Бывал ли сам Нин Бувэнь когда-то настолько невыносимым типом — вопрос открытый, но прямо сейчас глухое раздражение на собственного «двойника» захлестнуло его с головой.
Молод, спесив, хвастлив, глух к чужим советам и упрямо убеждён в собственной негрешимой логике.
Всё это действительно было присуще Нин Бувэню. Однако теперь, взглянув на себя со стороны, он почувствовал, как к горлу подступает отвращение.
Ему безумно, от всей души захотелось съездить самому себе по физиономии.
— Ладно, раз уж ты так ставишь вопрос... — Пин Бугуань отлично знал упрямый нрав друга и, видя, что тот упёрся рогом, перестал на него давить.
Нин Бувэнь понимал, что дальнейшие расспросы вызовут подозрения, поэтому предпочёл умолкнуть. Не стоило принимать всё настолько близко к сердцу.
Это ведь лишь фальшивка. Иллюзия.
«Сейчас мне нужно встать в сторонку и просто наблюдать, как пройдут эти семь дней. Возможно, я излишне сгущаю краски? Вдруг достаточно забиться в угол, выспаться и спокойно дождаться восьмого дня? К чему так кипятиться из-за какого-то "себя"?»
Разум твердил, что всё происходящее его не касается, но на душе всё равно оставался тяжёлый осадок. Где-то в глубине сердца Нин Бувэнь так и не смог избавиться от грызущего чувства вины.
Если бы тогда он не проявил такое своенравие, если бы не был настолько спесив... разве Пин Бугуань погиб бы?
Но у прошлого нет наклонения «если бы».
Даже встретив в этом испытании «самого себя», он не сумеет переписать историю. Отклонения от реальности лишь сурово напоминали: всё вокруг — не его прошлое, а очередная игра Пандоры.
Закончив с ужином, они ещё немного поболтали и распрощались. Пин Бугуань, как ухажёр Ань Лэлэ, вызвался проводить её до дома, а затем вернуться на дежурство.
— Лэлэ, а с Ань Чэном в последнее время всё в порядке? — тихо спросил Пин Бугуань. — Не дави на него слишком сильно. В его возрасте мальчишки бурлят энергией.
— Да я вроде и не давлю на него, — вздохнула Ань Лэлэ. Ей и самой поведение брата казалось странным. — Он ведь всегда боготворил твоего друга. Наверное, просто идеализировал кумира, а теперь разочаровался. На днях сдержу обещание, вытащу его погулять, развеется немного.
— Вот и славно, — на губах Пин Бугуаня появилась смущённая улыбка. — На самом деле я очень благодарен Ань Чэну. Паршивый из меня кавалер... Если бы не он рядом с тобой, я бы сгорал от стыда.
— Я вообще-то старшая сестра, — с наигранным возмущением фыркнула Ань Лэлэ. — Я должна о нём печься! Да и вообще, мы с ним родные люди, из одной семьи.
— Всё равно скоро станем одной семьёй, — Пин Бугуань тепло сжал её ладонь. — Потерпи ещё полгода, меня переведут в штат. Полицейским полагается семейное жильё, тогда и подадим заявление. Будем жить втроём, идёт?
— Я между прочим ещё не давала согласия выходить за тебя!
— Раз не отказала, значит согласилась, — усмехнулся Пин Бугуань и вытащил из кармана бархатную коробочку, опускаясь на одно колено. — Нынче мало кто делает предложение с кольцом, но мой дед рассказывал, что в их времена кольцо надевали на безымянный палец в знак вечной любви. Лэлэ, выходи за меня.
— Дурак! Я же даже накраситься толком не успела!
* * *
Нин Бувэнь, наблюдавший за этой нежданной сценой из угла, лишился дара речи.
Постойте-ка... Пин Бугуань сделал предложение?!
Вот так просто? Серьёзно?
В его настоящих воспоминаниях Пин Бугуань и Ань Лэлэ, будучи сиротами из приюта, подсознательно жаждали обрести настоящий дом, но именно эта трепетность заставляла их осторожничать. Отношения тянулись годами, оба хотели связать себя узами брака, но всё откладывали из-за жизненных неурядиц.
В этом же виртуальном мире у обоих имелись семьи и прочная опора под ногами, поэтому решительный шаг дался с лёгкостью.
Нин Бувэнь смотрел на счастливую пару, и на душе у него было тяжело.
Оказывается, у них мог быть совсем иной, счастливый финал. Потребовалось лишь немного изменить внешние обстоятельства.
Не желая мешать влюблённым, Нин Бувэнь незаметно ушёл к себе в комнату.
Первый день подходил к концу, а событий уже набралось с лихвой. Требовалось всё тщательно взвесить.
«Это действительно я... — Нин Бувэнь перевернулся на другой бок и задумчиво прикусил палец. — Пусть невыносимый и спесивый, но именно таким я и был раньше. Сейчас-то я получше... вроде бы».
Хоть декорации сменились, нутро человека перестроить сложно. Здешний [Нин Бувэнь] сдерживал себя даже сильнее, чем настоящий Нин Бувэнь в прошлом, а его подсознательная жажда острых ощущений была ещё агрессивнее.
«И это можно использовать».
Второй момент — Ань Лэлэ и Пин Бугуань.
Если Пандоре понадобилось призвать призраков прошлого, чтобы усложнить прохождение, почему не воссоздать всё с точностью до мелочей? Разве точная копия реальности не заставила бы его глубоко увязнуть в иллюзии и провалить испытание?
Зачем же Пандоре создавать этот идеализированный мир, который каждым штрихом кричит Нин Бувэню о своей фальши?
Это бессмысленно.
Нин Бувэнь снова повернулся, но ответов не нашёл. В конце концов усталость взяла своё, и он заснул. Всё-таки тело тринадцатилетнего подростка нуждалось в полноценном отдыхе.
* * *
Наступил следующий день.
Игр в этот день не намечалось, так что время должно было пролететь легко. Вот только Нин Бувэню было не до расслабления: Ань Лэлэ буквально силой выставила его в школу.
В тринадцать лет полагается учиться. Сколько лет Нин Бувэнь не сидел за партой? Но спорить не приходилось. [Нин Бувэня] он найти не мог, Пин Бугуаня — тоже. Не понимая даже сути этого испытания, он мог лишь подстраиваться под обстоятельства и наблюдать.
Опасность в мире Пандоры всегда таится неподалёку.
На третий день состоялся первый отборочный тур Турнира Короля Казино. Нин Бувэнь снова отправился на арену вместе с сестрой. На этот раз Пин Бугуань с ними не пошёл, а [Нин Бувэнь] даже не соизволил подойти поздороваться.
— Сестра, вы с братом Пином теперь обручены, — Нин Бувэнь поглядел на кольцо на пальце Ань Лэлэ. — Может, съездите в совместное путешествие до свадьбы? Говорят, после заключения брака многие влюблённые быстро охладевают друг к другу.
— У Бугуаня сейчас много работы, не нужно его отвлекать, — с нежной улыбкой ответила Ань Лэлэ. — Он молод, полон сил и хочет построить карьеру. Я не стану обузой.
Нин Бувэнь хотел сказать что-то ещё, но сестра жестом оставила разговор.
Все её мысли теперь вращались вокруг жениха. Она была готова терпеть любые неудобства, лишь бы не мешать ему. Ань Лэлэ всего лишь нуждалась в чувстве защищённости, и кольцо на её пальце дало ей эту уверенность.
Нин Бувэнь молча доел обед и больше не лез с советами.
Он смутно догадывался, как события будут развиваться дальше. Ему хотелось помочь им вырваться отсюда хотя бы в этой виртуальной реальности, но Ань Лэлэ отказалась.
Попытка предложить уехать была его пределом.
Четвёртый день прошёл без происшествий. Пятый — точно так же.
К шестому дню Нин Бувэнь начал терять терпение.
Испытание называлось «Бесконечные семь дней», а он совершенно спокойно прожил почти всю неделю, не столкнувшись ни с единой угрозой.
Чем тише вокруг, тем страшнее буря, затаившаяся впереди. Поверить в то, что Пандоре вздумалось дать ему лёгкую прогулку, было равносильно вере в то, что Чэн Юйсюэ превратится в кроткую домохозяйку.
— Ань Чэн, доедай быстрее, в школу опоздаешь, — Ань Лэлэ положила ему в тарелку яичницу. — Я разрешила тебе посмотреть игры Нин Бувэня, но ты обещал подтянуться и войти в двадцатку лучших по итогам четверти.
«В классе всего тридцать человек. Двадцатка лучших?! Насколько же паршиво учился этот парень?» — Нин Бувэнь даже не нашёл сил для колкости.
— Сестра, ты бы лучше на свои синяки под глазами посмотрела, — вздохнул Нин Бувэнь. — Ты вообще в зеркало глядела?
— Сам не пойму, что со мной. Со вчерашнего вечера уснуть не могу, сердце так и колотится...
— Если бы оно не колотилось, ты была бы мертва, — фыркнул Нин Бувэнь. — Кстати, финал Турнира Короля Казино уже на носу. Когда брат Пин зайдёт за нами?
— Да вот-вот должен...
Фраза потонула в громком, тревожном стуке в дверь.
— Иду! — Ань Лэлэ отложила палочки и направилась к прихожей. — Кому это вздумалось стучать ни свет ни заря?
Открыв дверь, она увидела нескольких молодых мужчин в полицейской форме.
— Вы Ань Лэлэ? — спросил стоявший впереди офицер.
— Да, это я. В чём дело? — она посмотрела на засохшие бурые пятна крови на их кителях, и её сердце сжала ледяная судорога.
— Мы сослуживцы Пин Бугуаня, — с тяжёлой тоской в голосе произнёс полицейский. — Бугуань сейчас в больнице... Вам лучше поехать с нами, пока ещё есть время попрощаться.
Ноги Ань Лэлэ подогнулись, и она опустилась на пол:
— Что за глупые шутки с утра пораньше?! Это совсем не смешно!
— Мы не шутим, госпожа Ань, — поддержал коллегу второй офицер. — Мы понимаем ваше состояние. Родителям Бугуаня уже сообщили, они вылетают первым же рейсом.
— Нет, я не верю! — Ань Лэлэ в панике замахала руками, пытаясь захлопнуть дверь. Ей казалось, что это лишь затянувшийся кошмар из-за бессонной ночи.
— Я поеду с ней, — Нин Бувэнь подошёл и аккуратно поднял сестру за плечи. — Ведите.
— Ань Чэн...
— Вставай, сестра, — строго сказал Нин Бувэнь. — Если ты сейчас не поедешь, будешь жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.
Ань Лэлэ, всё ещё находившаяся в глубоком шоке, позволила брату вывести себя из квартиры. На её безымянном пальце по-прежнему блестело кольцо, подаренное Пин Бугуанем.
В полицейской машине Нин Бувэнь сохранял удивительное хладнокровие.
Шёл шестой день. Не случись ничего, он забеспокоился бы куда сильнее. Гибель Пин Бугуаня выглядела закономерной: в настоящем мире тот умер точно так же. Когда Пин Бугуань обмолвился о странном деле в участке, Нин Бувэнь уже знал, к чему всё идёт.
Испытание наконец сбросило маску.
Пока они ехали в больницу, Нин Бувэнь расспросил офицеров о подробностях. Хотя брак не был оформлен официально, о предложении Пин Бугуаня знал весь участок. Смотря на убитую горем Ань Лэлэ и на юного Ань Чэна, полицейские отнеслись к расспросам с пониманием и изложили всё без утайки.
Как и следовало ожидать, трагедия была связана с тем самым расследованием. Полиция получила донос, что некая террористическая группировка намерена выйти на связь с подпольным казино во время Турнира Короля Казино. За подозреваемыми установили слежку. Прошлой ночью оперативники засекли встречу, но произошла утечка.
Пин Бугуань и его напарник, дежурившие в ту ночь, погибли при исполнении. Связного, впрочем, удалось схватить, и сейчас шла масштабная операция — в ближайшие дни дело рассчитывали закрыть.
В больнице Ань Лэлэ подвели к телу Пин Бугуаня. Увидев застывшее, обескровленное лицо жениха, девушка забилась в истерике, оглашая коридор исполненным боли криком.
Нин Бувэнь стоял у дверей. Глаза щипало, но ни одна слеза так и не скатилась по его щеке.
Он знал, что всё этим кончится, и даже не попытался ничего изменить. Ему требовалось понять, как устроено это испытание и подтвердятся ли его догадки. И ради этого он бесстрастно позволил Пин Бугуаню умереть снова.
«Наверное, я остался всё таким же дрянным человеком», — подумал Нин Бувэнь.
В прошлом он косвенно погубил друга, а здесь, имея шанс спасти его, проявил эгоизм и позволил трагедии повториться. Есть ли на свете кто-то более чёрствый?
Спустя час в больнице появился [Нин Бувэнь]. Он примчался прямо с финальной арены. Судя по времени, [Нин Бувэнь] разгромил соперников с абсолютным преимуществом и досрочно завоевал титул.
«Только что стал чемпионом», — с холодным отстранением отметил Нин Бувэнь.
Юный и спесивый [Нин Бувэнь] подломился на глазах. Ещё недавно во время звонка он подшучивал над свадьбой друга, обещая преподнести в подарок золотой кубок Турнира, а теперь его лучший друг детства неподвижно лежал на каталке.
Полицейские сочувственно удалились, оставив их одних.
— Не верю! Вставай, Пин Бугуань! Вставай! — билась в рыданиях Ань Лэлэ, пока её силы окончательно не иссякли, и она не лишилась чувств.
Нин Бувэнь подхватил сестру и уложил на кушетку. Ей нужно было отдохнуть: после бессонной ночи такой удар мог окончательно подорвать её здоровье.
— Давай я отвезу вас домой, — взял себя в руки [Нин Бувэнь], с трудом осознав, что сейчас должен позаботиться о невесте погибшего друга.
— Не нужно, пусть отдохнёт, — качнул головой Нин Бувэнь. — Очнётся — всё равно рванёт сюда. Брат Пин был её первой любовью, они собирались сыграть свадьбу. Оправляться от этого удара она будет ещё очень долго.
[Нин Бувэнь] сжал кулаки. Настоящих друзей у него отродясь не водилось, Пин Бугуань был единственным близким человеком, поэтому боль Ань Лэлэ он разделял сполна.
— Брат Нин, а что ты думаешь о гибели брата Пина? — спросил Нин Бувэнь совершенно спокойным тоном. Это заставило его самого содрогнуться: от слёз и сожалений до полного хладнокровия не прошло и двух часов.
Неужели у него действительно ледяное сердце?
Окажись на его месте любой другой, он бы бился в корчах от горя. Но Нин Бувэнь уже не умел так искренне проявлять чувства. Слишком много пройденных испытаний, слишком много потерь. Психика высокоранговых игроков Пандоры выстраивает непробиваемую защиту, позволяя контролировать эмоции на уровне инстинктов.
— Что я думаю?.. Я... я не знаю, — сбился [Нин Бувэнь]. В его голове царил хаос, и он даже не задумывался, почему юный Ань Чэн вдруг заговорил так рассудительно и строго.
— Ты прекрасно всё знаешь, — Нин Бувэнь в упор посмотрел на «самого себя». Он знал, какие слова пробьют брешь в его спеси и вонзятся глубоко в душу.
— Что я должен знать?!
— Брат Пин погиб не из-за случайности. Он погиб из-за тебя, — чеканя каждое слово, произнёс Нин Бувэнь. — Ты действительно не понимаешь или просто боишься признаться себе? Как только ты завоевал титул Короля Казино, брат Пин умер. Его гибель напрямую связана с этим турниром, и ты знаешь это лучше меня!
Лицо [Нин Бувэня] мгновенно утеряло краску.
— Брат Пин был всего лишь стажёром, — продолжал Нин Бувэнь, нанося новые удары. — Простая слежка не должна была закончиться смертью. Владельцы казино — могущественные люди, они не боятся мелких стычек с полицией. Но они пошли на убийство офицеров, обрекая себя на разгром. Зачем им так рисковать?
В этом мире жизнь человека ценилась превыше всего, а убийство полицейских считалось непростительным преступлением. Мелкое дело мгновенно превратилось в приоритетную угрозу. Кто стал бы совершать такую глупость?
— Дело было пустяковым, раз туда отправили стажёра. Но его убили именно в этот день. Если бы полиция явилась не к нам, а прямо на арену к тебе, ты смог бы продолжить игру и взять кубок? Твой проигрыш выгоден тем, кто стоял за кулисами.
Нин Бувэнь нещадно вскрывал гнойник. В прошлом он сам допёр до этой жестокой правды, но услышать её в лоб было в сотни раз больнее.
[Нин Бувэнь] пошатнулся.
Он-то мнил себя гением, способным завоевать титул, утереть нос подпольным боссам и свысока поглядывать на их крысиные бега. Ему нравилось ходить по лезвию бритвы. Но теперь лезвие сорвалось, причинив невыносимую боль.
— Я... я пойду. Позаботься о сестре, — выдохнул [Нин Бувэнь]. Он больше не мог здесь находиться и даже боялся бросить взгляд на тело друга. Спотыкаясь, он выскочил из палаты.
Нин Бувэнь равнодушно смотрел ему вслед.
Сделает ли «он» тот же выбор, что и в реальном прошлом? Появится ли в этом мире Босс Тань?
Вопросов оставалось много, но чтобы продвинуть сценарий вперёд, требовалось подтолкнуть своего двойника к действиям. Ради этого Нин Бувэнь готов был проявить жестокость даже к самому себе.
* * *
Седьмой день.
Ань Лэлэ заперлась в своей комнате и никого не желала видеть.
Нин Бувэнь оставил ей под дверью тарелку с едой, сменил одежду и тихо выскользнул из дома.
Сегодня должен был состояться торжественный банкет в честь победителя Турнира Короля Казино. В прошлом именно там он начал мстить. Вряд ли сценарий изменится.
Пробраться на банкет казалось непростой задачей, но для Нин Бувэня это не представляло сложности. Пусть юное тело Ань Чэна уступало его настоящей физической форме, гибкость и малый рост играли на руку.
Нин Бувэнь переоделся в строгий костюм и спокойно прошёл через охрану — его приняли за одного из юных наследников игорных династий.
Прихватив тарелку с пирожным, Нин Бувэнь затесался в компанию состоятельных сверстников и без труда поддержал с ними светскую беседу о тонкостях азартных игр.
— Новый Король Казино такой молодой! — восторженно пролепетала четырнадцатилетняя девчушка. — И такой красивый... Вот бы он пошёл работать в казино моей семьи!
— Мечтай больше! Он пойдёт к нам!
— Нет, к нам!
Пока золотая молодёжь спорила, Нин Бувэнь тихо отступил в тень. Отсюда открывался отличный обзор на [Нин Бувэня].
«Странно... Босса Таня до сих пор не видно», — задумчиво подумал Нин Бувэнь, отправив в рот кусочек бисквита.
Босс подземного казино сыграл ключевую роль в его судьбе, но в этом мире Пандоры его не было. Слишком сложно воссоздать его образ или в этом просто нет необходимости?