Глава 3. День третий: нарываясь на неприятности
Ван Чэнь позвонил и велел Цзян Чэну сидеть дома: он собирался заехать чуть позже, чтобы лично обсудить условия контракта.
— Мне бы сначала в парикмахерскую сходить, — отозвался Цзян Чэн. — Ты во сколько будешь?
Ван Чэнь на том конце провода едва не взвился:
— В какую ещё парикмахерскую?! Куда ты собрался? И что ты там собрался с собой сотворить?!
— Да тут в жилом комплексе есть одна цирюльня, загляну туда. Сбрею всё под ноль или сделаю короткий ёжик, так удобнее.
Ван Чэнь онемел.
— Сиди где сидишь! Я выезжаю прямо сейчас! — агент был на грани истерики.
В этом убогом, полуразвалившемся доме вся клиентура местной парикмахерской состояла из окрестных пенсионеров. Как можно доверять их кривым машинкам голову действующего артиста?!
Даже если он планировал выставить Цзян Чэна блёклым фоном для Цзян Синхао, это не значило, что парня нужно опускать на самое дно!
Слушая короткие гудки, Цзян Чэн всё ещё пребывал в лёгком недоумении. Ему что, уже и подстричься нельзя?
Он подошёл к зеркалу и критически оглядел нелепый пучок на макушке. Уголок рта непроизвольно дёрнулся.
«Неужели мне придётся тащиться на съёмки с этим убожеством на голове? Да ну, бред какой-то».
* * *
Пока Ван Чэнь добирался по пробкам, Цзян Чэн решил навести порядок.
Квартирка, которую снимал прежний владелец тела, не насчитывала и сорока квадратных метров и буквально утопала в хаосе из разбросанной одежды и какого-то хлама.
Цзян Чэн с его педантичностью, любовью к чистоте и профессиональной привычкой к армейскому порядку на такое смотреть спокойно не мог. Даже постель, с которой он только что поднялся, была заправлена строго по уставу — угол к углу, идеальным кубиком тофу. Стоило появиться свободной минутке, как при взгляде на этот свинарник он нахмурился.
Бывший главный инструктор Особого района отыскал ведро, засучил рукава и принялся за дело.
Спустя три часа убогая конура преобразилась до неузнаваемости.
Каждая баночка и склянка выстроилась на полках строго по росту; все вещи были отсортированы, рубашки выглажены и развешаны в шкафу с идеальной градацией от тёмных оттенков к светлым, а брюки аккуратными стопками заняли свои секции.
Когда Ван Чэнь открыл дверь своим ключом и переступил порог, он замер, моргнул, а затем сделал шаг назад на лестничную клетку, чтобы свериться с номером квартиры.
Ошибиться он не мог.
«Но разве это та самая халупа Цзян Чэна?»
— Пришёл? Проходи, садись, — Цзян Чэн вышел из ванной, вытирая руки полотенцем, и спокойно кивнул агенту, всё ещё сжимавшему в пальцах связку ключей.
Ван Чэнь смущённо кашлянул:
— Ты… убрался, что ли?
— Угу.
— Ну и правильно. Съёмочная группа реалити-шоу нагрянет прямо сюда, и если бы здесь царил бардак, зрители бы не оценили, — пробормотал агент, пытаясь справиться с когнитивным диссонансом.
Услышав о проекте, Цзян Чэн опустился на стул напротив и посерьёзнел:
— Что от меня требуется на съёмках? И сколько заплатят?
Ван Чэнь поперхнулся воздухом. За долгие годы работы в индустрии развлечений он отвык от подобной обескураживающей прямоты.
Достав из портфеля контракт, он протянул бумаги Цзян Чэну:
— Основная фишка шоу — выживание в диких условиях. Для нашей индустрии проект в некотором роде первопроходческий, так что работа предстоит на целине.
Цзян Чэн кивнул. Выживание в дикой природе? Да это же его профиль! Лучше и не придумаешь.
— Только вот гонорар… сам понимаешь, звёзд с неба не жди. Ты ведь в курсе своего нынешнего положения? — Ван Чэнь криво усмехнулся.
Цзян Чэн навострил уши.
— Сначала ты на всю страну разглагольствовал, будто ты — потерянный наследник семьи Цзян, а потом намертво прицепился к Небесному королю Цзяню, уверяя всех, что ты его жених… Короче говоря, в сети тебя не поливает грязью только тот, кто о тебе вообще ни разу не слышал, — Ван Чэнь закатил глаза, явно считая, что его подопечный напрочь лишён чувства реальности.
Цзян Чэн молча сделал глоток воды, чтобы скрыть неловкость за чужие грехи.
Агент перелистнул контракт и ткнул пальцем в одну из граф:
— Вот сумма, которую предлагает съёмочная группа.
Цзян Чэн пробежал глазами строчки: договор предлагали подписать только на первые три выпуска. Общий гонорар составлял триста шестьдесят тысяч юаней, причём перед началом съёмок выплачивался аванс в размере всего десяти процентов.
На руки выходили сущие гроши — несколько десятков тысяч.
— Разве речь шла не о тридцати процентах предоплаты? — уточнил Цзян Чэн.
— А это уже особые условия, о которых лично договаривался режиссёр Лю, — Ван Чэнь заговорщицки подмигнул. — Таких поблажек больше ни у кого нет. Похоже, вчерашние «переговоры» у вас прошли более чем успешно.
Цзян Чэн промолчал.
Ему было неловко признаться агенту, что накануне вечером он просто-напросто отмудохал этого самого режиссёра.
Впрочем, если подумать, дело было не столько в страхе перед побоями, сколько во внезапно обретённом покровителе.
В прошлой жизни, выполняя спецзадание в банкетном комплексе Мусе, их отряд пытался навести справки об этом заведении, однако сбор разведданных быстро свернули по приказу свыше. Командованию лишь сообщили, что владельцам можно доверять, а уровень секретности Мусе намного превышал их допуск.
Цзян Чэн мысленно вознёс искреннюю благодарность незнакомому влиятельному боссу.
Хоть он и не успел толком разглядеть лицо мужчины, в его памяти тот остался фигурой поистине монументальной — несокрушимой, словно скала.
Ван Чэнь тем временем продолжил:
— Режиссёр Лю, конечно, протолкнул тебя в проект, но я обязан сразу расставить все точки над «i». Сама компания делает главную ставку на Цзян Синхао. Поэтому твой сценический образ для шоу уже расписан.
Цзян Чэн выпрямил спину и замер, словно слушал предбоевой инструктаж.
— Во-первых, самое главное: ты ни в коем случае не должен перетягивать внимание на себя и воровать экранное время у Синхао.
— По сценарию ты обязан оттенять его и подчёркивать образ «крутого и умелого универсала».
Ван Чэнь украдкой следил за реакцией собеседника, опасаясь вспышки недовольства — всё-таки Цзян Чэна лично утвердил режиссёр.
Тот и вправду нахмурился:
— Что конкретно от меня требуется?
Ван Чэнь тщательно подбирал формулировки, начав с базового:
— Ну, например, когда Синхао выполняет сценарное задание, ты должен включать режим преданного фаната: сыпать дифирамбами, восхищаться им без тормозов и создавать вокруг него ауру крутизны, чтобы привлекать аудиторию.
— Понял, — кивнул Цзян Чэн. Это было нетрудно.
Сейчас он отчаянно нуждался в деньгах, а раз уж ты наёмный работник — изволь отбросить личные амбиции и добросовестно выполнять свои обязанности.
Видя покладистость подопечного, Ван Чэнь развил мысль:
— Во-вторых, если Синхао для выполнения задания потребуется помощь, ты станешь его рабочей силой. Залезть на дерево, вырыть яму, развести костёр — вся грязная и тяжёлая работа на тебе.
— Договорились.
— И наконец… если какое-то испытание будет угрожать безупречному имиджу Синхао, компания рассчитывает, что ты примешь удар на себя. Вплоть до того, чтобы выставить себя посмешищем ради его безупречного вида.
Ван Чэнь не был уверен, что парень согласится на подобное.
— И всё? — невозмутимо уточнил Цзян Чэн.
—…В целом да. Ты что, готов на это пойти? — опешил агент.
— Вполне, — согласился Цзян Чэн и тут же сменил тон: — Но взамен у меня есть встречное условие.
Ван Чэнь никак не ожидал, что этот бестолковый чурбан вздумает торговаться:
— Излагай.
— Если общественное мнение попытаются намеренно исказить или против меня развернут клеветническую кампанию, компания будет обязана выступить с официальным опровержением и восстановить факты.
Ван Чэнь вскинул брови — надо же, решил подстелить соломку. Прикинув дальнейшие пиар-планы руководства относительно Цзян Синхао, агент решил, что интересы ребят вряд ли пересекутся, и легко согласился:
— По рукам. Хотя не кажется ли тебе, что ты слишком много о себе возомнил? — он усмехнулся. — Всё, что сейчас гуляет по сети, ты устроил собственными руками. Там к каждому слуху прикреплены неопровержимые доказательства и фотографии!
Цзян Чэн снова промолчал. Возразить было нечего.
— Ах да, ты же вроде подстричься хотел? — вспомнил Ван Чэнь, придирчиво оглядывая артиста.
— Именно, — Цзян Чэн показал пальцами желаемую длину. — Тебе не кажется, что волосы слишком отросли?
— Я поговорю со стилистами, — отрезал агент. — Перед стартом съёмок мы всё равно полностью скорректируем твой имидж, вот тогда и решим.
Почувствовав, что за последние пару дней Цзян Чэн стал чересчур самостоятельным, он счёл нужным добавить:
— Напоминаю: по условиям твоего индивидуального контракта компания имеет исключительное право контролировать твою внешность. Если ты срежешь без разрешения хотя бы сантиметр — это нарушение договора, за которым последует огромная неустойка. Уяснил?
—…Уяснил, — вздохнул Цзян Чэн.
«Вот так и становятся рабами звонкой монеты».
Ван Чэнь остался доволен:
— Раз вопросов нет, я пошёл. Аванс переведут на карту в течение трёх рабочих дней.
Ему не терпелось связаться с режиссёром Лю и выбить для своего ненаглядного Синхао побольше эфирного времени.
Проводив гостя, Цзян Чэн вернулся на диван и углубился в изучение приложений к контракту, где подробно описывался формат грядущего реалити-шоу под названием «Привет, дикая природа».
Суть проекта сводилась к следующему: профессиональный инструктор-проводник возглавляет команду из пяти знаменитостей, которым предстоит выживать в диких условиях от трёх до пяти дней при остром дефиците снаряжения и инструментов. Официальная цель передачи — единение с первозданной природой и популяризация экологической осознанности.
Транслироваться шоу должно было в ультрапопулярном нынче формате: прямые эфиры пополам с последующей режиссёрской нарезкой. И хотя базовый сценарий существовал, в прямом эфире никто не был застрахован от непредвиденных инцидентов и спонтанных вспышек эмоций — именно эта непредсказуемость и привлекала зрителей больше всего.
Для Цзян Чэна всё это было в новинку, однако сейчас первоочередной задачей оставалось простое утоление голода. В животе предательски урчало.
Переодевшись, он пересчитал скромную наличность в кармане и отправился на ближайший продуктовый рынок — торговаться с местными тётушками и дедушками за каждую морковку.
* * *
Линду
На другом конце города, в частном поместье с роскошным садом площадью в несколько тысяч квадратных метров, семейство Цзянь устроило закрытый приём по исключительному поводу.
Законный наследник клана наконец-то вернулся домой!
Цзянь Синцэ, двенадцать лет назад проявивший бунтарский дух и ушедший на службу, с честью завершил военную карьеру. Уйдя в отставку, он вернулся, чтобы принять бразды правления семейным бизнесом, — событие, безусловно, радостное и долгожданное.
Среди разодетой публики он выделялся мгновенно: внушительный рост под метр девяносто делал его центральной фигурой в любой толпе.
Не говоря уже о тяжёлой армейской выправке и ауре матёрого офицера. Когда его лицо оставалось бесстрастным, шрам толщиной в палец, протянувшийся от внешнего уголка глаза к самому виску, придавал облику устрашающую суровость. Гости, желавшие завязать светскую беседу, топтались поодаль, не решаясь подойти.
После бессонной ночи у Цзянь Синцэ раскалывалась голова. Он поморщился и потёр переносицу, не проронив ни слова, но даже этого сдержанного жеста хватило, чтобы потенциальные собеседники отпрянули на добрых пять метров назад.
— Привет, дядя! — к нему бодрым шагом приблизился высокий, эффектный молодой человек с безупречной внешностью.
Цзянь Синцэ сдержанно кивнул:
— Суйчжи.
— Погляжу, вы распугали всех вокруг, — с усмешкой поддразнил племянник.
В отличие от грозного и давящего Цзянь Синцэ, Цзянь Суйчжи представлял собой полную противоположность: где бы он ни появлялся, его неизменно встречали охапками цветов и восторженным визгом фанатов.
Синцэ оставил выпад без комментариев.
— Эх, мне бы хоть каплю вашей суровости… Тогда тот прилипала не посмел бы так нагло лезть ко мне, — Цзянь Суйчжи картинно прижал ладонь ко лбу, чем тут же вызвал придушенные вздохи стоявших неподалёку девушек.
Цзянь Синцэ бросил на него короткий взгляд:
— Ты про того типа, который объявил себя твоим женихом?
Слухи о недавних неприятностях племянника долетали и до него.
Цзянь Суйчжи закивал:
— Да если бы только женихом! В тусовке уже всерьёз спорят, не поехала ли у него крыша на почве богатой жизни.
— Вот как? — Синцэ слегка приподнял бровь. — В каком смысле?
— Этот тип на полном серьёзе утверждал, будто именно он — потерянный сын семьи Цзян, — Цзянь Суйчжи оживился, смакуя свежие сплетни. — Вот только Цзян Чи на днях рассказывал, что они нашли одного парня. У того на шее висел кулон, точно такой же, как у их пропавшего братишки. Вероятность почти стопроцентная, что это и есть настоящий наследник. А этот клоун просто надеялся пролезть в высший свет на чужом горбу.
Семьи Цзянь и Цзян издавна связывали дружеские узы — отсюда когда-то и пошли разговоры о помолвке будущих детей. О существовании фамильного кулона знали лишь самые близкие друзья дома; широкой публике были известны лишь пол, примерный возраст и место исчезновения ребёнка.
За последние годы самозванцев, мечтавших в одночасье разбогатеть, объявлялось немало, но семья Цзян безжалостно выводила каждого на чистую воду и выставляла за дверь.
Услышав эту историю, Цзянь Синцэ лишь сухо обронил:
— Понятно.
Особого интереса тема у него не вызвала.
Хотя разница в возрасте между дядей и племянником составляла всего четыре года, пропасть в статусе и старшинстве в роду была колоссальной. К тому же долгие годы службы на командных должностях наложили на Цзянь Синцэ неизгладимый отпечаток.
Цзянь Суйчжи испытывал к нему инстинктивный, глубоко укоренившийся трепет.
Заметив, что дядя не настроен на пустую болтовню, он уже собрался тактично ретироваться, но в этот момент в кармане пискнул телефон — пришло сообщение от менеджера.
Взглянув на экран, Суйчжи страдальчески застонал:
— Да вы издеваетесь… Этот тип тоже там будет!
— М? — Цзянь Синцэ удостоил его вопросительным взглядом.
— Да тот самый полоумный с манией величия, который за мной таскается! — скривился племянник. — Говорят, его утвердили в качестве постоянного участника в то же реалити-шоу, куда иду я.
— Я вообще-то возлагал большие надежды на этот проект про выживание. Если аудитория примет хорошо, думал даже профинансировать следующий сезон, — нахмурился Цзянь Суйчжи. Ему совершенно не хотелось, чтобы перспективную программу пустил под откос один назойливый прилипала.
Цзянь Синцэ спросил:
— О ком речь? Нужно вмешаться?
Суйчжи принадлежал к прямой ветви клана Цзянь, и если возникали проблемы, угрожавшие репутации семьи, Синцэ не задумываясь задействовал бы свои армейские и деловые связи, чтобы всё уладить.
— Сейчас найду его фотку в поисковике…
— Вот, гляньте. Цзян Чэн, — Цзянь Суйчжи поднёс экран смартфона к лицу дяди. — Да ладно, не стоит ради него напрягаться. Ещё пара выходок, и публика сама сожрёт его с потрохами.
Цзянь Синцэ взял телефон, мельком взглянул на снимок и внезапно замер.
Это он?
Перед глазами мгновенно всплыл вчерашний вечер: раскрасневшийся от волнения парень, прижимающийся к его плечу и дерзко скалящийся на преследователей, словно хитрая лисица, решившая припугнуть врагов чужим авторитетом.
Цзянь Синцэ никак не ожидал, что дерзкий незнакомец, случайно попавшийся ему на пути, не просто имел с ним мимолётное столкновение, но и беззастенчиво преследовал его родного племянника.
На душе отчего-то стало неприятно и сухо. Мужчина сжал губы в тонкую линию.
«Значит, этот парень с самого начала метил именно в семью Цзянь?»