Хань Синьбо мгновенно взял себя в руки. Как-никак, он оставался опытным игроком, прошедшим сквозь неисчислимое множество смертельных испытаний. И какими бы жутковатыми ни казались обстоятельства, сломить его они не могли.
Хотя Система Пандоры запечатала использование свыше десяти тысяч карт предметов, у Хань Синьбо всё ещё оставался внушительный арсенал. Защитной атрибутики, к примеру, хватало с избытком.
Активировав один из защитных артефактов, Хань Синьбо с трудом двинулся в сторону вагона, где находились Нин Бувэнь и остальные.
Пассажиры, по-видимому, не владели изысканными техниками атаки — они просто цеплялись за него руками и ногами, препятствуя каждому шагу. Однако сила в их хватке была далеко не человеческой. Вскорости Хань Синьбо оказался стиснут со всех сторон. Несмотря на высокий рост и физическое усиление от Пандоры, он едва мог продвинуться хоть на сантиметр.
Противостояние длилось около десяти минут. Хань Синьбо не только не приблизился к цели, но и был оттеснён на несколько шагов назад.
Так продолжаться не могло!
Телефон разбили — связаться с отрядом и передать весточку не выйдет.
К тому же Хань Синьбо твёрдо помнил предостережение женщины в очках: «В этом вагоне нельзя говорить громко». Заметив, что у большинства пассажиров вырваны языки, он, даже будучи зажат в кольце беснующихся тел, не обронил ни единого слова. Лишь изредка, когда боль становилась нестерпимой, сквозь сжатые зубы вырывался глухой стон.
Возможно, именно благодаря этому молчанию монстры, скрутившие его, не могли причинить ему серьезного вреда.
Но разве стоит застывать в этой патовой ситуации?
Нет, исключено!
Благодаря особым способностям к нему вернулась ясность ума, но соратники по-прежнему свято верили, что всё ещё проходят испытание в третий раз.
Если так пойдёт и дальше, времени совсем не останется. Срок, отведённый на весь этот испытательный мир, составлял всего полгода. Если бесконечно ходить по этому замкнутому кругу, они просто истощат лимит времени и навсегда останутся в застрявшем поезде.
Что делать?
— Не бойся, — тихо рассмеялась женщина в очках. — Забудь о страхе, просто расслабься... Совсем скоро страх уйдёт. Поезд скоро вернётся на начальную станцию.
Её голос прозвучал жутким, потусторонним эхом, но в сознании Хань Синьбо отозвался сладостной нежностью, въедаясь в самые глубины разума.
"Зажмурься, сделай вид, что ничего не знаешь, и всё начнётся заново..."
Эта мысль назойливо пульсировала в голове. В следующее мгновение в его сознании вспыхнул калейдоскоп воспоминаний, смешивая мысли в неразборчивый хаос. И среди этого потока образов Хань Синьбо невольно вспомнил погибших в прошлом испытании командира и соратников.
Нет... Он не имеет права просто закрыть глаза!
"Если я не могу сказать им правду лично, то обязан оставить хоть какие-то улики и зацепки, чтобы помочь им выбраться отсюда как можно скорее!"
Взгляд Хань Синьбо стал твёрдым как сталь. За считанные секунды решение было принято.
Многолетний опыт подсказывал: структура испытания «Восемнадцать поездов», по всей видимости, соответствует восемнадцати слоям преисподней, на что явственно указывали события предыдущих двух побочных филиалов. Главное задание уже началось — им нужно сбежать из поезда до того, как тот прибудет на конечную станцию!
Однако проблема заключалась в том, что все игроки, включая его самого в предыдущих циклах, считали, будто главное задание ещё не стартовало. Они даже не помышляли о побеге. А если даже кто-то и выскочит на промежуточной станции, без нужного багажа артефактов из поезда выбраться с самого вокзала будет невозможно.
В сложившихся обстоятельствах у него оставался лишь один-единственный путь.
В воспоминаниях того новичка Хань Синьбо разглядел множественные картины прошлого. В одной из них он сам восстановил память, находясь ещё в третьем вагоне. Тогда, коснувшись новичка, он сразу уловил неладное.
— Послушайте меня! На самом деле мы находимся не... — Хань Синьбо даже не успел договорить, как пистолет в его кармане самопроизвольно выстрелил, в упор размозжив ему череп.
Каким бы сверхчеловеком он ни был, от столь нелепого удара судьбы уберечься не смог. Хань Синьбо рухнул на пол на полуслове.
Нин Бувэнь с товарищами пытались применить высокоранговые карты лечения, но те оказались заблокированы. Им пришлось обойтись низкоуровневой медициной, едва удержав дух в его теплящемся теле.
— Так больше нельзя, — сквозь пелену забытья Хань Синьбо услышал голос Нин Бувэня, не так давно примкнувшего к их отряду. — Брат Хань явно наткнулся на важнейшую улику, потому и попал под удар. Мы можем лишь поддерживать в нём жизнь, но полностью исцелить его не выйдет.
— И что же делать? — раздался хнычущий голос Сяо Лю. — Пуля пробила голову насквозь! Здешние врачи не смогут его спасти.
— Есть только один выход, — отрезал Нин Бувэнь. — Сдаться. Отказаться от выполнения текущего побочного испытания, чтобы сбросить цикл. Тогда всё вернётся к исходной точке, и Брат Хань восстановится.
— Хорошо, сдаёмся.
— В запасе ещё есть попытки, попробуем заново.
"Дураки... Не смейте сдаваться!" — Хань Синьбо готов был взвыть от досады.
И всё же они сдались. В глазах Нин Бувэня и остальных жизнь соратника перевешивала ценность одной попытки. Но они не ведали: с перезапуском третьего побочного испытания Хань Синьбо действительно приходил в норму, однако их собственная память полностью стиралась!
Впоследствии Сяо Лю, Чжан Цзывэнь, Вэнь Дуодо — каждый поочерёдно оказывался на грани жизни и смерти, вынуждая команду раз за разом жертвовать попытками и начинать всё с чистого листа!
Опытные игроки лишались лишь воспоминаний, сохраняя здравый смысл и силу. Но новичкам, застрявшим с ними в этой смертельной петле, повезло куда меньше — они попросту сошли с ума. Ныне те находились на грани психоза, отчего отключались, едва ступив в вагон, и вели себя словно безумные.
Если петля прокрутится ещё несколько раз и эти новички погибнут, система пришлёт свежую партию «пушечного мяса», безбожно пожирая время Нин Бувэня и остальных.
На самом же деле третье побочное испытание они давно выполнили! Просто забыли об этом.
Словно загнанные звери в трясине, чем отчаяннее они барахтались, тем глубже увязали. Свято веря, что побочное испытание не завершено, они снова и снова сопровождали посторонних новичков, пройдя круг трижды, чтобы вернуть всё к истокам.
Сколько партий новичков они уже проводили на тот свет? Хань Синьбо и сам не знал — фрагменты памяти собирались по крупицам лишь благодаря неисчислимому количеству перезапусков. Но одно он знал наверняка: времени на расточительство больше не осталось.
К счастью, бесконечные рестарты не прошли даром — в системе появился сбой.
Нин Бувэнь отличался от остальных. Хотя память стиралась у каждого, на подсознательном уровне те, кого уже вытаскивали с того света, защищали единственный неосквернённый «сосуд» — Нин Бувэня, ещё ни разу не доходившего до смертельной черты. Если кому и суждено разорвать замкнутый круг, то именно ему — человеку, не звавшему петлю на помощь ради собственного спасения.
И в этом цикле произошёл едва заметный сдвиг.
Считав память новичка, Хань Синьбо не погиб мгновенно. У него хватило времени вступить в схватку с монстрами из первого вагона. Третий вагон являлся центром текущего испытания, кишел опасностями и непредсказуемыми переменными. В первом же вагоне побочный квест считался закрытым: если следовать местным табу, смертельных угроз удавалось избежать.
Но одно дело — разгадать тайну, и совсем другое — донести её до Нин Бувэня.
Когда Хань Синьбо попытался погрузиться в память новичка в третьем вагоне, Нин Бувэнь инстинктивно воспрепятствовал этому. Возможно, интуиция парня уже улавливала неладное.
Для окончательного прорыва нужен один человек, но подготовить этот прорыв обязана вся команда. Он больше не вправе взваливать всю тяжесть на плечи одного Нин Бувэня.
Осознав это, Хань Синьбо прекратил прорываться вперёд и шаг за шагом стал отступать назад.
В тесном пространстве вагона твари явно не ожидали от него такого манёвра; даже женщина в очках на мгновение изумленно замерла.
— Если сейчас вы не можете меня свалить, это не значит, что у вас не выйдет в следующий раз. Но очередного шанса я вам не дам, — разглядывая жуткие лики пассажиров, твёрдо произнёс Хань Синьбо.
— К чему эта драма? Разве плохо начать всё сначала? — с хищной ухмылкой протянула женщина в очках. — Вы такие забавные... Обещаю, здесь вы не умрёте. Просто играйте с нами снова и снова.
Хань Синьбо ответил презрительным оскалом.
Мечтай больше!
Новичок утверждал, будто шаг в купе отдыха равен смерти. Но это была ложь. Отсек для персонала являлся изолированной зоной поезда. И это логично: даже в восемнадцати слоях ада найдётся укромный уголок для приюта блуждающих душ.
Отодвинувшись к самой двери купе отдыха, Хань Синьбо толкнул её от себя. Как и следовало ожидать, исчезнувший ранее новичок испарился без следа, а сам Хань Синьбо уже не мог вспомнить его черт.
— Туда нельзя! — Высокомерная маска свалилась с лица женщины в очках, сменившись злобной гримасой. — Это служебная зона проводников! Войдёшь туда — и живому тебе не бывать. Ты выйдешь из цикла навсегда! Ты сам ищешь гибели!
— Я знаю, — Хань Синьбо сжал кулаки. — Но если это заставит их очнуться, цена оправдана.
Глубоко вдохнув, он ужом вильнул в проём и захлопнул дверь перед самым носом беснующейся оравы.
Оказавшись внутри, Хань Синьбо ощутил, как тело налилось свинцовой тяжестью. На его лбу проступила зияющая кровавая дыра от пулевого ранения, а всё тело покрылось рубцами и шрамами прошлых смертей. В пассажирском вагоне условности цикла исцеляли его плоть, но в служебном купе эта магия развеялась без остатка.
"Так вот сколько раз я стоял на грани..."
Угасающим разумом цепляясь за ускользающую реальность, Хань Синьбо обмакнул пальцы в собственную кровь и на обратной стороне двери размашисто начертал несколько алых иероглифов.
После чего силы окончательно покинули его. Рухнув на пол служебного помещения, он быстро истаил в темноте.
* * *
— Отправим их всех в купе отдыха? — Нин Бувэнь оглядел трёх соратников. — Всех надёжно связали?
— Готово, — кивнул Вэнь Дуодо. — Что делаем дальше?
— Пока наблюдаем, — Нин Бувэнь потёр занывшие виски. Взгляд его скользнул по Чжан Цзывэню, Сяо Лю и Вэнь Дуодо. В груди копошилось липкое ощущение, будто в их рядах кого-то не хватает, но вспомнить кого, он не мог. — Раз уж все в сборе и никаких аномалий пока не видать, стоит повременить.
— Договорились, — согласилась троица и вернулась на свои места. Впрочем, альтернатив у них всё равно не густо.
— Дуодо, а мы точно все здесь? — внезапно перебил тишину Нин Бувэнь.
— Дядя Чжан, Сяо Лю, ты да я. Всё сходится, ровно четверо, — на мгновение задумавшись, откликнулся Вэнь Дуодо. — А что, заприметил какую-то странность?
— Нет... Просто подумалось, что нам зарезервирован разведчик, — нахмурился Нин Бувэнь. — Взгляни сам: отряд из четырёх человек, и ни одного специалиста по сбору информации. Нелепый расклад.
— Кадры по разведке — дефицит, так что удивляться нечему. Вот закроем испытание, наведаемся к командиру легиона и попросим выдать нам специалиста. В текущей суматохе без разведчика и впрямь как без рук.
В этом мире именно сведения резали грань между жизнью и смертью.
— Чёрт, голова раскалывается... — Нин Бувэнь стиснул виски. — Не оставляет ощущение, что упускаю нечто ключевое.
— Может, на следующей остановке проветримся? — Вэнь Дуодо заметно озаботился. — Бувэнь, ты сам не свой ещё с третьего испытания. Мне чуется, не взялся ли за тебя босс этого мира?
— Ты тоже заметил? — Нин Бувэнь выдавил кривую ухмылку. — Меня гложет тревога, животный страх, но я ума не приложу, отчего! Это слепое неведение выматывает душу.
— Есть на примете зацепки? — поинтересовался Вэнь Дуодо.
— Новички ведут себя чересчур подозрительно. Надо найти момент и прижать их посильнее, — взвесив слова, произнёс Нин Бувэнь. — И их билеты. Если не вытянем правды, заберём проездные. В Поезде билеты — ценнейший ресурс. Пусть сейчас от них мало толку, позже обязательно пригодится.
— Сделаем, — легко согласился Вэнь Дуодо. — А ты пока приляг. Я попрошу Сяо Лю посидеть с тобой.
— Один пойдёшь? — Нин Бувэнь порывался встать. — Я с тобой.
— Ну уж нет, отлеживайся, — отрезал Вэнь Дуодо и тут же удивлённо сбавил тон: — Чудные дела. С чего-то кажется, будто тебя нельзя нагружать... Раньше ты в моих глазах был прямо-таки всесильным титаном, а нынче — словно хрустальный кубок: чуть задень, и вдребезги. Ха-ха, наверняка всё из-за твоего измождённого вида!
Вэнь Дуодо ляпнул это без задней мысли — он вообще отличался прямотой. Лишь при Нин Бувэне парень развязывал язык, а перед Сяо Лю и Дядей Чжаном из него и пары слов клещами было не вытянуть — сущий молчун.
Черкнув Сяо Лю сообщение с просьбой заняться Нин Бувэнем, он направился к служебному купе второго вагона. Именно туда ранее заперли одного из неадекватных новичков. Тот вопил так, будто его вели на плаху, — неадекватность да и только.
Вэнь Дуодо вздохнул, мысленно сетуя на паршивое качество свежих кадров и смертоносность составного типа испытаний. Свяжешься с бестолковыми новобранцами — и до гроба рукой подать. Если текущих спасти не удастся, останется надеяться, что следующая волна игроков окажется хотя бы каплю толковее.
Во втором вагоне находилось лишь несколько женщин. Вэнь Дуодо уже видел их мельком, потому и особого значения не придал. Подойдя к купе отдыха, он дёрнул ручку: дверь оказалась заперта наглухо, ни смотрового окошка, ни щели.
— Проводник здесь? — не сумев открыть дверь, Вэнь Дуодо огляделся в поисках ключа.
Ответа не последовало.
"Странно... Разве мы не договаривались, что проводник не спустит с новичка глаз? Куда он испарился? Вроде и не обеденный час... Служба — хуже некуда".
Вэнь Дуодо с досадой вздохнул и подошёл к сидевшей неподалёку молодой даме.
— Простите, сударыня, не подскажете, куда отлучился проводник?
Дама подняла на него заплаканные, опухшие очи. Несмотря на зрелый возраст, её облик сохранял утончённое изящество и несомненную привлекательность.
— Проводник, должно быть, отлучился по нужде, — всхлипнула женщина. — Подождите немного. Рядом со мной свободно, присядьте.
— Спасибо, я лучше постоя... — Отказ не успел сорваться с губ, как дама с невероятной прытью схватила его за запястье.
— Я лишь несчастная вдова, потерявшая мужа... Не откажите в милости, выслушайте меня, а? — Её влажный от слёз взгляд приковал Вэнь Дуодо к месту. И сам не понимая почему, парень кротко кивнул и опустился на сиденье.
Едва он занял место, на губах женщины промелькнула тень улыбки. Всхлипы утихли, а голос обрёл неожиданную чёткость:
— Мы с мужем души друг в друге не чаяли. С самого начала договорились жить для себя, без детей. Я согласилась. Наше счастье казалось нерушимым, и я верила, что эта идиллия продлится вечно...
Вэнь Дуодо порывался встать, но плоть словно прикипела к креслу — ни мускул не повиновался. Самым кошмарным оказалось то, что и собственные челюсти отказали.
Он с ужасом услышал, как сам же задаёт вопрос:
— И что произошло потом?
— А потом он предательски нарушил клятву, — тяжело вздохнула дама. — Заявил, дескать, по молодости глуп был, а к старости захотелось продолжения рода. Но я к тому времени утратила способность к зачатию... Сколько беготни по врачам, сколько снадобий — всё впустую. И вскоре я узнала, что он тайком путается с молоденькой девицей.
Вэнь Дуодо отчаянно пытался сопротивляться. Лик женщины казался ему смутно знакомым.
— Он плакал у моих ног, божился, что ведом лишь жаждой иметь дитя и не желал мне зла. Я поверила. В конце концов, родня и друзья давили на него со всех сторон... — Пальцы дамы сжались в кулаки, а лицо исказила звериная гримаса. — Желал ребёнка любой ценой? Утверждал, будто ради этого готов на всё?! Тогда я обратилась к высшим силам и нашла... нашла безупречный способ зачать!
— И каков же этот способ? — вновь с ужасом услышал собственный сорвавшийся голос Вэнь Дуодо.
Труба!
Сердце парня ушло в пятки. Задавать этот вопрос категорически воспрещалось! Но роковые слова уже прозвучали, нужно немедленно рвать когти.
"Руки, ноги, разум — очнитесь же! Двигайтесь!"
То ли нечеловеческая воля сыграла роль, то ли включилась скрытая конституция: глаза Вэнь Дуодо вспыхнули рубиновым огнём, а кожа мгновенно побледнела до мертвенного воска. За спиной прорезалась пара чёрных перепончатых крыльев.
Из тела Вэнь Дуодо выплеснулся багровый туман, окутав его плотным коконом. Алая скверна вгрызлась в древесину и обивку сиденья, растворяя ловушку. Вэнь Дуодо ощутил, как к конечностям возвращается чувствительность.
Сперва дрогнули пальцы. Затем откликнулись стопы.
Приняв облик вампира, Вэнь Дуодо обрёл колоссальную силу. Хоть трансформация требовала чудовищных затрат энергии, вырваться из капкана было важнее всего.
Он поднялся во весь рост.
— Ты тоже собрался меня бросить? — уставившись на поднимающегося Вэнь Дуодо, тихо прошептала дама.
Её опухшие глаза стали стремительно разрастаться, раздуваясь до тех пор, пока не заняли добрую половину лица. Черты изгалялись в гротескной деформации: череп вытянулся в треугольный конус, превращая некогда привлекательный облик в кошмарный мрак.
Но худшее кролось в теле. Её кисти трансформировались в пару зазубренных, опасных лезвий-ножниц, один вид которых заставлял кровь стынуть в жилах. Спина выгнулась дугой, принимая хищную позу членистоногого.
— Самка богомола пожирает самца ради продолжения рода, — сипло проскрежетала тварь. — И я... я сожрала его прямо у него на глазах. Кусок за куском. Сначала поглотила половину — и родила сына. Затем доела остаток — и на свет появилась дочь. Вполне полный комплект, не правда ли?