, как на экран телефона пришло новое сообщение.
Средства за продажу карты выхода, переданной через посредника, благополучно поступили на счёт и тут же перечислились кредитору.
Следом пришло короткое уведомление с предложением о встрече и двумя виртуальными кнопками: [Да / Нет].
Нин Бувэнь коснулся варианта [Да].
Стоило пальцу оторваться от стекла, как окружающий пейзаж мгновенно изменился.
Перед ним возвышался старинный замок. Не слишком грандиозный, но обладающий всем необходимым. Сад перед фасадом алел пышными розами — их цвет был настолько густым и сочным, что рождал смутную тревогу. На вымощенной площадочке перед клумбами копошились белоснежные голуби, неторопливо клевавшие кукурузные зёрна.
Это место располагалось в карманном измерении.
Среди артефактов и способностей, порождённых Пандорой, подобные пространственные излишества даровались либо предметными картами ранга S+, либо редчайшими персональными конституциями, связанными с управлением временем и пространством. Но какой бы вариант ни скрывался за этим замком, суть оставалась неизменной: его кредитор — фигура сокрушительного масштаба. Возможно, в глобальном рейтинге игроков Пандоры он стоял даже выше Чэн Юйсюэ.
Сколько бы раз Нин Бувэнь сюда ни попадал, каждый визит заставлял его снова испытывать невольное изумление.
В свое время он отчаянно рвался в игру именно ради того, чтобы выйти на след этого человека. Нин Бувэнь был убеждён, что невероятное могущество его благодетеля произрастает из истоков Пандоры, однако навести справки о нём не удавалось ни через один доступный канал. Чем сильнее игрок, тем меньше сведений просачивалось наружу и тем плотнее окутывала его завеса тайны.
Нин Бувэнь наносил сюда визиты примерно раз в год.
— Бувэнь, Бувэнь! Ты уже вступил в Пандору? — выкрикнул восседавший на карнизе ворон, едва заметил гостя.
Прежде Нин Бувэнь всякий раз качал головой и отвечал отрицательно.
— Вступил, — произнёс он теперь.
— Поздравляю, поздравляю! — птица расправила крылья и спланировала вниз, указывая путь. — Хозяин ждёт тебя.
Нин Бувэнь сокрушённо кивнул и поплёлся следом за пернатым провожатым во внутренние покои.
Планировка замка менялась при каждом посещении. Нин Бувэнь однажды попытался заучить переходы и коридоры, но стоило ему запомнить маршрут, как при следующем визите стены и лестницы перестраивались заново. После пары таких попыток он просто махнул рукой.
— Хозяин внутри.
Нин Бувэнь смерил ворона взглядом, и тот, вильнув в воздухе, предпочёл смыться, не изъявив ни малейшего желания сопровождать его в комнату.
М-да, откуда у птицы взяться верности?
Разведя тяжёлые створки, Нин Бувэнь вошёл в кабинет и при виде хозяина замка мгновенно ощутил, как к затылку подбирается морозная щекотка.
Эта комната оставалась единственным неизменным местом. Огромный кабинет, заставленный фолиантами: одни книги Нин Бувэнь где-то уже встречал, о других даже не слыхивал, а третьи и вовсе были исписаны диковинными, недоступными пониманию знаками.
За массивным письменным столом с фолиантом в руках восседал мужчина, одетый по несколько старомодной моде. На вид ему можно было дать и тридцать-сорок лет, и все пятьдесят-шестьдесят. А может, он коснись того, топтал эту землю уже не одно столетие.
Нин Бувэнь так и не смог разгадать его настоящий возраст. Ведь ещё до наступления апокалипсиса этот человек выглядел точно так же.
Именно поэтому, когда Лян Фэй обронил догадку, что конец света длится гораздо дольше официальных трёх лет, Нин Бувэнь принял его слова без тени сомнений. Он на собственной шкуре знал: подобные сущности существовали задолго до того, как мир рухнул.
За игорным столом Нин Бувэнь никогда не знал поражений — пока его противником оставался обычный человек. Но если оппонент давно перешагнул границы человеческих возможностей, проигрыш становился лишь вопросом времени.
— Босс, — Нин Бувэнь соткал на лице безупречное выражение беспомощного должника. — Год ещё и до середины не дошёл, а я уже выплатил львиную долю процентов.
— Присядь, — кредитор отложил книгу, явив породистое, не лишённое привлекательности лицо человека, умудрённого немалым жизненным опытом.
Нин Бувэнь прекрасно помнил эти черты. До апокалипсиса в Лас-Вегасе именно этот мужчина держал в руках всю подпольную игорную империю, и когда Нин Бувэнь взял свой главный титул, им довелось пообщаться лично.
— Ты вступил в Легион Номер Два, — произнёс босс. Это был факт, не требующий подтверждений.
— Так точно, — Нин Бувэнь опустился в кресло напротив. — Мои довоенные сбережения истощились до дна. Без ресурсов Пандоры и поддержки легиона мне не поднять столь астрономические проценты.
— А ваш командир — довольно любопытная персона, — босс слегка улыбнулся. Морщинки у глаз были едва заметными, но эта улыбка сделала их отчётливее.
Кхм.
Слышать, как кредитор рассуждает о главном командире Сынане в таком покровительственном тоне, было довольно непривычно. Нин Бувэнь окончательно понял: списать этот долг не удастся ни при каких обстоятельствах.
— Смотрю, ты разочарован? — кредитор легко прочёл его нехитрые мысли. — Так досадно, что не выйдет вильнуть хвостом и замять должок?
— Ну что вы, как можно? — открестился Нин Бувэнь. — Уговор дороже денег. Проиграл — плати.
— Ты встречался с Карателями и прекрасно знаешь: наш контракт абсолютно честен, — босса ничуть не задели эти метания. В конце концов, сто миллионов в год — сумма неподъёмная для любого смертного, тем более в разрушенном мире, где экономика превратилась в труху. — Ты ведь пришёл не просто отдавать проценты? Зачем я тебе понадобился?
— Вы сами вызвали меня, босс, — Нин Бувэнь поспешил сменить тему. — Я ведь тоже в Пандоре уже не первый день.
— Нет, — качнул головой кредитор. — Я лишь только что узнал, что ты переселился на улицу Чанцзянлу, в дом 111.
— Вы знакомы с Чэн Юйсюэ? — Нин Бувэнь от неожиданности даже забыл взять себя в руки, и на его лице отобразилось искреннее изумление.
Они что, знакомы?!
— Если быть точным, когда-то я намеревался сыграть и с ним, — ответил босс, не сводя взгляда с собеседника. — Но, к прискорбию, человек с подобными повреждениями рассудка не способен принять настолько разумное предложение.
«Надо же, а я ведь мог стать его товарищем по несчастью», — с лёгкой досадой подумал Нин Бувэнь.
— Твой потенциал чрезвычайно интересен, — продолжил кредитор. — Можешь при мне бросить свой многогранный кубик гадания и проверить, правду ли я говорю.
... Вообще-то, он уже давно всё проверил.
Нин Бувэнь слегка приуныл: именно потому, что кубик подтвердил каждое слово босса, ситуация казалась столь беспросветной.
— Я лишь дам тебе один совет, — кредитор сделал паузу. — Должников у меня немного, но ты среди них — самый исправный плательщик. Поэтому запомни: о моём существовании не должен знать никто. Ни твои соратники, ни командир легиона. Не опасайся, у меня нет вражды к вашим организациям. Но если обо мне спросит Чэн Юйсюэ... что ж, для него можешь сделать исключение.
Какая честь для Чэн Юйсюэ.
— В нынешнем мире не бывает случайностей, — хозяин замка улыбнулся загадочно и тонко. — Всё, что происходит, было предопределено с самого начала.
— Простите, босс, но я не верю в рок, — отрезал Нин Бувэнь. — Будь всё предопределено свыше, мне бы не пришлось горбатиться на эти безумные проценты.
—... И то верно, — поразмыслив мгновение, согласился кредитор. — На этом, пожалуй, всё. Работай усерднее, за тобой ещё висит сорок миллионов.
Не успело эхо его голоса стихнуть, как Нин Бувэнь снова обнаружил себя на городской улице.
Вокруг всё так же снували прохожие. Похоже, никто даже не заметил его отлучки — для окружающих всё выглядело так, будто он просто на секунду задумался.
«Сорок миллионов...» — Нин Бувэнь тоскливо уставился в экран телефона.
— А у тебя, я смотрю, немалые долги, — раздался прямо над ухом знакомый, невесомый голос. — Может, одолжить тебе пару грошей на уплату?
Нин Бувэнь вздрогнул от неожиданности и отшатнулся.
— Ты как здесь оказался?!
Откуда у этого сумасшедшего столько свободного времени, чтобы выскакивать из подворотни и трепать ему нервы?
Нин Бувэнь с невозмутимым видом убрал гаджет в карман.
— Вчера во сне видел, как плачет лев, вот и пришёл, — Чэн Юйсюэ невинно похлопал ресницами. — Чутьё меня редко подводит.
— Угу, — Нин Бувэнь изо всех сил подавил желание закатить глаза. — Что ж, великий князь, продолжай искать своего льва, а у меня дела.
— Постой, — Чэн Юйсюэ с лёгкостью прижал его за плечо, полностью лишая возможности сдвинуться с места. — Я ещё не обедал. И ужасно голоден.
«И при чём тут я?!» — хотел было рявкнуть Нин Бувэнь, но, обернувшись и встретив этот чистый, лишённый фальши взгляд, чувствуя, с каким искренним видом Чэн Юйсюэ жалуется на голод, внезапно обнаружил, что его бастионы рушатся.
Он сказал, что голоден.
Такой человек, как Чэн Юйсюэ, уж точно не станет вставать к плите сам.
— Чего бы тебе хотелось? — спросил Нин Бувэнь и тут же готов был дать себе пощёчину.
С какого перепугу ты раскис?! О себе бы лучше позаботился, идиот!
— Хочу десерт «двойное молоко», — без единой секунды промедления выложил Чэн Юйсюэ.
В наши дни найти такой изыск было сродни чуду, кому вообще придётся в голову продавать подобную роскошь?
И потом, с чего ради Чэн Юйсюэ решил затребовать именно это блюдо? Нин Бувэнь никому не рассказывал о своих кулинарных навыках.
— Извини, у нас в расположении легиона таких заведений нет, — с холодным лицом отрезал Нин Бувэнь.
— Но ты ведь умеешь его готовить, — с абсолютной серьёзностью возразил Чэн Юйсюэ. — Я спросил у [Волшебного зеркала], и оно ответило, что ты мастер по части десертов.
Использовать редчайшую и безумно дорогую предметную карту вроде [Волшебного зеркала] ради того, чтобы узнать, кто умеет делать молочный десерт?!
Нин Бувэнь даже не знал, кого проклинать первым: богатых транжир или саму идею такого бессмысленного мотовства.
— Я уже велел принести все продукты, они у тебя в комнате, — продолжал улыбаться Чэн Юйсюэ. — Если я наемся и буду в хорошем расположении духа, то, так и быть, отвечу на парочку твоих вопросов. Как насчёт честного обмена: вопрос на вопрос?
* * *
— Пойдём, — вздохнул Нин Бувэнь. — Сделаю я тебе твоё «двойное молоко».
Приготовить этот десерт было не так уж сложно. Главное — свежесть исходных продуктов и точное соблюдение температурного режима.
В своё время Нин Бувэнь от нечего делать досконально изучил рецептуру традиционных сладостей.
Среди продуктов, доставленных людьми Чэн Юйсюэ, оказались не только свежие фрукты, но и самые разные орехи и цукаты.
Если соединить их с нежной молочной основой, получалось восхитительное лакомство.
Нин Бувэнь не сдержался и приготовил пиалу и для себя.
Если задуматься, он уже сто лет не сидел вот так спокойно, наслаждаясь вкусом любимого десерта. Последний раз нечто подобное случалось года четыре или пять назад.
Чэн Юйсюэ молчал на протяжении всей трапезы, полностью ушедший в процесс. Расправившись с первой порцией, он не задумываясь принялся за вторую.
Командир упомянул, что Чэн Юйсюэ, скорее всего, прошел предыдущий цикл игр Пандоры и обладает колоссальным объёмом информации. Нин Бувэнь горел желанием расспросить его, но не знал, с чего начать.
Впрочем, прав был и командир: толку от этих знаний прямо сейчас? Они лишь взвалят неподъёмный груз на плечи, не принеся реальной пользы. Если узнаешь секреты мироздания до того, как наберёшься силы, это принесёт лишь лишние проблемы.
— Почему ты всегда один? — подумав, неожиданно спросил Нин Бувэнь. — С твоими навыками любой отряд посчитал бы за счастье заполучить тебя.
Рука Чэн Юйсюэ замерла.
Он поднял глаза, и в его взгляде мелькнула едва заметная тень.
— Это и есть твой вопрос?
— Всё остальное я узнаю, когда придёт время, — Нин Бувэнь чуть отвёл взор. — Знать слишком много раньше времени — сомнительное удовольствие.
— Потому что я не люблю узы, — тихо проговорил Чэн Юйсюэ, снова опустив взгляд к пиале и неторопливо перемешивая ложкой десерт. — Рано или поздно ты поймёшь: чем дальше ты продвигаешься, тем меньше людей остаётся рядом. Если ты хоть раз проходил через ад плечом к плечу с теми, кто стал тебе дорог, ты уже не сможешь без оглядки довериться новым людям. Ты будешь снова и снова возвращаться памятью в прошлое. А стоит увязнуть в воспоминаниях — и ты пропал. Пандора полна иллюзий и сладких снов, о вымышленных свойствах которых ты знаешь, но из которых у тебя не хватит сил вырваться. Стоит поддаться — и назад дороги не будет.
Обычно Чэн Юйсюэ казался слегка безумным, но когда он становился серьёзным, его речи звучали удивительно трезво.
Вот и сейчас, слушая его спокойный, обесцвеченный тон, Нин Бувэнь почувствовал, как сердце сжала глухая тоска.
На долю Чэн Юйсюэ выпало куда больше испытаний, чем кто-либо мог вообразить.
Возможно, его лёгкое помешательство — лишь защитный панцирь, спасающий разум от полного разрушения.
— Теперь моя очередь. А ты? — Чэн Юйсюэ подпёр щеку рукой. — С кем ты только что встречался? Я пытался отследить тебя, но столкнулся с защитным барьером. В нашем расположении найдётся от силы пара человек, способных заблокировать моё восприятие с помощью предметных карт.
— С кредитором, — Нин Бувэнь ощутил, как учащённо забилось сердце. — Отдавал долги, только и всего.
Ему не хотелось вдаваться в подробности.
Хотя босс и разрешил сделать исключение для Чэн Юйсюэ, внутреннее чутье подсказывало Нин Бувэню, что откровенничать пока не стоит.
Чэн Юйсюэ пристально посмотрел на него, но расспрашивать дальше не стал.
У каждого есть свои скелеты в шкафу.
У Нин Бувэня их тоже хватало.
Вывалить все тайны разом — заманчивая идея, но Чэн Юйсюэ не любил действовать напролом. Нин Бувэнь казался ему крайне любопытным человеком, и отталкивать его спешкой было бы глупо.
Всё должно идти своим чередом.
— Спрошу ещё кое-что, но это не в счёт вопроса, считай это благодарностью за десерт. Тебе действительно не нужны деньги в долг?
— Не нужны, — Нин Бувэнь вскинул бровь. — Когда я брал этот долг, условие было четким: отдавать только то, что заработал сам. По сто миллионов в год, без задержек.
— А теперь моя очередь, — быстро перехватил инициативу Нин Бувэнь. — У тебя есть осколки входного билета в испытание ранга SS?
— Были. Но я отдал их командиру Легиона Номер Один, — Чэн Юйсюэ пожал плечами. — С этими штуками как повезёт. Мне не слишком улыбается удача: нашел всего парочку и тут же сдал их в качестве арендной платы. В конце концов, целая больница в моём личном распоряжении — надо же как-то расплачиваться.
Приняв от Чэн Юйсюэ столь щедрый дар, главы легионов были просто не в состоянии закрывать глаза на его выкрутасы или отказывать в просьбах.
Умение быть полезным — великая сила.
— Твой черёд, — Чэн Юйсюэ ненадолго задумался. — Ты уже выбрал, в какое призовое испытание отправишься для улучшения личной конституции?
А?
Нин Бувэнь растерялся от такой резкой смены темы. Впрочем, вспомнив, с кем имеет дело, быстро пришёл в себя.
— А разве такие призовые испытания можно выбирать? — честно признался он в своей некомпетентности.
— Разумеется, — Чэн Юйсюэ отложил ложку и принялся объяснять с видом знатока. — Награды и условия в них кардинально различаются. Обычные призовые миры тебе ничего не дадут: твоя конституция слишком специфична, и стандартная прокачка не принесёт заметного прироста.
«Чёрт возьми, откуда они все знают про мою специальную конституцию?!»
— Ах да, угадать твою конституцию не составило труда, это снова подсказало [Волшебное зеркало], — добавил Чэн Юйсюэ. — На самом деле развитие любого уникального тела имеет множество направлений.
— Это как?
— Ты наверняка видел вашего командира, он ярчайший тому пример. Его контрактное существо тоже довольно любопытно, — Чэн Юйсюэ явно вспомнил нечто забавное. — А-Чжи, кажется? Недавно этот паук пытался выпускать на меня когти. Мало кто из демонических зверей дерзит мне, так что я запомнил.
«Да что же ты такое устроил, что даже Король демонических зверей выказывает такую агрессию?!»
Нин Бувэнь невольно задался вопросом: как Чэн Юйсюэ с его-то характером вообще дожил до своих лет и не был пришиблен где-нибудь в подворотне?
Наверное, именно поэтому он и занимал восьмую строчку в глобальном рейтинге. Все, кто был слабее и обладал похожим нравом, давно кормили червей.
— Имея категорию «Призыв», ваш командир сумел вырваться на вершины среди сотен тысяч аналогов. И дело не только в силе его контрактного зверя, но и в том, что сам он способен выдержать любую отдачу от связи. В мире нет двух одинаковых листьев, так и с конституцией: пути эволюции у всех разнятся, — Чэн Юйсюэ, похоже, вошёл во вкус. — Те испытания Пандоры, через которые ты проходил, требовали в основном логики и работы головой. Но есть немало миров, где прохождение опирается на чистую силу. Ты с ними просто ещё не сталкивался, но это лишь вопрос времени. И поверь, умники, попадая в подобные мясорубки, гибнут первыми.
— Если ты погибнешь, это будет скверно, — Чэн Юйсюэ одарил его теплой улыбкой. — Поэтому я советую тебе выбрать призовое испытание, заточенное на развитие боевых навыков. Если получишь прохождение с оценкой ранга A или выше, сможешь обрести боевой потенциал и закрыть свою главную уязвимость.
— И что это за испытание? — Нин Бувэнь не смог устоять перед подобным предложением.
Слабые боевые навыки оставались его главным ахиллесовой пятой, и при первой же возможности он с радостью исправил бы этот изъян.
— Вот, держи, — Чэн Юйсюэ выложил на стол неприметный предмет.
Назвать эту вещь кольцом было бы слишком громко.
Обычный железный ободок. Совершенно гладкий, без украшений, покрытый хаотичными царапинами — будто его только что выудили из груды мусора.
— С этим [Кольцом времени] ты попадешь в одно из испытаний, которые я проходил в прошлом. Правда, мой способ прохождения тебе не подойдет — если я расскажу детали, Пандора урежет твою итоговую оценку, она в таких вещах дьявольски педантична, — пояснил Чэн Юйсюэ. — И да, твои соперники там будут не только из азиатского региона.
— Хочешь сказать, я столкнусь с игроками из других легионов? — Нин Бувэнь мгновенно уловил суть.
В этом мире Легион Паньгу был не единственным.
Три великих столпа делили между собой сферы влияния: Легион Паньгу, объединявший игроков азиатского региона; Легион Ной, состоявший преимущественно из представителей Европы и Запада; и Легион Свободы, включавший игроков из Южной Америки и Африки.
В отличие от рассыпанного на союзы Легиона Паньгу, два других обладали строгой иерархией и жесткой внутренней структурой.
В том же Легионе Ной выделились два крупных лагеря: религиозная фракция, специализировавшаяся на мистических и мистико-духовных испытаниях, и фракция «Техно-стали», предпочитавшая реальные военные сценарии. Игроки, выбравшиеся из зональных конфликтов Ближнего Востока, пусть и уступали в численности, но по боевой мощи шли наравне с гигантами.
Если в Паньгу разделение шло по отдельным легионам, то там граница пролегала по идеологии и верованиям.
Что касается Легиона Свободы, преобладавшие там темнокожие игроки обладали колоссальным преимуществом в физической мощи. Несмотря на то, что их организация сформировалась позже остальных, их сила внушала уважение, а экзотические ритуалы и шаманизм расцвели буйным цветом с приходом Пандоры.
Даже перед лицом глобальной катастрофы человечество не спешило объединяться.
Эти противоречия не позволяли трем гигантам слиться воедино, заставляя каждый легион идти своим путем.
— Тебе пора шире открыть глаза на мир, — в глазах Чэн Юйсюэ вспыхнули азартные искры. Было очевидно: он просто жаждет устроить зрелище. — Игроки из Паньгу слишком мягкосердечны по сравнению с иноземцами. Мне это даже нравится, но надо признать: в плане выучки и жестокости новое поколение тех легионов стоит на ступень выше. Они куда лучше приспособлены к правилам Пандоры.
Нин Бувэнь надел Кольцо времени на палец.
— Если я возьму его, то попаду в мир, где ты уже побывал?
— Именно, — Чэн Юйсюэ просиял, видя, как легко Нин Бувэнь принял подарок. — Правда, в своё время я развивался слишком быстро, и в тех легионах нашлись умельцы, пытавшиеся скопировать мой стиль. А я Терпеть не могу подражателей. Раз уж я тебе так нравлюсь, сделай одолжение — разнеси этих жалких плагиаторов в пух и прах.
Боже, какой безумный бред!
Нин Бувэнь едва удержался, чтобы не прикрыть лицо рукой.
— Тебе просто хочется поглазеть на представление? — наконец понял он истинные мотивы Чэн Юйсюэ.
Этому монстру просто стало скучно, и он решил найти себе новое развлечение!
— Ну что ты, вовсе нет, — качнул головой Чэн Юйсюэ. — Я лишь хочу, чтобы ты увидел настоящий масштаб. По правде говоря, моя заветная мечта — мир во всём мире.
«Ага, рассказывай сказки», — мысленно хмыкнул Нин Бувэнь.
— Только в спокойном мире найдутся люди, готовые исполнять мои капризы — просто чтобы удержать меня от вспышек гнева, — Чэн Юйсюэ словно прочёл его мысли. — А если вокруг царит хаос и война, то даже если я в приступе безумия вырежу целый регион, всем будет плевать. Они просто продолжат грызться за власть.
— Я человек больной. А всякому больному нужен покой и мягкий климат для выздоровления. Разве я прошу о чём-то невозможном?
Нин Бувэнь молчал.
Удивительное дело, но в этой безумной логике действительно прослеживался смысл.