Выйдя из душевой, Цзян Чэн и Цзянь Синцэ переоделись в рабочую форму, принесённую старпомом. На столе у двери они обнаружили аптечку — видимо, старпом заметил перебинтованную руку Цзян Чэна и решил позаботиться о них.
Цзян Чэн привычно уселся на кровать и протянул руку, дожидаясь, пока Цзянь Синцэ обработает рану.
Цзянь Синцэ открыл медицинский сундучок. Набор медикаментов оказался неожиданно полным.
— Кажется, если бы мы ещё немного опоздали в больницу, всё зажило бы само собой, — с улыбкой пошутил Цзян Чэн.
Цзянь Синцэ с легким вздохом поглядел на него и, принимаясь за обработку, покачал головой:
— Заживи оно само — проблем было бы куда больше. В полевых условиях рану толком не очистишь. Останься внутри хоть волокно от той пеньковой верёвки, натерпелся бы ты горя.
Цзян Чэн, вообразив это, втянул голову в плечи, внимательно присмотрелся к ссадине и пробормотал:
— М-да, тут ты прав...
Цзянь Синцэ чуть заметно улыбнулся и ловко наложил свежую повязку.
* * *
Стоило им выйти из каюты, как моряки тут же подхватили их под локти и потянули в корабельную столовую.
— В своей Долине дикарей наверняка голодом морились? Ну-ка живо, наш повар специально для вас пару особых блюд состряпал! — наперебой зазывала команда.
Цзян Чэн приятно удивился, искренне поблагодарил их и без лишней скромности отправился следом.
В столовой собралось немало моряков. Все они уже слышали, что экипаж подобрал двоих беглецов из Долины дикарей, и теперь с откровенным любопытством ждали, что это за герои такие, сумевшие вырваться из этого ада живыми.
Однако при виде вошедших Цзян Чэна и Цзяня Синцэ матросы на секунду опешили:
— Это они?! Да не похожи они на тех, кто выжил в Долине дикарей!
— Форма-то обычная, а сидит на них — заглядишься...
— Ну и красавцы! Они точно из джунглей, а не с подиума? Кто вообще пустил слух, будто это беженцы?!
— Говорят, они там документалку о выживании снимали... С лицами артистов, а выносливость явно настоящая.
Моряки шептались между собой, то и дело бросая изнемогающие от любопытства взгляды на гостей.
На обоих были самые простые тёмно-синие комбинезоны, но широкие кожаные ремни на талии настолько выгодно подчеркивали идеальные пропорции фигур, что роба казалась дизайнерским костюмом с показа мод.
Цзян Чэн и Цзянь Синцэ не обращали ни малейшего внимания на устремлённые на них взгляды. Подойдя к раздаче, они получили по огромной миске из нержавеющей стали. Повар не поскупился: рис и закуски были наложены с горкой — от души.
Цзян Чэн при виде такого изобилия просиял:
— Спасибо, шеф!
— На здоровье! Ешьте, не стесняйтесь, надо будет — ещё подсыплю!
Они взяли подносы и сели за свободный стол. Кормили на корабле отлично: по пять-шесть кусков жареной сабли-рыбы и тушёных королевских креветок, редкая на море свежая зелень, парочка сочных свиных рёбрышек, румяный куриный окорочок с хрустящей корочкой и огромная порция исходящего паром белого риса.
Цзян Чэн и Цзянь Синцэ без лишних слов принялись за еду. Не успели моряки глазом моргнуть, как горка в подносах заметно просела. Матросы вокруг только рты раскрыли от изумления.
Выглядят как фотомодели, а лопают за троих! Своим аппетитом они с лёгкостью за пояс заткнули бы любого бывалого волка морей.
Впрочем, именно этот зверский аппетит мигом сбил спесь и сократил дистанцию. Поняв, что перед ними вовсе не недосягаемые звёзды, а нормальные, земные парни, матросы тут же подсели ближе.
— Ну как, по вкусу стряпня? — завязал разговор один из моряков.
Цзянь Синцэ кивнул и коротко ответил:
— Отлично. Спасибо.
— Да за что спасибо! Не хватит — добавим, у нас досыта! — усмехнулся тот и полюбопытствовал: — А вы вообще давно ели-то в последний раз?
Цзян Чэн, выплюнув куриную косточку, улыбнулся:
— Да голодом не морились, просто настолько вкусной еды там было не сыскать.
Услышав это, моряки разгорелись ещё большим любопытством:
— И чем же вы там питались?
Цзян Чэн на мгновение задумался и добродушно перечислил их скромный рацион.
В столовой на пару секунд воцарилась гробовая тишина. Взгляды, которыми теперь одаривали гостей, сменились на смешанные с ужасом и почтением.
— Вот это герои!
— Разве такое вообще можно есть?! Меня от одних рассказов мутит...
— Так, смените тему, люди же обедают!
— А мне вот интересно, каков на вкус шашлык из жуков, хе-хе...
— Вы и с рыбой Ябала столкнулись?! Я про неё только слышал, что водится в реке Дяньмянь, а в глаза ни разу не видел!
— И как она, вкусная?
Цзян Чэн кивнул:
— Весьма недурственна.
— Ну всё, объявляю: рыбу Ябала в Китае скоро выловят до полного исчезновения!
— Ха-ха-ха! Ты её попробуй вылови сначала, как бы сам кормом для рыб не стал!
— Расскажите ещё! Кого вы там ещё встретили в Долине дикарей? Говорят, там настоящие дикари водятся, встретили кого?
Цзян Чэн рассмеялся. Байки о дикарях он тоже слышал, но помнил, что позже их официально опровергли.
Те «дикари» на поверку оказывались обычными людьми, застрявшими в долине на несколько дней, чаще всего браконьерами. Поживешь в чаще без благ цивилизации — и одеждой, и видом сойдёшь за первобытного предка.
А поскольку живыми из Долины дикарей выбирались единицы, любой случайный прохожий казался дикарем.
Цзян Чэн делился подробностями обо всём подряд, заставляя моряков то и дело судорожно вздыхать.
— Водопад на реке Дяньмянь?! Тот самый, высокий, возле залива Сяонаньхай?! Чёрт возьми, да вам чертовски повезло выжить!
— Я слышал, когда рыба Ябала охотится стаей, к ним даже крокодилы подплыть боятся! То, что вы остались целы — просто чудо!
— Пресвятые угодники, гигантские анаконды и вараны?! Вы не на съёмках реалити были, а в настоящем хорроре!
— Не повезло вам с погодой: в это время года в Долине дикарей дождей почти не бывает, а вас надо же — накрыло проливными ливнями. А зверьё после дождя как раз вылезает на охоту, шанс нарваться в десять раз выше обычного! Мой отец охотником был, сказывал, что после дождя на змею наткнуться — раз плюнуть.
Цзян Чэн и сам считал, что им не повезло с ливнями, зато несказанно повезло наткнуться на проходящий лайнер. Первоначально он готовился к тому, что их в конце концов заберёт вертолёт организаторов.
* * *
Пока они ели и беседовали, в столовую вбежал моряк:
— Быстрее на палубу! Там вертолёт садится!
— Говорят, от организаторов того самого «Обратного отсчёта»! — добавил он.
Цзян Чэн и Цзянь Синцэ тут же отложили приборы и поспешили наверх.
Вертолёт уже приземлился на расчищенную площадку, где гостей встречали капитан и старпом.
Зрители в эфире ликовали:
«Наконец-то снова вижу Учителя Цзяна и Командира!»
«Ого, переоделись! Настоящие модели!»
«Ах, эти широкие плечи и узкие талии... Я сейчас изойду слюной!»
«Мама мия, эта рабочая форма выглядит до безумия сексуально! И дико, и дерзко!»
«Каковы красавцы!»
«Среди синей массы рабочих моя душа видит только Командира и Учителя Цзяна! Невероятно выделяются!»
«Вот она, разница между военным станом и обычным человеком! Выправка просто идеальная!»
— Учитель Цзян! Господин Цзянь! — Сопровождающий ведущий спешно выскочил из вертолёта и с широкой улыбкой бросился к ним. — Поздравляю с успешным завершением испытания! Мы уже организовали вам обследование и наблюдение в центральной больнице.
Организаторы оперативно выяснили, что Цзян Чэн и Цзянь Синцэ поднялись на борт спасательного судна, связались с капитаном и тут же выслали медицинский вертолёт.
Цзян Чэн кивнул, они с Цзянем Синцэ ещё раз поблагодарили команду корабля и поднялись на борт.
Ведущий с наигранным восторгом заговорил прямо в камеру:
— Уважаемые зрители нашего прямого эфира! Перед вами — единственные двое участников, сумевших преодолеть все ужасы Долины дикарей и завершить испытание!
— Прямо сейчас медики на борту проведут экспресс-осмотр наших героев! Результаты будут буквально через пару минут!
Цзян Чэну и Цзяню Синцэ ничего не оставалось, кроме как подчиниться процедуре. Им измерили жизненные показатели и взяли кровь из пальца.
Прошло не больше десяти минут, и результаты были готовы.
Ведущий изумлённо перечитал распечатку и с нескрываемой растерянностью переспросил врача:
— Вы уверены, что тут нет ошибки?
Получив утвердительный кивок, он потрясённо ахнул:
— Состояние обоих участников — отличное! Можно сказать, они здоровее любого из тех сошедших с дистанции игроков, что сейчас находятся в больнице! Поразительно!
— Все мы видели, через что им пришлось пройти в Долине дикарей! От всей души поздравляю вас с получением пропусков на Остров Юйлин! Остров откроет для вас свои двери в любой день следующего месяца! — С этими словами ведущий торжественно вручил Цзян Чэну и Цзяню Синцэ два изысканно оформленных пригласительных билета.
Цзян Чэн принял конверт, поглядел на Цзянь Синцэ и с живописным интересом заметил:
— Слышал, Остров Юйлин похож на сказочный замок посреди моря. Он возглавляет список десяти самых красивых и невероятных мест в сети.
— А ещё это место номер один в списке самых популярных локаций для предложений руки и сердца! — с хитринкой добавил ведущий.
Оба синхронно перевели взгляд на ведущего.
Тот многозначительно подмигнул им:
— Понимающие поймут! Остров Юйлин крайне редко открыт для посещений, билеты туда не достать ни за какие деньги. И практически все пары, побывавшие там, возвращаются со статусом обручённых!
Ушки Цзян Чэна слегка покраснели. Разгадав прозрачный намёк ведущего, он тихо кашлянул и отвёл взгляд в окно, предпочтя отмолчаться.
Сделать предложение спустя неполных три месяца после начала отношений... Не слишком ли это похоже на импульсивный брак?
Не слишком ли быстры темпы? Вдруг командир Цзянь подумает, что он торопит события или несерьёзен?
Цзян Чэн размышлял об этом про себя, совершенно не замечая, что Цзянь Синцэ пристально смотрит прямо на него.
* * *
Спустя полчаса вертолёт приземлился на вертолётной площадке на крыше больницы. Медицинский персонал сработал оперативно, тут же направив гостей на полное обследование.
— На этом наше реалити-шоу «Обратный отсчёт выживания» подходит к концу! О восстановлении участников мы обязательно будем сообщать на официальной странице программы — разумеется, с их согласия. Следите за новостями! А мы уже готовим следующий сезон! Пишите в комментариях, кого из участников вы бы хотели видеть в новом выпуске! — завершил эфир ведущий.
В чате лавиной посыпались сообщения:
«Хотим Учителя Цзяна!»
«Сделайте Учителя Цзяна и Командира постоянными участниками!»
«Поддерживаю! Цзян Чэн + Командир Цзянь!»
Ведущий при виде этого невольно криво ухмыльнулся. Ему казалось, что у организаторов вряд ли хватит духу снова пригласить учителя Цзяна и господина Цзяня на второй сезон.
После первого-то сезона травма осталась на всю жизнь...
Отключив трансляцию, он отправился проведать остальных сошедших с дистанции участников, и эта мысль лишь укрепилась в его голове.
Глубина психологических травм у бедолаг оказалась поглубже Марианской впадины.
* * *
Стоило Цзян Чэну выйти из диагностического кабинета после полного осмотра, как у дверей его уже поджидали Цзян Кай и Фан Цзунъюй.
Увидев сына, они торопливо бросились навстречу:
— А-Чэн!
— Как вы здесь оказались? — изумился Цзян Чэн, переводя взгляд с отца на мать.
Заметив, с каким трепетом Фан Цзунъюй осматривает его ладони, он понял: мать видела трансляцию и знает про травму. Он мягко улыбнулся, успокаивая её:
— Я в полном порядке. Врач сказал, рану обработали идеально. Оставят под наблюдением на неделю — и можно домой.
— Напугал ты меня до полусмерти... — с влажными от слёз глазами пробормотала Фан Цзунъюй. — В такой опасности — и ни одного сигнала о помощи! Всё терпел... А если бы...
— Да там и подать его было нельзя. На реке течение бешеное — вертолёт просто не успел бы прилететь. А потом мы столкнулись с вараном. Запусти мы сигнальную ракету, только привлекли бы тварь к себе, было бы в разы опаснее, — терпеливо объяснил Цзян Чэн. — Не волнуйтесь, мы с командиром Цзянь всё просчитали и не стали бы рисковать попусту.
— Говорить-то ты говоришь, но вы двое... Кстати, а где мальчик из семьи Цзянь? Почему он ещё не вышел? — вдруг опомнилась Фан Цзунъюй.
Цзян Чэн и сам беспокойно оглянулся назад:
— Он зашёл чуть раньше меня, должен был освободиться первее. Не мог же он уйти, не дождавшись меня...
Фан Цзунъюй, слушая бубнёж младшего сына, испытывала смесь тревоги и невольной улыбки. Она уже не знала, ругать его или заступаться за него.
Вскоре из соседнего кабинета вышел Цзянь Синцэ. Цзян Чэн тут же шагнул к нему:
— Чего ты так долго?
— Ничего особенного, — отозвался Цзянь Синцэ и молча засучил рукав, демонстрируя синяк на сгибе локтя.
Кровь брала вовсе не неопытная медсестричка, но всё равно перенервничала. С первого раза в вену не попала, запаниковала и пару раз покрутила иглой в руке, пока наконец показалась кровь. На это и ушла куча времени.
Цзян Чэн не удержался от смешка. Он взглянул на Цзянь Синцэ: мужчина стоял с поджатыми губами и совершенно непроницаемым лицом. Хоть он и не злился, со стороны его суровый вид легко мог показаться затаённой яростью.
— Вот я и говорю — надо чаще улыбаться. Смотри, до чего бедную медсестру довёл, лишних уколов нахватался, — Цзян Чэн поднял руку и легко коснулся пальцем уголка губ Цзянь Синцэ, слегка потянув вверх, чтобы вылепить еле заметную улыбку.
Цзянь Синцэ послушно приподнял уголки губ и понизил голос:
— И это всё, что ты скажешь? А как же посочувствовать?
— Этому-то? — Цзян Чэн хохотнул. Подумаешь, крошечный синяк от укола.
Фан Цзунъюй и Цзян Кай стояли за спиной Цзян Чэна. Слушая перешёптывания парочки, они лишь переглянулись, сдерживая вздох: реакция их младшего сына вызывала лёгкую тревогу за его любовную чуткость.
Цзян Кай покашлял, привлекая внимание:
— Пойдёмте в палату. Вам оформили двухместный номер, там и поговорите.
Палата располагалась в частной клинике, сотрудничавшей с организаторами шоу. Обстановка внутри ничем не напоминала больничную — скорее уютный двухкомнатный люкс.
Фан Цзунъюй взяла Цзян Чэна под локоть:
— Твои брат с сестрой застряли в пробке, но скоро должны быть.
— Не стоило им срываться с места и мчаться сюда... — Цзян Чэн прикинул время. Понедельник, день. Из жизни в семье Цзян он успел изучить график Цзян Цзинь и Цзян Чи: в этот час у них обычно проходили плановые совещания в компании и студии. Раз они ехали сюда, значит, бросили всё в ту же секунду, как узнали новости.
— Они ведь тоже за тебя переживают, — подал голос Цзян Кай. — Я говорил им, что нас с матерью вполне достаточно, но они настояли.
— Как говорится, помяни черта, — Фан Цзунъюй заметила в конце коридора оглядывающихся Цзян Цзинь и Цзян Чи и помахала им рукой.
Завидев родных, брат с сестрой бегом бросились к палате.
— Все осмотры закончили? — первейшим делом спросила Цзян Цзинь, подлетая к Цзян Чэну. — Результаты есть? Что сказали про руку? Нигде больше не болит?
— Я смотрел ваш эфир, вы там какую-то дрянь ежедневно уплетали. Желудок как? Паразитов не подцепили? — вклинился Цзян Чи.
Цзян Чэн даже не успевал вставить слова. Выждав, пока поток вопросов иссякнет, он улыбнулся:
— Большинство анализов уже готовы, всё в полной норме, не переживайте.
— Ну и слава богу. За вас пока смотришь — инфаркт получить можно. Мы с родителями в ту ночь, когда вы с обрыва в реку Дяньмянь прыгнули, чуть семейный вертолёт не подняли, — буркнул Цзян Чи и взъерошил шевелюру Цзян Чэна. — Вы двое можете пообещать мне поменьше выкидывать таких фокусов?
Цзян Чэн даже не стал уворачиваться от ладони брата. Но не успел он ответить, как Цзян Чи получил лёгкий щелбан от Фан Цзунъюй:
— Пользуешься тем, что у брата мягкий характер, и обижаешь его! А если бы я твои волосы так взъерошила, ты был бы рад?
Цзян Чи отпрыгнул:
— У меня вообще-то укладка лаком! У А-Чэна волосы куда приятнее на ощупь!
Цзян Чэн: «...»
Фан Цзунъюй сделала вид, что сейчас применит строгие меры. Цзян Чэн со смехом вступился за брата:
— Да ладно вам, всё равно никто не видит.
— Кто сказал, что никто? При А-Чэне устроили тут балаган, — укоризненно качала головой Фан Цзунъюй.
Тут Цзян Чи только заметил молча стоящего позади Цзянь Синцэ. Он смущённо убрал руку за спину, неловко улыбнулся и поздоровался:
— Здравствуйте, дядя Цзянь.
Цзянь Синцэ сдержанно кивнул.
Цзян Чэн, услышав это «дядя», чуть не прыснул. Стоило уголкам его губ поползти вверх, как он уловил строгий взгляд командира Цзянь. Пришлось кашлянуть и серьезно предложить:
— Пойдёмте в палату.
— Вот именно, хватит в коридоре толпиться, — поддержала Цзян Цзинь.
Все расположились внутри. Вскоре пришла медсестра, чтобы поставить капельницы — питательные растворы с глюкозой и солями, составленные по результатам обследования.
Цзян Чи придвинул стул к кровати Цзян Чэна:
— Мы, когда увидели, что вы до моря добрались, мама вообще хотела нашу яхту снарядить, чтобы вас встретить. Потом узнала, что на ней так далеко не уплывёшь, собралась арендовать судно побольше, да отец остановил.
Цзян Чэн впервые услышал о столь масштабно-расточительных порывах госпожи Фан и с удивлением поглядел на мать.
Фан Цзунъюй слегка покраснела и кашлянула:
— Ну а что? Раз уж выбрались из джунглей, какая разница, кто заберёт? Но твой отец был против.
Она слегка поджала губы.
Цзян Цзинь пояснила:
— Отец сказал, что если мы приплывём за вами на корабле, это нарушит саму суть испытания. Ты ведь наверняка хотел пройти путь до конца своими силами. А если бы мы вмешались, ты бы расстроился. Мы подумали и решили, что он прав.
Цзян Чэн перевёл взгляд на Цзян Кая. Всегда сдержанный и строгий отец при виде этого взгляда смутился.
— Спасибо, — мягко улыбнулся Цзян Чэн. Цзян Кай действительно прекрасно понимал его характер. Впрочем, в одном отец ошибался: даже если бы родные вмешались, Цзян Чэн не стал бы обижаться. Заботу близких он ценил превыше всего.
Выражение лица Цзян Кая смягчилось, взгляд потеплел:
— За что спасибо? Что бы ты ни задумал, мы всегда поддержим. Главное — береги себя.
Цзян Чэн кивнул.
Цзянь Синцэ смотрел, как Цзян Чэн окружён вниманием семьи. У парня не оставалось ни секунды на него самого, но командир Цзянь находил в этом особое удовольствие. Он тепло наблюдал за тем, как близкие трепетно оберегают Цзян Чэна, и в его глазах светилась нежность, которой он сам едва ли отдавал себе отчёт.
* * *
Вскоре двери палаты снова открылись. Вошли ещё двое. Цзянь Синцэ удивлённо вскинул брови, узнав отца и дворецкого:
— Папа? Дядя Ян? Вы как здесь?
— Хм! Думаешь, я к тебе приехал? Я проведать нашего А-Чэна! — Старейшина Цзянь одарил сына строгим взглядом и сразу прошёл к кровати Цзян Чэна.
Цзян Чэн, смутившись, попытался сесть ровнее:
— Здравствуйте!
— Лежи-лежи, не вставай! Я просто заглянул посмотреть, как ты. Слышал, поранился? Мой олух даже уберечь тебя не смог, мне прямо перед тобой неловко, — старейшина Цзянь перевёл взгляд с Цзян Чэна на сына и покачал головой.
Цзян Чэн спешно вступился:
— Что вы, только благодаря командиру Цзяню рана так быстро заживает! Он очень заботливый... кхм.
Он смущённо кашлянул и покосился на Цзяня Синцэ.
— Ха-ха, ну и отлично! — Старейшина Цзянь просиял. — Я ведь тоже смотрел вашу трансляцию! А-Чэн просто молодец, в таком юном возрасте — и столько всего умеет!
Цзян Чэн на мгновение замер. Старейшина искренне улыбался, без тени испытания или подозрения, но у Цзян Чэна всё равно ёкнуло сердце от невольной нечистой совести.
Цзян Кай прищурился, собираясь взять слово, но Цзянь Синцэ опередил его:
— Что-то я не помню, чтобы вы меня так хвалили. Двойные стандарты?
— Сравнил тоже! Ты в каком возрасте, и он? У тебя хватит совести требовать, чтобы тебя хвалили за «юные года»? — фыркнул старейшина Цзянь.
Цзянь Синцэ: «...»
Цзян Чэн: «...»
Сидевший рядом Цзян Чи, услышав про «юные года» дяди Цзяня, не сдержался и хрюкнул от смеха, тут же приковав к себе внимание всей комнаты.
Цзян Чи: «...»
Фан Цзунъюй мягко разрядила обстановку:
— Время уже поздно, давайте дадим ребятам отдохнуть. Шесть дней в диких джунглях без нормального сна — они наверняка вымотались. Старейшина Цзянь, спасибо, что навестили А-Чэна! Не переживайте, они под присмотром, мы о них позаботимся. Вам не стоит утомлять себя поездками. А как выпишутся — соберёмся семьями за ужином.
Старейшина Цзянь кивнул и добродушно взглянул на Цзян Чэна:
— Хорошо, отдыхайте. Я пойду.
— Всего доброго, — отозвался Цзян Чэн.
* * *
Проводив близких и старейшину Цзяня, Цзян Чэн задумался: не заподозрил ли старик чего-то странного? Впрочем, скрывать глубокие познания было сложно, а логично объяснить их — и вовсе невозможно.
Заметив его молчание, Цзянь Синцэ произнёс:
— Отец до пенсии возглавлял Управление надзора и инспекций. У него просто врождённая въедливость, не обращай внимания.
Цзян Чэн потёр переносицу и усмехнулся:
— Теперь понятно. Наверное, ему всё это тоже показалось подозрительным.
— Будь к тебе реальные вопросы, никто не стал бы посылать отца — к тебе давно пришли бы совсем другие люди, — спокойно заметил Цзянь Синцэ.
Цзян Чэн удивлённо вскинул брови.
Цзянь Синцэ пояснил:
— Пусть я и ушёл в отставку, но круг моего общения, мои связи и мои личные отношения остаются под строжайшим контролем сверху. Никто не проходит мимо проверки спецслужб.
Цзян Чэн на мгновение замер, затем всё понял. Бывший командир Особого района Цзянхань, выполнявший сложнейшие секретные операции... Стоило им официально объявить об отношениях, как его родословную прочистили до третьего колена.
Благо, семья Цзян была кристально чистой.
Кабы в прошлой жизни ему довелось завести роман с кем-то вроде него, его бы тоже до костей просветили...
Цзян Чэн качнул головой и вдруг невольно фыркнул:
— Слышишь, а если бы мы сошлись раньше, органам бы удалось найти моих биологических родителей без всяких поисков? Вот бы экономия сил вышла!
Цзянь Синцэ опешил, а затем с лёгкой улыбкой качнул головой. Кажется, Цзян Чэн был единственным человеком на свете, способным додуматься использовать спецслужбы в качестве бюро находок.