Чтобы заполучить Драконью жемчужину, требовалось добраться до Син Фанфан, притом без промедления. Случись с ней что по дороге — погибнут сразу двое: и мать, и нерожденное дитя.
— Найти-то мы их найдем, — с тревожным вздохом отозвалась Цао Цю. — Вот только они ушли далеко вперед. Если подоспеем в самый разгар свалки, а Фанфан уже окажется мертва, все наши усилия пойдут прахом.
Впрочем, имелась и другая причина для беспокойства: у их отряда почти не осталось мистических предметных карт. У Нин Бувэня хранилась одна-единственная, но разве с таким скудным козырем попрешь против целой оравы?
— И все равно нужно идти, — отрезал Лян Фэй, его взгляд оставался твердым. — Достанься жемчужина без боя, нам не пришлось бы здесь торчать.
Возразить на это было нечего.
— Выдвигаемся, — Лян Фэй обвел соратников долгим взором, словно пытаясь запечатлеть образ каждого в памяти.
Ввязаться в драку с теми монстрами ради артефакта — смертельный риск. При самом благоприятном раскладе уцелеет пара человек, при худшем — поляжет весь отряд.
Потому каждый взгляд мог стать последним.
— Впервые сажусь за стол, заведомо зная, что карта не идет, — со вздохом усмехнулся Нин Бувэнь. — Но выбора нет.
Перед лицом катастрофы личные опасения отходят на задний план.
— Хватит разводить сырость, двигаем! — буркнул Ань Були, не переносивший долгих прощаний. — Не хватало только прийти к шапочному разбору на ее труп.
— Пустых слов больше не надо, — улыбнулся Лян Фэй. — Хоть мы и собранный на скорую руку отряд, а сработались лучше, чем со старыми знакомыми.
Видать, и впрямь есть между людьми незримые нити судьбы. Недолгий срок не помеха настоящей боевой спайке.
Они рванули следом за ушедшей вперед группой. Сяо Син мчался впереди, прокладывая дорогу, — четыре лапы куда быстрее двух человеческих ног. Помятуя об аномальном везении пса, отряд след в след продвигался за ним, не дерзая отставать. То ли удача мохнатого проводника действительно сработала, то ли шедшие впереди уничтожили все ловушки, но путь обошелся без происшествий.
Спустя минут пятнадцать до ушей докатился глухой гул сражения. Так и есть: авангард сцепился между собой.
— Тш-ш, замерли, — Цао Цю прикрыла уши, затаила дыхание и, обострив зрение до предела, всматривалась в мрак.
Узкий подземный лаз, где едва помещались двое, неожиданно распахнулся в просторный зал. Помещение, способное вместить с полсотни человек, казалось тесным из-за бушевавшего внутри хаоса.
Под самым сводом покоилась шкатулка, сплошь пестревшая обережными талисманами. От нее исходил гипнотический, смертоносный зов: едва Цао Цю мазнула взглядом по резным узорам, как разум укутал туман, и ей потребовалось усилие воли, чтобы оторвать взор. Не уверь ее Нин Бувэнь, что Драконья жемчужина сокрыта во чреве Син Фанфан, она бы ни секунды не сомневалась — раритет лежит именно там.
В зале царила свалка: отец и дочери Син, двое даосов и восставшие мертвецы клана сцепились в жестоком побоище. Свирепее всех орудовал Безымянный старый даос. Окруженный клубами темной ауры, отбивавшей любые выпады, он метнулся к своду, намереваясь сорвать куш.
— Старый пёс, куда мылишься! — взвизгнула Син Фанфан. В ее руках мгновенно возник чародейский черный аркан, нахлестнувшийся на щиколотку даоса, и она с силой рванула его вниз.
Старик, остававшийся в сотой доле вершка от добычи, камнем рухнул наземь. Его взгляд, устремленный на Фанфан, налился ядом — казалось, он готов сожрать ее живьем.
— Фанфан, Юйюй! Мы с вашими дядьями сдержим эту шваль, а вы берите жемчужину! — гаркнул Мастер Син, задвигая взаимную ненависть подальше и заходя с козырей крови. — Не забывайте, чья у вас фамилия! Достанем раритет — спасёмся, а если покровительство жемчужины иссякнет, нас всех разотрут в порошок и вернут истинный облик!
В его словах звучала жестокая правда.
Семейные распри — дело внутреннее: у кого из Синов ни окажись артефакт, род уцелеет. Но заграбастают ли чужаки — от былых благ не останется и праха. Син Юйюй, в отличие от сестры, не питала к роду лютой ненависти, к тому же в силу юности еще хранила остатки дочерней привязанности.
Поколебавшись, девушка бросила взгляд на Лу Цина — тот увяз в схватке с мертвыми дядьями и не мог ей помешать. Юйюй решила довериться отцу.
— Срочно, как велено указом — взвивайся!
Она быстро зашептала заклинание, и в закрытом зале поднялся шквал.
Будь то призрачные чертоги или настоящие недра горы, пыли здесь хватало. Вихрь поднял песчаную тучу, на мгновение ослепив всех драчунов. Воспользовавшись этим, Юйюй взмыла на воздушном потоке к шкатулке.
— Хех, бабам из рода Син верить — себя не уважать, — изловчившись, Лу Цин выскочил из окружения и хмыкнул, видя предательство ученицы. На его лице промелькнула ядовитая ухмылка.
Пальцы девушки едва коснулись резного дерева, как ее забила крупная дрожь. Словно под ударом молнии, она забилась в судорогах, из углов рта хлынула кровь, и подкосившиеся ноги не удержали тело — Юйюй мешком рухнула вниз.
— Ты... — задыхаясь, она корчилась на каменных плитах.
— На твоей сестрице я уже обжегся. Неужто думала, опять на те же грабли наступлю? — ледяным тоном процедил Лу Цин.
В свое время Фанфан, освоив даосское искусство, первым делом попыталась отправить наставника на тот свет. Едва унеся ноги, он изменил облик и подступился к младшей сестре уже во всеоружии. Обучая Юйюй, он с самого начала прививал ей паразитную скверну — яд гу. Стоило той замыслить измену, как отрава безжалостно пожирала ее изнутри.
— Никчемная дрянь! — плевался Мастер Син, видя гибель младшей. Глаза его налились злобой, и он погнал мертвых братьев в атаку на даосов, выискивая лазейку к артефакту.
Сокровище покоилось над головами, в шаговой доступности, но ни один из присутствующих не намеревался уступать сопернику. Стоило кому-то протянуть руку, как на него тут же скопом обрушивались остальные. Ни взять, ни бросить — пат.
Цао Цю наблюдала до тех пор, пока глаза не закололо острой болью и не потекли слезы. Смахнув их, она шёпотом обрисовала расклад.
— Похоже, эти идиоты до сих пор уверены, будто жемчужина в шкатулке, — добавила она. — Нам же лучше.
— Ненадолго, — качнул головой Нин Бувэнь. — Кто-то из них да сорвет ларец. А найдя пустышку, тут же переведут взгляды на Фанфан. Вы заметили, к слову, что ее живот вырос еще сильнее?
— А ведь и правда, раздался... — пораженно пробормотала Цао Цю, припоминая силуэт.
Живот раздулся так, словно роды вот-вот начнутся, превращая хозяйку в неповоротливую мишень. На кой черт она вообще полезла в гущу драки с таким «багажом»?
— А Фанфан сама-то в курсе, кого таскает под сердцем? — высказал сомнение Ань Були. — Знай она правду, сидела бы тихо. А если не знает — неужели опухоль таких размеров ее ничуть не пугает?
Логика девицы не поддавалась здравому смыслу. Но пусть она хоть трижды с катушек слетит, ее жизнеспособность нужно беречь пуще глаза. Исчезни жемчужина вместе с ее гибелью — хоть локти кусай.
— Дело не в бесстрашии. Наверняка для благополучных «родов» ей позарез необходима эта шкатулка, — выдвинул догадку Лян Фэй. — Иначе бы она не рисковала головой. Помыслите сами: едва ли сокровищу так просто воплотиться в человеческий облик.
Нин Бувэнь кивком подтвердил его слова, да и остальные согласились с логикой командира.
— По моему знаку вскидываем стволы, — Нин Бувэнь сжал рукоять пистолета. Если фартанет, подстрелят пару-тройку уродцев.
— Поняли.
Все замерли наготове.
А в зале тем временем Син Юйюй блуждала на грани жизни и смерти.
— Сестра... спаси... — с трудом прохрипела она, протягивая окровавленную руку.
Фанфан сделала шаг вперед и удрученно качнула головой:
— Твою утробу изнутри источили паразиты, я бессильна. Даже не добей он тебя сейчас, ты бы не протянула и пары месяцев.
Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. В свое время Лу Цин пытался проделать тот же трюк и с Фанфан, но та оказалась пронырливее и вовремя распознала умысел. Юйюй же умом не блеснула — обычное дитя.
— Юйюй, не стоило тебе лезть в эти дебри, — в голосе Фанфан проскользнула капля жалости к сестре. — Но такая смерть... пожалуй, не худший исход.
— Я... Сестра, не хочу... — пальцы девчушки попытались зацепиться за подол сестринского платья, но свет в ее глазах мерк на глазах.
Дыхание пресеклось.
— Отец, Юйюй испустила дух. Тебе совсем нечего сказать? — ледяным тоном спросила Фанфан.
— Бесполезная девка, — равнодушно выплюнул Мастер Син. — Продержись она еще мгновение да сними ларец, разве умерла бы?
И то верно. В глазах этого изверга родные дочери ценности не имели — в отличие от подмятых некромантией братьев. Дочери — чужой ломоть, не наследники.
В этом существе не оставалось ни капли отцовской любви. Фанфан ненавидела его каждой клеткой своего тела.
— А-Лян, убей его! — скрипнула зубами девица. — Сволочь должна сдохнуть!
— Ха, нечестивая тварь! — даже не дрогнул Старик Син. — Плешивый призрак возомнил, будто со мной сладит?
Призванные им ходячие мертвецы расправлялись с мелкой нечистью вполноги. Не прошло и секунды, как оскаленный труп сжал в кулаке клубящуюся черную тень, бессильно рвавшуюся в сторону Мастера Сина.
Пока отец с дочерью сводили счеты, Лу Цин и Безымянный даос сошлись в смертельной схватке.
По мастерству заклинаний старец превосходил Лу Цина на добрый век и обязан был подавить соперника шутя. Вот только плоти он давно лишился — бесплотному призраку в полной мере доставалось от изгоняющих чар ученика. Потому пока они бились на равных.
— Когда вламываемся?
— Когда шкатулку отжимать? — одновременно гаркнули Вэнь Дуодо и Ань Були.
— Дуодо, твоя задача — утянуть шкатулку. Мы прикроем, — оценил обстановку Нин Бувэнь. — В колдовстве мы им не соперники, так что лучше перехватить инициативу силовым захватом.
Завладев артефактом, они смогут шантажировать угрозой уничтожить его. Если же деревяшка попадет в руки даосам и те ее вскроют, утаить секрет живота Фанфан не удастся — и прощай, жемчужина.
Возможно, переждать шторм в стороне было бы безопаснее. Но драгоценный артефакт мог пострадать в замесе, а отступать с пустыми руками игроки не намеревались. Риск — неизбежная плата!
— Если выгорит, сразу скидывай ларец Сяо Сину! Пусть даёт дёру! — добавил Нин Бувэнь, глянув на пса.
Пришло время сделать ставку на фортуну.
— Заходи!
В руках бойцов вспыхнули заготовленные стволы.
Грохот выстрелов эхом отозвался под сводами. Свинцовый град шквалом обрушился на драчунов: досталось и Мастеру Сину, и обоим колдунам — невредимой они оставили лишь Фанфан.
Палитра канонады заставила упырей встрепенуться. Кого еще принесла нелегкая?!
Воспользовавшись замешательством, Вэнь Дуодо кошачьим прыжком рванулся вверх, цепляя пальцами резной ларец.
— Мечтай больше! — рявкнул Мастер Син, и рука стоящего рядом мертвеца с хрустом вытянулась, точно резиновая плеть, намертво схватив Дуодо за поясницу.
— Дуодо, держись! — Лян Фэй, врубив усиление тела на полную, с лету тараном врезался в урода, сшибая его в сторону. Вэнь Дуодо вырвался из захвата и зацепил края шкатулки!
Одиночная пуля распорола щеку Старика Сина, но тот даже не отер кровь — все его помыслы были устремлены к вожделенной шкатулке.
Вэнь Дуодо сдернул артефакт со свода.
Однако не успел он прижать его к груди, как с воздуха на него со свистом устремилась туча горелых талисманов. Забыв о вражде, Лу Цин и Безымянный даос ударили тандемом: один зашел слева, другой справа, полностью обрезав пути к отступлению.
— Дуодо, сюда! — крикнула Цао Цю.
Тот, не раздумывая, метнул шкатулку в ее сторону.
Оба даоса на лету изменили траекторию, переключившись на девушку, но запущенные чары продолжали нестись на Дуодо.
Видя надвигающуюся гибель, Вэнь Дуодо не колеблясь выхватил карточку:
[Щит стража]!
Перед ним соткался гигантский призрачный тарч.
Снующие талисманы с грохотом срикошетили об усиленную защиту, детонировав ярким огненным каскадом. Взрывная волна швырнула Дуодо на плиты пола; сплюнув кровь, он тяжело загреб воздух.
— Дуодо! — Лян Фэй рванул на помощь соратнику.
— Цао Цю, пас! — Нин Бувэнь бросился страховать девушку.
Цао Цю увидела, как поднявшийся Мастер Син со своей камарильей заходит Нин Бувэню в тыл.
«Нельзя кидать Бувэню — накроют!»
Сжав зубы, она прижала шкатулку к себе и вновь повторно форсировала орлиное зрение. Ей нужно пробить брешь в клещах даосов!
В ее глазах атаки чародеев замедлились, потеряв резкость.
«Где же дыра в защите? Вот она!»
Двойное форсирование одного чувства было смертельным риском. Командиры легиона не раз твердили ей об опасности перекоса: неконтролируемая перегрузка зрительного нерва грозит слепотой.
Но плевать на последствия, когда на кону жизнь!
Глаза Цао Цю заплыли кровавыми подтёками.
— Отдай ларец!
— Гони сокровище!
Колдуны настигали. За долю секунды до удара Цао Цю рухнула на колени, пропускающим движением закрутив шкатулку в свободную зону. Она высчитала траекторию идеальным образом.
Но бренное тело не успевало за молниеносной мыслью.
Артефакт взмыл в воздух, однако сочетанный сокрушительный удар обеих даосских ладоней настиг ее корпус.
Органы внутри Цао Цю превратились в месиво, из рта брызнула алая струя, а лицо мгновенно стало белее мела.
— Гав! — Сяо Син, карауливший в воздухе, зубами вцепился в летящий ларец.
— Наш пёс! — заорал Ань Були, поливая свинцом преследователей. — Сяо Син, дёру!
Собака, ухватив добычу, метнулась прочь с невероятной прытью.
— Куда, псина?! — рявкнула Син Фанфан и метнула черный аркан.
Петля захлестнула шкатулку. Фанфан тянула на себя, пёс мертвой хваткой впился в противоположный край. Натиск сменился перетягиванием каната.
Тем временем Нин Бувэнь отбивался от взбесившихся мертвецов Мастера Сина. Лобовой таран против зомби — чистейшей воды самоубийство.
Потому Нин Бувэнь, маневрируя, вёл прицельный огонь по самому Мастеру Сину. Тот оставался обычным смертным — ему приходилось и мертвецами рулить, и от пуль уворачиваться.
Удача Сяо Сина подошла к концу. Клыки пса крошились о дерево, оставляя глубокие вмятины, но Фанфан оказалась сильнее — с треском вырвала артефакт.
Сяо Син вознамерился кинуться в повторную атаку.
— А-Лян! — скомандовала Фанфан.
Пока Мастер Син отвлекался на стрельбу Нин Бувэня, удерживаемый призрак А-Лян вырвался и увяз в драке с псом.
Шкатулка оказалась у Син Фанфан. Вокруг девицы вспыхнула защитная стена из пелены заклятий.
— Шагнете ближе — раздавлю! — ее пальцы до хруста впились в резную крышку.
Все замерли. Фанфан бросать слов на ветер не привыкла: сломать защитный барьер быстрее, чем она ковырнет шкатулку, никто не брался.
— Фанфан, забирай жемчужину и беги! — с трудом уклонившись от очередной пули Нин Бувэня, истошно закричал Старик Син. — Отнеси артефакт в родовой алтарь! Сделаешь это — можешь хоть кромсать меня на куски, слова не скажу!
Для старого деспота выживание рода превыше всего.
— Фанфан, доченька, отдай шкатулку мне, — елейным тоном включился Безымянный даос. — Я раз переписал судьбу Синов, перепишу и второй! Отдашь жемчужину — обеспечишь себе век полного счастья!
— Хмык, бестелесный упырь, а туда же — сказки сказывать! — ядовито перебил Лу Цин. — Фанфан, мы с тобой одной крови по даосской линии, лгать не стану. С Драконьей жемчужиной нам откроется путь долголетия, а там и ворота Бессмертия расколем! К черту мирскую нищету — мы сможем править веками! На кой тебе этот сгнивший клан Син?
Бой затих сам собой. Все взгляды приковались к Фанфан, срывающей защитные талисманы с крышки.
— Фанфан! — у Мастера Сина глаза налились кровью от ярости при виде ее неторопливости. — В твоих жилах течет кровь Синов! Неужто спустишь род в бездну?! Если защита жемчужины падет, отдача покарает нас вечными муками из поколения в поколение!
Краденую удачу придется возвращать кровью в десятикратном размере! И Мастер Син был уверен, что дочь не посмеет ослушаться.
— Ну и к черту, — губы Фанфан искривились в злой усмешке. — Думаете, мне не плевать? Каждая секунда существования вашего ублюдочного рода выжигает мне душу. Уничтожить его — высшее блаженство!
— А дитя?! — в отчаянии выкрикнул Старик Син, хватаясь за последнюю соломинку. — Ты так тяжело его носила! За что ему страховать твои грехи?!
При этих словах присутствующие уставились на раздувшееся чрево девушки. Сердца группы Нин Бувэня ушли в пятки.
— Про это отродье? — Фанфан с безумной нежностью погладила живот. На ее лице проступила уродливая улыбка. — Управляющий Син давненько точил зуб на нашу семейку. Стоило ему предложить мне «способ» зачать плод, я не колеблясь дала согласие.
«Она в сговоре с Управляющим!» — мгновенно озарило Нин Бувэня.
Стало очевидно: Син Фанфан понятия не имела, что носит во чреве саму Драконью жемчужину.
Логично. Управляющий ни за что бы не раскрыл карт. Да и сам артефакт, желая переродиться в плоти Синов, тщательно скрывал свою сущность от носителя.
— Ты... нечестивая дрянь! — задыхался от гнева Мастер Син.
— Нечестивая? — Фанфан заходилась в безудержном хохоте, держась за живот. — Ха-ха-ха! Какое право ты имеешь судить меня?!
— Я твой отец!
— Отец? — ее взор заледенел. — А ты спрашивал, хотела ли я появляться на свет?! Спрашивал ли, готова ли тащить ваше проклятое наследие?!
— Ни единого дня я не видала ваших богатств, каждый час в этом гадюшнике был пыткой! И теперь, когда ваш корабль пошел ко дну, я должна тонуть вместе с вами?! Ха, не дождетесь! Тянью был бездарью и тупицей, но ты платил за его учебу за границей, а меня не пустил даже в начальную школу! Старшая барышня рода Син жила хуже последней служанки! Чем я хуже вас?! За три года я постигла даосские тайны лучше, чем вы за тридцать лет! С какого перепугу я должна мириться с «судьбой»?! Все ваши расклады фэншуй, карма, Драконья жемчужина и сам род Син — дерьмо собачье! Никто не смеет распоряжаться моей жизнью!