Вернувшись в участок, Нин Бувэнь без малейших угрызений совести пустил слух о награде в девяносто миллионов за поимку Бруно. Заодно он направил весточку в отделения, где расположились остальные игроки, и со спокойной душой отправился спать.
Завтра к утру его наверняка ждут добрые вести.
Наживка заброшена — остаётся лишь ждать, пока рыбка заглотит крючок.
Только дурак станет делать всё своими руками, когда можно просто выспаться!
По крайней мере, в ближайшее время весть о его грандиозном куше в казино наружу не просочится.
Во-первых, в лицо его знали немногие, а о том, что он коп — и подавно единицы.
Во-вторых, система наблюдения в этом городишке оставляла желать лучшего, так что другие игроки едва ли быстро сообразят, где именно он добыл средства.
В-третьих, Нин Бувэнь свято верил в хватку Виконта: тот заставит молчать каждого, кого требуется.
Разумеется, рано или поздно правда выплывет наружу, но к тому моменту он уже заберёт себе абсолютное преимущество.
Пока Нин Бувэнь безмятежно почивал, для многих эта ночь выдалась бессонной.
В одном из тёмных уголков города Сасим Бруно сноровисто бинтовал раненую ногу. Оружие лежало под рукой. Обрабатывая рану, он ни на секунду не ослаблял контроля за обстановкой — сказывалась выучка бывшего спецназовца. Направь он эти навыки в законное русло, давно бы уже гремел на весь военный мир.
Но судьба распорядилась иначе: он свернул не туда.
Бруно искренне не понимал, как всё дошло до жизни такой.
Совсем недавно подельники вызволили его из камеры той девахи-полицейского. Не прошло и двух дней отдыха, как он снова попал в засаду. Если бы не бывалая въедливая настороженность, лежать бы ему уже бездыханным трупом.
А ведь напал на него один из тех самых сообщников, кто вытаскивал его из рук женщины-копа!
Казалось, за одну ночь весь Сасим восстал против него. Даже старые деловые партнёры вскинули стволы. События развивались с такой бешеной скоростью, что он просто не успевал разобраться в происходящем.
Дело плохо.
Бруно с тревогой взглянул на пропитывающуюся кровью повязку: надо срочно достать лекарства. Похоже, лезвие кинжала, которым его полоснули, было смазано чем-то дрянным — кровотечение никак не останавливалось. Ещё немного, и он отключится от потери крови.
Во всём Сасиме единственное по-настоящему надёжное место с кучей медикаментов — это местная клиника.
В других заведениях даже в фирменном флаконе вместо лекарства могла оказаться отрава. Доктор держал крошечный процедурный кабинет, но непоколебимо процветал в этом притоне греха лишь потому, что все знали: его препараты настоящие и способны вытащить с того света. А купишь у кого на улице — загнёшься в корчах.
Будь его воля, Бруно ни за что не стал бы связываться с Доктором.
Он пробыл в городе не так уж долго, но успел уяснить: есть люди, с которыми лучше не пересекаться. Но выбора не оставалось — пришлось идти на риск.
Даже глубокой ночью в клинике Доктора горел яркий свет.
Медсёстры то и дело катили каталки, на которых виднелись знакомые физиономии.
Некоторые из этих «пациентов» ещё недавно пытались подстеречь Бруно, но сами словили пулю.
— Мать твою, ушёл Бруно! Мои девяносто миллионов! — досадовал один из раненых. — Знал бы, сразу бы ядом его напоил, а я, идиота кусок, живьём сцапать хотел!
— Да я сам такой же...
— Слушайте, а кто вообще вывалил такую кучу бабла за одного Бруно? — не унимался другой. — Это ж кому он так на мозоль наступил? Какому-то авторитету?
В этом городишке ни один рядовой бродяга не станет швыряться такими суммами за чью-то голову. Были бы у кого такие деньги — проще было бы прихлопнуть самого нанимателя. Честность и соблюдение договоров в Сасиме — роскошь, доступная лишь крупным шишкам.
— Инфа из казино, проверенная на сто процентов, — скривился бандит. — Кому угодно не верь, а синдикату верить можно. Иначе с какого перепуга кто-то попёрся бы на Бруно? Мужик он тёртый, да только девяносто миллионов — цена, за которую любой продаст душу.
Вообще за Бруно, как за международного преступника, и полиция назначила награду. Но местная шваль вся по уши в крови — пойдёшь за полицейской премией, там же в кандалы и загремишь.
А вот в казино всё иначе.
Импресарио азартных игр чётко дали понять: сцапаешь Бруно и поможешь передать его властям за пределы города — девять десятков миллионов тихо упадут на твой счёт.
С такими бабками можно свалить хоть на край света!
Немудрено, что все, у кого имелась хоть какая-то наводка, вышли на охоту. Город хоть и людный, да тесный. Сегодня Бруно вильнул, а завтра его всё равно прижмут.
«Девяносто миллионов за мою голову?»
Первой реакцией Бруно было неверие. Убивая людей, он тщательно выбирал жертв и никогда не трогал тех, кто мог принести серьёзные неприятности. С чего бы кому-то выкладывать целое состояние и задействовать связи в казино?
Бруно взглянул на окровавленную ногу и выжидал момента, чтобы проскользнуть в аптеку при клинике.
Он был вышколенным солдатом.
Несмотря на ноющую боль, он затаился в укрытии снаружи и терпеливо ждал глубокой ночи, когда дежурные окончательно потеряют бдительность. Лишь тогда он юркнул внутрь.
Аптекарский склад находился здесь. Приглушённый свет помогал ориентироваться, и Бруно принялся судорожно искать нужный флакон.
«Вот оно!»
Едва его пальцы коснулись пузырька, как в помещении вспыхнул ослепительный свет.
Засада!
Бруно мгновенно выхватил пистолет, но, поднявшись, обнаружил, что взят в плотное кольцо. Десятки стволов смотрели ему прямо в грудь.
— Гляди-ка, сработало! Мы так и знали, что ты притащишься за лекарствами, вот и изображали тут доходяг, — усмехнулись «пациенты». — Будь хорошим мальчиком, Бруно, ты ж у нас целых девяносто миллионов стоишь!
— Думаете, вам действительно выплатят эти деньги? Отпустите меня лучше, я заплачу больше! — всё ещё надеялся выкрутиться Бруно.
— Не смеши народ. Мы до медяка знаем, сколько у тебя за душой.
Охотники переглянулись. Одни мгновенно применили транквилизатор, другие со сноровкой затянули путы, не оставив Бруно ни единого шанса. Стреляный кабан, с таким ухо глаз да глаз нужен.
В этот момент с бесстрастным лицом подошёл Доктор:
— Не забудьте: плата за использование моего помещения — десять миллионов. Я сам вычту их через казино.
— Не извольте беспокоиться, Доктор, — с подобострастным поклоном ответил один из бандитов. — Нам и оставшейся восьмидесятки на всех за глаза хватит.
Выходило чуть ли не по десятке на брата — вполне достаточно, чтобы свалить отсюда, сменить имя и жить в удовольствие!
— Да кто... кто, чёрт возьми, заставил вас схватить меня?! — Бруно хотел знать хотя бы имя своего губителя.
— Извини, браток, сами не в курсе.
— Спросишь у тех, кому мы тебя сдадим.
Не успел Бруно вымолвить больше ни слова, как сокрушительный удар отправил его в небытие.
* * *
На следующее утро Нин Бувэнь сладко спал, пока его не растолкали подчинённые.
— Сэр! Сэр, просыпайтесь!
— Инспектор Нин!
— Беда! Бруно схвачен! И от нашего имени его уже отправили в ООН!
— Сэр...
Нин Бувэнь нехотя разлепил глаза. При таком гвалте даже супермен не устоял бы.
— Сейчас всего шесть утра? Если мне не изменяет память, наша смена начинается в восемь, — проворчал он, взглянув на часы. Сон был испорчен на самом интересном месте, какая уж тут радость?
— Разберёмся с этим — спите сколько влезет! — Майк притащил с собой ноутбук. — Посмотрите! Сегодня самым первым утренним рейсом отбыл корабль, на борту которого находится конвоируемый Бруно. И все сопроводительные документы подписаны от нашего имени! Кто-то всучил нам невероятную выслугу, но за этим явно кроется заговор!
— Вот именно, сэр! Когда об этом прознают, нас же все копы разом на карандаш возьмут!
Полицейские изнывали от тревоги. Ни с того ни с сего на них свалилась сомнительная слава. Они пальцем не ударили, а Бруно уже закован и отправлен по назначению.
— Ладно-ладно, я понял, — Нин Бувэнь потёр лоб. — И что вы предлагаете? Вернуть корабль и вытребовать Бруно назад?
— Нет-нет, возвращать нельзя!
— Судно уже в открытом море...
— Вот-вот!
— Раз мы всё равно бессильны что-либо изменить, чего вы припёрлись будить меня? — парировал Нин Бувэнь. — Делаем вид, будто знать ничего не знаем. Спросят — молчите. И вообще, в ближайшие дни на улицу носа не суйте, отсидитесь от греха подальше. Понятно?
— Но...
— Никаких «но». Кто бы ни стоял за этим и чего бы он ни добивался, раз уж мне преподносят такой шикарный подарок, я от него отказываться не намерен, — отрезал Нин Бувэнь. — Свободны. Я спать.
— Есть...
— Сэр, вы правда не переживаете? — не удержался Майк. — Вы же сами говорили, что хотели объединиться с кем-то из коллег для поимки бандитов?
— Раньше были одни обстоятельства, теперь другие. Кто со мной сейчас пойдёт на контакт? Лучший ход — затаиться и наблюдать.
Нин Бувэнь произнёс это с честнейшим выражением лица.
Сложно было не согласиться. Подчинённые почесали затылки, осознали свою беспомощность и удручённо разошлись. Нин Бувэнь снова откинулся на подушки и зажмурился.
* * *
Тем временем в других полицейских участках кипели свои страсти.
— Выходит, этот Нин Бувэнь ни при чём? — бубнил себе под нос темнокожий коп. — Жучки работают исправно. Выходит, в его отделении сами ни черта не понимают и просто оказались слепым орудием?
* * *
— Этот Нин Бувэнь вроде не делает лишних телодвижений, но мне кажется, он что-то знает. Надо приставить к нему слежку.
* * *
— В глобальном рейтинге игроков Пандоры его имени нет, даже в списке новичков не числится. Похоже, середнячок, ни рыба ни мясо. Но на всякий случай присмотрим за ним.
Чтобы попасть в рейтинг новичков, требовалось пройти минимум четыре испытания и показать высокий суммарный результат. А после десятого прохождения игрок автоматически покидал этот список. Все, чьи имена мелькали в топе, мгновенно попадали под прицел вербовщиков из различных легионов.
Нин Бувэнь в своё время изучал эти списки. Тот же Цзо Цинцан и другие его знакомые числились там, пусть и не на самых верхах. Впрочем, после вступления в легионы их позиции должны были стремительно поползти вверх.
* * *
— Чёрт, да это же тот самый гад, который надул нас на кругленькую сумму! — Кое-кто из игроков узнал Нин Бувэня, но из шкурных соображений предпочёл промолчать.
В первый раз они ломанулись на преступников, чуть не вылетели из испытания и потеряли кучу высокоранговых предметных карт! С какой стати им теперь делиться ценными сведениями о Нин Бувэне с конкурентами? Каждый проходил этот призовой филиал в одиночку, дарить кому-то преимущество никто не собирался.
Как только пронеслась весть о поимке Бруно, участок Нин Бувэня буквально нашпиговали жучками и активированными предметными картами. Каждому хотелось выудить хоть какую-то зацепку.
Нин Бувэнь охотно сыграл на публику, сознательно подставив все свои шаги под чужой прицел.
Пари с Виконтом было в самом разгаре. Теперь оставалось лишь запастись попкорном и наблюдать за спектаклем — вмешиваться больше не требовалось.
Хотя... кое-что сделать всё же стоило. К примеру, стравить игроков между собой.
Улёгшись поудобнее, Нин Бувэнь уже до мельчайших деталей распланировал дальнейшие действия. Он намеревался устроить в этом городке настоящий переполох!
* * *
В казино разнеслось новое объявление:
— Названо имя второй цели! Это Мория Мана. Награда — сто миллионов. Условия те же, что и с Бруно.
Сасим мгновенно загудел, как потревоженный улей.
Что происходит? Новая голова выставлена на торги!
Если местные жители просто ликовали в предвкушении зрелища, то у игроков, принявших личину полицейских, лица перекосило от злобы.
Они неусыпно пасли Нин Бувэня. Тот вёл себя до примитива естественно, всем своим видом демонстрируя стратегию «досижу в кустах до финала», и ни с кем не вступал в подозрительные контакты.
Они и не подозревали, что Нин Бувэнь ещё до ухода из казино передал записку одной из медсестёр в клинике Доктора с наказом регулярно относить новые инструкции в игорный дом.
Сделано это было как раз для того, чтобы полностью отвести от себя подозрения.
Игроков в городе собралось пруд пруди. Поскольку все пристально следили за Нин Бувэнем, никто не дерзал напасть на него первыми: любой проявивший агрессию мгновенно попал бы под подозрение как таинственный кукловод.
В этом испытании не существовало понятия дружбы и взаимовыручки. Доступные преступники были ограничены, да и те — тёртые калачи. Перехватит конкурент лишнюю цель — ты останешься ни с чем. Здесь на кону стояла прямая выгода.
Так что плотная опека игроков сыграла Нин Бувэню только на руку, став идеальным щитом.
По чистой физической силе он, возможно, и уступал бывалым игрокам. Но что касалось изощрённого коварства — тут он никому бы не уступил.
Едва весть из казино набрала силу, среди игроков началось бурление.
«Нельзя сидеть сложа руки! — нервно шагал из угла в угол один из них. — Если кто-то планомерно швыряет миллионы на поимку преступников, я же просто упущу свой шанс!»
«Проклятье! Кто этот тайный благодетель — NPC или игрок? Если игрок, у него что, есть карта с функцией алхимии или особый навык прикосновения Мидаса?»
Но постойте. Даже при наличии такой способности отхватить куш в сотню миллионов за пару дней нереально.
«Кем бы он ни был и что бы ни задумал, надо опередить его и сцапать Морию Ману — тогда всё прояснится!»
Схожие мысли обуревали многих. Даже те, кто привык взвешивать каждый шаг, забеспокоились.
Если выходка Риты ещё не заставила их объединиться, то грандиозный затеянный Нин Бувэнем аукцион сорвал все краны. Каждый бросился защищать свою долю.
Даже сообразительные игроки, понимавшие, что их откровенно провоцируют и стравливают, вынуждены были вступить в эту гонку. Выбора нет: добыча слишком лимитирована!
В отличие от Бруно, Мория Мана вовремя уловил ветер перемен. Едва Бруно отправили под конвоем от имени некоей полиции, Мория сообразил, что станет следующей мишенью, и заблаговременно ушёл в глубокое подполье.
Вот только как залечь на дно, когда против тебя играют предметные карты?
Мория Мана метался по закоулкам с оружием наперевес.
За ним охотились две силы: полицейские из разных стран и обуянные жаждой наживы жители Сасима.
Мории уже приходилось бывать в переплётах, когда за ним одновременно шныряли и копы, и бандиты, но прежние заварухи казались лишь детским лепетом по сравнению с нынешним адом.
«Нет! Я так просто не сдамся! Каждый, кто дерзнёт встать у меня на пути, заплатит кровью!»
— А ублюдок умеет прятаться, — хмыкнула Рита. — Мартин, договор силу не теряет: я помогу тебе взять одного, ты мне — другого. Погнали.
— Не переживай, — улыбнулся высокий крепкий мужчина в полицейском мундире отличного от её фасона. — Мы всё-таки оба из Легиона Ной. Пусть из разных фракций, но всё же напарники, верно?
Напарники? Как бы не так.
Рита ни на грош не верила Мартину. Просто обстановка накалилась до предела, и действовать в паре было куда надежнее, чем в одиночку.
В прошлый раз она уже переоценила собственные силы, упустив почти повязанного Бруно. Пришлось наступить на горло собственной гордости и пойти на сделку с Мартином.
— Моя карта [Находящийся маятник] уже вычислила его местонахождение. Хитрый гад, — Мартин держал в руках призванный предметной картой миниатюрный маятник, указывавший направление колебаниями стрелки.
Эта редкая карта пригождалась во множестве испытаний и ценилась крайне высоко — применения у неё были лимитированы.
Рита пошла на альянс с Мартином во многом из-за этого артефакта. По слухам, тот добыл его, хладнокровно прикончив своего напарника-священника во время одного из прежних заездов.
— За мной! — Рита трансформировала ноги в мощные лапы оборотня и рванула вперёд со скоростью гоночного болида.
Мартин глядел вслед стремительно тающей тени Риты, и в его глазах пылала зависть.
Предметную карту можно отобрать или украсть. Но как украсть личную специальную конституцию?
Рита могла лишь частично обращаться в оборотня, задействуя отдельные части тела, но даже эта мощь обеспечила ей стремительный взлёт в Легионе Ной. Её позиция в рейтинге новичков подскочила со 190-го места аж до 31-го! В легионе подобные таланты купались в привилегиях.
Даже взрыв засады, расплющивший ей полтела, не помешал ей полностью исцелиться с помощью редких карт — невероятная состоятельность!
По сравнению с ней Мартин выглядел жалко. Даже эту карту испытания для улучшения личной конституции ему пришлось вымучивать обманом и кровью.
Как тут не сойти с ума от зависти?
* * *
— Сэр Соломон, почему вы остановились? — спросили подчинённые своего командира.
Будь здесь медсёстры из клиники Доктора, они немедленно узнали бы в этом человеке того самого игрока, который опоздал на шаг вслед за Нин Бувэнем, пытавшимся втюхать свои лечебные карты.
У него была редкая германская внешность: высокий рост, фарфорово-белая кожа, выточенные голубые глаза и, самое главное, густая пепельно-серая шевелюра.
— Что-то здесь не так, — Соломон слегка нахмурил брови. — Возвращаемся.
— Сэр, вы не будете ловить Морию Ману?
— Я, как-никак, офицер полиции. Случайная перестрелка может навредить гражданским. Сначала нужно запросить инструкции у руководства, — с безупречным артистизмом произнёс Соломон. — Не хочется превышать полномочия.
— В словах сэра есть логика...
— Значит, назад?
— Да, отступаем, — вздохнул Соломон. — Спасибо за службу, ребята.
— Что вы, сэр, всегда рады!
Соломон одарил подчинённых мягкой улыбкой, но мысли его витали далеко отсюда.
Ещё по дороге он ломал голову: зачем неизвестному кукловоду выставлять столь щедрые награды на весь город? Если целью было выполнение задания по поимке, логичнее всего действовать скрытно и без шума. Зачем объявлять охоту на Морию сразу же после отправки Бруно? Естественнее было бы выждать пару дней.
К тому же сумма за Морию оказалась выше, чем за Бруно, а это полный абсурд.
Для обывателя злодеяния Мории, может, и выглядели тяжелее, но для ловца он представлял куда меньшую опасность, чем Бруно. Мория умел лишь затаиваться, а вот Бруно был настоящей костью в горле.
Но стоит взглянуть на дело под другим углом, как мозаика складывается!
Цель таинственного нанимателя вовсе не в том, чтобы передать преступника закону. Он стравливает игроков, нацепивших полицейские мундиры, с озверевшими обитателями Сасима!
Теперь любой шаг игрока-копа по поимке преступника на этой территории неизбежно спровоцирует бойню и привлечёт лишнее внимание. Более того, это идеальный способ отсеять конкурентов.
В конце концов, Пандора умолчала о том, какое наказание грозит копу за убийство невиновного или ошибку при аресте, но бережёного Бог бережёт.
От этой мысли Соломона пробил холодный пот.
Главная цель кукловода — не поимка преступников, а планомерный отсев глупых игроков!
Статус полицейского, дарованный Пандорой, был не просто инструментом ловли — он служил жёстким поводком, не позволяющим игрокам устраивать полный беспредел.
Осознав это, Соломон понял: нужно срочно уходить!