Вслед за Сынанем Нин Бувэнь и Вэнь Дуодо направились в тренировочный комплекс отряда «Микро-свет».
Здание штаб-квартиры легиона насчитывало свыше сотни этажей, на каждом из которых располагались десятки помещений самого разного назначения. Впрочем, подземные ярусы отводились преимущественно под тренировочные залы.
Какими бы мощными ни были физические данные, полученные от Пандоры, пренебрегать обычными тренировками не мог никто — в легионе это считалось обязательной дисциплиной. Естественно, часть залов предназначалась для общего пользования: за символическую плату отточить навык или подкачать выносливость мог любой желающий, даже не состоящий в легионе. Народу там всегда набивалось под завязку: игроки и обыватели стремились поддерживать форму, понимая, что в случае неожиданного втягивания в испытание банальный недостаток сил лишит их даже шанса на бегство. А вот элитные разведотряды располагали персональными тренировочными зонами и не толкались в общей очереди.
— Не забывайте тренировать тело, — наставлял Сынань. — Нельзя слепо полагаться на силу, которую дарует Пандора. Каким бы грандиозным ни был твой потенциал, его нужно уметь удержать и подчинить собственной воле.
— Поняли.
— За мной.
Сынань активировал доступ, и тяжелые двери распахнулись, впуская Нин Бувэня и Вэнь Дуодо в тренировочный блок «Микро-света».
Помещение оказалось неожиданно огромным — снаружи невозможно было и предположить столь внушительные масштабы.
— Сейчас все они внутри, отрабатывают навыки, — пояснил Сынань, подводя гостей к первой секции.
При их приближении внешняя стена комнаты мгновенно сделалась прозрачной, открыв обзор на тренажеры и занимающегося там человека.
Нин Бувэнь и Вэнь Дуодо с любопытством уставились на тренирующегося. Это был крепкий, чрезвычайно мускулистый молодой мужчина. Сам Нин Бувэнь мелким не был и еще рассчитывал прибавить в росте, но на фоне этого исполина выглядел бы настоящим коротышкой.
— А я его вроде видел, — подал голос Вэнь Дуодо. — Такого хрен забудешь. Это же Хань Синьбо, верно? На него рассчитывал Легион Номер Восемь как на перспективного новобранца, а наши его из-под носа умыкнули. Представитель Восьмого тогда так разъярился, что заявился к нам и устроил мордобой.
В то время в штабе вовсю чесали языками: мол, неужто этот Хань Синьбо — роковая красавица, раз из-за него взрослые мужики сцепились? Но вместо сказочной девы перед ними предстал двухметровый шкаф, и весь любовный пыл сплетников мгновенно угас, остуженный словно ушатом ледяной воды.
— У Синьбо весьма специфическая конституция, — кивнул Сынань. — При прохождении испытаний его способность временами оказывает неоценимую услугу. Стоит ему прикоснуться к человеку или предмету, как он считывает связанную с ними информацию.
Считывание информации через прикосновение? Неудивительно, что вербовщики сошлись в рукопашной.
Нин Бувэнь слегка нахмурился. Способность звучит чересчур выгодно — а Пандора не любит раздавать подарки просто так. Какими бы щедрыми ни казались карт-бланши игрокам, абсолютной гарантии выживания игра не даст никогда.
— Но способность не без изъяна, — продолжал Сынань, подтверждая догадку Нин Бувэня. — Синьбо способен уловить лишь то, что происходило с объектом за последние пять минут. К тому же мера эта двоякая: иногда в самих испытаниях намеренно подбрасывают ложные сведения, чтобы сбить его со следа. И все же для любой команды такой игрок — на вес золота.
Сынань вздохнул, с сожалением качнув головой:
— К несчастью, в прошлый раз именно дезинформация сыграла с ним злую шутку... Раньше Синьбо постоянно улыбался, жизнерадостным был парнем.
А сейчас мужчина за стеклом истязал себя снарядами с абсолютно отрешенным, деревянным лицом — словно бездушная марионетка.
— Пошли дальше. Вот второй член отряда, — Сынань шагнул к соседнему залу.
За стеклом обнаружился пожилой мужчина. Несмотря на почтенный возраст, в его сухой, подтянутой фигуре чувствовалась удивительная бодрость и выправка.
— Господин Чжан Цзывэнь, офицер в отставке, за плечами у него десятки боевых наград. Не случись апокалипсиса, он бы уже носил погоны генерал-майора и ушел на заслуженный отдых, — в голосе Сынаня прозвучало искреннее уважение. — Его конституция тоже из редких: на короткое время господин Чжан способен возвращать тело к пику физической формы, выдавая трехкратный прирост силы. В отряде он неизменно служил самым надежным оплотом.
Сынань продолжил:
— Из прошлого испытания господин Чжан вышел с наименьшими ментальными потерями. Именно он предложил ввести в отряд новичков, никак не связанных с прошлыми событиями, чтобы разрядить тягостную обстановку. Сейчас он исполняет обязанности капитана. Однако возраст берет свое — еще пару-тройку испытаний, и ему придется уйти со сцены. В тот злополучный раз, спасая команду, он превысил предел удерживания молодой формы. Раньше его способность откатывала биологический возраст к двадцати четырем годам, а теперь — лишь к тридцати.
— А это Сяо Лю, — Сынань указал на противоположную дверь. — Из всех оставшихся она пострадала сильнее всего.
Нин Бувэнь и Вэнь Дуодо одновременно перевели взгляд.
В зале находилась хрупкая девчушка лет тринадцати-четырнадцати с завязанным на затылке конским хвостом. Совсем еще ребенок.
— Что-то не сходится, — нахмурился Вэнь Дуодо. — По правилам Пандоры дети такого возраста не обладают достаточной жизнеспособностью, их не должны набирать в игроки.
— У Сяо Лю расстройство множественной личности, — ответил Сынань. — Ее основное «я» действительно обычный ребенок, разве что чуточку рассудительнее ровесников. Зато внутри у нее живут еще три альтер-эго, и все они — зрелые, сформировавшиеся личности, причем у каждой свой набор способностей.
— Но ведь тело-то одно! — нашел нестыковку Нин Бувэнь. — Способность должна быть одна на физическую оболочку, иначе бы все поголовно косили под сумасшедших, чтобы ухватить лишние навыки.
— Верно, мы тоже над этим думали, — согласился Сынань. — Скорее всего, множественная личность — это просто форма проявления ее уникальной конституции, которая вышла из-под контроля и отпечаталась в реальности. Впрочем, есть и вторая версия... Мы обращались к Чэн Юйсюэ за предметной картой [Волшебное зеркало], но поскольку сама девочка толком ничего не понимает, зеркало выдало два равных ответа: либо редкая конституция, либо банальная одержимость.
— Одержимость? — опешил Вэнь Дуодо. — Вы хотите сказать, в ней сидят чужие сущности?
— Именно. Вам известно, что в мире Пандоры полно разумных NPC. Они подчинены системе, но наделены силой и представляют наибольшую опасность в испытаниях. Возможно, способность Сяо Лю позволяет вытаскивать таких сущностей из игры. Они поселяются в её теле, даруя разнообразие навыков. — Сынань сочувственно посмотрел на девочку. — Как бы то ни было, сама Сяо Лю сохраняет лишь отрывочные обрывки воспоминаний после смены личностей. В прошлом испытании одно из ее альтер-эго сорвалось с катушек... Раны на теле нашего прежнего капитана прямо указывали на то, что смертельный удар нанесла именно одна из ее ипостасей.
Для тринадцатилетнего ребенка осознание подобного — сокрушительный удар. Сяо Лю всегда была любимицей отряда, милой и сообразительной, о ней заботились все без исключения. Покойный капитан и вовсе относился к ней как к родной дочери.
— Остальные члены команды сейчас проходят курс психотерапии, — подвел итог Сынань. — Так что если решите идти в испытание, вашей группой пока станет эта троица. Психологи говорят, что лучшее лекарство — время, но у нас его нет. Придется действовать радикально: клином выбивать клин. Проблемы, порожденные игрой, должны решаться внутри самой игры.
— Что за испытание это было? — не удержался от вопроса Нин Бувэнь. Судя по набору способностей, отряд у них был мощнейший. И раз уж погибли опытные бойцы вместе с капитаном, уровень катастрофы впечатлял.
— Производное испытание ранга S+ под названием [Зависть], — мрачно ответил Сынань. — Срежь они там оценку уровня A и выше, имели бы огромный шанс заполучить осколок. Но подобные высокоуровневые производные филиалы обладают страшной силой — они отравляют людские души. Пространство и время теряют смысл, а в каждом человеке гнездится зависть. А зависть — сильнейший яд, разъедающий доверие.
Сынань похлопал Нин Бувэня и Вэнь Дуодо по плечам:
— Вы смогли добыть свой осколок благодаря чистой удаче. Но настоящий поиск выглядит именно так. Будьте готовы.
— Командир.
— Здравствуйте, командир.
— Мое почтение.
Появление руководства заметили. Хань Синьбо, Чжан Цзывэнь и Сяо Лю вышли из залов и отдали честь Сынаню, оценивающе оглядев стоявших за его спиной новичков.
— Командир, это те самые новобранцы, о которых вы говорили? — первым заговорил Чжан Цзывэнь. — Не думал, что вы лично приведете их.
— Дядя Чжан, полно вам, — проявил уважение Сынань. — Вэнь Дуодо и Нин Бувэнь — чрезвычайно перспективные ребята. Участие в высокоуровневом испытании под вашим присмотром пойдет им только на пользу.
— Здравствуйте, дядя Чжан! — в один голос произнесли Нин Бувэнь и Вэнь Дуодо.
— И вам привет, — доброжелательно откликнулся ветеран.
Контраст с молчаливыми Хань Синьбо и Сяо Лю был разительным.
— Синьбо, Сяо Лю, подойдите, поздоровайтесь, — поторопил их Чжан Цзывэнь.
Те лишь едва заметно кивнули, сохраняя угрюмое молчание.
— Они просто стесняются, — попытался сгладить неловкость старик. — Познакомимся поближе — и все наладится.
— Дядя Чжан, я привел их только для знакомства, — улыбнулся Сынань. — Вашу заявку на досрочный вход в испытание одобрили. Отдохните дней десять, притритесь друг к другу, а потом уже в бой. У ребят почти нет опыта прохождения составных испытаний, так что присмотрите за ними.
— Будет исполнено.
Оставив их наедине, Сынань удалился.
Нависла тяжелая тишина. Хань Синьбо и Сяо Лю уселись на стулья, уйдя в себя и полностью игнорируя новичков.
Обстановка становилась откровенно натянутой. Чжан Цзывэнь попытался разрядить атмосферу, заговорив о рангах и конституциях — хотя прекрасно знал эти данные заранее, он озвучивал их ради остальных. Лишь когда ветеран похвалил Нин Бувэня: «Всего четыре испытания, а уже на третьей строчке рейтинга новичков!», Хань Синьбо и Сяо Лю на миг вскинули взоры, но тут же вновь погрузились в мрачное молчание.
Выйдя на улицу, Вэнь Дуодо и Нин Бувэнь обменялись взглядами, в которых читалась глубочайшая усталость.
— В команде старик да ребёнок, а единственный боеспособный мужик — чисто саппорт, — тяжело вздохнул Вэнь Дуодо. — Да ещё и отношение у них... Честно говоря, расклад аховый.
— А ты стал разговорчивее, чем раньше, — усмехнулся Нин Бувэнь. Его, прошедшего психиатрическую лечебницу, сложной обстановкой уделать было невозможно.
— Люди меняются. В «Микро-свете» и так два молчуна, куда третьим-то? — с горечью пошутил Вэнь Дуодо. — А если серьезно — у тебя есть идеи?
— Их проблема мне понятна, — пожал плечами Нин Бувэнь. — По большей части это гложущая вина. Доверие есть, но далеко не то, что прежде. Впрочем, командир прав: на них всё еще влияет прошлый филиал. Члены разведотряда, прошедшие суровую выучку, не должны так легко ломаться. Снять воздействие игры можно только внутри самой игры. Так что новые испытания и свежие люди — единственный способ вытащить отряд из этой ямы.
— И что делаем сейчас?
— Сейчас любые слова бесполезны. Разобьемся на месте — в игре. — Нин Бувэнь сладко потянулся. — Слушай, твоя хата далеко отсюда?
— Да нет, близко.
— Пустишь поспать? С ног валюсь.
— А с твоим жильем что? У меня одна кровать, придется тебе на диване крановаться.
— Да хоть на полу! В моей квартире сейчас спать смертельно опасно, а я еще пожить хочу, — не давая Дуодо опомниться, поторопил Нин Бувэнь. — Пошли-пошли, скорее.
— Эй, да объясни ты нормально, что стряслось?!
* * *
— Ура, добрался! — Нин Бувэнь с ходу рухнул на кровать, полностью проигнорировав посеревшее лицо хозяина квартиры.
— Я тебе хоть белье сменю... Ты же вампир, тебе в гробу спать полагается!
— Я правда отключаюсь. Ночи.
— Вообще-то сейчас шесть вечера, какая к черту ночь...
Видя, что Нин Бувэнь вымотан до предела, Вэнь Дуодо не стал спорить:
— Ты точно не хочешь домой?
— Какое там «домой»... Там не поспишь, — пробормотал Нин Бувэнь.
Перед тем как провалиться в сон, он на мгновение задумался: «Кажется, я что-то забыл... Ну и к черту, спать охота».
* * *
Психиатрическая лечебница № 1 на улице Чанцзянлу
— В-великий князь, мы всё приготовили, — русалки, теснясь вокруг Чэн Юйсюэ, ниц склонились в поклоне.
Славятся русалки неземной красотой, и в облике Чэн Юйсюэ их ничего не удивило — среди смертных тоже встречаются прекрасные лики. Вот только вместо восхищения их сердца сковал первобытный ужас. Русалки обладали тончайшим чутьем и с первого взгляда поняли: перед ними тот, с кем шутки плохи.
Недаром Морской генерал перед отбытием предупреждал: «Там слушайтесь Великого князя во всём. А кто он такой — поймете с первой секунды».
— М-м, молодцы. Как закончите — свободны, — бросил Чэн Юйсюэ, окинув взором уставленный яствами стол. — А вы, девицы, весьма радуете глаз. Может, вырыть тут бассейн да поселить вас насовсем?
— Ч-что вы, Великий князь! Нам милее морские пучины!
— И-именно так!
— Мы лишь кухонной стряпней владеем, если пожелаете чего — мгновенно приготовим!
Русалочки призвались лишь на разовую подработку и совсем не горели желанием оставаться рядом с таким чудовищем.
— Не бойтесь, человечину я не ем, — с усмешкой посмотрел на них Чэн Юйсюэ. — Русалочье мясо на вкус как желе, а я желе не жалую. Мне подавай двуслойный молочный пудинг.
У русалок подкосились колени. Они и сами не знали, что их плоть напоминает желе!
— Пощадите, Великий князь!
Бедняжки попадали на колени. От страха человеческие ноги обратились в рыбьи хвосты, которые со шлепаньем забились по полу.
Чэн Юйсюэ перевел на них скучающий взгляд. Русалки сжались в комок, судорожно пытаясь прикрыть хвосты руками.
— Скукота, — скривился Чэн Юйсюэ. — Проваливайте. Сказал же: вы мне не интересны.
— Слушаемся!
Русалок как ветром сдуло. На столе остались лишь дышащие жаром кушанья.
— С Бувэнем куда веселее, — вздохнул Чэн Юйсюэ. Впустую потраченное время. Он ведь даже ничего не сделал, а эти дурехи чуть со страху не помёрли. То ли дело Нин Бувэнь: сколько ему ни угрожай, он всегда найдет лазейку, выкрутится и попытается провести вокруг пальца. На его мгновенные переодевания в актерскую личину можно было смотреть вечно.
«По времени ему уже пора бы вернуться».
* * *
Нин Бувэнь сладко проспал часов восемь-девять. На кровати, разумеется.
Он действительно вымотался: сначала «сюрприз» Чэн Юйсюэ после выхода из испытания, затем визит в тренировочный центр... Лишь у Вэнь Дуодо удалось перевести дух. Если бы не непривычная обстановка, он проспал бы до следующего полудня.
Взглянув на часы, он обнаружил, что натикало три часа ночи. Заснул в шесть вечера — девять часов полноценного отдыха вернули телу прежнюю легкость.
Спать больше не хотелось, зато прорезался зверский аппетит.
Порывшись в холодильнике Дуодо, Нин Бувэнь обнаружил лишь сырые продукты и полное отсутствие кухонной утвари.
Ну да, Вэнь Дуодо — вампир, вареная еда ему без надобности.
В такую рань найти еду казалось нереальным.
Но тут до носа Нин Бувэня донесся восхитительный аромат жареной курицы, влетающий прямо в открытую форточку. С пылу с жару, сочной!
Желудок отозвался жалобным урчанием. Нин Бувэнь распахнул окно, высунувшись наружу, чтобы узнать, кто посмел дразнить голодного человека глубокой ночью.
Запах шел сверху.
Он поднял голову — и замер.
Вэнь Дуодо жил на последнем этаже пентхауса. Выше никого быть не могло.
Однако с неба свисал длинный, толстый канат... Нет, приглядевшись, Нин Бувэнь понял: это никакая не веревка, а длинная змея с крыльями!
А верхом на змее восседал человек. В одной руке он держал аппетитную жареную курицу, а другой размеренно махал веером, разгоняя ароматы по округе.
Заниматься подобным абсурдом посреди ночи мог только один психопат.
Лицо Нин Бувэня помрачнело.
— Что, проголодался? — с улыбкой спросил Чэн Юйсюэ, подогнав крылатого змея прямо к окну. — Спалось, я гляжу, сладко. А ты ничего не забыл?
«Что я забыл?..»
Нин Бувэнь опешил. Но при виде фальшивой, ехидной ухмылки Чэн Юйсюэ его озарило.
Праздничный ужин! Черт бы его драл, он же проигнорировал его праздничный ужин!
— Признаться, я поражен, — ласково проговорил Чэн Юйсюэ, не сводя с него глаз. — За всю мою жизнь ты первый, кто дерзнул прокинуть меня с приглашением.
— Ха... Ха-ха, ну дык... я всегда стремился быть первым, — выдавил Нин Бувэнь.
Руки сработали быстрее разума: окно с грохотом наглухо захлопнулось перед носом незваного гостя.