Подъём на хребет отличался особой крутизной. До отметки в три тысячи метров гора представляла собой лишь обнажённые, сплошь чёрные скалы. Утёсы вздымались почти отвесно, а узкие тропы изобиловали опасными осыпями. Выше трёх тысяч метров вершины одевались в снежный покров; сам пик сходился кверху суживающимся треугольником, словно древнее копьё, нацеленное прямо в небосвод.
Сложность этого восхождения не требовала пояснений. Колоссальный перепад высот устраивал суровую проверку сердцу и лёгким. На высокогорье ночная температура легко опускалась до минус двадцати градусов, а днём едва подбиралась к десяти. Студёный мороз становился беспрекословным испытанием для каждого из участников.
Казалось, на Пальте, кроме голых каменных круч, не осталось вовсе ничего живого.
[И это Пальте?.. Какое всё заброшенное и дикое...]
[Неудивительно, что в наборе лежала шоколадка. Тут, похоже, даже жуки не водятся!]
[Пять тысяч метров! Сколько дней туда карабкаться? Там же даже троп нет!]
[Организаторы вообще озверели с таким маршрутом...]
Зрители трансляции поневоле затаили дыхание. Цзян Чэн и Цзянь Синцэ карабкались по уступу Пальте без какой-либо страховки. Единственным подспорьем служили альпинистские ледорубы, вонзаемые в отвесные стены. Из-под ног то и дело срывались и летели в бездну обломки известняка и гранита — от этого зрелища перехватывало дух.
Со стороны Долины змей склон поднимался почти под прямым углом. Лишь перевалив через этот уступ, можно было выйти на относительно ровный и открытый хребет.
Температура здесь пока мало отличалась от долины. Лишь ближе к середине подъёма, когда налетел ледяной горный ветер, по-настоящему обдало холодом. Цзян Чэн и Цзянь Синцэ остановились, чтобы надеть снаряжение из комплекта организаторов.
— С каждой сотней метров подъёма температура падает примерно на ноль-шесть градуса, — быстро переодеваясь, пояснил Цзян Чэн зрителям. — На тысяче метров получаем минус шесть градусов. Сейчас мы где-то на полутора тысячах, так что похолодание ощущается куда сильнее, чем в полдень.
— Ну и солнце клонится к закату, — добавил он.
Время подбиралось к шести вечера, однако в высоких широтах солнце садилось поздно, и вокруг было ещё светло.
— Нужен навес или укрытие, — продолжил Цзян Чэн. — Высокогорные ночи коварны: мороз способен незаметно вытянуть все силы.
Зрители переживали:
[Тут же вообще ничего нет... Ни деревца! Из чего строить-то?!]
[Мамочки, скоро стемнеет, давайте быстрее!]
[Урок от учителя Цзяна «Сделай сам» объявляется открытым!]
Вокруг валялись лишь горы каменной крошки. Цзян Чэн и Цзянь Синцэ принялись переворачивать крупные валуны длинными шестами.
— Под камнями часто прячутся скорпионы, сороконожки или пауки, — предупредил Цзян Чэн. — Переворачивайте их осторожно, чтобы не цапнули. Камень отлично удерживает тепло. Сложим из того, что под ногами, каменную халупу.
Оба обладали безупречной смекалкой и сноровкой, так что вскоре на площадке вырисовался остов небольшого укрытия. Цзянь Синцэ занялся ветрозащитной стенкой перед входом, а Цзян Чэн отправился на поиски сушняка.
Сухая трава и веточки в щелях скал — сырьё ценное, но редкое. Пришлось повозиться, прежде чем Цзян Чэн набрал охапку, которой должно было хватить на ночь.
Хотя их самодельное огниво истратилось, в наборе от организаторов лежал кремнёвый огнивный стержень — куда надежнее любой зажигалки.
Разложив сушняк за ветрозащитной стенкой, Цзян Чэн быстро высек искру.
— Эта стенка не даёт теплу рассеиваться. Горячий воздух отражается от камней и возвращается назад — получается отличный термос, — наглядно показал он, и зрители сразу всё поняли.
Закончив обустройство, они сразу забрались внутрь.
Укрытие получилось скромным — тесная полузакрытая ниша из камней. Двум крупным мужчинам пришлось поджать ноги, чтобы хоть как-то поместиться.
Впрочем, смущаться никто не собирался: они просто прижались друг к другу, делясь теплом.
— Командир Цзянь, да от тебя же пышет жаром! До чего тепло, — восхитился Цзян Чэн, потирая замёрзшие пальцы и забираясь ладонями ему под мышки.
Цзянь Синцэ с улыбкой качнул головой, слегка прижав его к себе:
— Спи давай.
[Ха-ха-ха, Учитель Цзян вообще слов не выбирает! Мы для тебя что, совсем свои?]
[Командир явно засмущался, ха-ха! Жалею только, что ничего не видно, только звук!]
[Учитель Цзян, поосторожнее с выражениями! Какой ещё «жар», тушить-то его всё равно вам придется~]
[Что за ночные гонки в чате?!]
[Сколько лет не видели, как наша парочка обнимается! Моё сердце поёт!]
Ночь прошла спокойно. На середине горы мороз ещё не был лютым, так что они неплохо выспались.
Утром они натянули штормовые куртки, вытряхнули из ботинок возможную живность и, проверив снаряжение, отправились дальше.
Подъём на главный пик Пальте — это не марафон с разметкой. Маршрут каждый выбирает сам, постоянно корректируя его на ходу. На второй день пути Цзян Чэн и Цзянь Синцэ одолели уже половину подъёма. Чем выше, тем медленнее продвижение и тем круче вызов.
Тем временем у подножия появились соперники: утром следующего дня к горе подошли братья Блэк из страны B, а за ними — пара из страны R (Бронев и Наташа).
Для спортсменов из страны R такой рельеф был родной стихией. Отставание, образовавшееся в Долине змей, они начали быстро сокращать. К ночи по высоте они уступали Цзян Чэну и Цзянь Синцэ меньше восьмисот метров.
Но с высотой пришел мороз. А припасов у Бронева и Наташи оказался всего один комплект на двоих. Без долгих раздумий они поделили зимние вещи: Наташа забрала штормовку и флисовые брюки, а Бронев — флисовую кофту, перчатки и термоодеяло.
На высоте 3200 метров они остановились и решили разбить лагерь с костром.
— Холод невыносимый, — говорила Наташа, грея руки у огня и дыша на пальцы. — Ближе к вершине будет градусов на десять-пятнадцать холоднее. Если не найдем еще припасов или хотя бы чего-то тёплого, дело дрянь.
Бронев молча посмотрел на неё. Спустя пару секунд произнёс:
— Если прижмет, кому-то из нас придется уступить своё снаряжение. Чтобы хоть один смог дойти до пика.
Наташа промолчала. Дойти до этой точки и сдаться? Никто не хотел отступать. Покорить пик Пальте — это честь для страны и личная гордость. Она не намерена была сдаваться, да и Бронев, она знала, тоже.
— Пока до этого не дошло, Бронев, — тихо сказала она.
Бронев не ответил. На душе у него было тяжело. Они оба понимали: с таким скудным запасом подняться на вершину будет невероятно трудно, не говоря уже о соперничестве с парой из страны C.
Ночь прошла в тяжелом молчании. В чате страны R тоже царила угрюмая атмосфера. На международных форумах вовсю открывались голосования: кто из двоих должен добровольно отдать вещи и выбыть из гонки?
[Ну и ну, почитаешь эти опросы на форуме — волосы дыбом. Какая жестокость!]
[Точно! Почему кто-то вообще обязан добровольно сдаваться? Если не откажешься от участия, тебя сразу в непатриоты запишут?]
[Хорошо, что у наших по сумке на брата, а то тоже пришлось бы драться за куртку.]
[Это уж точно.]
Пока на форумах бушевали споры, сборная страны B неожиданно объявила о полном сходе с дистанции.
Официальное уведомление на системах Цзян Чэна и Цзянь Синцэ вызвало удивление, которое, впрочем, быстро сменилось пониманием.
Сеть и форумы тут же взорвались свистом и критикой в адрес братьев Блэк.
— У братьев Блэк выносливость всегда была слабым местом, — заметив это, рассудительно прокомментировал Цзянь Синцэ. — Выход из Долины змей, скорее всего, выпил из них все силы. А покорение пика Пальте даже для бывалых альпинистов — суровое испытание, требующее пиковой формы. Они вовремя оценили свои возможности и приняли нелегкое решение.
— Сойти с дистанции, когда понимаешь свои пределы — тоже мужество, — добавил Цзянь Синцэ. — Это куда разумнее, чем слепо переоценивать себя и рисковать здоровьем или жизнью. Они уже многое доказали.
Цзян Чэн кивнул:
— Каждый, кто дошел до этого этапа турнира, достоин уважения.
Но тут же лукаво сменил тему:
— Кстати... Раз уж они сошли, а их припасы? — Цзян Чэн выразительно посмотрел прямо в объектив дрона. — Они вообще далеко? Может, можно съездить подобрать «лут»? Или пусть организаторы сделают сброс?
Он говорил абсолютно серьезно и искренне.
Много припасов не бывает! Они еще даже до вершины не добрались, а Цзян Чэн уже ощущал, что одного комплекта тёплых вещей маловато. Ему бы еще одни штаны, пару носков из шерсти, да и обувь не мешало бы сменить на альпинистские ботинки с кошками.
Цзян Чэн попытался внести рационализаторское предложение организаторам.
В главном шатре организаторов Чжоу Чжи дернул щекой и прикрыл ладонью монитор с трансляцией Цзян Чэна и Цзянь Синцэ.
[Ха-ха-ха-ха! Чёрт, я секунду назад чуть не прослезился, а он выдал ТАКОЕ?!]
[Мой трогательный порыв был жестоко растоптан, ха-ха-ха!]
[Учитель Цзян верен себе! Главное — вовремя собрать лут!]