Съёмочная группа вовремя заметила неладное. Режиссёр поспешил вмешаться, чтобы замять назревающий скандал, увёл Сун Чжицзая в сторону и лично проследил за обработкой змеиного укуса.
Цзянь Суйчжи сразу смекнул, что дело нечисто. Подойдя ближе, он вполголоса поинтересовался у Цзян Чэна:
— Что там стряслось?
— Да ерунда, — не стал вдаваться в подробности Цзян Чэн, лишь кивнул на пластиковую бутыль с морскими гадами. — Пора завтракать.
Хуан Дахэн тут же уставился на его добычу и поражённо охнул:
— Ты что, съёмочную группу ограбил?!
Цзян Чэн усмехнулся:
— Решил перестраховаться на случай, если нас оставят без утренней пайки. Сходил на отливе к рифам, насобирал всякой всячины. На полноценный завтрак, может, и не потянет, но червячка заморить хватит.
— На всех хватит?! — с горящими глазами подскочила Су Наньнань. Поймав утвердительный кивок, она сложила пальцы сердечком: — Настоящий мужчина!
Хуан Дахэн тем временем повернулся к режиссёру, изображая вселенскую скорбь:
— До чего людей довели, ироды! С утра пораньше парень вынужден по колено в воде еду добывать!
Цзян Чэн, с трудом сдерживая смех, вручил ему импровизированный контейнер:
— Учитель Хуан, доведёте улов до ума?
— Не вопрос, беру на себя! — с готовностью хлопнул себя в грудь Хуан Дахэн.
Пока над лагерем разносился аппетитный аромат запечённых морепродуктов, режиссёр наконец уладил дела с уязвлённым инструктором.
Выбежав на середину площадки, он радостно объявил:
— Всем доброго утра! На часах ровно девять, наш прямой эфир начинается! Поприветствуйте зрителей!
— Утречко доброе! — тут же подхватил Хуан Дахэн, размахивая веточкой с нанизанным моллюском. — Зацените, какой улов нам с утра пораньше раздобыл Учитель Цзян! Соседские дети от зависти уже все слезы выплакали!
[Ура!! Дождались!]
[Божечки, моя дочурка даже без макияжа просто красавица!! Наньнань, ты лучшая!]
[Небесный король Цзянь тоже держит марку!]
[Скажу честно: смотрю на задний план и не могу оторвать глаз от Цзян Чэна. Без грима он выглядит ещё круче, это вообще законно?]
[Ору, Цзян Синхао при полном параде смотрится среди них как белая ворона.]
[Стоп, я что-то пропустил? Какой Учитель Цзян? Цзян Чэн? Сам еду наловил?]
[Ого, там и крабы, и осьминоги! Настоящий морской пир с утра пораньше!]
[Цзян Чэн сам всё достал? Или выменял за какое-то задание?]
[Ждём полную версию, там разберёмся.]
— А теперь перейдём к сегодняшнему испытанию! — Режиссёр вскинул мегафон.
Пятеро участников и насупившийся Сун Чжицзай послушно собрались в круг.
— Ваша главная цель на сегодня — найти источник пресной воды! Первый урок школы выживания: без воды в дикой природе не протянуть, так что не теряйте времени даром! Но это ещё не всё! Учитель Цзян, для вас приготовлено особое случайное задание шоу «Привет, дикая природа»!
Цзян Чэн удивлённо обернулся:
— Почему именно я?
— Потому что вы проснулись раньше всех и открыли бонусную миссию «Ранняя пташка», — расплылся в улыбке режиссёр. — Справитесь — сможете выбрать в нашем магазине снаряжения любой предмет на свой вкус!
— И что за миссия?
— Доставайте секретный бокс! Тяните жребий, Учитель Цзян!
Цзян Чэн без колебаний вытащил пластиковое яйцо, разломил его пополам и достал свёрнутую записку.
— «Покажите первую фотографию из галереи вашего телефона!» — зачитал задание режиссёр и заговорщически подмигнул: — Вопрос личный. Готовы принять вызов?
— Легко, — пожал плечами Цзян Чэн.
Он-то ожидал какой-нибудь заковыристой проверки на выносливость, а тут — сущие пустяки.
Оператор тут же навел объектив на экран его смартфона. Цзян Чэн открыл фотоплёнку, нажал на верхний снимок…
— Ого… — вырвалось у режиссёра.
Пальцы Цзян Чэна замерли. Он и сам уже забыл, что снимал в последний раз, а теперь вспомнил.
Остальные участники с любопытством вытянули шеи. Никто не ожидал, что на первом же фото красуется физиономия Цзян Синхао — крупным планом, в упор, без капли косметики и фильтров!
У Цзян Синхао в голове словно взорвалась петарда.
"Это же тот самый кадр! Когда я пришёл к нему домой, а этот ублюдок щёлкнул меня исподтишка! Он его не удалил?!"
Воцарилась гробовая тишина. Лицо Синхао стремительно меняло оттенки: от пунцового к бледному, затем к землисто-серому. Его буквально трясло от ярости.
Хуан Дахэн неловко кашлянул и выдавил из себя:
— Это… это Синсин ненакрашенный? Такой… простой, по-соседски милый образ!
— Да уж, совсем другое впечатление, — натянуто поддакнула Су Наньнань.
Цзянь Суйчжи промолчал. В шоу-бизнесе у большинства внешность от природы неплохая, и без штукатурки на них вполне можно смотреть, но чтобы макияж менял человека настолько кардинально… Такое преображение он видел впервые. Местным визажистам впору памятник ставить.
[Это реально Цзян Синхао????]
[Мать моя женщина, наше реалити взорвёт все тренды! Впервые вижу Синхао без грима!]
[Спасите, я его вообще не узнал…]
[Э-э… совершенно серое лицо? Как он вообще стал айдолом? Я отказываюсь понимать.]
[А-ха-ха, бегите в его суперчат! Фанатки рыдают и массово отписываются!]
Режиссёр хищно сверкнул глазами. Такой компромат прямо в утреннем эфире — просто подарок небес для рейтингов!
— Ужасно интересно, при каких обстоятельствах сделан этот шедевр? — с неподдельным восторгом уставился он на Цзян Чэна, надеясь вытянуть ещё пару скандальных подробностей.
Цзян Чэн убрал телефон в карман и невозмутимо парировал:
— В условиях задания было только показать снимок. Отвечать на вопросы я не подписывался.
— Ответите — разрешу взять два предмета вместо одного! — отбросил всякие приличия режиссёр.
[Ха-ха-ха, режиссёр готов душу продать за свежую сплетню!]
[Честно говоря, мне тоже дико интересно!]
[Занимаю места в первом ряду, запасаюсь попкорном.]
Услышав про две вещи, Цзян Чэн тут же отчеканил:
— Он зашёл ко мне домой, я щёлкнул наугад.
—… — Режиссёр замер с вытянутым лицом, осознав, что его только что нагло надули, да ещё и развели на дополнительный инвентарь.
— Нормальный же кадр получился? — невинно обратился Цзян Чэн к коллегам.
Пусть на парадный глянец это не походило, но реального Синхао камера передала без малейших искажений. Правда, где-то в глубине души шевельнулось сомнение: не оштрафует ли его теперь Ван Чэнь за порчу имиджа бывшей группы?
— Отличный, отличный снимок! — тут же закивал Хуан Дахэн, старательно отводя взгляд от почерневшего лица айдола.
— Рука не дрогнула, чёткость идеальная, — выдавила из себя комплимент Су Наньнань.
Цзянь Суйчжи, исключительно ради сохранения видимости командного духа, хмыкнул:
— Ракурс смелый. Одобряю.
Цзян Синхао готов был упасть в обморок от злости. Почему они все выгораживают этого выскочку?! Любому идиоту ясно, что Цзян Чэн выставил его на посмешище нарочно!
[Какая мерзость! Цзян Чэн в открытую топит бывшего одногруппника, а остальные ему подпевают? Сговорились против нашего мальчика?!]
[Бедный наш братик, держись, мы с тобой!]
[Бойкот этому убогому шоу! Настоящие кровопийцы, только и умеют, что паразитировать на чужой славе!]
Получив одобрение коллектива, Цзян Чэн окончательно расслабился и повернулся к ведущему:
— Задание зачтено? Это ведь не нарушает условий моего контракта? Никаких штрафов? Кстати, такие вещи можно озвучивать на камеру?
— Всё в рамках правил! — осклабился режиссёр.
Он искренне не понимал, из-за чего парень так переживает. Да за такой хайп он был готов расцеловать его прямо на месте!
Убедившись, что гонорару ничто не угрожает, Цзян Чэн подошёл к прилавку с инвентарём.
Он-то рассчитывал на богатый выбор, но оказалось, что ассортимент всё ещё заблокирован и открывается лишь по мере роста зрительских просмотров. Разгуляться было негде. Покрутив головой, Цзян Чэн молча взял моток толстой верёвки и… рулон скотча.
Режиссёр аж поперхнулся:
— Учитель Цзян… вы уверены? Верёвка и скотч?
Скотч реквизиторы кинули на полку просто так, чтобы заткнуть пустое место!
— Абсолютно, — кивнул Цзян Чэн и со вздохом добавил: — Всё остальное — пустая трата времени.
Режиссёр лишь крякнул.
"Да нормальный человек фонарик бы взял, он в сто раз полезнее этой дешёвой липкой ленты!"
Разобравшись со снаряжением, группа тронулась в путь.
Сун Чжицзай худо-бедно взял себя в руки и шёл впереди с отрешённым видом. Поиск воды был заранее прописан в сценарии, и инструктор прекрасно знал координаты ближайшей заводи. Карты и компаса ему не дали, но общего направления было вполне достаточно, чтобы выглядеть экспертом на фоне несведущих звёзд.
К десяти часам утра тропическое солнце начало немилосердно припекать. Тропа нырнула под своды джунглей, где стояла удушливая, влажная парная.
Сун Чжицзай шагал широкими шагами, вещая через плечо:
— Прямые солнечные лучи на острове активны до двенадцати часов в сутки. В таких условиях получить тепловой удар — пара пустяков. При потере всего двух с половиной процентов влаги физическая выносливость организма падает на три четверти. Поэтому регулярное восполнение запасов воды имеет критическое значение.
Переводчица, оттарабанив сухие цифры, тайком скривилась. Можно подумать, она не слышала, как он зубрил эту лекцию по методичке вчера в палатке!
Шедший следом Хуан Дахэн лишь неопределённо протянул:
— А-а-а… понятно…
Если начистоту, вся эта заумная статистика звучала для него пустым звуком. Откуда простому человеку знать, сколько там процентов он потерял? Что значит «выносливость упала на три четверти»? Какая-то заумь…
Пришлось натянуть вежливую улыбку и беспомощно оглянуться на товарищей: спасать провальные паузы в эфире было выше его сил.
Заметив его страдания, Цзян Чэн лениво пояснил простым языком:
— Короче говоря: если почувствовали жажду — вы уже опоздали. Начнётся обезвоживание — закружится голова, начнёт тошнить, и вы просто свалитесь без сил. В диких условиях первым делом ищут питьевую воду.
— Вот теперь дошло! — Хуан Дахэн с облегчением показал ему большой палец. — Сразу видно — наш человек, говорит по-людски.
Цзян Чэн усмехнулся.
Сун Чжицзай, заметив их перешёптывания, сквозь зубы бросил вопрос переводчице. Девушка послушно перевела диалог на корейский.
Инструктор помрачнел. Значит, его профессиональные наставления им не по вкусу, а этому выскочке они в рот заглядывают?! На кой чёрт его вообще наняли ведущим инструктором? Чтобы служить фоном для местного зазнайки? Сделать из него ступеньку для чужого взлёта?
В груди закипела глухая ярость, подогретая недавним унижением со змеёй.
Презрительно сплюнув под ноги, Сун Чжицзай процедил на родном языке, уверенный, что никто вокруг ни черта не поймёт:
— Биомусор. Бесполезные слабаки, только и умеете чужое дерьмо пережёвывать…
Переводчица мгновенно побледнела, дыхание перехватило от обиды. Но контракт обязывал держать язык за зубами, и она промолчала, опустив глаза.
Она уже решила спустить оскорбление на тормозах, как вдруг мимо её лица с шумом рассёкся воздух, а впереди раздался сдавленный мат.
Девушка вскинула голову и застыла от изумления.
Цзян Чэн одним рывком впечатал Сун Чжицзая в шершавый ствол векового дерева. Локоть крепко прижал горло инструктора, перекрывая дыхание в уязвимой точке. Сун Чжицзай дёрнулся, попытался ударить ногой, но Цзян Чэн словно прочитал движение наперёд: встречным ударом колена он намертво заблокировал бёдра противника.
Пара выверенных, экономных движений — и рослый, тренированный мужик оказался намертво спеленат, не в силах шелохнуться.
Остальные участники замерли с открытыми ртами.
— Эй, вы чего?! — испуганно выкрикнул Хуан Дахэн.
Цзян Чэн даже не повернул головы. Взгляд его оледенел. Наклонившись к самому уху прижатого к стволу корейца, он негромко, но с убийственной четкостью произнёс на чистейшем корейском:
— Кто тут мусор? Повтори.
У Сун Чжицзая от ужаса перехватило дух. По спине пробежал ледяной пот. Он никак не ожидал столь молниеносной атаки, а уж оказаться в абсолютно беспомощном положении было за гранью его понимания. Ни в реакции, ни в технике захвата он не смог противопоставить сопернику ровным счётом ничего!
Их взгляды встретились.
Сквозь густую листву пробивался яркий солнечный луч, и в этом свете Сун Чжицзай внезапно разглядел глаза противника. Они не были чёрными. В самой глубине зрачков тлела мрачная, пугающая зелень — цвет болотной тины, заметный лишь при ярком освещении. Словно на него смотрел матёрый волк из ночной чащи.
Первобытный страх сдавил внутренности. Этот парень казался опаснее любого дикого хищника, с которыми инструктору доводилось сталкиваться.
Стиснув зубы, Сун Чжицзай с трудом выдавил:
— Прости.
— Скажи внятно: «Я виноват, прошу прощения», — перешёл Цзян Чэн на смесь корейского и китайского.
Нажим локтя не ослаб ни на грамм, отчего лицо пленника начало наливаться багровым цветом.
Губы инструктора мелко задрожали — то ли от нехватки кислорода, то ли от жгучего стыда. Наконец он глухо повторил по-китайски:
— Я виноват. Прошу прощения.
Цзян Чэн презрительно усмехнулся и, не отпуская захвата, негромко предупредил:
— Приехал зарабатывать наши деньги — будь добр проявлять уважение. Иначе полетишь обратно туда, откуда вылез.
Фраза прозвучала на корейском — быстро, тихо, веско. Её расслышали только сам Сун Чжицзай, замершая рядом переводчица… и ошарашенные зрители в прямом эфире.
Инструктор судорожно кивнул:
— Я понял.
Переводчица стояла ни жива ни мертва. Цзян Чэн говорил на её языке! Причём с безупречным, идеальным произношением, ничуть не уступающим профессионалу!
"Как же это было круто!" — в восторге подумала она.
Ещё секунду назад девушка готовилась молча проглотить хамство, а тут обидчика поставили на место за считаные мгновения.
Под её восхищённым взглядом Цзян Чэн разжал руки, отступил на шаг и повернулся к остолбеневшим операторам и участникам:
— Небольшое недопонимание. Мы всё уладили миром. Ведь так, инструктор Сун?
Переводчица тут же продублировала вопрос на корейский.
Сун Чжицзай шумно втянул носом воздух. Лицо его оставалось перекошенным от злости, но он покорно опустил голову:
— Да… Мы всё решили миром.
[Ми-миром?! Кажется, я забыл значение этого слова!]
[Охренеть… Ещё секунда — и эфир бы заблокировали за драку!]
[Кто-нибудь понял, что он ему сказал?! Умираю от любопытства!]
[Нас тут тридцать тысяч человек! Неужели среди зрителей нет никого, кто шарит в корейском?!]
[Цзян Чэн знает корейский?! Какой же он жуткий… но, черт возьми, до чего же это было горячо!]
[Заставил этого наглого типа извиняться на коленях?! Цзян Чэн реально крут! Срочно нужен переводчик в чат!]