— Первую пару у нас возглавляют учитель Цзян и инструктор Цзянь! — объявил Хуан Дахэн, сверяясь со сценарием.
Порядок выступлений определился жребием: номера с первого по третий задавали очередность. Цзян Чэн и Цзянь Синцэ выходили первыми, Цзянь Суйчжи и Су Наньнань — вторыми, а Цзян Синхао и Бай Ли замыкали тройку.
— Участники, прошу на позицию! Надеваем реквизит! — выкрикнул Хуан Дахэн, жестом приглашая Цзян Чэня и Цзянь Синцэ встать рядом.
Цзян Чэн слегка удивился:
— Какой ещё реквизит?
Хуан Дахэн хитровато усмехнулся и многозначительно пошевелил бровями:
— Учитель Цзян, вы же не думали, что всё будет так просто? Обычная прогулка по бревну — это же скука смертная!
Цзян Чэн лишь молча переглянулся с напарником.
Вскоре ассистенты вынесли костюмы. Это оказались огромные поролоновые ростовые куклы: один — серый волк с пушистым хвостом, второй — белоснежный кролик. Головы у них были настолько массивными, что рассчитывать на нормальный обзор под ногами не приходилось.
Цзян Чэн лишился дара речи. Он посмотрел на десятиметровый «бревенчатый мостик», установленный на сцене, и только теперь понял, почему тот возвышался над полом всего сантиметров на пятьдесят-шестьдесят. К тому же вокруг на всякий случай разложили мягкие маты, чтобы никто из участников ничего себе не переломал.
В таком обмундировании, да ещё после того как тебя раскрутят до головокружения, шансы полететь тормашками стремились к сотне процентов.
— Кто свалится, тот начинает сначала! — с добродушной ухмылкой напомнил Хуан Дахэн.
Цзян Чэн оценил габариты кукол и великодушно уступил Цзянь Синцэ костюм серого волка. Как бы он ни старался, представить сурового командира Цзяня в образе зайчика без нервного смеха не получалось. Он просто побоялся, что рухнет с бревна от хохота, стоит ему взглянуть на напарника.
Под пристальными взглядами всей съёмочной группы оба облачились в поролоновые доспехи.
Су Наньнань тут же крутилась рядом, умилённо пощипывая кроличьи уши Цзян Чэня и тиская короткий пушистый шарик-хвост у него за спиной.
— Учитель Цзян, ну что за прелесть! — пищала она. — Какая мягкая плюшевая лапочка!
— Прелестный тут костюм, — попытался поправить её Цзян Чэн. — Соблюдай точность формулировок.
— Ничего подобного! — отрезила Су Наньнань. — В этом костюме кролика милота учителя Цзяня возросла ровно вдвое!
Цзян Чэн предпочёл промолчать.
— Так, дамочка, попрошу держаться в рамках и не распускать руки по отношению к нашим спортсменам! — шутливо вмешался Хуан Дахэн, отодвигая Су Наньнань в сторону.
Цзянь Синцэ окинул Цзян Чэня взглядом и вдруг, воспользовавшись моментом, сам незаметно сжал пальцами пушистый кроличий хвост. Из-за ограниченного обзора Цзян Чэн этого даже не заметил.
— А инструктор, между прочим, тоже только что его полапал! — сходу сдала его Су Наньнань.
Цзян Чэн попытался обернуться, но Цзянь Синцэ уже успел отдёрнуть руку. Заточенный в шкуру серого хищника, он высился рядом, словно выслеживающий добычу матерый волк.
У Цзян Чэня дёрнулось веко. Он моргнул, присмотрелся получше — нет, показалось. Всё тот же невозмутимый, исполненный чувства долга командир Цзянь.
— У них идет внутренний эмоциональный обмен между членами команды, попрошу не вмешиваться! — с невозмутимым видом отрезал Хуан Дахэн.
Су Наньнань надулась.
— Ну что, наши участники освоились в новых образах? Тогда приготовились! Складываем руки «слоником» и кружимся! Ровно десять оборотов! — дал команду ведущий.
На площадке, комично переступая лапами, встали в ряд серый волк и белый кролик. Нагнувшись, они начали послушно вращаться на месте.
— Ещё три круга! Два! Один! Стоп, достаточно! — подсчитывал Хуан Дахэн, готовый в любой момент подстраховать разгорячённых участников.
Убедившись, что оба твердо стоят на ногах, ведущий скомандовал:
— Живее, живее! Зайчик и волк, беремся за ручки и на мостик!
Цзян Чэн, запертый внутри огромной поролоновой головы, воспринимал окружающие звуки с некоторой задержкой. Но не успел он опомниться, как его ладонь накрыла крепкая рука напарника, уверенно потянувшая за собой. Из-под маски волка раздался тихий, собранный голос Цзянь Синцэ:
— Голова не кружится? Идти сможешь?
— Смогу, — быстро отозвался Цзян Чэн и крепче сжал его пальцы.
Цзянь Синцэ взял на себя роль ведущего. Из-за объёмных костюмов они оба практически не видели полотна бревна под ногами и ориентировались лишь по памяти да пространственному чутью.
— Ещё два шага вперёд, подними ногу и поднимайся, — негромко направлял Цзянь Синцэ.
Су Наньнань и остальная компания столпились у настила, переживая за идущих сильнее, чем те сами за себя.
— А со стороны выглядит не так уж и сложно, — шепнула Су Наньнань на ухо Цзянь Суйчжи.
— Ты хоть раз надевала такую дуру на себя? — усомнился Небесный король Цзянь.
Девушка качнула головой.
— А я во время съёмок в одном фильме наработалась в подобной дряни. Внутри обзору конец, ощущение дистанции сбивается начисто. Так что пройти тут — задачка та ещё.
— Ну, инструктору, похоже, вообще всё равно. О, смотри, залезли! Залезли! — сдавленно пискнула Су Наньнань.
Цзянь Суйчжи скривил уголок рта, спасая руку от очередного эмоционального щипка соседки:
— Как всем хорошо известно, инструктор — это инструктор.
Су Наньнань вздохнула. Понятно, Небесный король уже заранее готовит её к неизбежному провалу.
— А зрителям можно давать подсказки? — поинтересовалась она у Хуан Дахэна, планируя оказать «посильную помощь».
— Можно, — добродушно разрешил ведущий, но тут же добавил: — Вот только правду вам подсказывают или нагло врут, разбирайтесь сами. Тут вообще-то конкуренция!
Су Наньнань хитровато прищурилась и взглянула на идущих по бревну Цзян Чэня и Цзянь Синцэ. Те преодолели уже треть дистанции. Девушка мгновенно переместилась ближе к Цзян Чэню и с самым заботливым видом принялась орать над ухом:
— Учитель Цзян, осторожно-осторожно! Осталась ровно половина, держитесь!
— Ой-ой-ой, учитель Цзян, вас заносит! Правее, правее, а то свалитесь!
— Упадёте — всё сначала!
— Срочно принимайте влево, центр тяжести съехал!
Цзян Чэн, сбитый с толку этой канонадой, на секунду доверился крикам Су Наньнань и качнулся влево. В следующую секунду плюшевый кролик потерял равновесие и с глухим «плюх» шлёпнулся мягким местом прямо на защитный мат.
Теряя баланс, Цзян Чэн чисто автоматически разжал пальцы, чтобы не утянуть за собой Цзянь Синцэ, так что тот даже не успел его подхватить.
Сидя на мате, Цзян Чэн испытывал дикую смесь досады и смеха. Вот уж воистину позор на весь белый свет!
Он уставился на Су Наньнань:
— И ведь я тебе поверил!
— Аха-ха, на войне все средства хороши! — Су Наньнань хохотала так, что едва держалась на ногах. Она и сама не ожидала, что всемогущий учитель Цзян так легко поддастся на провокацию. Вытирая слезы от смеха, она бросилась помогать ему подняться.
Хуан Дахэн и остальные с разинутыми ртами наблюдали за этой сценой, а потом дружно ринулись на помощь, вытягивая неуклюжего «кролика» из мягкого плена.
Цзянь Синцэ спрыгнул с бревна и подошёл ближе:
— Цел?
Цзян Чэн тяжко вздохнул:
— Позорище.
Он отряхнул поролоновый зад, на котором белесый хвост уже успел собрать всю пыль с матов.
— Прошу учителя Цзяня и инструктора Цзяня вернуться на исходную позицию! — с трудом подавив смех, объявлял Хуан Дахэн. — Секундомер, между прочим, тикает!
Цзян Чэн потянул Цзянь Синцэ к старту:
— Быстрее, быстрее, нельзя продуть!
Цзянь Синцэ, глядя на вспыхнувший в глазах напарника азарт, не удержался от едва заметной улыбки. Накрутив очередные десять кругов, они снова взялись за руки и ступили на узкое бревно.
Цзянь Синцэ даже показалось, что ладонь Цзян Чэня стала ещё горячее, чем прежде.
Су Наньнань и Цзянь Суйчжи вновь выстроились вдоль дистанции, устраивая настоящую психическую атаку:
— Учитель Цзян, вы отклоняетесь! Сюда, сюда забирайте!
— Да слушайте же меня, на этот раз честно! Правда-правда!
— Мы же с вами сто лет знакомы, разве я стану вредить!
— Правее держи!
— Смотри под ноги!
От этого уличного гвалта у Цзян Чэня голова шла кругом. Он сжал губы и решил полностью проигнорировать этот балаган.
Цзянь Синцэ крепко сжал его пальцы и произнёс низким, тонущим в шуме голосом:
— Слушай только меня.
Кроличья голова мотнулась:
— Громче говори! Эти балаболы всё глушат, ничего не слышно!
Цзянь Синцэ тихо хмыкнул. Ему показалось, будто сквозь нелепую маску он наяву видит, как Цзян Чэн недовольно поджимает губы.
— На этот раз руку не отпускай, — добавил Цзянь Синцэ. — Даже если оступишься, я тебя удержу.
Цзян Чэн лишь ухмыльнулся внутри куклы.
— Ещё раз свалишься — с тебя напитки, — закончил инструктор.
Цзян Чэн моментально вцепился в его ладонь ещё крепче. Вот уж дудки! Только что раздавал громкие обещания, а теперь самому стать жертвой собственного же рикошета? Слишком уж много чести!
— Три шага вперёд, и сойдём, — скомандовал Цзянь Синцэ.
Цзян Чэн откликнулся, и они шагнули вперёд. Длина их шагов, ритм и темп совпали с безупречной, абсолютной точностью. Словно три шага были отмерены по линейке.
Хуан Дахэн и остальные зрители даже наклонились ближе, не веря своим глазам.
— Да это же нереально! — ахнула Су Наньнань. — Почему у вас даже длина шага один в один совпадает?!
Успешно преодолев препятствие, Цзян Чэн сдёрнул с себя душную голову кролика и весело ухмыльнулся:
— Военная тайна.
Они эти базовые маршевые шаги в свое время до автоматизма зазубривали. Экая невидаль.
— Поздравляем с прохождением первого этапа! Впереди — массажные коврики! — Хуан Дахэн подвёл участников к двадцатиметровой дорожке, утыканной жесткими шипами.
Организаторы потребовали снять даже носки. На коврики выходили исключительно босиком.
— На этом этапе один участник должен перенести другого на спине! — зачитал правила Хуан Дахэн. — Ноги того, кто сверху, не должны касаться пола. Если касаются — возврат на старт и снова кружиться!
— Участники решают, кто кого несёт, с помощью «камень-ножницы-бумага»... И никакого сговора! — выкрикнул ведущий. Помянув недобрым словом ту сверхъестественную чуйку, с которой эти двое выбирали одинаковые вещи на прошлых испытаниях, он бесцеремонно вклинился между ними. — Не смотреть друг на друга!
Это уточнение предназначалось исключительно для пары Цзян Чэня и Цзянь Синцэ.
— Встаём спиной друг к другу. На счёт «три» выбрасываем руки! — распорядился Хуан Дахэн.
Цзян Чэн и не думал хитрить, но суета ведущего его искренне забавляла. Послушно повернувшись спиной, он дождался отсчёта и выбросил кулак.
— О-о-о-о! — в ту же секунду взревела толпа.
Цзян Чэн обернулся и увидал, что Цзянь Синцэ показал бумагу.
— Учитель Цзян, держись! — сложив ладони рупором, азартно закричала Су Наньнань.
Цзянь Синцэ развернулся и встретил устремлённый на его «бумагу» тяжелый, горящий праведным гневом взгляд Цзян Чэня.
Командир молча убрал руку за спину.
— Не то чтобы я горел желанием ехать на твоём горбу, но поверь, проиграй ты — всем было бы сильно проще, — со всей искренностью произнёс Цзян Чэн, мысленно проклиная собственную навалившуюся лень.
От роскоши к скромности возвращаться всегда тяжело.
— Ладно, залезай, — Цзян Чэн вздохнул, повернулся спиной и слегка присел, давая знак напарнику.
Что ж, заодно проверит, не зря ли он в последнее время надрывался на силовых тренировках.
Цзянь Синцэ оценил комплекцию Цзян Чэня, озадаченно потер нос и с невольной заминкой взобрался ему на спину.
Поднявшись, Цзян Чэн чуть не потерял равновесие, но Хуан Дахэн успел вовремя подхватить его за локоть.
Оказавшись на ногах, Цзян Чэн быстро поправил захват, выдохнул и без промедления ступил на шипованный коврик.
— Ш-ш-ш... — вырвалось у него.
Острая боль впилась в ступни с такой силой, что заставила судорожно стиснуть зубы. Цзянь Синцэ над ухом обеспокоенно нахмурился.
— Всё в норме, всё в норме! — вылил на него поток заверений Цзян Чэн.
Не давая себе времени на раздумья, он подхватил неслабый груз и на предельной скорости рванул по колючей дорожке, буквально перелетая через эти двадцать метров. Чем быстрее бежишь, тем меньше времени ступни соприкасаются с этой пыточной платформой!
У финиша их ждала гора мягких матов. Едва сгрузив Цзянь Синцэ на пол, Цзян Чэн без сил шлёпнулся рядом.
Ему доводилось совершать марш-броски на полтора километра с полной выкладкой и напарником на плечах, но до такого убожества он ещё не опускался. Шипованный коврик — это чистое извращение человеческого разума.
Цзянь Синцэ с помесью сочувствия и смеха помог ему подняться. Цзян Чэн встал на мат, но ступни всё ещё жгло огнём, а уголки глаз непроизвольно покраснели от резкой физиологической боли.
Хуан Дахэн подошёл ближе. Впрочем, даже страдающий красавец остается красавцем — особенно длинноволосый, с пылающим, влажным от слез взглядом.
Зал буквально заходился от восторженных криков фанаток.
— Ох ничего себе, учитель Цзян аж расплакался от боли! — ахнула Су Наньнань.
Цзян Чэн мгновенно взял себя в руки, спрятав гримасу мучения, и отрезал:
— Кто расплакался? Это естественная... физиологическая реакция организма!
Цзянь Синцэ внимательно вгляделся в его лицо, тихо вздохнув:
— И почему у тебя так легко краснеют глаза?
При их первой встрече Цзян Чэн точно так же стоял перед ним с ярко-красными, налитыми слезами глазами.
Хуан Дахэн подхватил с улыбкой:
— Моя бабушка всегда говорила: дети, у которых легко краснеют глаза, созданы для того, чтобы их баловали.
Цзянь Синцэ совершенно естественным образом кивнул.
Цзян Чэн перевёл на них непонимающий взгляд. Сказали так, будто он ревёт по поводу и без! Это же чистая биология, его личной воли тут нет и в помине!