Закончив разбор и упаковку рюкзаков, участники разъехались по своим комнатам, чтобы как следует выспаться перед дорогой. Базовый лагерь у подножия снежных гор Гунлай располагался на высоте более тысячи метров над уровнем моря, и, судя по всему, акклиматизация у всех проходила успешно.
На следующее утро прямой эфир запустили минут на десять раньше расписания — этакий небольшой приятный бонус для фанатов, дежуривших у экранов. Пока Цзян Чэн и остальная команда завтракали, они параллельно отвечали на вопросы из чата.
Ровно в десять утра к деревянному домику подошёл местный проводник — Чжалэсу. Участники как раз закончили трапезу и дружно поприветствовали нового спутника.
Чжалэсу принадлежал к местному национальному меньшинству. По-китайски он говорил с заметным акцентом и не слишком свободно, однако для нормального общения этого вполне хватало.
Обменявшись рукопожатиями и представлениями, проводник обвёл всех взглядом, пересчитал по головам и спросил:
— Разве вас не должно быть больше? Где ещё один?
— Ах да! — спохватилась Су Наньнань. — С нами ещё наш инструктор. Он отлучился по делу, но вот-вот вернётся.
Чжалэсу кивнул и сходу перешёл к делу:
— У кого-нибудь из вас есть опыт походов по заснеженным горам?
Наньнань и остальные синхронно покачали головами.
— В таком случае у меня лишь одно требование, — жестковато отчеканил проводник. — Во время перехода все без исключения подчиняются моим приказам и указаниям.
Цзянь Суйчжи слегка нахмурился.
Су Наньнань переглянулась с Хуан Дахэном, Цзянь Суйчжи и Цзян Чэном. Речь проводника звучала резковато и бесцеремонно — возможно, из-за неважного владения языком, но впечатление складывалось совсем не то, на которое они рассчитывали.
«Если он сцепится с нашим инструктором и их мнения разойдутся... кого нам тогда слушать?»
— Я знаю, что у вас есть свой командир, — продолжал Чжалэсу. — Но снежные горы — это не обычный лес или равнина. Мне всё равно, кем он был там и насколько он крут. На этой горе хозяин я. И слушать вы будете меня.
Су Наньнань судорожно выдохнула и принялась отчаянно подавать знаки Цзян Чэну: «Что делать?! Что делать-то?!»
Цзянь Суйчжи же уставился на съёмочную группу в углу, вопросительно изогнув бровь. Он пытался понять, не устроили ли режиссёры очередное постановочное шоу ради конфликта в кадре.
Режиссёр Лю с совершенно растерянным видом замотал головой. Когда они договаривались с проводником, тот и близко не проявлял подобной агрессии!
Обведя взглядом артистов, Чжалэсу остановил взор на Цзян Чэне. Он сразу уловил, что среди всей этой компании считаться стоит именно с ним.
— За последние годы в горах Гунлай пропало и погибло слишком много туристов, — произнёс проводник. — Вы обязаны принять мои условия ради собственной безопасности.
Цзян Чэн не стал спорить. Посмотрев поверх плеча Чжалэсу в окно, он спокойно оборвал его:
— Инструктор Цзянь вернулся.
Цзянь Суйчжи тут же проследил за его взглядом, и у него заломило в висках. Они ещё не успели утихомирить этого упрямого горца, а тут как раз возвращается его дядя. Если два таких характера сойдутся — съёмкам конец.
В чате трансляции тем временем разгорелись жаркие споры. Никто не ожидал, что прямой эфир начнётся с такого жёсткого наезда.
[Чат прямой трансляции]
[- Мать моя, этот местный гид совсем обалдел? Он хоть знает, кто наш инструктор, чтобы так заявлять: "Слушайте меня"?]
[- Шёпотом скажу: среди местных гидов и правда полно грубиянов. Но куда деваться? Новички без них в горах просто пропадут.]
[- Смотря кто. Некоторые реально чисто ради бабла работают, а у других просто характер паршивый, хоть сами по себе люди добрые. Рот злой, а сердце мягкое.]
[- Интересно, к какому типу относится этот гид из "Дикой природы"?]
[- Драка! Драка! Драка!]
Услышав слова Цзян Чэна, Чжалэсу инстинктивно обернулся. В этот момент входная дверь распахнулась. На пороге возник высокий, статный мужчина. Силуэт его подсвечивался ярким утренним солнцем, отчего черты лица не сразу удавалось разглядеть.
Едва переступив порог, Цзянь Синцэ заметил напряжённую атмосферу между участниками и незнакомцем. Оценивающе прищурившись, он сразу подошёл к Цзян Чэну:
— Что произошло?
— Наш местный гид пришёл, — ответил Цзян Чэн и повернулся к горцу: — Чжалэсу, знакомься, это наш инструктор — Цзянь Синцэ.
— Цзянь Синцэ?! — переспросил Чжалэсу.
Он резко повернулся к вошедшему и наконец разглядел его лицо. Глаза проводника расширились от изумления. Сделав пару стремительных шагов вперёд, он с размаху заключил мужчину в крепчайшие объятия:
— Командир Цзянь! Это вы! Сколько лет, сколько зим!
Цзян Чэн едва заметно вскинул брови и перевёл взгляд на Цзянь Синцэ.
Синцэ на миг опешил. Встретившись взглядом с Цзян Чэном, он тут же ловко выскользнул из хватки молодого человека и озадаченно спросил:
— А ты... кто?
— Четыре года назад! Ущелье Цзяцзыгоу на горе Яонян! Вы с отрядом спасли меня, моего брата и отца! — быстро затораторил Чжалэсу, нисколько не обидевшись на то, что его не узнали. Его глаза горели от искреннего восхищения и радости. — Подумать только, спустя четыре года я снова вас встретил!
Только тогда Цзянь Синцэ вспомнил события четырёхлетней давности. Их спецотряд получил приказ: ущелье Цзяцзыгоу на горе Яонян проходило вдоль границы, и там активизировалась банда контрабандистов. Преступники вели себя крайне нагло — грабили близлежащие деревни, уводили женщин и детей.
Выполняя боевую задачу, его группа случайно наткнулась на трёх местных жителей, застрявших посреди свирепой снежной бури. Это и были Чжалэсу с родными.
Цзянь Синцэ окинул Чжалэсу внимательным взглядом, мысленно сравнивая его с тем подростком из прошлого:
— Тогда ты был совсем...
Он показал рукой где-то на уровне своего пояса. Четыре года назад Чжалэсу был совсем мальчишкой, а нынче, надо же, превратился в крепкого парня и водит группы по снежным вершинам!
Цзянь Суйчжи и остальные стояли с приоткрытыми ртами, опешив от подобного поворота. Суровый и непреклонный гид, готовый диктовать свои условия, буквально на глазах превратился в преданного, виляющего хвостом щенка.
Су Наньнань наклонилась к Цзян Чэну и тихонько шепнула ему на ухо:
— Похоже, вопрос о том, чьи приказания исполнять в походе, отпал сам собой?
Услышав реплику Су Наньнань, Чжалэсу мгновенно вспыхнул. Его смуглая от природы кожа потемнела ещё сильнее, а уши налились густой краской.
Цзянь Синцэ перевёл взгляд с Наньнань на гида и переспросил:
— Так что всё-таки произошло?
— Простите меня! — торопливо перебил его Чжалэсу, едва не заикаясь от волнения. — Если наш инструктор — сам командир Цзянь, у меня нет никакого права называть себя вашим проводником. Моя помощь вам не нужна!
Цзян Чэн вскинул бровь. В горящем взгляде Чжалэсу читалось точно такое же абсолютное, безграничное доверие к Синцэ, какое чувствовал и он сам.
Губы Цзян Чэна самовольно тронула лёгкая улыбка. В этом и заключалась неоспоримая сила Цзянь Синцэ: уверенность и надёжность, исходившие от него, заставляли людей без колебаний идти за ним хоть на край света.
Цзянь Синцэ без труда догадался, о чём шла речь до его прихода. Местные проводники катастрофически не любили, когда неопытные любители начинали качать права и оспаривать решения экспертов.
В последние годы горы Гунлай превратились в популярный туристический аттракцион. Сюда стекались альпинисты-любители и путешественники со всей страны и даже из-за рубежа. И хотя ежегодно здесь фиксировали десятки несчастных случаев — люди пропадали без вести или срывались с круч, — поток экстремалов не иссякал.
Режиссёр Лю, только-только вздохнувший с облегчением после разрядки назревавшего конфликта, теперь с ужасом осознал, что гид собрался умыть руки. Схватившись за голову, он с мольбой уставился на инструктора Цзяня.
Цзянь Синцэ спокойно обратился к парню:
— Чжалэсу, горы Гунлай — это твой дом. Ты нам нужен.
Глаза проводника вспыхнули: сам командир Цзянь признаёт его необходимость!
— Я... вам нужен? Но ведь четыре года назад вы без всякой помощи... — Чжалэсу смущённо осёкся. Человек, вытащивший его семью из смертельной ловушки посреди бурана, не мог нуждаться в зелёном юнце!
— Снежные горы меняются с каждым годом, — мягко оборвал его Синцэ. — Ты знаток этих мест. Нам необходим проводник, способный выбрать самый безопасный и оптимальный маршрут. И здесь ты справишься куда лучше меня.
И с этим трудно было поспорить.
Даже Цзянь Синцэ, проходивший здесь четыре года назад, бывал лишь на горе Яонян — одной из трёх главных вершин Гунлай, прилегающей к самой границе.
Готовясь к экспедиции, они тщательно изучили схемы и просчитали возможные риски, однако перед ними возвышалась совсем другая вершина — гора Шангунян. И хоть обе горы принадлежали одному хребту, условия здесь требовали знания местности изнутри.
Слова командира задели самые чувствительные струны в душе Чжалэсу. Знание родных гор было его главной гордостью. Уверенность вспыхнула в нём с новой силой, и он отчеканил без малейших колебаний:
— Будьте уверены, командир! Я проведу вас самым лучшим, быстрым и безопасным путём. Каждая ложбина, каждый камень на горе Шангунян запечатлены у меня в памяти!
Цзянь Синцэ одобрительно кивнул.
Увидев, что угроза сорвать съёмку миновала, режиссёр Лю выдохнул и спешно перешёл к делу, не давая паузе затянуться:
— Что ж, раз все познакомились и сплотились, самое время объявить правила и суть нашего нового испытания в «Привет, дикая природа»!
— На этот раз участникам предстоит стартовать от подножия горы Шангунян и за четыре дня добраться до ущелья Шаньцзыгоу, где их ждёт визит в Центр охраны природы «Паньлун».
— Превышение лимита времени приравнивается к поражению.
— Если кто-то из участников сойдёт с дистанции, но хотя бы один доберётся до финиша, команда всё равно получит специальный грант на защиту природы в размере одного миллиона юаней от нашего генерального спонсора — смартфонов Динсюнь 5G!
— Во время испытания съёмочная группа не окажет никакой дополнительной помощи. Просим ещё раз досконально проверить снаряжение в рюкзаках. Как только вы переступите порог деревянного дома, отсчёт времени начнётся официальным образом, а состав припасов менять запретится!
— Выражаем искреннюю благодарность генеральному спонсору — смартфонам Динсюнь 5G, а также нашему экипировочному партнёру «Покоряя волны» и надёжному спутнику путешествий — автомобильному бренду BAIC!
— «Привет, дикая природа» — поехали!
Выпалив весь рекламный блок на одном дыхании, режиссёр Хай с жадностью припал к бутылке с водой. Осушив её наполовину, он уставился на команду:
— Все всё поняли? Если вопросов нет — в путь!
— Отсчёт ведь начинается только после того, как мы переступим порог? — спокойно укротил его пыл Цзян Чэн. — Не суетитесь.
Режиссёр Хай осёкся. По опыту он знал: если Учитель Цзян просит не спешить, значит, у него уже зреет какой-то хитроумный план.
Цзян Чэн повернулся к проводнику:
— Чжалэсу, каков наш маршрут?
Чжалэсу развернул топографическую карту:
— Отсюда до ущелья Шаньцзыгоу при нормальном темпе можно добраться за два дня. Однако этот путь идёт через самый хребет. Он требует навыков подъёма и спуска, зато существенно срезает расстояние. Он вполне безопасен, если соблюдать осторожность. Если хотим пройти быстро — выбираем его.
Он сместил палец чуть выше по схеме:
— Если же выбирать более простой путь, то лучше идти в обход. Правда, придётся сделать крюк, и тогда ночевать на снегу придётся на одну ночь дольше. Решать вам.
— Нам так и так ночевать в горах, — задумчиво пожала плечами Су Наньнань. — Какая разница, одна ночь или две? А вот лезть на острый хребет кажется рискованной затеей...
— Я перед выездом смотрел прогноз: на ближайшие дни обещают ясную погоду, — поддержал её Хуан Дахэн. — Может, пойдём не спеша? Нам дали целых четыре дня, времени с запасом. Зачем лишний раз рисковать?
Цзянь Суйчжи взглянул на дядю:
— Я подчиняюсь командиру.