— Ты пришёл исключительно ради того, чтобы выдать мне этот монолог? — окинув гостя холодным взглядом, спросил Чэн Юйсюэ.
Появление неуловимого Босса Таня именно в этот момент трудно было счесть случайностью. Вряд ли кто-то поверил бы в подобное совпадение. А если вспомнить, что он одновременно являлся консультантом Пандоры, его фигура внушала ещё большую опаску.
— Игрок Чэн Юйсюэ, вам не стоит быть столь настороженным, — мягко улыбнулся Босс Тань. — Пандора существует вовсе не для того, чтобы вас уничтожить. Думаю, вы и сами это прекрасно понимаете. Напротив, наша задача — помогать вам.
Чэн Юйсюэ не ослабил хватки:
— Нет. Вы помогаете исключительно сами себе.
— Что ж, такое мнение тоже имеет право на жизнь, — Кредитор не собирался вступать в бессмысленную перепалку. — Однако не будь Пандоры, вы с Нин Бувэнем никогда не встретились бы. Впрочем, если быть точным, то, за исключением игроков первого поколения, у всех последующих не было бы даже шанса появиться на свет.
— Неужели ты ждёшь от нас благодарности за спасение? — на губах Чэн Юйсюэ промелькнула ядовитая усмешка.
Родиться в эту эпоху, пройти через весь этот кошмар и выжить, выбившись в топ-игроки, — во многом слепая удача. И теперь они должны испытывать признательность к Пандоре за то, что им позволили досыта нахлебаться боли?
— Не стоит питать ко мне такую враждебность, — Босс Тань придвинул стул и уселся, всем своим видом показывая, что настроен на долгий разговор. — Прежде из-за недостаточного уровня допуска Нин Бувэня я не мог раскрыть ему многого. Но теперь восемнадцатое поколение почти собрало все осколки, и наша встреча на пространствах Пандоры была лишь вопросом времени. Возможно, ты не помнишь, но в финальном испытании мы с тобой встречались уже дважды.
Чэн Юйсюэ изогнул бровь, пытаясь вспомнить, когда его пути пересекались с этим человеком.
— Мы сталкивались в мирах финальных испытаний, но ты, полагаю, стёр это из памяти, — Кредитора ничуть не задела чужая амнезия. — Проблемы с твоими воспоминаниями возникают не из-за вмешательства Пандоры, а являются побочным эффектом твоих собственных сил. Ты ведь догадывался?
Чэн Юйсюэ смолчал.
— Твоё тело действительно бессмертно, однако каждая смерть неизбежно разрушает разум. Бессмертие плоти и бессмертие сознания — вещи совершенно разные. Если продолжишь в том же духе, в один прекрасный день твои мозги просто не выдержат. Ты превратишься в ходячий труп, лишённый разума и погружённый в вечное безумие.
Человеческий мозг совершеннее любого прибора, но по запасу прочности уступает металлу. Снашивается даже техника, что уж говорить об органике. Чэн Юйсюэ жил со времён третьего поколения — больше тысячи лет. Ему удавалось раз за разом восстанавливать тело с нуля, но с разумом подобный фокус не проходил: накопленный пласт воспоминаний превратился в неподъёмный груз. Защищаясь от перегрузки, мозг неизбежно перестраивался. Провалы в памяти и перемены в характере Чэн Юйсюэ — не что иное, как расплата за абсолютное бессмертие.
Чем сильнее эволюционирует способность, тем разрушительнее её побочный эффект.
По правде говоря, то, что Чэн Юйсюэ протянул так долго, искренне удивляло Босса Таня. Ему лишь хотелось знать: на сколько ещё хватит этого человека? На одно поколение? На два?
Максимум — на три.
— Если это всё, за чем ты пришёл, можешь быть свободен. Провожать не стану, — отрезал Чэн Юйсюэ.
Собственные болячки он знал получше других. Да и существует ли в природе настоящее бессмертие? А если и существует — развлекательного в нём мало. С тех пор как у него проявилась способность «Бессмертие», он ни разу не почувствовал себя избранником судьбы. Обычный человек переживает муку смерти лишь единожды, а для него это стало рутинной неизбежностью.
— Виноват, зашёл издалека, — мягко усмехнулся Тань. — Редко выпадает случай поговорить по душам, не удержался. Я рассчитывал, что ждать придётся куда дольше, и никак не ожидал от Нин Бувэня такой стремительной эволюции.
Сколько прошло времени? Для такого существа, как Босс Тань, прожившего невероятно долгий век, с момента воскрешения Нин Бувэня промелькнуло всего мгновение.
— Раз уж ты лишь консультант, вот и выполняй свои прямые обязанности, — с прозрачным намёком произнёс Чэн Юйсюэ.
— Я отзываюсь на просьбы самых разных игроков, но чьи именно требования удовлетворить — зависит исключительно от моего настроения, — непринуждённым, будничным тоном заявил Босс Тань, рассуждая о довольно жутких вещах. — За восемнадцать поколений сменились сотни миллионов людей. Потенциально сильных среди них набралось бы не меньше ста тысяч. Но девяносто девять процентов из них костями легли на пути к могуществу. Так что моё внимание — тоже своего рода отбор.
Из сотен тысяч способных игроков лишь единицы удостоились его отклика. Пандору не волнует судьба отдельного человека — её интересует человечество в целом. А всё, что ломается и сгорает в процессе, неизбежно стлалось прахом под ногами, не оставляя и следа.
— Но что касается Нин Бувэня... Не я выбрал его. Это он притянул меня к себе.
В глазах Босса Таня вспыхнул странный огонь. Чёрный ворон, которого он небрежно поглаживал, мгновенно обратился в изящную, инкрустированную трость. Вся аура собеседника вмиг переменилась.
— Твоё кольцо не способно показать то, что происходит в пространстве личного испытания высшего уровня. Поэтому я скажу сам: вот во что превращается его способность на вершине эволюции.
Чэн Юйсюэ смутно предчувствовал нечто подобное. С первого взгляда он понял, что Нин Бувэнь обладает колоссальным потенциалом роста. Если этот парень не сдохнет, то неизбежно станет одной из опор восемнадцатого поколения. Это было не пророческим даром, а результатом богатейшего опыта — Чэн Юйсюэ видел слишком много сильных игроков. Но в какую именно форму выльется его дар, предугадать не мог.
Одно оставалось бесспорным: сила Нин Бувэня уникальна и смертельно опасна, иначе обитающий в тени Босс Тань не стал бы раскрывать карты.
— Превращение надежды в реальность, — произнёс Тань, уронив фразы, заставившие Чэн Юйсюэ оцепенеть. — Пусть это срабатывает лишь в пределах испытаний и всего единожды, сама суть этой силы упирается в потолок возможностей, доступных игрокам. Проще говоря, из всего, что Пандора способна даровать человеку, это — абсолютный эксклюзив.
В каждом поколении зажигались фигуры, заставлявшие трепетать остальных. В своё время ими стали Чэн Юйсюэ и Сынань, а в восемнадцатом за ними встали Нин Бувэнь и главный командир Легиона Паньгу.
— И ради этого ты припёрся? Чтобы рассказать, насколько хорош Бувэнь? — на лице Чэн Юйсюэ отразилась гордость.
Кому, как не ему, знать цену этому парню: ведь он проследил весь его путь с самого начала и вложил немало сил в его развитие.
— Нет. Я пришёл сделать тебе предложение, — Босс Тань наконец скинул маску. — Совет, который позволит воплотить твои идеалы и одновременно исцелить твой разум.
* * *
Переселиться в Пандору... Звучало как мечта.
Находясь внутри Пандоры, можно не проходить испытания, не опасаться нелепой смерти в безымянном филиале и не бояться внезапного нападения. Никакой бытовой рутины: получишь всё, о чём ни попросишь.
— Вы можете выбрать любой из филиалов, которые вам довелось пройти, — порекомендовала Овца-консультант. — Настоятельно советую остановиться на тихом, безопасном и умиротворённом мире. Если вы решите переселиться в Пандору, вам выделят три квоты.
— Три квоты?
— Квоты на тех, кого вы можете взять с собой, — пояснила Овца-консультант. — Люди склонны держаться группами, поэтому Пандора, учитывая психотип игроков, разрешает прихватить близких. Если трёх мест окажется мало, вы можете отказаться от собственной способности. В зависимости от её ранга число квот увеличится. К слову, добровольный отказ от дара расширяет список до двадцати человек — крайне редкое предложение!
Одиночное переселение заставило бы многих засомневаться: какая разница, застрять в одиночку в филиале или проходить его по кругу? Но возможность прихватить с собой кого-то ещё кардинально меняла дело. Семейные игроки мгновенно заглатывали эту наживку.
Если один из членов семьи стал игроком, это вовсе не гарантировало ту же участь остальным. В этом постапокалиптическом мире семьи формировались до катастрофы. После конца света люди, даже сгорая от любви, не спешили обзаводиться домом и плодить детей. Но даже если ни ты, ни твоя супруга не являетесь игроками, где гарантия, что эта участь обойдёт вашего ребёнка?
Впрочем, доапокалиптические семьи тоже не знали покоя. Стоило кому-то одному вытащить билет игрока, как близким оставалось лишь днём и ночью молиться, чтобы тот вернулся из очередного ада живым. Даже признанные асы вроде Нин Бувэня или Вэнь Дуодо не могли гарантировать себе стопроцентную выживаемость, а для обычных людей даже самый примитивный филиал низшего ранга становился смертным приговором.
Продвижение в топ требовало от игрока полного погружения — на семью не оставалось ни времени, ни сил. На плечи таких людей ложился колоссальный груз.
И каково же искушение — переселиться в спокойный мир Пандоры, прихватив с собой родных? Даже если у самого игрока хватит сил отказаться, близкие заставят его сдаться.
Пандора проявляла милосердие явно не из альтруизма. Но среди согласившихся на переселение большинство составляли именно те, кому было кого защищать.
— Легион Ной и Легион Свободы мечтали не о выкупе Земли, а о том, чтобы утащить всех игроков в Пандору... Они ведь знали об этом правиле, вернее? — Нин Бувэнь уставился на Овцу-консультанта.
— Междоусобицы игроков меня не интересуют, — безучастно отозвалась Овца-консультант. — Прошу ответить: желает ли игрок воспользоваться данной наградой?
Нин Бувэнь аж хмыкнул от подобной наглости.
— Спасибо, не надо. Я отказываюсь.
Он брезгливо отбросил этот соблазн. Друзей у него хватало, как и людей, за которых болела душа. Даже отдав способность ради двадцати мест, он не смог бы спасти всех. А если Чэн Юйсюэ, Сынань и остальные даже не думали складывать оружие, с какой стати сдаваться ему?
Нин Бувэнь впервые порадовался тому, что вырос сиротой. Будь у него семья, принять решение столь же быстро и бескомпромиссно вряд ли получилось бы.
— Зафиксирован отказ игрока, — сухо отчеканила Овца-консультант. — Будем рады видеть вас снова.
Не успел Нин Бувэнь и глазом моргнуть, как пространство вокруг схлопнулось, вышвырнув его в реальность.
Открыв глаза, Нин Бувэнь обнаружил себя в штабе Легиона Номер Два. Не теряя секунды, он рванул прямо в кабинет Сынаня.
— Командир, у меня есть вопросы!
Сынань медленно поднял взгляд от документов, скользнув по юноше спокойным, внимательным взором.
— Вернулся? Что ж, полагаю, после послезавтрашнего обновления глобального рейтинга Пандоры я увижу твоё имя в первой полсотне.
Перешагнув рубеж топ-50, игрок перестаёт рваться вперёд — всё его внимание уходит на то, чтобы не вылететь из списка. Пятидесятая строчка являлась водоразделом. На этом уровне стандартные награды из испытаний исчерпывали себя. Дальнейший рост требовал поиска ресурсов своими силами: система больше не баловала авансами.
Иными словами, только здесь начинался настоящий отбор Пандоры. Лишь пробившись в топ, игрок получал право прикоснуться к её главным тайнам.
Глядя на невозмутимого Сынаня и помня, что тот ведёт борьбу ещё с четвёртого поколения, Нин Бувэнь немного успокоился. От командира точно удастся вытянуть ценные сведения. Теперь вся собранная легионом информация о Пандоре станет для него открытой книгой. Впрочем, даже со всеми допусками число посвящённых можно было пересчитать по пальцам.
— Награда Пандоры за переселение... Сколько игроков на неё клюнуло? — с ходу спросил Нин Бувэнь.
— Около тридцати процентов, — немного подумав, ответил Сынань. — Точную цифру сказать не могу. Но говорят, стоит игроку согласиться и увести близких в Пандору, как в нашем мире стираются абсолютно все записи о нём, а из памяти людей вымарываются даже воспоминания о его существовании. Цифру в тридцать процентов нам озвучил консультант.
«Тридцать процентов?! Неужели так много?» — ахнул про себя Нин Бувэнь.
Ему казалось, что на подобные условия поддадутся от силы процентов десять. Разумеется, предложи система такую сделку всем поголовно, расклад мог быть иным. Но до топ-50 пробивались единицы, и каждый из них представлял собой прожжённого ветерана, в развитие которого вложили астрономические ресурсы. Неужели среди них найдутся те, кто глупо согласится стать новосёлом Пандоры?
Переселиться, забыть об испытаниях и спокойно жить в комфорте — звучит сладко, не так ли? Вот только Пандора молчит о том, какие опасности таятся внутри самих этих филиалов.
— Люди эгоистичны. Даже взойдя на вершину, многие мечтают вовремя уйти на покой, — Сынань отнёсся к цифрам абсолютно равнодушно. Если уж куча народа добровольно соглашалась превратиться в NPC, то переселение в Пандору на этом фоне выглядело вполне невинно.
— А те, кто стоит ещё выше? — Нин Бувэнь въедливо уставился на командира. — В этом испытании персональной конституции способности раскрываются до абсолютного предела. У тех, кто дошёл до этой точки, силы должны звучать совсем уж невероятно?
— Это видно невооружённым глазом, — усмехнулся Сынань. — Мой демонический зверь способен принимать человеческий облик. Найдёшь ещё хоть одного игрока с конституцией призывания, способного на подобное? Старшая сестра Вэнь в пределах своего поля с лёгкостью преобразует структуру материи; Чэн Юйсюэ невредим, какую бы смерть ни встретил; Кошмарный демон способен гулять по чужим снам и убивать прямо в сновидениях. Между такими способностями и даром рядового игрока лежит пропасть.
— Игроки с магической конституцией, словно боги из древних сказаний, способны повелевать стихиями и посеяв просо, получить воинов, мастера оружия обрушивают ливень из тысяч клинков, а призыватели вольны распоряжаться жизнью и смертью флоры и фауны. Существа из старых легенд вполне могли быть игроками древности, достигшими вершин рейтинга.
Такой вариант исключать нельзя.
Нин Бувэнь погрузился в молчание. Если Пандора не принадлежит ни миру испытаний, ни нашей реальности, то откуда она взялась? Зачем дарует людям невероятные силы, давая им оружие против самой себя? Чего она добивается?
— У нас есть догадка о том, чем на самом деле является Пандора, — тихо произнёс Сынань, не сводя глаз с собеседника. — Но выводы неутешительные. Всё ещё хочешь услышать?
— Хочу, — отрезал Нин Бувэнь.
Ради этого знания он столько лет рисковал головой.
— Ты замечал, что у всех испытаний, будь то сюжетные, составные или мистические, есть одна ключевая черта?
— Какая?
— Прошлое, — чеканя каждое слово, произнёс Сынань.
Слова командира оглушили Нин Бувэня, словно тяжёлый удар по голове. Они сработали как спусковой крючок, мгновенно связав в единую цепь все пройденные им испытания.
— Играть со временем и причинно-следственными связями — любимый конёк Пандоры, — тяжело вздохнул Сынань. — Но как бы виртуозно она ни крутила ими, абсолютно все филиалы отправляют нас в прошлое. Ни одного испытания в настоящем или будущем. Точнее сказать: все они привязаны к эпохе, предшествовавшей появлению самой Пандоры.
Если Пандора с лёгкостью повелевает пространством и временем, отчего все её миры обращены назад? Неужели после её прихода на Землю не произошло ничего, что сгодилось бы для нового испытания? Нет. Все филиалы без исключения застряли в прошлом.
— Тогда... эти филиалы?.. — с трудом вытолкнул Нин Бувэнь. Голос показался ему чужим и налитым свинцом.
— Все они — реальные события, — лицо Сынаня исказила горькая мина: он понял, до чего додумался парень. — Сюжетные, мистические — мы проверили всё. Каждое испытание, куда нас бросала Пандора, происходило на самом деле.
Все те скверные времена, пропитанные грехом места, злые духи и тёмные ритуалы действительно существовали на нашей Земле.
К примеру, клан Син из испытания «Благословенная жила фэншуй» — реальный древний род, оставивший след в истории. И состав «Восемнадцати поездов» действительно когда-то мчался по рельсам, унося реальных пассажиров. Просто в своё время истину о тех событиях тщательно скрыли по самым разным причинам.
Помимо того, что поддаётся законам науки, наш мир всегда таил в себе то, что в них не вписывалось. И сколько ужасов запечатано в изнанке земной истории — вряд ли кто-то сможет сосчитать.
— Мы привыкли считать легенды и мифы сказками, а они были правдой. Просто по какой-то причине оказались похоронены в толще веков. Пандора же извлекла всю эту грязь наружу, превратила в филиалы и заставила нас исправлять перекосы истории... ну или пытаться переписать то, что уже случилось.
Игрок получает ранг S за идеальное решение проблемы. Ранг A — за отличное. Всё, что ниже B, — рядовое закрытие инцидента. А самые низшие оценки означают, что игрок даже не попытался повлиять на ход истории, а просто боролся за собственную шкуру.
Пандора вытащила на свет все мерзости, когда-либо творившиеся в уголках планеты, и превратила их в испытания. Люди, погибшие много веков назад, вновь оживают в образе NPC, а новые поколения игроков раз за разом проживают их кошмары, узнавая, какая жесть творилась в том или ином месте.
— Ещё до наступления конца света наши технологии позволяли совершать межпланетные путешествия. Но в филиалах мы практически не находим ничего, что превосходило бы наш научный уровень. Если бы Пандоре требовалось лишь стереть человечество с лица земли, она легко забросила бы нас в будущее, где её самой не существует. Но таких испытаний не было и нет.
Это истина, выкупленная кровью многих поколений игроков.
Пандора пришла не для того, чтобы уничтожить Землю. Она даёт человечеству шанс — шанс предстать перед Вселенной с чистой совестью, подобно тому как суд даёт подсудимому возможность загладить вину перед вынесением приговора.
Она возникла неизвестно откуда и сгинет неизвестно куда. Она изолировала Землю от остального космоса и заставляет людей снова и снова проживать кровавое прошлое своей планеты — пока каждый филиал не будет пройден на ранг S и не исчезнет из системы навсегда.
— Мы полагаем, что семь финальных испытаний — наш главный экзамен, — Сынань посмотрел на Нин Бувэня, не замечая ошеломления на его лице, и продолжил: — Можно было бы за одно поколение закрыть абсолютно все филиалы на ранг S, но это невыполнимо. Поэтому существуют семь финальных испытаний, соответствующих семи смертным грехам человечества. Как говорится, медовые речи чаруют, а кара небесная не заставит себя ждать. Древние злодеи не понесли наказания при жизни, и теперь расплата за их грехи пала на плечи всего человечества.
Мы просто платим по счетам бесчисленных предков.