Сто девяносто девятое место — позиция крайне неоднозначная.
С одной стороны, до второй сотни рукой подать, а между первой и второй сотенными позициями пролегала глубокая пропасть. С другой — это положение висело на самой грани, позволив Нин Бувэню перемахнуть фатальный рубеж и затесаться в элиту.
Один лишь Легион Паньгу со своими сорока девятью командирами и главнокомандующим занимал полсотни строчек. У Легиона Ной и Легиона Свободы расклад отличался несильно, так что независимым игрокам доставались считаные крохи.
У руководства Соломона и Касо ожидания были куда прозаичнее: лишь бы зацепиться за первую тысячу, а войти в топ-500 уже считалось бы невероятной удачей. Судя по досье на Нин Бувэня, его реальный уровень парил где-то в районе четвёртой или третьей сотни. В лучшем случае — запрыгнуть на подножку уходящего поезда и занять двести девяносто девятую строчку.
Однако реальный рейтинг Нин Бувэня оказался выше расчётного на целую сотню позиций.
Что означал такой разрыв, в трёх великих легионах прекрасно понимали.
— Неисповедимо, — недоумевали в Легионе Ной. — Мы подняли сводки: за предыдущее испытание Нин Бувэнь получил оценку «А». Он сам внёс эти данные во внутреннюю сеть Легиона Паньгу, так что подделка исключена. Но если у него всего лишь «А», как он пробился в первую двухсотку?
Не будь этот рейтинг объявлен самой Пандорой, они бы усомнились в честности отбора. Иначе чем объяснить подобный аномальный взлёт?
В Легионе Ной всегда пристально следили за конкурентами из Паньгу. Хотя сильных игроков у них числилось чуть меньше, отрыв не казался критическим — дело наживное. Но когда даже новобранцы Паньгу начинают обходить их сопляков, это вызывает явное раздражение.
— Соломон с Касо всё ещё в испытании?
— Пока они не завершат штрафное испытание, Пандора не внесёт их в списки.
— Соломон должен знать, в чём дело. Пандора не ошибается. Похоже, этот Нин Бувэнь скрывает нечто большее.
* * *
Психиатрическая клиника
— Ого! Бувэнь, ну ты даёшь! Сто девяносто девятый! Мать твоя кошка, ты же меня обогнал! Всё, с тебя простава! — Сяо Цзи, просматривая еженедельный глобальный рейтинг, быстро отыскал имя Нин Бувэня.
За этими списками он следил регулярно, как, впрочем, и остальные. Чья-то позиция просела, кто-то вовсе сгинул, а кто-то совершил небывалый рывок — по этим мелочам опытные игроки умели читать между строк.
Дурная привычка, въевшаяся с прошлых времён.
Мелкие отряды, не примыкавшие ни к одному из гигантов, но укомплектованные рейтинговыми бойцами, привыкли выживать в щелях между монолитами. Ни один легион не мог поглотить их целиком: даже если Паньгу изъявил бы желание, пришлось бы оглядываться на реакцию Ноя и Свободы. Паньгу и без того доминировал, заставляя остальных объединяться для противовеса, а поглощение независимых мастеров выглядело бы как прямая подготовка к экспансии.
Поэтому их отряду приходилось держать ухо востро, дабы случайно не угодить под жернова чужой войны.
К счастью, потом им попался Чэн Юйсюэ.
И хотя попервоначалу Великий князь тиранил их безбожно, его авторитета хватало, чтобы заставить три легиона убрать лапы. И как бы Чэн Юйсюэ ни измывался над ними, никто и не думал сбегать — и вовсе не из-за склонности к мазохизму.
— Сто девяносто девятый? — Начальник охраны удивлённо вскинул бровь. — Я на сто третьем. Этак ты меня скоро за пояс заткнёшь, Бувэнь.
— Сам не ожидал, — ответил Нин Бувэнь.
Прикинув разницу в силе между собой и Начальником охраны, он понимал: чтобы реально сравняться с ним, нужно получить как минимум с полдюжины высших оценок «S» в испытаниях высокого ранга.
— Я рассчитывал на место в четвёртой сотне. Должно быть, Пандора чересчур высоко оценила карту «Дыхание дьявола».
Впрочем, главная причина, скорее всего, кроется в Кольце времени.
Благодаря этому артефакту каждая награда за прохождение увеличивалась на десять процентов. Капля за каплей — и его капитал разросся куда быстрее, чем у остальных, позволив с разбегу перемахнуть двухсотую отметку.
— «Дыхание дьявола» — штука действительно страшная, — подал голос Сяо Цзи; при воспоминании о той силе его до сих пор бросало в пот. — Но ты особо не увлекайся, Бувэнь. Хоть призванный демон и не может навредить тебе напрямую, само его присутствие разрушительно. Не обладаешь достаточной мощью, чтобы удержать его в узде, — и в один прекрасный день он сожрёт тебя со всеми потрохами. К тому же, если часто светить этой картой, умелые люди свяжут её с твоим именем. Начнут строить ловушки или попытаются её отжать.
Карты с эффектом кражи — далеко не редкость. Если кто-то положит глаз на «Дыхание дьявола», то просто выждет момент, пока Нин Бувэнь активирует её, и приберёт к рукам.
Парни из службы безопасности выросли из наёмников и сами не брезговали грабежом. А раз умеют они — сумеют и другие.
Нин Бувэнь стал для них своим, и позволить ему сгореть на столь дешёвом трюке они не могли.
— Понимаю, — с благодарной улыбкой ответил Нин Бувэнь. — Но прямо сейчас меня скорее опасаются, чем планируют ограбить.
Сходу ворваться в топ-200 можно лишь двумя путями: либо обладать невероятной персональной конституцией, либо держать в руках смертоносный предмет. Не узнав подлинной подоплёки, опытный игрок лезть на рожон не станет.
А в мире Пандоры те, кто выжил достаточно долго, глупцами точно не были — дураки отсеивались ещё на подступах.
— Ха-ха, всё равно простава с тебя!
— Без проблем, погнали! — легко согласился Нин Бувэнь.
И вся орава из отряда охраны отправилась в чайную, где расплачивались картами предметов, устраивать пир на весь мир.
Благо средства позволяли, стесняться не приходилось.
* * *
К тому моменту, как Сынань прислал вызов на встречу, Нин Бувэнь уже полмесяца откровенно бил баклуши.
За это время он успел навестить всех старых знакомых и откровенно заскучал.
Раньше, когда Чэн Юйсюэ был рядом, Нин Бувэню приходилось сбегать ночевать к Вэнь Дуодо. Теперь же, без Великого князя, времени образовалось с избытком, да только девать его было совершенно некуда.
Он слонялся без дела, растеряв былую собранность.
Чэн Юйсюэ не подавал признаков жизни вот уже почти два месяца.
Не то что Нин Бувэнь — даже парни из охраны откровенно заскучали.
Без Великого князя всё казалось пресным.
Пока Чэн Юйсюэ находился в клинике, даже если он просто молча сидел в углу, это место казалось живым. Без него любые развлечения превращались в унылую рутину.
— Странное дело, — озвучил общий сплин Сяо Цзи. — Раньше, когда мы резались в маджонг или «дурака», приходилось постоянно оглядываться, не идёт ли Великий князь с проверкой — вот это был азарт! А сейчас времени валом, сиди играй хоть сутками — и никакого кайфа. Он раньше уходил так надолго?
— Ни разу, — твёрдо отозвался Сяо У. — Самый долгий рейд у него занимал дней сорок. И даже если задерживался, обязательно присылал кого-нибудь полить цветы или передать весточку.
Нин Бувэнь ведь именно так здесь и оказался.
Но сейчас от Чэн Юйсюэ — ни слуху ни духу.
Даже бойцы охраны, привыкшие свято верить в непобедимость Великого князя, начали проявлять нервозность.
— Бувэнь, ты бы сходил к своему командиру легиона, спросил, когда Великий князь вернётся?
— Вот-вот, он же отправлялся кого-то спасать? За столько времени там от спасаемого одни кости остались!
— Не всё тут просто. Сходил бы ты, разведку провёл.
— Если Великий князь не вернётся, нам всем крышка.
— Хнык-хнык, Бувэнь... Твари на заднем дворе чуют, что аура Великого князя слабеет, и начинают буянить. Ты ведь понимаешь, чем это грозит? — запричитал Сяо Шии, отвечавший за кормёжку демонических зверей.
Лицо Нин Бувэня тут же сделалось суровым.
В том зверинце содержались твари рангов «А» и «S»! Если они сообразят, что тиран испарился, и вырвутся на волю, от обитателей клиники мокрого места не останется — сожрут и не поперхнутся.
А уж про Сяо Сина и говорить нечего: узнает ли его пекинеска Сяо Бай, когда зверьё пойдёт разносить загон?
На плечи Нин Бувэня камнем давила ответственность.
— Не бойтесь, всё узнаю, — пообещал Нин Бувэнь.
И, вбирая в себя надежды коллектива, он решительно направился в штаб Легиона Номер Два.
* * *
Сынань едва вырвался из бесконечной череды совещаний, после чего его ещё пару дней гоняли на тренировках, дабы уберечь от возможных покушений Оставшихся. Едва выкроив свободную минутку, Командир Легиона Номер Два сразу же вызвал к себе Нин Бувэня.
— Ты чего такой взвинченный? — поинтересовался Сынань, глядя на подопечного с суровым видом.
Он ведь ещё даже не успел завести речь о Древних мудрецах и Оставшихся, с чего бы Нин Бувэню выглядеть так, словно на пороге война?
— Командир, Чэн Юйсюэ ведь отправился вытаскивать твоего человека? Столько времени прошло, а его всё нет. У нас в клинике зверинец на заднем дворе уже ходуном ходит, — с полуправдой выложил всё Нин Бувэнь.
— А, ты об этом, — выдохнул Сынань. — Не переживай, с ним всё в порядке. Просто наткнулся на кое-что любопытное и решил пока задержаться в том мире. Сначала разберёмся с текущими делами, а потом я расскажу подробнее. Боялся, если сразу выложу про него, ты меня и слушать перестанешь.
Почувствовав, что за этим кроется нечто большее, Нин Бувэнь молча опустился на стул.
Да что за наваждение в последнее время?
Сначала Кредитор потчевал его древними тайнами, теперь вот командир легиона туда же.
Неужели статус топ-игрока неизбежно тянет за собой ворох чужих секретов и ответственности? Знай он заранее, подольше задержался бы в новичках.
Груз надвигающихся откровений давил на плечи.
— Говори уже, командир. Я за последнее время каких только секретов не наслушался, — Нин Бувэнь потёр лоб, изо всех сил демонстрируя равнодушие.
— Да не кисни ты так, — Сынань усмехнулся, глядя на его недовольную физиономию. — Я предупреждал: у Пандоры много тайн, и слабым знания приносят лишь лишнюю головную боль. Но ты вырос и способен нести эту ношу. Пора приоткрыть завесу.
— О как? — В Нин Бувэне проснулся прагматичный интерес. — И что за секрет?
Дорогой, небось?
— Ты ведь в курсе, что Пандора существует уже смену не одного поколения игроков? — веско спросил Сынань.
— Само собой, — кивнул Нин Бувэнь.
— За всю историю как минимум треть эпох умудрялась собрать все семь осколков производных филиалов испытаний. Но где-то игроки увязли в междоусобицах и сгинули. Где-то взвалили всю ношу на пару лидеров, не сумев вырастить смену, и тоже проиграли. А где-то процесс саботировали изнутри. Вот о таких вредителях я и хочу поговорить, — Сынань извлёк из хранилища стопку бумажных досье.
— Из соображений безопасности мы не держим эти данные в электронном виде. Внимательно изучи лица и способности. Если встретишь их в испытании — бей на поражение. Не давай заговорить себе зубы.
Папка скользнула по столу к Нин Бувэню.
Пролистав первые страницы, он убедился: перед ним характеристики чудовищно сильных игроков.
Взять хотя бы этого призывателя: его контрактный демонический зверь — Цербер ранга «S»! С такой мощью он легко мог бы возглавить какой-нибудь легион нижней ниши.
А вот целитель: его личная способность сопоставима с картой исцеления ранга «Super A», но без каких-либо ограничений на перезарядку. Имея такого бойца в группе, о смертях можно забыть.
Или этот обладатель особой конституции: его дар — «Кошмарный демон». Он способен проникать в чужие сны и убивать спящих! Настоящее безумие, защититься от такого почти невозможно!
— Ни одного из этих имён нет в рейтинге, — твёрдо произнёс Нин Бувэнь. По его оценкам, каждый из них легко вошёл бы в первую сотню, а то и в топ-30.
— Они не принадлежат к нашему поколению, оттого и отсутствуют в списках, — вздохнул Сынань. — Точнее говоря, они отказались стать частью нашей эпохи. Чэн Юйсюэ, к примеру, пожертвовал прошлым багажом, прошёл путь с самых низов и добрался до восьмой строчки мирового рейтинга — такой формат Пандора допускает.
Всё упирается в статус признания.
Сбрось накопившиеся с прошлого цикла карты и силы, обратись «обычным смертным» — и развивайся заново.
Разумеется, личная конституция сохраняется, поэтому с былым багажом знаний и боевым опытом подобные «перебежчики» прогрессируют колоссальными темпами.
Пандора, по сути, всячески приветствует интеграцию ветеранов прошлого в новые циклы.
— Цикл Пандоры длится около века. Если эпоха терпит крах, всё запускается по новой. Наше поколение — восемнадцатое по счёту, и до конца цикла осталось ещё девяносто шесть лет.
Иными словами, семнадцать предыдущих поколений сгинули без вести. Несметное число душ сгорело в колесе сансары.
— Но откуда берутся все эти игроки? — нахмурился Нин Бувэнь. — На Земле просто нет такого количества людей.
— Отчего же нет? — качнул головой Сынань. — Подумай, сколько детей за всю историю человечества умирали во младенчестве, так и не успев подрасти? До эпохи развитой медицины в семьях рождалось по восемь душ, а выживали единицы. А сколько эмбрионов погибало в утробе? Даже на стадии клеток сколько потенциальных жизней гасло, так и не став полноценным человеком? Если дать им второй шанс родиться в ином формате — да хоть сто восемьдесят поколений сменится, у Пандоры не иссякнет человеческий ресурс. С этой точки зрения все мы — лишь прошлые неудачники, получившие жизнь благодаря этой системе.
Те, кто не сумел пройти путь от клетки до рождения, кто так и не повзрослел.
Потому-то Пандора и не ценит людские жизни: сколько бы ни сгорело, в очереди стоят миллионы новых душ.
— А Чэн Юйсюэ... из какого он поколения? — после долгой паузы спросил Нин Бувэнь.
— Сам он говорит, что из третьего, — отозвался Сынань. — Самый древний из всех, кого нам удалось разыскать. Его память изрядно перепуталась за прошедшие века и постоянные перерождения. В его времена люди с особыми силами плохо уживались с обычными смертными, а сами игроки резали друг друга ради карт. То была мрачная эпоха. Одно время он даже погрузился в спячку на несколько столетий, подобно вампиру.
Игроки первого поколения вообще не понимали законов Пандоры и гибли тысячами.
Обычное испытание ранга «D» могло выкосить целые отряды.
У них не было базы знаний и готовых инструкций, как у восемнадцатого поколения, позволяющих выкарабкиваться из безнадёжных ситуаций.
Первопроходцы даже не догадывались, что Пандора даёт реальный шанс на спасение, а не является вселенским злом, принёсшим апокалипсис.
При таком сопротивлении и полном отсутствии стратегии их стирание по истечении века стало закономерным финишем.
Второму поколению повезло чуть больше: они открыли производные осколки, а паре счастливчиков удалось пережить перезапуск, укрывшись в мире одного из финальных испытаний.
К третьему циклу благодаря усилиям тех двоих выживших начали закладываться первые легионы и армейская дисциплина.
Из третьего поколения, по словам Чэн Юйсюэ, выжило лишь четверо, включая его самого. Остальные трое либо погибли со временем, либо затерялись в мирах в качестве NPC — связь с ними утеряна.
Четвёрка ветеранов продолжила дело предшественников, поддерживая четвёртое и пятое поколения, что позволило сохранить больше жизней. Пусть немного, но огонёк надежды разгорелся ярче.
Однако поражение следовало за поражением, предательства умножались, и ситуация вырвалась из-под контроля.
А из-за своей конституции бессмертия Чэн Юйсюэ принял на себя основной удар человеческой гнили.
Другие игроки, хоть и продлевали жизнь через игровой функционал, оставались смертными.
Когда Чэн Юйсюэ очнулся от многовекового сна, на дворе стояло уже десятое поколение.
— Часть выживших, подобно Чэн Юйсюэ в прошлые времена, стремилась помочь новобранцам закрыть Пандору раз и навсегда. Их нарекли Древними мудрецами. Но нашлись и те, кто, осознав тайну происхождения душ, объявили Пандору спасительницей. Мол, каждое поколение должно сгореть, дабы уступить место нерождённым, и так по кругу — это ведь тоже форма существования. Назвав себя Оставшимися, они обрели колоссальную силу, но их разум исказился за долгие века. Нынче они готовы жертвовать собой, лишь бы сорвать нашу победу.
— Неужто они верят, будто с уничтожением Пандоры все мы — те, кто не должен был родиться, — просто исчезнем? — спросил Нин Бувэнь.
— Именно, — Сынаня не удивила его догадка. — Но их мотивы ещё шкурнее. Они — рудименты прошлого. Если наше поколение одержит победу, мы-то выживем, а вот они наверняка сгинут. Рисковать они не хотят, а потому сделают всё, чтобы сорвать финал.
Увы, Древних мудрецов, готовых жертвовать собой ради будущего, с каждым веком всё меньше, а ряды Оставшихся лишь полнятся.
Текущее поколение — бенефициары системы, и им выгодно истребление Оставшихся. Впрочем, и логику стариков понять можно: решись они начать с чистого листа, хватит ли у них времени и удачи, чтобы вернуть былую мощь? В испытаниях опыт решает далеко не всё — без банальной фортуны легко сложить голову на первом же повороте.
В конце концов, Чэн Юйсюэ такой один.
Однако Нин Бувэнь верил: даже не обладай Великий князь бессмертием, с его характером он всё равно пробивался бы сквозь циклы снова и снова.
Пусть у Чэн Юйсюэ и съехала крыша, в глубине души он до ужаса боялся одиночества.
Оттого и нанял целый отряд бывших наёмников в качестве охраны, оттого и развёл полный двор демонических растений и тварей.
Всё очевидно.
Чэн Юйсюэ органически не переносил одиночества.
— У нас с Оставшимися непримиримый конфликт интересов. Ты — боец Легиона Паньгу и представитель восемнадцатого поколения, так что никакой пощады к ним быть не может.
— Я понимаю, — твёрдо отозвался Нин Бувэнь. — Будь это рядовое недоразумение, ещё можно было бы договориться. Но когда речь идёт о жизни, смерти и фундаментальной вере, компромиссы исключены.
Смягчения не будет.
Какими бы благими намерениями или витиеватой философией ни прикрывались Оставшиеся, враг есть враг. Члены легиона — одновременно игроки и солдаты, а для солдата приказ превыше всего.
Вот только, слушая объяснения Сынаня, Нин Бувэнь поневоле вспомнил своего господина Кредитора.
Если Кредитор — игрок, не окажется ли он одним из Оставшихся?
И возможно... из поколения куда более древнего, чем даже третье поколение Чэн Юйсюэ?