Силы Нин Бувэня и его спутников были на исходе.
Ребята держались исключительно на предметных картах. Человеческая выносливость имела предел, а вот град каменных осколков казался бесконечным. Хуже всего, что реакция утомлённых игроков притуплялась, тогда как камни летели всё быстрее и агрессивнее. Несмотря на несколько использованных карт исцеления, всё их тело покрывали глубокие раны и ссадины.
От Чэн Юйсюэ новостей так и не поступало.
Впрочем, отсутствие вестей оставалось лучшей из возможных надежд. Если они, даже не видя противника, бились из последних сил, то Чэн Юйсюэ, сошедшемуся лицу к лицу с хозяином этих гравийных лавин, приходилось несоизмеримо тяжелее.
Но никто вслух не произносил его имени — в такой момент малейшая потеря концентрации означала мгновенную смерть.
Мо Юйцюн и Ци Мин инстинктивно подались ближе к Нин Бувэню, закрывая его своими телами. Если гибель неизбежна, они обязаны спасти парня. Сами-то они давно были живыми мертвецами, задержавшимися на этом свете, а вот уникальная способность Нин Бувэня не должна пропасть. Хотя оба догадывались, что тот скрывает главный свой козырь, лезть с расспросами никто не собирался.
Раз уж сам Чэн Юйсюэ увиливал от ответа, а специальный представитель службы поддержки выделял Нин Бувэня из общей массы, его дар был по-настоящему феноменальным. А значит, парню нужно выжить любой ценой.
— Ци Мин, град уплотняется, — глубоко вздохнув, произнёс Мо Юйцюн. — Я задействую козырь. Смогу продержать защиту где-то час. Будем надеяться, Чэн Юйсюэ успеет вернуться.
Ци Мин нахмурился, но возражать не стал. Проведя с Мо Юйцюном столько времени в одной камерной связке, он прекрасно понимал, о чём речь. Игроки их уровня всегда хранили про запас запретный приём — средство крайнего решения, предназначавшееся для ситуации «погибнуть, но утянуть за собой». Задействовав эту технику, Мо Юйцюн почти наверняка оставит кости в данном испытании.
— Времени нет, — Мо Юйцюн поморщился: острый камень пробил его предплечье, и из рваной раны хлынула тёмная кровь.
— Ладно, я прикрою, — кивнул Ци Мин. — Встань за мою спину.
Вдвоём они живым щитом заслонили Нин Бувэня.
— Постойте! — осознав их намерение, выкликнул Нин Бувэнь. — Вам не обязательно идти на такую жертву! Это испытание нашей, восемнадцатой эпохи! Вы вовсе не должны...
— Испытание-то ваше, да вот Земля у нас одна на всех, — перебил его Ци Мин.
— Хватит болтать, не разводи нежности в такой момент!
Ци Мин мгновенно активировал призыв: перед ними возник гигантский демонический зверь, покрытый непробиваемой костяной бронёй и шипами.
— Сяо Хэй, приложись к земле, заслони нас, — с неожиданной нежностью прошептал Ци Мин, глядя на тварь. — Похоже, на этот раз нам придётся умереть вместе.
Нин Бувэнь даже в такой обстановке мысленно поймал себя на невольной реакции: «Серьёзно? Сяо Хэй? У нас в отряде вообще хоть кто-то умеет давать нормальные имена, или тут сплошной кризис фантазии?»
Зверь откликнулся глухим рыком, тяжело опустился на землю и свернулся кольцом вокруг двоих игроков и Нин Бувэня, принимая удар каменного града на себя. Из-за живой стены доносились глухие шлепки и хруст — осколки впивались в плоть зверя. Глаза Ци Мина налились кровью от боли за питомца.
— Я сейчас, твой Сяо Хэй не умрёт, — Мо Юйцюн хлопнул товарища по плечу и зашептал заклинание.
Говорили, что обладатели конституции [Эльфа] осваивали эльфийский язык интуитивно. Нин Бувэню уже доводилось слышать эти речи, но в исполнении Мо Юйцюна древний напев звучал невероятно поэтично и трагично. На глазах пряди Мо Юйцюна начали терять цвет, наливаясь сединой.
— Прекрати! — неожиданно рябнул Нин Бувэнь, оборвав ритуал. — Замрите! Вы слышите? Камни... они перестали лететь!
* * *
— Неужели ты бессмертен? — В голосе Каменной красавицы проскользнули живые нотки любопытства. Похоже, он осознал необычность своего оппонента. Извилистые потоки гравия образовали вокруг Чэн Юйсюэ плотный кокон, а сам хозяин протянул каменную длань: — Дай-ка я взгляну...
Увидев приближающиеся пальцы, Чэн Юйсюэ мгновенно сложил указательный и средний пальцы клином и молниеносным выпадом перебил сопернику запястье.
С сухим шорохом отрубленная кисть осыпалась горстью щебня, но тут же из руки изваяния сформировалась новая. Впрочем, движение Каменной красавицы пресеклось.
— Мой возлюбленный не терпит, когда ко мне прикасаются всякие сомнительные личности, — чуть склонив голову, с вежливой улыбкой пояснил Чэн Юйсюэ. — Прошу простить за резкость.
Каменная красавица ничуть не разгневался. Напротив, исследовательский азарт вспыхнул в нём с новой силой.
— Твоя конституция обеспечивает истинное бессмертие или лишь сверхмощную регенерацию? Мгновение назад я был абсолютно уверен, что ты испустил дух.
— [Бессмертие], — кратко отозвался Чэн Юйсюэ.
— Должно быть, полностью развитая форма? — оживился собеседник. — На ранних этапах ты ведь не обладал абсолютным бессмертием, а просто мгновенно затягивал раны, так? В наше время встречались игроки с подобным даром, но большинство не выдерживало мук постоянной гибели и воскрешения. Они сдавались и позволяли испытанию поглотить себя.
Обладатели подобной способности на первых порах казались окружающим бесполезным балластом. Боевыми навыками они не отличались, зато цеплялись за жизнь с невероятным упорством. В результате соратники нередко использовали их как пушечное мясо для разведки: «Всё равно не сдохнешь, иди первым и проверь ловушку». Из-за такого отношения жизнь подобных игроков превращалась в беспросветный ад.
Способность не умереть вовсе не отменяла адской боли. Если смерть выходила мучительной, то при возрождении тело и разум заново переживали каждую секунду агонии. Поэтому, не вынеся бесконечной пытки, многие искали гибели от рук финальных боссов или просили развеять свой прах — пока способность не эволюционировала до предела, совершить самоубийство было вполне реально. А те, кто не сумел умереть, попросту сходили с ума.
Каменной красавице ещё никогда не приходилось встречать того, кто сумел довести [Бессмертие] до абсолюта. И вот перед ним стоял живой пример. Теперь становилось понятно, как этот человек, будучи игроком третьего поколения, дотянул до восемнадцатой эпохи. Понятно, как он сумел проникнуть в финальное испытание и разыскать его.
— Если я вызвал у вас интерес, почему бы нам не побеседовать без лишнего шума? — мягко улыбнулся Чэн Юйсюэ. — Я никак не связан с первым поколением. Напротив, я больше кого бы то ни было жажду примкнуть к вам и отплатить им сполна.
— Что ж, разумно, — наконец поверил ему Каменная красавица.
Человек, сумевший взрастить [Бессмертие] до пика, безусловно обладал чудовищной, несокрушимой волей. Подобная личность вряд ли пошла бы в прислуги к игрокам первого поколения.
— Хорошо, — кивнул Каменная красавица и единым взмахом воли остановил каменную штормовую атаку на группу Нин Бувэня.
— Я хочу знать, как пройти текущее финальное испытание, — без лишних прелюдий спросил Чэн Юйсюэ. — Каким именно было то первозданное финальное испытание, через которое довелось пройти вам, игрокам второго поколения?
На самом деле, оглядываясь на весь пройденный путь, Чэн Юйсюэ давно разгадал уловку Пандоры. В обычных сценариях игроки добывали зацепки самостоятельно или вытягивали из NPC. Но в финальном испытании подобные методы не работали. Без содействия ветеранов прошлых эпох продвинуться дальше было невозможно.
В роли таких помощников могли выступать как побеждённые проигравшие вроде Мо Юйцюна, так и древние легенды из первых двух поколений. Однако поиск таких союзников требовал огромного количества времени и недюжинного везения. И если у текущего поколения игроков оставалось слишком мало времени до закрытия мира, то даже зная секрет прохождения, они бы просто не успели им воспользоваться.
Восемнадцатому поколению невероятно повезло. Нин Бувэнь сумел установить контакт с Жадностью, у Чэн Юйсюэ за плечами имелся опыт двух прошлых неудачных попыток, а Мо Юйцюн и Ци Мин владели ценнейшими сведениями об игроках первого поколения. Лишь благодаря этому уникальному совпадению факторов им удалось зайти так далеко. И всё же этого казалось недостаточно.
Они лишь получили шанс нащупать альтернативный путь к взлому испытания, но гарантии на успешный исход никто не давал. Семь специальных представителей службы поддержки, досконально знавших устройство финального испытания, даже в самых смелых мыслях не допускали, что восемнадцатое поколение способно дойти до конца. По их расчётам, лишь через десяток поколений, опираясь на опыт длинной цепочки предшественников, кто-то сумеет совершить прорыв. Появление Чэн Юйсюэ и Нин Бувэня стало аномалией, спутавшей все карты.
— Объяснять на словах слишком долго и муторно. Лучше увидь всё своими глазами, — проговорил Каменная красавица.
В его ладони блеснул синий камушек. Стремительным, неуловимым движением он вонзил этот кристалл прямо в лоб Чэн Юйсюэ.
Удивительно, но боль отсутствовала вовсе!
Чэн Юйсюэ коснулся камня во лбу, когда яркая вспышка синего света мгновенно поглотила его разум. Взгляд мужчины мгновенно угас, тело обмякло и повалилось назад, но не коснулось земли — его подхватила мягкая подушка из мелкого гравия.
— Надеюсь, ты выберешься оттуда живым, — тихо шепнул Каменная красавица. — Если хочешь узнать, каково было первозданное финальное испытание, смотри сам. Во всём этом мире никто, кроме меня, не способен отправить тебя в то самое, изначальное время.
«Пандора, входило ли это в твои просчёты?» — мысленно вздохнул Каменная красавица и зажмурился.
Его силуэт распался, превратившись в обычную кучу серого камня. Это было единственным, чем он мог помочь. Выберется ли игрок третьего поколения из первозданного финального испытания, теперь зависело исключительно от его собственной выучки и удачи.
* * *
— Ты куда собрался? — Мо Юйцюн заступил дорогу Нин Бувэню, опустив тяжёлую ладонь ему на плечо. — Нам нужно оставаться здесь и ждать Чэн Юйсюэ. Не говори, что не понимаешь таких элементарных вещей!
Едва град прекратился, Нин Бувэнь порывался ринуться вперёд. Естественно, Мо Юйцюн и Ци Мин не намерены были смотреть, как парень бессмысленно лезет на рожон.
Прекращение атаки могло означать лишь два исхода:
Первый — Чэн Юйсюэ сумел договориться с противником.
Второй — Чэн Юйсюэ убили, и враг посчитал угрозу ликвидированной.
Однако Чэн Юйсюэ обладал бессмертием! А значит, при любом раскладе им следовало спокойно сидеть на месте и не рисковать понапрасну.
Как бы цинично это ни звучало, проклятая конституция Чэн Юйсюэ позволяла совершенно не переживать за его жизнь. Ты сам успеешь умереть сотню раз, прежде чем с головы этого монстра упадёт хоть волос. И до чего же странно, что Нин Бувэнь игнорировал столь очевидную истину!
— Позвольте мне пройти, — тяжело вздохнул Нин Бувэнь. — Я прекрасно понимаю, что разумнее ждать тут. Но моё чутьё буквально вопит об опасности. Я должен увидеть всё своими глазами.
— И ты веришь интуиции в такой момент?! — Мо Юйцюн едва удержался, чтобы не бросить в лицо парню упрёк в том, что у него просто мозги отключились из-за любви.
— Именно в такие моменты интуиции и следует доверять, — серьёзно отрезал Нин Бувэнь. — Не слушай я своё чутьё, меня бы уже давно черви съели.