Нин Бувэнь замер, не в силах поверить собственным глазам.
Откуда здесь взялся школьный врач? Разве он не был ключевым персонажем сцены? Разве он не погиб? Почему же тогда стоял перед ним — живой, невредимый и до того изменённый, словно перед Нин Бувэнем находился совершенно другой человек?
Шкатулка Пандоры решила с ним поиграть? Или всё вокруг — лишь морока, очередная иллюзия? Может, та жуткая тварь из класса вновь увязалась за ним и приняла облик врача, чтобы усыпить бдительность и лишить воли к победе?
Или же…
В голове мелькнула догадка — самая правдоподобная из всех.
Но верить в неё Нин Бувэнь отчаянно не хотел. Нелегко признаться себе, что первое в жизни проявление симпатии возникло к человеку, чья личность от начала и до конца оказалась лишь искусно сыгранной ролью.
— По-хорошему, новички должны сразу сбегать из испытания. Ну или, если хватит дерзости, обшаривать комнаты боссов в поисках полезных вещей, — пробормотал Чэн, будто разговаривая сам с собой. В его поведении проскальзывали дёрганые, почти безумные интонации. — Чего тебя понесло в медкабинет вместо того, чтобы обследовать комнату Чжао Шутун? Я ведь сделал всё строго по правилам: притворился мёртвым как надо. Ты никак не мог раскусить мой обман.
Нин Бувэнь попытался подняться, но врачу хватило одного пальца, чтобы удержать его на полу.
Именно так: одного-единственного пальца.
Он просто прижал подушечку к межбровью Нин Бувэня, и тот почувствовал, словно ему на грудь рухнула тяжеловесная каменная глыба, сдвинуть которую не было ни единой возможности.
Взор врача скользнул к рукам парня.
Нин Бувэнь всё ещё крепко сжимал фоторамку.
Заметив этот пристальный взгляд, он естественно вознамерился спрятать снимок, но не мог даже шевельнуться. Оставалось лишь беспомощно наблюдать, как доктор забирает карточку из его онемевших пальцев.
— Это… моя фотография? — Чэн чуть приподнял бровь. — Вместо того чтобы искать ценные артефакты, ты вернулся в медкабинет ради моего портрета?
Нин Бувэнь сжал зубы и упрямо промолчал.
— Не хочешь говорить? — Чэн присел на корточки, сравнявшись с ним взглядом.
Внезапно на его лице отразилось озарение.
— О-о, так ты в меня влюбился! И вернулся именно за этим снимком!
Настроение доктора мгновенно взмыло вверх. Словно наткнувшись на неведомое чудо, он подался вперёд, оказавшись в опасной близости от лица Нин Бувэня.
Тот с ужасом наблюдал, как черты врача стремительно приближаются. Нин Бувэнь попытался отвести взгляд, но Чэн безапелляционно сжал его подбородок.
— Ты ведь и вправду влюблён в меня, да? До чего любопытно! И что же тебе приглянулось? Моё лицо? Моя сила? Или тебя пленило моё актёрское мастерство?
Вопросы сыпались один за другим — с искренним, нескрываемым азартом, от которого в уголках его глаз залегли жгучие искорки любопытства.
«Да что с ним не так?!»
Нин Бувэня обдало волной липкого отчуждения.
Внешне человек перед ним ничем не отличался от недавнего школьного врача, но сейчас от него исходила удушливая, смертоносная сила. Хуже всего были его глаза. В них полыхал неистовый огненный азарт — точно такой же Нин Бувэнь не раз видел у безумных игроков в подземных казино.
Нет.
Даже самые пропащие законченные игроки не обладали настолько чистым, доведённым до абсолюта исследовательским жаром.
Любая эмоция, достигая предела, превращается в извращение.
Нечеловеческая красота в сочетании с этим неестественным, диким выражением лица порождала гипнотическую, отталкивающую и пугающую магию.
Жутко. Невообразимо жутко!
Каждая клетка тела Нин Бувэня, каждый волосок на загривке вопили о смертельной опасности.
Этот человек был монстром!
Если бы при первой встрече врач явился в таком обличии, то будь он хоть в сотню раз прекраснее, Нин Бувэнь не позволил бы себе даже мимолётного взгляда в его сторону.
— Почему молчишь? — Чэн разжал пальцы, отпуская его подбородок. — Ответишь так, чтобы мне понравилось, — получишь награду.
— Нет… вы… вы ошибаетесь, — заикаясь, выдавил Нин Бувэнь, пытаясь хотя бы на миллиметр отползти назад. — Я… я ни капли в вас не влюблён! То есть… я даже помыслить не смею, что достоин подобного чувства!
— При чём тут «достоин» или «не достоин»? — Доктор абсолютно не придавал этому значения. Он поднял руку и принялся загибать пальцы: — Тридцать, тридцать пять, сорок… Хм. Похоже, ты сорок первый, кто воспылал ко мне страстью.
Нин Бувэнь на мгновение замер, а затем осторожно, тщательно подбирая слова, спросил:
— А… могу я поинтересоваться, что стало с предыдущими сорока?
— Не переживай, двое из них всё ещё живы, — Чэн наклонил голову набок. — Ну, скорее всего.
«Скорее всего?! Это ещё что за новости?!»
— Вы точно меня неправильно поняли, — Нин Бувэнь постарался придать своему взгляду максимальную искренность. — Эта фотография — ключевая улика, связанная с Чжао Шутун. Я вернулся за ней только потому, что рассчитывал получить какую-то особенную награду от системы.
— Ну да, звучит вполне логично, — сочувственно кивнул доктор. Но не успел Нин Бувэнь перевести дух, как тот небрежно добавил: — Жаль только, что ты мне врёшь.
Воздух застрял у Нин Бувэня в горле.
Чего этот псих вообще от него добивается?!
— Ты ведь уже дважды разыгрывал передо мной слезы, пытался обмануть. Я сразу понял, что ты тот ещё маленький лгунишка, — Чэн взмахнул рукой, из воздуха соткалась ручка, и он размашисто набросал несколько строк на обороте рамки. — В ведении какого легиона находится твой жилой сектор?
— Номер Один.
— Отлично, сэкономлю карту локации, — доктор вложил исписанный снимок обратно в ладонь Нин Бувэня. — Сам не думал, что застряну в этом испытании так надолго. Судя по всему, проторчу здесь ещё несколько месяцев. Когда выйдешь наружу, отыщи адрес на фото и сделай для меня кое-что.
— Слушаю вас.
— Я давно не поливал свои домашние цветы. Если не увлажнить почву, они завянут, — Чэн слегка вздохнул. — Учитывая твои нежные чувства ко мне, поручаю эту задачу тебе. Возьмёшь мой снимок, записку, придёшь ко мне домой и скажешь, что ты поливальщик.
«???»
В голове Нин Бувэня вспыхнул целый каскад вопросительных знаков.
Полить… цветы?!
С какого перепуга разговор ушёл в такое русло?!
— Ну всё, свободен, уходи, — Чэн убрал палец. — Задержишься дольше — останешься здесь навсегда.
— Старший… — Нин Бувэнь к этому моменту окончательно убедился, что перед ним опытный игрок из реального мира. — Кем вы были всё это время?..
— Я играл, — доктор задорно подмигнул. — Это было чертовски увлекательно.
«Да он же absolute, законченный психопат!» — в очередной раз с ужасом резюмировал Нин Бувэнь.
— Понятно. Значит, то был лишь отыгрыш роли, — он подавил горечь и уколы разочарования, сохранив на лице вежливую, смиренную улыбку. — Я сейчас же уйду. Не волнуйтесь, старший.
— О, не всё было отыгрышем, — тихо усмехнулся доктор. — Как минимум фамилия Чэн — настоящая.
«То есть всё остальное, кроме одной-единственной иероглифической буквы в имени — чистой воды враньё?!»
Нин Бувэнь решительно не понимал, к чему тот это ляпнул. Неужели он должен пасть ниц от благодарности только за то, что фамилия этого безумца оказалась подлинной?
Когда Нин Бувэнь уже переступил порог медкабинета, вслед ему донёсся неторопливый голос:
— Ах да, маленький лгунишка! — Чэн лениво взмахнул рукой. — Я-то знаю, что твои слова о неразделенной любви — правда. Запомни: цветы должны быть политы. Если выберусь из игры и узнаю, что ты сбежал от поручения, я уже не буду с тобой столь ласков.
Нин Бувэнь от этих слов едва не растянулся на ровном месте.
Мысль о том, чтобы проигнорировать приказ, испарилась без следа. Даже если у него и теплилось минутное намерение спрятаться и забыть об этом как о страшном сне, теперь оно было выжжено дотла.
Выскочив во двор, Нин Бувэнь подбежал к воротам, со всех ног заскочил в деревянную шкатулку и с максимальной скоростью захлопнул крышку.
Огромная Шкатулка Пандоры тут же растворилась в воздухе.
А в этот момент на школьном дворе блёклые пятна крови под мертвенным светом луны засияли призрачным аловым глянцем.
Из этих кровавых потёков один за другим начали подниматься ученики.
Выстроившись в ровные вереницы, они побрели по своим классам.
Вскоре из окон снова донеслись смех, шум и беззаботные возгласы — школа вернулась к привычной жизни, ничем не отличаясь от любого другого учебного заведения.
— Ну что же, — Чэн воссел на край рабочего стола и похлопал ладонью по деревянной поверхности. — Пандора, хватит отправлять сюда новичков на убой. Давай продолжим нашу игру. Представленное развлечение вышло весьма недурственным, так что давай на второй круг. Как-никак, перед нами производное испытание ранга S, и я прекрасно знаю, что ты не дашь мне закрыть его без боя.
* * *
Шкатулка выплюнула Нин Бувэня на ровную поверхность.
Сяо Син, радостно виляя хвостом, тут же бросился к хозяину и принялся увлечённо лизать его в щеку.
— Твоё ретивое рвение трогательно, но будь хоть немного полегче, — Нин Бувэнь поднялся с земли и обнаружил, что находится под ясным, залитым солнцем небом.
Справочник, выданный в легионе, гласил, что это место — изолированное наградное пространство Шкатулки Пандоры.
Здесь было невообразимо красиво.
Белоснежные облака плыли по лазурному небосводу, а снизу простиралась прозрачная морская гладь. Сделай здесь снимок даже на самый дешёвый, разбитый фотоаппарат — всё равно получился бы шедевр пейзажной фотографии.
В этот момент Нин Бувэнь стоял прямо на зеркальной глади океана.
— Поздравляем участника с успешным прохождением испытания «Призыв духов»! Ваша итоговая оценка — B+, — из морской пучины вынырнула рыбина и, хлопая плавниками, разомкнула рот. Из её пасти вырвался всё тот же мягкий, ласковый женский голос.
О том, что роли консультантов в Шкатулке Пандоры исполняют рыбы, Нин Бувэнь знал заранее.
«Всего лишь B+, а не A?»
Он на секунду опешил, но быстро взял себя в руки.
Получить ранжирование B+ в сложившихся обстоятельствах — вполне достойный результат. В той школе осталось слишком много нераскрытых тайн. Если Чжао Шутун и была той самой погибшей учительницей, то откуда взялась схема ритуала призыва духов — так и осталось загадкой. Да и то существо в классе выбивалось из любой логики.
Откровенно говоря, для первого испытания новичка «Одержимый призраками лицей» оказался запредельно сложным.
Что уж говорить о присутствии того ненормального врача по фамилии Чэн!
— Принимая во внимание, что игрок впервые достиг оценки B+, вам открывается личная специальная конституция. Кроме того, вы получаете право на вскрытие трёх ларцов с предметными картами.
Едва прозвучали эти слова, как узор Шкатулки Пандоры на запястье Нин Бувэня налился ощутимым жаром. Это тепло стремительным импульсом разошлось по всему телу.
Не прошло и минуты.
— Процесс активации личной специальной конституции завершён. Поздравляем участника Нин Бувэня с обретением способности «Стогранный гадальный кубик». Данная конституция может применяться в реальном мире без ограничений. Однако, поскольку способность активирована впервые, консультант даёт дружеский совет: во избежание нежелательных последствий не рекомендуем использовать кубик для гадания более трёх раз в рамках одного испытания.
Нин Бувэнь даже не слушал её сопутствующие наставления. Он во все глаза уставился на многогранник, соткавшийся в его ладони, и чуть не выронил его от изумления.
С какой стати ему досталось именно это?!
Он не метил в высшую лигу, не надеялся управлять демоническими зверями, боевыми растениями или повелевать стихиями, как высшие чины легионов, но рассчитывал хотя бы на элементарную прибавку к физической силе или скорости!
Этот же кубик имел ровно сто граней, на каждой из которых аккуратно выделялись арабские цифры от 1 до 100.
На первый взгляд — абсолютно бесполезная пустышка.
— Участнику не стоит сомневаться в выборе системы: Шкатулка Пандоры подбирает вектор развития в строгом соответствии с уникальной природой вашей личности, — произнесла Рыба-консультант, словно прочитав его скептические мысли. — Формирование вашей конституции базируется на анализе всего вашего жизненного опыта.
Воспоминания о прошлом калейдоскопом пронеслись в голове Нин Бувэня, и ему оставалось лишь смириться.
— И какова его конкретная функция?
— Когда вы пожелаете узнать благоприятность или опасность того или иного исхода, вам достаточно сформулировать вопрос в мыслях и бросить кубик. Чем выше выпавшее число, тем выше вероятность успеха, — Рыба-консультант опустилась на воду и принялась нарезать круги вокруг Нин Бувэня. — К примеру, при входе в новое испытание вы можете загадать, удастся ли вам выжить. Если на грани выпадет число 60, это гарантирует, что по крайней мере ваше тело сохранит целостность после смерти!
— А если показатель окажется ниже шестидесяти?
— В таком случае возможна фатальная мутация. Желаете ли вы прослушать подробные сведения о последствиях мутации?
— Нет, спасибо, обойдёмся без деталей, — о таком исходе лучше даже не задумываться: ничего хорошего там точно нет.
— Участнику не следует поддаваться панике, это всего лишь вероятностный инструмент, — Рыба засновала по воде ещё ретивее. — Ваша индивидуальная конституция крайне редка. Согласно классификатору, её следует отнести к причинно-следственному типу в рамках Особой категории.
Всё верно. Личные конституции игроков в игре действительно подразделялись на пять фундаментальных категорий: Сверхчеловеческую, Оружейную, Магическую, Посланническую и Особую.
А те, в свою очередь, дробились на сотни узких разновидностей.
Базовые усиления выносливости, скорости или остроты зрения относились к Сверхчеловеческой категории, туда же входили все виды физической защиты.
Оружейный тип позволял призывать и контролировать смертоносное вооружение — ходили слухи, что некоторые офицеры из верхних легионов способны были управлять ракетными комплексами.
Призыв нежити, повелевание огнём или водой считались классическими проявлениями Магического типа, где владение стихиями давало сокрушительное преимущество.
Посланнический тип был узок по своей сути — подчинение демонических зверей или растений, но из-за гигантского разнообразия фауны и флоры именно эта категория насчитывала наибольшее количество обладателей.
И, наконец, Особый тип — всё то, что не поддавалось стандартной классификации, но при этом перекликалось со всеми остальными ветвями.
Причинно-следственный подтип внутри Особой категории считался невероятно могущественным и окутанным тайной.
Звучит красиво и грозно.
Вот только на практике из сотни выпавших чисел больше половины сулили гарантированную смерть с сомнительным исходом.
Кто в здравом уме решится дёргать судьбу за усы при таких раскладах?
«Постой-ка… Неужели Шкатулка Пандоры нарочно сыграла на моей страсти к азартным играм и выдала способность под стать моим порокам?»
Любопытно.
В Нин Бувэне проснулся неудержимый спортивный азарт.
Если в один прекрасный день он сгинет не от когтей монстров в очередном испытании, а из-за неудачного броска собственной кости — что ж, в этом не будет абсолютно ничего удивительного.
— Просим участника приступить к открытию трёх предметных ларцов, — поторопила его Рыба. — Время пребывания в наградной зоне истекает через десять минут.
Ранжирование наградных ларцов имело строгую иерархию: за высшую оценку S полагался Золотой ларец, за A — Серебряный, за B — Медный, за C — Железный, а за D — Деревянный. Знак «плюс» к оценке давал право на три предмета, отсутствие знака — на два, а «минус» урезал награду до одного.
Предметные карты из разных категорий различались как небо и земля.
— Дай-ка я опробую новшество, — Нин Бувэнь подбросил кость над ладонью. — Загадываю получить карты, которые принесут мне наибольшую кучу денег!
Кубик с тихим всплеском коснулся воды и застыл. На верхней грани чётко высветилось число 90.
— Ого, а фортуна-то мне благоволит! — Нин Бувэнь издал ликующий свист и без колебаний отопёр все три медных ларца.
Внутри сокрытых шкатулок обнаружились три предметные карты: две «Карты выхода» и одна карта снабжения.
— Одна «Карта выхода» на чёрном рынке тянет миллионов на десять, стало быть, парочка — это уже чистые двадцать миллионов, — Нин Бувэнь с наслаждением перебирал гладкие карточки в пальцах. — А уж «Передвижная пекарня» легко уйдёт никак не меньше чем за пять миллионов. Не лгали знающие люди: Шкатулка Пандоры — поистине кратчайший путь к сказочному богатству!