Цзян Чэн и Хуан Дахэн подняли глаза и увидели приближающуюся Су Наньнань, удерживавшую под руку Цзянь Суйчжи. Пара выглядела безупречно — статный красавец и ослепительная кокетка.
— Спасибо, Небесный король Цзянь! Иди занимайся своими делами, — проговорила Су Наньнань и, воссоединившись с компанией, вызволила свою руку, с лёгким сердцем избавившись от подвернувшегося «костыля».
Цзянь Суйчжи шутливо скривился:
— Использовала и выкинула. В этом вся ты, Богиня Су.
— Не придумывай, — с улыбкой отозвалась Наньнань и тут же подхватила под локоть Цзян Чэна. — У тебя сегодня как у виновника торжества забот невпроворот. А мне и с этим красавчиком неплохо.
С этими словами она окинула Цзян Чэна цепким взглядом. Ещё издалека она подметила на нём эксклюзивный костюм от SevenTimes, но вблизи наряд выглядел и вовсе потрясающе.
Цзянь Суйчжи лишь покачал головой: возразить было нечего, да и времени на пустые пререкания не оставалось. Перед началом аукциона ему предстояло официально представить публике вернувшегося законного наследника семьи Цзянь. Предстояла утомительная официозная процедура.
— Ладно, отдыхайте пока, — проговорил он. — Аукцион на верхнем этаже, ровно в шесть. Если захотите, поднимайтесь. Там всё довольно неофициально, можно зайти хоть в середине. Я скину буклет в наш общий чат — гляньте, вдруг что зацепит.
— Какая забота, — кокетливо пропела Су Наньнань. — Всё-таки наш Небесный король — само внимание.
— Пожалей мои уши, — пожал плечами Цзянь Суйчжи. — От твоей похвалы мурашки по коже.
Отшутившись, он не стал задерживаться и ушёл к гостям.
До начала аукциона оставалось ещё немного времени, и троица осталась коротать его в тихом уголке зала.
Цзян Чэн повернулся к Су Наньнань:
— Кстати, ты обмолвилась, что в следующем сезоне нам придётся ещё туже? Узнала что-то? Куда нас отправят?
— Режиссёр в последнее время то и дело выкладывает снимки аэросъёмки пустыни, — пояснила Наньнань. — Почти уверена, что именно туда нас и занесут.
— Пустыня… — тяжело вздохнул Хуан Дахэн. — Там же вообще жрать нечего…
— Учитель Цзян так спокоен. Неужели догадывался? — с любопытством склонила голову Су Наньнань, глядя на невозмутимое лицо юноши.
Цзян Чэн лишь слегка качнул бокалом с водой:
— Да тут без особых сюрпризов. Типичных локаций для таких шоу не так уж много.
Заметив её пытливый взгляд, он принялся загибать пальцы:
— Тропические джунгли, заснеженные горы, вулканы, болота, пустыни, необитаемые острова… Вот и весь базовый набор. Если углубляться в детали, вариантов больше, но суть одна.
Су Наньнань и Хуан Дахэн на мгновение опешили.
— Учитель Цзян, вы пугаете меня куда сильнее съёмочной группы, — наконец вымолвил Дахэн. — По сравнению с вулканами и болотами пустыня теперь выглядит чуть ли не курортом.
— У каждого места свои особенности, — пожал плечами Цзян Чэн.
«Особенности…» — Су Наньнань прикрыла глаза ладонью.
— Вы жестокий человек, Учитель Цзян.
— Кстати, я слышал, за рубежом в подобных шоу заходят куда дальше, — понизив голос, таинственно зашептал Хуан Дахэн. — Бывает, участников закидывают выживать в заброшенные города.
— В заброшенные города? — переспросила Наньнань, слышавшая о таком впервые.
Хуан Дахэн кивнул:
— Там обычных людей отродясь не было — кругом криминал, огнестрел, холодное оружие, а то и самодельная взрывчатка. Опытных выживальщиков засылают туда недели на две, и им приходится буквально отбирать у местного сброда еду и крышу над головой.
— Неужели такое действительно снимают?! — ахнула Су Наньнань.
— Ну а то! У нас-то условия слишком оранжерейные, вот и кажется дикостью, а за границей — обычное дело, — усмехнулся её реакции Дахэн. — Операторов туда не посылают. Выдают экшн-камеры, запускают дроны. Участники подписывают отказ от претензий на случай гибели. Конечно, если ранят — эвакуируют вертолётом, но в целом каждый отвечает за себя. Зато и гонорары сумасшедшие. Реально рискуют жизнью за деньги.
Цзян Чэн кивнул:
— Настоящее выживание — это всегда хаос и полная неопределённость. Там нужны совсем другие навыки и подготовка. Нас, любителей, туда бы даже близко не подпустили.
Он отпил немного воды и спокойно добавил:
— А у нас все экстремальные факторы заранее сведены к минимуму. Уверен, даже для пустыни съёмочная группа проработает чёткий маршрут. Если не отклоняться от него, всё пройдёт гладко.
— И слава богу, — выдохнула Су Наньнань. — Я в этом деле абсолютный новичок, в настоящей дикой глуши сдулась бы в первый же день.
Цзян Чэн ухмыльнулся:
— Они не настолько сумасшедшие. К тому же у нас такой инструктор, как Командир Цзянь.
«Забивать гвозди микроскопом…» — мысленно усмехнулся он.
— Кстати, как там Командир Цзянь? Есть вести? — поинтересовался Цзян Чэн.
Су Наньнань и Хуан Дахэн переглянулись и качнули головами.
— Вроде тишина, — ответил Дахэн. — От режиссёра тоже ни слуху ни духу. Странно даже, правда?
— Думаю, всё в порядке, — пожала плечами Наньнань. — Будь что-то серьёзное, съёмочная группа уже подняла бы панику. В следующий раз надо обязательно добавить инструктора в наш чат, а то мы вечно не в курсе событий.
Цзян Чэн искренне улыбнулся. Идея ему безумно понравилась — это же значит, что у него появится личный контакт Командира Цзянь! Отличный ход.
— Цзян Чэн, вот ты где! А я думал, ты уже на аукционе, — раздался голос Цзян Чи, подходившего к ним широким шагом.
Увидев рядом Су Наньнань и Хуан Дахэна, хорошо знакомых ему по прямым эфирам, Цзян Чи почувствовал невольное тепло. В шоу они всегда заботились о Цзян Чэне.
— Богиня Су, Учитель Хуан, и вы здесь! — с улыбкой поздоровался он. — Ваша походная команда сегодня почти в полном составе.
— Не хватает только Командира, — шутливо ответила Су Наньнань, слегка наклонив голову в знак приветствия.
Цзян Чи бровью не повел. Похоже, они понятия не имели, что их инструктор — тот самый возвращённый наследник клана Цзянь, о котором объявляют на торгах.
Он бросил взгляд на часы: из-за затянувшихся разговоров с коллегами аукцион уже шёл полчаса.
Цзян Чи предполагал, что Цзян Чэн поднимется наверх сам, но юноша послушно ждал его в банкетном зале.
От этой мысли Цзян Чи почувствовал невольный укол вины:
— Извини, заболтался по делу и заставил тебя ждать. Ну что, поднимемся? Хотя бы краем глаза глянем.
Цзян Чэн удивлённо моргнул. Честно говоря, он вовсе не ждал Цзян Чи — просто заговорился со знакомыми и потерял счёт времени. Но разубеждать его не стал:
— Ничего страшного. Я и сам не особо рвался на аукцион.
С этими словами Цзян Чэн разблокировал экран телефона. На часах было 18:36 — заседание явно перевалило за середину.
Висело одно непрочитанное сообщение. Открыв его по привычке, Цзян Чэн увидел присланный Цзянь Суйчжи PDF-каталог лотов. За полчаса Небесному королю никто так и не ответил, и в чате красовались три одиноких вопросительных знака. Цзян Чэн невольно улыбнулся.
Цзян Чи заметил, с каким интересом юноша разглядывает экран, и мельком заглянул через плечо. Там был открыт электронный каталог сегодняшнего аукциона.
«И это называется "не особо рвался"…»
Угрызения совести накрыли Цзян Чи с новой силой.
Он чувствовал себя так же, как в детстве, когда случайно раздавил игрушку сестры. Хотя та отлупила его, вид сестры, со слезами на глазах пытавшейся собрать обломки, вызвал в нём сжигающий стыд.
Особенно когда выяснилось, что ту игрушку она купила на собственные деньги — по штуке для каждого: себе, ему и младшему брату. Это был самый первый подарок от старшей сестры перед тем, как маленький братишка пропал без вести.
Воспоминания отозвались тяжестью в груди. Справившись с невольным удушьем, Цзян Чи подтолкнул Цзян Чэна:
— Ладно тебе душой кривить. Пошли, хоть взглянем.
Цзян Чэн лишь вздохнул и оглянулся на друзей. Су Наньнань и Хуан Дахэн с улыбкой замахали руками, отпуская его.
— Мы с Учителем Хуаном — люди бедные, так что воздержимся, — с улыбкой подмигнула Наньнань.
Она, конечно, сразу узнала в дизайнере знаменитого SevenTimes. В шоу-бизнесе его возносили до небес: любой проход по красной дорожке в наряде от SevenTimes гарантировал сотни хвалебных статей. Наладить контакт с таким человеком мечтает каждый. Но сейчас Цзян Чи пришёл исключительно ради Цзян Чэна, и навязываться Су Наньнань посчитала дурным тоном.
Они с Дахэном нашли свои именные места за банкетным столом в ожидании ужина. Подобных им гостей было большинство — на сам аукцион поднялось от силы человек тридцать.
— А где Цзян Синхао? — Су Наньнань недовольно оглядела соседний стул, на котором красовалась табличка с его именем.
Она обвела зал взглядом, но юношу так и не заметила.
— Не ищи, — отмахнулся Хуан Дахэн. — Подобный шанс он бы не упустил, так что наверняка пробрался наверх. Я видел его полчаса назад — стоял в углу с таким мрачным видом, аж тошно. Пытался подскочить к Учителю Цзяну, но я его вовремя перехватил.
— Отлично сработано, — одобрительно кивнула Наньнань и, откинувшись на спинку кресла, тихо добавила: — Терпеть его не могу. Слишком много двойного дна. Общаться с ним — всё равно что по минному полю ходить.
— И не говори, — согласился Дахэн.
Повидав на своём веку немало актёров, они насквозь видели неопытного интригана.
— И чего он к Цзян Чэну прицепился? Не пойму.
— Кто его знает, — Су Наньнань задумчиво качнула бокал.
* * *
Аукционный зал, четвёртый этаж
Цзян Чэн и Цзян Чи поднялись поздно и заняли места в самом последнем ряду. Торги уже подходили к концу, но Цзян Чэн всё же успел ощутить витавший в воздухе азарт.
Когда финальный лот ушёл с молотка, в зале вспыхнул яркий свет — до этого горел лишь одинокий прожектор над подиумом.
— Ну как тебе? — тихо спросил Цзян Чи.
— В кино показывают куда драматичнее, — честно признался Цзян Чэн.
Цзян Чи ухмыльнулся:
— Это точно.
— Ну всё, расход, — Цзян Чи потянулся и вдруг заметил мелькнувшую в первых рядах макушку Цзян Синхао. Нахмурившись, он обернулся к спутнику: — Давай подождём, пока толпа рассосётся. Не хочу толкаться в дверях.
Цзян Чэн спорить не стал.
Цзян Синхао рассчитывал встретить здесь членов семьи Цзян, но те, вопреки его ожиданиям, на торгах так и не появились.
Он покидал зал полностью разочарованным. Знай он об этом заранее, остался бы на третьем этаже — с помощью Чжан Сина мог бы обзавестись полезными знакомствами.
Погружённый в мрачные мысли, он даже не заметил сидевших в углу последнего ряда Цзян Чэна и Цзян Чи.
Спустившись к банкетному залу, Синхао притормозил перед открывшимися дверями лифта. Оттуда вышла утончённая, элегантная женщина средних лет в сопровождении строгой, собранной молодой леди.
Цзян Синхао замер.
Не встретив семейство Цзян на аукционе, он столкнулся с ними прямо здесь! Госпожа Цзян и Цзян Цзинь!
Сама судьба давала ему шанс!
Фан Цзунъюй заметила юношу. Её шаги на мгновение замедлились. Цзян Цзинь слегка коснулась спины матери и понизила голос:
— Судя по отчёту, который принёс А-Чи, этот парень плотно сошёлся с Чжан Сином…
Синхао и Чжан Син действительно проявляли осторожность. С тех пор как они сошлись в клубе «Гибрид», в Линду старались не светиться, предпочитая тайные встречи в провинциальных гостиницах во время командировок.
И всё же ищейки семьи Цзян раскопали этот факт.
Фан Цзунъюй сжала ладонь дочери, давая понять, что всё услышала.
Она перевела взгляд на Цзян Синхао. Молодой человек смотрел на неё с идеально выверенной смесью почтения, робкой надежды и застенчивого замешательства.
Раньше этот взгляд вызывал у неё невыносимую боль. Ей казалось, что её пропавший сын точно так же скитается где-то в неизвестности, мечтая найти мать. Ей казалось: будь она расторопнее, ищи она усерднее — и её мальчику не пришлось бы переносить столько лишений.
Фан Цзунъюй тихо перевела дыхание. Теперь она понимала, насколько опрометчиво поступила тогда. Увидев случайно по телевизору выступление Цзян Синхао, она заметила у него на запястье браслет — точную копию цепочки, которую когда-то собственными руками разработала для своего новорождённого сына.
О дизайне знали лишь близкие да гости, присутствовавшие на первом дне рождения малыша; в прессу детали никогда не проникали.
И вдруг эта вещь всплыла перед её глазами. Никто не подсовывал её намеренно — она увидела всё сама, посчитав это перстом судьбы.
Захлестнувшая радость туманила разум. Госпожа Цзян лично разыскала юношу, а увидав его нищенское жилище, едва не сошла с ума от чувства вины. Лишь остатки здравомыслия удержали её от того, чтобы немедленно забрать его в свой дом.
Она предоставила ему свою квартиру в элитном жилом комплексе «Биюнь», заверив, что там он будет в полной безопасности и укрыт от чужих глаз.
Очнувшись от воспоминаний, Фан Цзунъюй посмотрела на приближающегося Цзян Синхао. Он шёл робкими, осторожными шагами, изображая всё ту же глубокую внутреннюю смятенность.
— Госпожа Фан, — тихо позвал Синхао и вроде бы ненароком вскинул руку, оголяя запястье.
Взгляд госпожи Цзян скользнул по металлу. Помедлив пару мгновений, она мягко спросила:
— Дитя моё, я замечаю эту цепочку у тебя на руке уже не в первый раз. Она имеет для тебя особый смысл?
Цзян Синхао обомлел от счастья: госпожа Цзян сама давала ему идеальный повод!
Сжав волю в кулак, он включил всё своё актёрское мастерство. Слегка растерянно посмотрев на цепочку, юноша печально качнул головой:
— Это единственная вещь, оставшаяся от моих настоящих родителей. Я очень дорожу ею и никогда не снимаю.
Он грустно улыбнулся:
— Наверное, это звучит глупо, но мне кажется, будто так родные всегда со мной.
— И ты правда никогда её не снимал? — ласково спросила Фан Цзунъюй, поглаживая его по тыльной стороне ладони.
Синхао кивнул:
— Совершенно верно. Сколько себя помню, она всегда была со мной.
— Вот как… — Фан Цзунъюй едва заметно улыбнулась, и в её глазах блеснули слёзы.
Синхао ликовал: его игра довела женщину до слёз! Триумф был так близок!
Госпожа Цзян отстранилась. Цзян Цзинь тут же подала матери спиртовую салфетку, и та принялась с особой тщательностью протирать пальцы.
Цзян Синхао опешил. Что это значит? Она протирает руки, будто прикоснулась к заразной болячке? Он недовольно нахмурился.
— Ты уже переехал в квартиру в «Биюнь»? — внезапно спросила Фан Цзунъюй.
Синхао на автомате кивнул:
— Да, я безмерно благодарен за вашу щедрость…
— Освободи её на днях, — оборвала его госпожа Цзян.
Её голос мгновенно утратил прежнее тепло. Взгляд, устремлённый на юношу, стал ледяным и полным глубокого разочарования.
Она стояла всё так же величественно и благородно, но брошенные фразы разили наповал:
— Я отзываю разрешение на проживание.
Цзян Синхао ошеломлённо уставился на неё, не понимая причин столь резкой перемены.
— Но… почему?..
— Ты утверждаешь, что носил эту цепочку на запястье с самого детства? — вмешалась Цзян Цзинь.
Её властный, металлический тон заставил юношу сжаться. Избегая её прямого взора, Синхао потупился и пробормотал с наигранным смирением:
— Да, всё именно так…
Он познакомился с Цзян Чэном, когда им было лет по десять, и у того на руке уже висела эта цепочка. Значит, если стоять на своём, сбоя быть не может!
Цзян Чэн был чёртовым везунчиком! Пусть оба выросли сиротами, но Синхао пробивал себе дорогу зубами, а Цзян Чэна с малых лет пестовали приёмные родители. Даже без богатства у того была любящая семья!
А у него, Синхао, не было ничего. В чём он уступал Цзян Чэну?!
Цзян Цзинь презрительно усмехнулась:
— Моего брата похитили в двухлетнем возрасте. Хочешь сказать, украшение с ручки младенца налезло на тебя взрослого? У тебя запястье младенца?
Синхао обожгло осознанием: фатальная оплошность! Он видел эту вещь у Цзян Чэна-подростка, но не подумал, что тот просто удлинил её!
Он судорожно зачастил:
— Из детского браслета я, конечно, вырос! Позже я занёс его ювелиру, чтобы удлинить…
— Замолчи, — перебила Фан Цзунъюй. — Ты оступился на самом первом вопросе.
Синхао застыл:
— Что?..
— Я спросила, носил ли ты её как браслет с самого детства, и ты ответил «да». Цзинь указала на несоответствие размера, и ты соврал об удлинении, — голос Фан Цзунъюй дрогнул, и по её щеке скатилась слеза. — Но эта вещь никогда не была браслетом. Это кулон на шею! Если бы она принадлежала тебе с рождения, ты бы знал её истинное назначение и не нёс бы чушь про подгонку размера.
Синхао словно поразило молнией. В ушах стоял оглушительный гул, парализовавший мысли.
Лишь когда Фан Цзунъюй и Цзян Цзинь без тени сожаления направились прочь, он очнулся и ринулся вдогонку:
— Послушайте, я всё объясню!..
— Цзян Синхао! — сурово пресекла Цзян Цзинь. — Не держи других за идиотов!
Телохранители мгновенно сомкнули строй, оттесняя его живой стеной.
Сцена развернулась прямо перед входом в банкетный зал на глазах у публики. Собравшиеся бросали украдкой взгляды на мать и дочь. Несмотря на неприятную стычку, обе дамы шествовали с безупречным достоинством. Грозный вид охраны быстро охладил пыл зевак, и всё внимание толпы переключилось на Цзян Синхао.
О поисках пропавшего наследника семьи Цзян знали все, но чтобы кто-то дерзнул устроить подобную фальшивку прямо на светском рауте и получить публичную пощёчину — такое было в новинку даже для искушённой публики.
Вокруг зашептались:
— И ведь лицо совсем не то! В роду Цзян все как на подбор красавцы, а тут породы ноль. Как у него вообще дерзости хватило?
— Проведал какую-то деталь и решил куш сорвать!
— Однако пробрался же в банкетный комплекс Мусе, ловкач!
— Ради прохода в высший свет такие пройдохи на всё готовы.
Презрительные и насмешливые взгляды кололи, как иголки. Цзян Синхао менялся в лице: оно то пылало от стыда, то наливалось синевой, пока не стало мертвенно-бледным.
Всё кончено. Тщательно выстроенный план рухнул, не успев даже начаться.
Так не должно было случиться! Всё должно было быть иначе!
Где он ошибился? Глаза Синхао налились кровью, кулаки сжались до треска в суставах. Он уставился на дешёвую подделку у себя на руке.
Цзян Чэн! Всё пошло наперекосяк именно из-за него!
Продай Цзян Чэн то украшение сразу, Синхао не пришлось бы так рисковать и спешить! Он бы выяснил всё до мельчайших подробностей, продумал бы каждый шаг!
Он выждал бы момент, постепенно подводя челобитчиков Цзян к мысли о разительном сходстве с их потерянным сыном. Он заставил бы их уверовать в это без тени сомнения, усыпил бы любые проверки!
Но этот выверенный идеальный сценарий был растоптан Цзян Чэном!
— Сударь, вы планируете пройти в банкетный зал? — вежливо окликнул его швейцар у дверей.
Синхао вскинул голову. Ему казалось, что сотни фальшивых лиц смотрят на него с брезгливостью, словно он был заразным прокажённым. В юном лице швейцара ему тоже причудилась ехидная ухмылка.
— Пошёл вон! — взревел он с налитыми кровью глазами. Грубо оттолкнув юношу, Синхао шатнулся назад и со всех ног бросился прочь.