Ужин у Цзян Чэна проходил в душевной, непринуждённой обстановке.
Цзян Цзинь заговорила о Ду Кане. На этот раз тот угодил за решётку всерьёз: как бы семья Ду ни пыталась его вытащить, ничего не выйдет. Следователи вовсю подсчитывали суммы финансовых махинаций и объём найденных наркотиков, дожидаясь предъявления официального обвинения.
— И помыслить не могла, что Ду Кан свяжется с этой дрянью, — тихо произнесла Цзян Цзинь с горькой ухмылкой. — Совсем в людях не разбираюсь. А уж то, что ты, выручая меня, сам окажешься в опасности...
— От таких случайностей никто не застрахован, — ответил Цзян Чэн и, подняв бокал, тихонько звякнул им о стекло Цзян Цзинь. — Но отметить всё равно стоит.
Цзян Цзинь на мгновение растерялась, нетипично на него посмотрев.
Цзян Чэн прищурился с тёплой улыбкой:
— Поздравим тебя с тем, что избавилась от мерзавца и выбралась из этого болота. Лучше поздно, чем никогда.
— И то верно! — тут же подхватил Цзян Чи, поднимая свой бокал.
Цзян Цзинь невольно рассмеялась. Тягость, копьём сидевшая в груди, растаяла без следа. Выдохнув, она чокнулась с обоими братьями и осушила бокал до дна:
— Спасибо.
— Кстати, мои родители очень хотят встретиться с тобой лично, — сменила тему Цзян Цзинь, посерьёзнев. — Вся эта история задела меня, да и с делом о наркотиках в «Гибриде» всё переплелось... Отец мечтает познакомиться.
— Старик в молодости служил в отделе по борьбе с наркотиками, у него к этой дряни нулевая терпимость. Кто ж знал, что всё случится прямо перед его носом. Хорошо, что ты вовремя среагировал и проявил бдительность, да ещё и умудрился сдать такого крупного фигуранта, как Ду Кан, — добавил Цзян Чи. — Отец очень хочет на тебя посмотреть: герои рождаются юными.
Цзян Чэн опешил. Он не знал, чему удивлён больше: желанию родителей встретиться или тому, что их отец был борцом с наркоторговлей.
— Я думал, ваша семья всегда занималась бизнесом? — сглаживая паузу, перевёл тему Цзян Чэн.
— Да отец у нас бунтарь! К тому же был второй дядя. Он в молодости принял управление компанией, а потом передал всё сестре. А отец со спокойной душой занялся тем, к чему лежала душа, — рассмеялся Цзян Чи. — У нас же не наследство трона, главное — чтобы у руля стоял толковый человек.
Цзян Чэн удивился. Это совершенно не вязалось со стереотипами о семейных корпорациях, где за кресло главы ведут кровавые войны.
— Учитель Цзян, поменьше смотрите сериалов и романов, — подмигнул Цзян Чи. — Хотя такое тоже бывает. Наверное, просто наша семья дружная?
Их второй дядя совершил каминг-аут ещё в юности, не имел ни детей, ни партнёра и относился к племянникам как к родным. Передача компании Цзян Цзинь была его собственной инициативой, после чего он сразу отправился в кругосветку, будто избавился от горячей картофелины. Очевидно, ни один из сыновей старшего поколения Цзян бизнес не любил, и счастье, что талант к управлению передался сестре через поколение.
— Учитель Цзян, не согласишься заглянуть к нам в гости? — с надеждой спросила Цзян Цзинь, возвращая тему в нужное русло.
Цзян Чэн на мгновение задумался. Встреча с родителями семьи Цзянь никогда не входила в его планы.
— Боюсь, в ближайшее время выкроить минутку не выйдет, — съехал он, хотя это было правдой. — Через пару дней съёмки, надо подтянуть форму.
— Хорошо, тогда соберёмся, когда вернёшься, — легко согласилась Цзян Цзинь.
— Угу, там видно будет, — сдержанно кивнул Цзян Чэн.
— Съёмки? Опять «Дикая природа»? — оживился Цзян Чи. — Прошлый стрим я пропустил из-за работы, в этот раз обязательно возьму отпуск и отсмотрю. Куда едете?
Цзян Чэн улыбнулся:
— В снежные горы.
— Ух ты, продюсеры раскошелились! Снаряжение для гор стоит немало. На сколько дней?
— Заранее не скажу, задания ещё неизвестны. Но вершины штурмовать точно не будем — без спецподготовки за пару дней нас туда никто не пустит, слишком опасно.
С этими словами Цзян Чэн отправил в рот сочный кусок жареного мяса, и его щёки надулись, словно у хомяка.
Цзян Цзинь прикрыла рот ладонью от смеха. Наблюдать за тем, с каким аппетитом ест Цзян Чэн, было одно удовольствие. Она заботливо переворачивала ломтики мяса на жаровне и складывала их ему в тарелку:
— Не рискуй понапрасну, безопасность превыше всего.
— Угу, угу, — кивал Цзян Чэн. — Не переживай, с нами же командир Цзянь.
Цзян Цзинь секунду соображала, что «командир Цзянь» — это тот самый дядя Цзянь, от одного взгляда которого окружающие сжимаются на три метра. В профессионализме дяди она не сомневалась.
Она подкладывала мяса Цзян Чэну, а тот уплетал его так быстро, что тарелка казалась вечно пустой. Цзян Чи подставил свою пиалу, рассчитывая перехватить ломтик, но вся партия снова ушла Цзян Чэну.
Цзян Чи промолчал, выразительно посмотрев на сестру.
Цзян Цзинь невольно хмыкнула:
— Чего замёрз? Хочешь есть — жарь сам.
Как такой взрослый парень может пытаться отобрать мясо у другого? Позорище.
Цзян Чэн подмигнул:
— Да, не стесняйся! Заказать ещё порцию? — И позвал официанта.
Цзян Чи вздохнул и взялся за щипцы. Всемирно известный главный дизайнер SevenTimes, привыкший к шику, вынужден был пропитываться дымом жаровни.
После ужина Цзян Чэн на попутке вернулся к себе. Цзян Чи окинул взглядом его новый жилой комплекс:
— А райончик ничего так. У Юн подбирал?
— Ага. Зайдёте?
— Не сегодня, поздно уже. Отдыхай, — сказала Цзян Цзинь. — Созвонимся после съёмок.
— Договорились, — попрощался Цзян Чэн.
* * *
Около десяти вечера Цзян Цзинь и Цзян Чи вернулись домой. Переступив порог, они увидели родителей, сидевших в гостиной перед включённым телевизором. Шла передача, которую те обычно никогда не смотрели, — оба явно были мыслями далеко.
Казалось, в доме ввели комендантский час, а они — загулявшие подростки, попавшиеся родителям.
Услышав стук двери, Фан Цзунъюй мгновенно обернулась:
— Вернулись? Как всё прошло?
— Отлично, — Цзян Цзинь сняла пальто и передала его домработнице. Заметив, как мать сгорает от любопытства, но стесняется спросить прямо, она улыбнулась: — Я передала твои слова. Но у него через пару дней съёмки в горах, сейчас всё время уходит на подготовку, так что свободного окна пока нет.
Фан Цзунъюй слегка опешила:
— В снежные горы? Но это же так опасно...
— Всё под контролем, с ними съёмочная группа. Да и финансирует проект семья Цзянь, а ведет отряд дядя Цзянь, — успокоил её Цзян Чи. — Даже А-Суй там, состав роскошный. Ничего не случится.
Фан Цзунъюй кивнула:
— Если там Цзянь, это действительно гарантия.
— К тому же Цзян Чэн, похоже, отлично разгадывает дикие условия, — добавила Цзян Цзинь. — В прошлый раз в пустыне они попали в песчаную бурю и зыбучие пески. Цзян Чэн с дядей Цзянь сработали так слаженно, что сберегли всю группу.
Фан Цзунъюй нахмурилась:
— Зыбучие пески? Разве организаторы не должны заранее изучать маршрут?
— Маршрут-то изучили, — вмешался отец, Цзян Кай. — Но против песчаной бури не попрёшь. Лишь тридцать процентов бурь в пустыне метеорологи могут предсказать за двое суток. Остальные возникают спонтанно. Внезапный шквал сместил пески, отчего и образовалась ловушка. Тут чёткая причинно-следственная связь.
Цзян Цзинь кивнула:
— Насколько мне известно, именно так всё и было.
Фан Цзунъюй вздохнула:
— В таких местах, сколько защитных мер ни принимай, риск остаётся риском.
— Сейчас эпоха высоких технологий, не бери в голову, — рассмеялся Цзян Чи. — Что касается гор, Цзян Чэн сказал, что задача вряд ли подразумевает восхождение на вершину — там нужна профессиональная квалификация. Скорее всего, обычная проверка на выносливость в лагере. Если только не случится стихийное бедствие вроде лавины, всё будет в порядке. А лавина — случай редкий.
— Ну и язычок у тебя... — Фан Цзунъюй и посмеялась, и перепугалась. — Твой отец в молодости, когда ловил браконьеров на снежной границе, сам попал под лавину. Счастье, что сослуживцы быстро откопали.
Цзян Чи уставился на отца:
— Ну у вас и удача...
— Лавину нельзя списать на одну лишь неудачу, при чём тут удача? — сдвинул брови Цзян Кай.
Снежный обвал по своей природе похож на оползень: структура снежного покрова в горах рыхлая, а если отряд подрежет пласт ледорубами или кошками, сойдёт микролавина.
Это не вопрос везения. Цзян Кай категорически не желал признавать такое объяснение. При малых лавинах главное — не паниковать. Снег не засыпает глубоко, и если рядом товарищи, человека быстро откопают. Золотое окно спасения — считанные минуты, медлить нельзя.
В молодости Цзян Кай служил в рядах вооружённой милиции на высокогорной пограничной заставе на юго-западе. Когда они преследовали банду браконьеров, охотившихся на тибетских антилоп, преступники открыли стрельбу. Эхо вызвало обвал, накрывший всю группу. Лишь благодаря подоспевшему подкреплению они остались живы.
За ту операцию Цзян Кай получил орден Мужества второй степени. Затем последовала ротация, переводы по службе, и в итоге он вновь оказался на передовой — в крупнейшей за всю историю спецоперации по борьбе с наркоторговлей.
Имена всех участников составляли высшую государственную тайну. Их личные данные, включая имена близких родственников, были стёрты из баз, чтобы защитить семьи.
Операция увенчалась успехом: главаря синдиката уничтожили. Но нескольким головорезам удалось скрыться. Такого удара хватило, чтобы загнать остатки банды в подполье на десятилетия.
Однако произошла утечка: из-за предательства внутри структуры данные некоторых оперативников попали к преступникам. Шестеро бойцов погибли в результате мести.
Цзян Кай тоже оказался среди мишеней.
Ему повезло: пуля не задела жизненно важные органы. Первым делом, истекая кровью, он позвонил жене и приказал срочно уходить в конспиративную квартиру.
Но очнувшись после наркоза в больнице, он узнал страшное: их младшего сына, которому не исполнилось и двух лет, похитили прямо по дороге.
Преступников схватили через десять дней, но ребёнка при них уже не было. Отчаянные головорезы, отбывавшие пожизненное, молчали или кончали с собой прямо в камерах, желая доделать месть до конца.
Семья Цзян задействовала все связи, но годы поисков не принесли результатов. Единственная ниточка, найденная полицией: за два дня до ареста похитителей засекли у супермаркета с ребенком на руках. Уличные камеры в те годы были редкостью и давали мутное изображение, но это доказывало главное: малыш был жив.
Именно поэтому, хоть пересуды в Линду гласили, что ребёнок вряд ли пережил ту суровую зиму, Цзян верили: их сын жив.
За двадцать с лишним лет под именем Цзян Чэн объявлялись десятки самозванцев, превратив трагедию семьи в тему для сплетен за чашкой чая.
Фан Цзунъюй снова вспомнила юношу по имени Цзян Чэн. По воле случая он спас Цзян Цзинь на банкете в «Мусе». До этого его прошлый менеджер пытался выдать парня за её пропавшего сына ради хайпа. Когда же контракт расторгли, юноша сам оборвал все спекуляции, не желая идти по нечестному пути.
Но Фан Цзунъюй чуяла: тут не всё так просто.
В её памяти всплывал силуэт юноши с того вечера: стройный, словно зеленый бамбук, с мягкой, как благородный нефрит, улыбкой и удивительно живыми глазами. Она так хотела, чтобы её собственный сын вырос именно таким.
— Если А-Суй с друзьями едут в горы, их должны отправить на сборы минимум за неделю. У организаторов есть программа? — спросил Цзян Кай.
Цзян Чи удивился интересу отца к шоу-бизнесу:
— Кажется, да. Спросить у А-Суй?
— Спроси, — кивнул Цзян Кай.
Цзян Чи усмехнулся и отправил сообщение Цзянь Суйчжи.
Ответ прилетел мгновенно: А-Суй написал, что у них идут интенсивные тренировки, а завтра к ним примкнёт Цзян Чэн.
Он приложил фотографию из VIP-класса тренировочного центра. На снимке Су Наньнань и Хуан Дахэн сидели перед белой доской, слушали инструктора и конспектировали устройство горного снаряжения.
— Смотрите, они действительно учатся! — Цзян Чи с улыбкой скинул фото в семейный чат. — Это ведь в «Синъе»? На блокноте их логотип.
Фан Цзунъюй посмотрела на экран и потеплела взглядом:
— Похоже на то. Видимо, отдадут им VIP-зал.
— Если с ними проводят инструктаж, значит, всё под контролем, — произнёс Цзян Кай и чуть помедлив, добавил: — А Цзян Чэна нет?
— А-Суй сказал, Цзян Чэн приедет завтра. Первые дни шла теория, а он сдал вводные тесты экстерном, вот и пропустил начальный блок.
Троице участников пришлось заниматься на четыре дня больше: сначала теория и матчасть, а затем — симуляция нагрузки, дыхательные техники и физподготовка.
Цель была не в том, чтобы сделать из звёзд профессиональных альпинистов, а в том, чтобы научить их экономно расходовать силы и не паниковать при ЧП.
Цзян Кай молча кивнул.
* * *
На следующее утро Цзян Чэн прибыл в клуб активного отдыха «Синъе».
Это был грандиозный комплекс с огромной территорией, включавший сухопутные трассы для катания и профессиональные U-образные рампы для имитации сноубординга. Обычно центр открывали лишь для членов клуба и сборных команд.
Цзян Чэн попал сюда впервые, хотя подобные базы симуляции не были для него новинкой. Если уж сравнивать, то центры подготовки в его родном Особом районе Цзянхань занимали первые строчки в мировых рейтингах.
— Учитель Цзян пришёл! — радостно помахала Су Наньнань.
Цзян Чэн подошёл ближе и тепло обнял каждого:
— Ну как успехи на сборах?
— Ощущение, будто я в мгновение ока помолодел лет на тридцать, — вздохнул Хуан Дахэн.
Цзян Чэн вскинул бровь:
— Это как?
— Словно снова вернулся в выпускной класс перед выпускными экзаменами, — пошутил Хуан Дахэн. — Только сейчас на кону не проходной балл, а собственное выживание.
Цзян Чэн рассмеялся:
— Главное — правильный настрой!
Компания сплотилась в ожидании тренера.
Су Наньнань оглядела Цзян Чэна, который совершенно спокойно воспринимал люксовые тренажёры вокруг, и удивлённо моргнула:
— Кажется, из нашей группы только я при входе в «Синъе» чувствую себя деревенщиной во дворце? Мне одной всё любопытно? Учитель Цзян, неужели ты ни капельки не впечатлён?
Хуан Дахэн и Цзянь Суйчжи переглянулись и тоже уставились на Цзян Чэна.
Они оба давным-давно купили клубные карты «Синъе» (хотя те пылились в кармане, как и стандартные абонементы в фитнес), так что гигантский комплекс их не удивлял. Но Цзян Чэн-то здесь впервые!
Цзян Чэн на секунду запнулся, а затем невозмутимо произнёс:
— Я просто человек сдержанный. Восхитился про себя.
Су Наньнань: «...»
Не успели друзья его поднять на смех, как вовремя подоспел тренер, спасая ситуацию.
— Я ваш инструктор по практической подготовке на симуляторах. Моя фамилия Сюй, зовут Сюй Ли. Можете звать меня инструктор Сюй, — перед ними встал мускулистый крепыш с бритой головой и суровым взглядом. Окинув взглядом группу, он зафиксировал взор на Цзян Чэне.
— Знаю, вы все — звёзды, у вас плотные графики. Кто-то пропускает занятия, кто-то считает себя экспертом в выживании и игнорирует теорию... Но хочу сразу предупредить: покорение снежных гор — не прогулка. Не думайте, что пара прочитанных книжонок заменит вам практику. Следующие три дня тренировок могут спасти вам жизнь.
Цзян Чэн почувствовал, что инструктор Сюй уставился именно на него. Веки парня дернулись, но спорить он не стал, смерив выражение лица до предельно покорного.
Он был полностью согласен с посылом тренера, да и к тому же прошлые дни действительно пропустил — правда, отнюдь не ленился, а доводил собственное тело до кондиции, ведь слабая физическая форма этой тушки могла затормозить всю команду.
— Надеюсь, кое-кто из присутствующих изменит отношение к делу и будет заниматься с полной отдачей. При необходимости останетесь на сверхурочные, — добавил Сюй Ли.
Цзян Чэн промолчал.
Цзянь Суйчжи нахмурился и хотел заступиться за друга, но Цзян Чэн опередил его:
— Понял вас, инструктор.
Остальные переглянулись. Цзян Чэн лишь легко улыбнулся им, и группе ничего не оставалось, кроме как разноголосо отозваться:
— Поняли.
* * *
Первый блок занятий подошёл к концу. На перерыве Цзянь Суйчжи тихо спросил Цзян Чэна:
— Почему ты не объяснил ему?
— А зачем? Если отбросить выпады в мой адрес, по существу он прав, — спокойно отозывался Цзян Чэн.
Инструкторы всегда одинаковы. Работая с новобранцами, они первым делом ищут «заводилу», чтобы прижать его к ногтю на глазах у остальных. Начнёшь пререкаться — только распалишь его. Зачем становиться мишенью?
Когда Цзян Чэн сам командовал отрядом, то поступал точно так же. Правда, он выискивал реальных гордецов, укрощая их строптивый нрав, пока те не превращались из диких котят в послушных шелковых барсиков.
Вспомнив свою прежнюю группу, Цзян Чэн прищурился, скрывая лёгкую грусть.
— Перерыв окончен, подняться! — рявкнул Сюй Ли, заставляя всех вскочить.
— Следующий этап — работа в крытом павильоне. Проверим вашу реакцию и координацию, — сказал инструктор. — Как работать с ледорубом, вы должны знать из теоретического блока. Но если кое-кто упустил материал, могу провести индивидуальный ликбез.
Цзян Чэн шёл в хвосте, погружённый в воспоминания, и даже не уловил шпильку в свой адрес. Ледоруб? Да он с ним родился.
Лицо Сюй Ли потемнело.
Он привёл группу к имитации снежного склона. Площадка делилась на четыре сектора с уклоном в 15°, 30°, 60° и отвесную стену под 90°.
— Раз никто не изъявил желания освежить знания, считаю, что все умеют пользоваться ледорубом при подъёме, — громко объявил Сюй Ли. — Строимся в порядке вызова.
Хуан Дахэн нервно дернул бровью.
— Первый — Цзян Чэн.
Кажется, лысый инструктор окончательно взъелся на их Учителя Цзяна.
* * *
За стеклянной перегородкой, отделявшей павильон от тренажёрного зала, медленно прохаживался мужской силуэт. Вдруг кто-то хлопнул его по плечу:
— Папа? Ты откуда здесь?
Цзян Кай от неожиданности чуть не провел бросок через бедро. Обернувшись, он увидал Цзян Чи в спортивной форме, свежего и довольного.
Цзян Чи заглянул сквозь стекло в павильон:
— Ого! А-Суй и остальные тут! Вот так совпадение!
Цзян Кай: «...»
— Кхм, вы пришли на тренировку? — поинтересовался Цзян Чи, моргая.
— Вчера зашла речь про «Синъе», вот я и решил размяться, — смахнул неловкость отец. А затем смерил сына строгим взглядом: — Тебе тоже не помешает кардио. Целыми днями сидишь в кресле, скоро брюхо отъешь!
Цзян Чи проглотил обиду. За что сразу личные выпады?
— Ладно, иди в зал, нечего тут слоняться, — попытался прогнать его отец.
— Да я так, огляжусь, — улыбнулся Цзян Чи. — А вы что тут делаете?
— Я тоже... просто... С каких пор ты допрашиваешь отца?! — насупился Цзян Кай.
Цзян Чи указал пальцем куда-то за спину отца:
— Судя по всему, мамы с сестрой с вами не было?
Цзян Кай замер, обернулся и обомлел: Цзян Цзинь и Фан Цзунъюй, облачённые в спортивные костюмы, с абсолютно невозмутимыми лицами шагали по беговым дорожкам в соседней зоне, не сводя глаз с павильона за стеклом.
Заметив взгляд главы семейства, обе женщины небрежно кивнули, сохраняя идеальную мину при плохой игре.
Цзян Кай: «...»
— А оттуда отличный обзор, — хмыкнул Цзян Чи. — Я, пожалуй, к ним.
Цзян Кай промолчал.
Спустя пару минут Цзян Чэн уже надел экипировку и встал у подножия искусственного ледника.
А в метре от него, за прозрачной стеной павильона, у беговых дорожек выстроилось всё семейство Цзянь в полном составе — из четырех человек.
Со стороны можно было подумать, что они пришли на фанатскую встречу.
— Ты-то как здесь оказался? — шёпотом спросила Фан Цзунъюй у мужа.
Ей самой было жутко неловко, когда её засекла дочь, а тут ещё и вся семья в сборе.
— Захотелось посмотреть на парня, который помог раскрутить дело с наркотиками, — тихо прочистил горло Цзян Кай. — Простая тактическая разведка.
А затем повернулся к остальным:
— А вы?
— Спорт! — в один голос ответила троица.
Цзян Кай: «...»