Нин Бувэнь пришёл в себя после погружения в чужие воспоминания с тяжёлой, гудящей головой. Напутствия Овцы-консультанта пролетели мимо ушей, а открытие призовых сундуков он без раздумий переложил на Сяо Сина.
Вернувшись в пространство Пандоры, пёс принял свой истинный облик, но выглядел уже иначе.
Во-первых, он заметно раздался вширь и вырос — теперь его холка доставала Нин Бувэню до бедра. До истинного величия ему было всё ещё далеко, но по сравнению с прежним заморышем, которого даже в котёл для жаркого пустить было стыдно, прогресс выглядел внушительно.
Во-вторых, прямо посреди лба Сяо Сина пробился аккуратный белый рог — размером примерно с указательный палец. На раздавшейся голове пса рог совершенно не бросался в глаза, и его легко можно было принять за торчащий клок шерсти.
— Гав-гав!
Сяо Син вскрыл несколько сундуков и вытащил целый ворох карт, однако Нин Бувэнь, погружённый в собственные мысли, даже не взглянул на трофеи.
Все его мысли занимала карта «Дыхание дьявола», зажатая в пальцах.
Раньше он считал её счастливым выигрышем, позже узнал, что Чэн Юйсюэ отдал ему собственную карту, а теперь выяснил и её настоящую предысторию. Прямо сейчас «Дыхание дьявола» казалась ему невыносимо тяжёлой.
Не знай он, откуда она взялась, он бы спокойно забрал её себе. В конце концов, артефакт обладал колоссальной силой и в большинстве испытаний давал подавляющее преимущество — идеальный козырь для спасения жизни.
Но теперь карта буквально жгла ладонь.
Чего добивается Чэн Юйсюэ?
Карту отдал он сам, но ничего не объяснил; в этот испытательный мир Нин Бувэня направил тоже он; да и Кольцо времени вручил заранее. Иными словами, Чэн Юйсюэ сознательно подтолкнул его ко всему, что он увидел.
Если вдуматься, каждый его шаг, каждое слово и мысль находились под влиянием Чэн Юйсюэ. Возможно, были частью его давнего расчёта.
Но что Нин Бувэнь мог сделать?
Пытаться сбежать теперь бессмысленно: путь отрезан, да и тот вряд ли отпустит его так просто.
Приходилось признать: изощрённости ума Чэн Юйсюэ не занимать.
Он никогда не говорит ничего напрямую. Зато всё, что ты видишь и слышишь собственными глазами и ушами, непременно касается его. И даже в пройденных испытаниях на каждом шагу видны его следы. Эта незаметная, въедливая обработка проникает прямо в душу.
Очутись на месте Нин Бувэня любой другой — и неважно, насколько Чэн Юйсюэ безумен или что он ополчился против всего мира, — его бы уже давно убедили встать на его сторону.
— Гав!
Подросший Сяо Син теперь не просто прихватывал зубами штанину хозяина, а дёргал так, что Нин Бувэнь едва не терял равновесие.
— Чего тебе? — Нин Бувэнь наконец очнулся и мысленно отложил раздумья о Чэн Юйсюэ на потом.
То, в чём невозможно разобраться прямо сейчас, лучше пока выбросить из головы. Ход мыслей Чэн Юйсюэ — слишком сложная головоломка.
Проследив за тем, как пёс крутится и скачет на месте, Нин Бувэнь через пару мгновений понял, чего тот хочет.
— Сяо Син, ты на часы-то посмотри. В реальном мире прошёл всего месяц, твой щенок ещё даже не родился. Уймись.
Впрочем, собака есть собака, временную разницу она не ощущала. Сяо Син, похоже, был искренне убеждён, что его потомство уже появилось на свет.
— Гав!
— Ладно-ладно, пойдём навестим твою жену, — вздохнул Нин Бувэнь, прекрасно понимая, отчего пёс так отчаянно метит хвостом.
Прежде Сяо Син терпел от своей благоверной постоянные притеснения, а теперь, набравшись сил, отчаянно жаждал похвастаться перед ней. Как говорится, добившись богатства и славы, глупо ходить в парчовых одеждах по ночам.
Нынешний Сяо Син был уже не прежним заморышем, а гордым Нюгулу Фугуй Сином.
Из-за беременности Сяо Бай в последнее время чинно сидел в своём гнезде. На хороших харчах его шерсть налилась густым шелковистым блеском. Демонические звери не слишком жалуют выкармливание детёнышей, но во время вынашивания инстинкт продолжения рода заставляет их беречь себя.
Когда Нин Бувэнь с Сяо Сином подошли ближе, они увидели Сяо Бай, развалившегося в своём истинном облике посреди огромного гнезда из перьев.
«Ничего себе туша...» — невольно подумал Нин Бувэнь.
Сяо Син и впрямь вроде как окреп... Но окреп ли настолько? Глядя на гигантское чудовище, Нин Бувэнь поневоле усомнился: а точно ли щенки в его чреве от Сяо Сина?
Кхм.
Не то чтобы он хотел повесить на пса рога, просто разница в габаритах выглядела комично. Хотя Сяо Бай смахивал на собаку, собакой он всё же не был!
Сам же Сяо Син ни о чём подобном не печалился. Радостно виляя хвостом, он привычно приник к животу Сяо Бай и принялся тыкаться в неё мордой. Из-за огромных размеров демона Нин Бувэнь видел лишь торчащий из-под его туши виляющий хвост.
Картина выходила трогательная. Какая неземная любовь!
Раньше Нин Бувэнь думал, что пёс не радовался навязанному браку. А теперь погляди-ка: не просто рад, а на седьмом небе от счастья! Хвост так и ходит ходуном.
Сяо Бай лишь отдыхал, так что терпеть эти приставания долго не стал. Он медленно открыл глаза, заметил Нин Бувэня и начал стремительно уменьшаться, пока не сравнялся в размерах с Сяо Сином, после чего снисходительно лизнул его в макушку. Пёс от запредельного восторга едва не пустился в пляс.
«Раньше он вроде так себя не вёл...» — усомнился Нин Бувэнь в собственной памяти. Ему казалось, что прежде при виде Сяо Бай пёс изображал глубокое отчаяние. А оказывается, наедине у них царила классическая идиллия: верный поклонник и его властный король?
Впрочем, с появлением благоверной Сяо Син тут же забыл о хозяине.
— Ладно, милуйтесь, раз уж выпала минутка. Я пойду, — вздохнул Нин Бувэнь, впервые почувствовав себя совершенно лишним на этом празднике жизни.
В лечебнице сегодня царила отличная атмосфера. Главным образом потому, что Чэн Юйсюэ отсутствовал, так что парням из службы безопасности ничего не мешало развлекаться.
Когда Нин Бувэнь пришёл к ним, там как раз собирались сыграть в маджонг, и не хватало четвёртого.
— Бувэнь, ты быстро вернулся! — Сяо У сбросил «семёрку бамбуков», уставившись в свои кости, но разговора не упускал. — Я тут краем уха слышал: в Легионе Ной и Легионе Свободы землю носом роют, вынюхивают про тебя всё подряд. Говорят, ты в прошлом испытании снова умудрился подставить оба легиона разом? Красавчик!
— Хе-хе, сразу видно, у тебя есть аккаунты на их форумах! У меня, кстати, тоже! — подал голос Сяо Цзю, не умевший играть в маджонг и крутивший портативную консоль. — Их народ там на вас, новичков, чуть ли не молится. Слышал, после твоей подлянки им пришлось доставать карты отказа от задания, и теперь их ждёт три подряд дисциплинарных испытания! Правда, они пыжатся, будто быстро поднимут рейтинг, но я над ними только ржу.
— Глобальный рейтинг Пандоры обновляется раз в неделю, — вступил в разговор начальник охраны, сидевший по правую руку от Сяо У. Он вытянул кость и сбросил «три символа». — Так что если время в их испытаниях пойдёт быстрее, они и впрямь могут обернуть неудачу в выгоду и занять неплохие места.
— «Три символа»? Понг! — объявил Сяо Цзи, поправив кости, и повернулся к Нин Бувэню: — Кстати, Бувэнь, раз ты их так разделал, за высшее испытание тебе наверняка дали ранг S? Держи «четыре символа».
— Чёрт, сначала берёшь «три», потом сразу кидаешь «четыре»? Ты играть умеешь?! — обругал его Сяо У.
— Захочу — и «пять» скину, моё право! — сгородил рожу Сяо Цзи.
— Я получил только ранг А, — Нин Бувэнь взял кость, встроил её в ряд и выложил ту же «четвёрку символов».
— А? Почему всего лишь А? — изумился Сяо Цзю.
Хотя оценка А считалась отличной, они уже привыкли, что Нин Бувэнь приносит исключительно оценки S.
— Наверное, потому что я выехал на карте «Дыхание дьявола». Без неё я бы вылетел. К тому же эта карта тесно связана с самим испытанием, так что Пандора засчитала её за критическую помощь. Так что «А» — это ещё щедро.
Понимая происхождение карты, Нин Бувэнь не удивился бы и оценке «С». А вытянуть «А» удалось лишь благодаря тому, что на раннем этапе он выбил из игры целую кучу участников и набрал бонусные очки.
— Если у тебя только «А», в глобальном рейтинге высоко не взлететь. Хотя, судя по твоему виду, ты в новое испытание пока не рвёшься, — вздохнул Сяо Цзю. — Впрочем, лезть на самый верх — тоже сомнительная радость. Если попадёшь в первую десятку или в топ-50, то простые задания закончатся. Ветераны из первой пятидесятки вообще стараются без нужды в испытания не лезть.
Самым удобным считалось место между 50-й и 100-й строчками. Там и выгода приличная, и риски умеренные. Многие топ-игроки сознательно сдерживают свой рост, чтобы не забираться слишком высоко. Кому охота рисковать головой?
— Мне надо нормально отдохнуть, — Нин Бувэнь опрокинул кости. — Маджонг! Сдавайте деньги.
— Э-э-э! Бувэнь, ну мог бы хоть раз уступить! Ты так всю кассу у нас соберёшь!
— Вот именно!
Сам испытательный мир не слишком его донимал, а вот воспоминания о Чэн Юйсюэ въелись в память глубоко и больно. Эти картины буквально отпечатались в мозгу.
Нин Бувэнь даже радовался, что Чэн Юйсюэ ушёл в испытание и сейчас его нет рядом.
— Кстати... А Великий князь ещё не вернулся? Прошёл же целый месяц.
— Понятия не имеем.
— Наш Князь точно не пропадёт. Наверняка застрял там по делу. Он же пошёл человека спасать. А спасать куда труднее, чем убивать. Если у Князя настроение паршивое, он спасать не торопится.
Нин Бувэнь мысленно согласился. Поручить Чэн Юйсюэ спасательную операцию — идея откровенно сомнительная. Тот наверняка доведёт спасаемого до полусмерти, прежде чем вытащить.
Вечером, возвращаясь к себе, Нин Бувэнь почувствовал знакомое содрогание воздуха. Появилась знакомая чёрная птица.
«Эх, Босс Тань вызывает...»
Он покорно последовал за утренней гостьей.
— Босс Тань, в этом году я свой долг уже закрыл, — произнёс Нин Бувэнь, стараясь не отнимать у собеседника лишнего времени.
Их отношения всегда оставались односторонними: Кредитор мог призвать его в любой момент, но сам Нин Бувэнь связаться с ним не мог.
Теперь, преодолев рейтинг новичков, Нин Бувэнь вот-вот должен был войти в элиту Пандоры, однако перед этим человеком он по-прежнему ощущал собственное ничтожество. Кем был этот Босс Тань? Игроком? NPC? Демоническим зверем?
— Я позвал тебя не из-за текущих выплат, — Босс Тань отложил книгу и спокойно уставился на Нин Бувэня. — Как думаешь, зачем ты мне нужен?
От его ровного, непроницаемого взгляда у Нин Бувэня побежали мурашки по коже, будто его просверлили насквозь.
— Неужели... решили поднять процентную ставку? — с кривой ухмылкой пошутил он. — Помнится, когда вы спасли меня, то сказали, что ежегодная плата зависит от того, во сколько я сам оцениваю свою жизнь.
Тогда юный и дерзкий Нин Бувэнь, только получивший титул короля азартных игр, на вопрос о цене своей жизни без колебаний ляпнул: «В один миллиард!». С тех пор этот миллиард превратился в его ежегодный долг.
— Я думал об этом, — слегка улыбнулся Босс Тань, словно и впрямь размышлял над темой. — Ты растёшь очень быстро. Всего за один год прошёл путь от желторотого новичка до топового игрока Пандоры.
— Намекаете, что мой долг должен вырасти? — вырвалось у Нин Бувэня.
— Деньги меня не интересуют. Так что процент останется прежним. Более того, если сделаешь для меня кое-что, я могу полностью списать твою задолженность. Хочешь послушать?
Нин Бувэнь молча смотрел на него. Этот человек был ещё загадочнее Чэн Юйсюэ. У того хотя бы проявлялись человеческие эмоции, а Босс Тань казался воплощением неизвестности.
Нин Бувэнь ведь должен был умереть. В ту самую ночь, когда завоевал свой титул. Он отчётливо помнил, как остановилось его сердце. И всё же он выжил благодаря Боссу Тань.
Он задолжал не деньги. Он задолжал жизнь.
Поэтому, несмотря на безумные суммы, Нин Бувэнь никогда не помышлял о побеге. Лишь тот, кто умер один раз, знает цену жизни.
— Пожалуй, откажусь, — качнул головой Нин Бувэнь. — Если вы просите о чём-то, то мне это явно не по зубам. Так что лучше и не начинать.
— Что ж, жаль, — не стал настаивать Босс Тань. — Я лишь хотел предупредить: войдя в глобальный рейтинг, ты можешь столкнуться с определёнными людьми.
— С кем?
— С такими же моими должниками. Это могут быть NPC, игроки или демонические звери. Времени прошло слишком много, я уже и не помню всех.
— А почему я не встречал их раньше?
— До сих пор ты был защищён статусом новичка. Но теперь ты вышел из элиты на открытую арену, — улыбнулся Босс Тань. — Кстати, держи.
Он протянул шкатулку, как две капли воды похожую на Шкатулку Пандоры.
— Моя Шкатулка уже открыта.
— Здесь лежит твоя долговая расписка. Все, кто задолжал мне жизнь, хранят такой ларец. Уговор прост: если кто-то принесёт мне чужую расписку, его собственный долг будет аннулирован.
— А что станет с тем, чью расписку заберут?
— Кто знает. Возможно, он вернёт мне заложенную жизнь. А может, не случится ничего.
Нин Бувэнь молча забрал шкатулку.
— На этом всё. Тебе пора.
Вернувшись в свою комнату, Нин Бувэнь бессильно рухнул на кровать.
Забот полон рот. Разобраться бы с Чэн Юйсюэ, да тут ещё и Кредитор добавил головной боли.
«Ладно, спать. Сон всё сгладит».
О том, что нужно явиться с докладом в Легион Номер Два, он вспомнил только на следующий день после полудня, проспав до обеда из-за мутных, неприятных снов.
В штабе с ним приветливо здоровались — Нин Бувэнь пользовался у сослуживцев отличной репутацией: сильный, спокойный, да ещё и свежими фруктами угощает всех подряд. Самым большим любителем его фруктов, к слову, оказался А-Чжи — кто бы мог подумать, что демонический паук в человеческом обличье так обожает сочные плоды!
Нин Бувэнь нажал кнопку вызова лифта, но чья-то рука тяжёлой хваткой легла ему на плечо.
Он обернулся и увидал Вэнь Дуодо, который лучезарно улыбался ему во весь рот. Нин Бувэнь ответил не менее сияющей ухмылкой. Со стороны могло показаться, что встретились давние друзья.
Однако в душе у Нин Бувэня всё похолодело.
Этот визит явно не сулил ничего хорошего. Вэнь Дуодо проведал о его проделках и пришёл сводить счёты.
«Вот чёрт, просчитался! Я же совсем забыл об этой истории!»
— Прошёл всего месяц, не так уж и долго, — Вэнь Дуодо бесцеремонно вытащил его из кабины лифта. — Браток Нин Бувэнь, а не соизволишь ли ты подробно поведать мне, что за чертовщина приключилась с тобой в прошлом испытании? Я вот никак не возьму в толк, с какого перепугу я, добропорядочный обладатель конституции вампира, вдруг превратился в игрока призывающего типа?!