Цзянь Синцэ словно завел внутренний будильник: не прошло и четырех часов, как он проснулся и поднялся, чтобы сменить Цзян Чэна.
Цзян Чэн искренне хотел дать ему поспать подольше. В конце концов, в первые два дня, чтобы добраться до него, Цзянь Синцэ почти не смыкал глаз, а после встречи у них практически не было времени на отдых.
По сравнению с ним самим, запасы сил Цзянь Синцэ казались бездонным колодцем, но и они не были безграничны.
И всё же Цзянь Синцэ проснулся сам, без всяких напоминаний. Цзян Чэну ничего не оставалось, кроме как уступить ему место.
Он поднялся от костра, повернулся и уже собирался юркнуть в навес, чтобы лечь, как Цзянь Синцэ окликнул его.
— Что такое? — спросил Цзян Чэн, недоуменно взглянув по сторонам. Не заметив никакой опасности, он вопросительно уставился на командира.
Цзянь Синцэ слегка кашлянул и, будто на что-то намекая, посмотрел на него:
— Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — улыбнулся Цзян Чэн. Неужели ради простого «спокойной ночи» стоило его останавливать?
Он снова повернулся к навесу, но Цзянь Синцэ поджал губы и сам подался вперед. Его ладонь мягко легла на затылок Цзян Чэна, и он накренился, запечатлев на его лбу невесомый поцелуй.
Цзянь Синцэ заглянул ему в глаза и снова тихо произнес:
— Спокойной ночи.
Цзян Чэн сначала опешил, а потом до него дошло: оказывается, в это «спокойной ночи» был заложен особый смысл.
Он изогнул бровь и с легкой насмешкой поддразнил:
— Я вообще-то могу уснуть и без поцелуя на ночь.
Цзянь Синцэ на мгновение лишился слов и лишь молча смотрел на него.
Глядя на него, Цзян Чэн едва удержался от смеха — во взгляде командира ему даже причудилась тень немого упрека и детской обиды.
Повинуясь внезапному порыву, Цзян Чэн подался вперед, сгреб руку Цзянь Синцэ, прижал её к своей талии и, чуть приподняв голову, быстро и легко коснулся губами уголка его рта.
Цзянь Синцэ рефлекторно сжал пальцы на его талии, притягивая к себе.
Они замлели в объятиях всего на пару секунд, после чего Цзян Чэн отстранился и с прищуром посмотрел на него:
— Но с поцелуем спится куда слаще.
Цзянь Синцэ уткнулся лбом в его лоб. Ему явно пришелся по душе этот внезапный порыв. В его низком голосе послышался смех:
— Тебе бы только дразниться.
Он аккуратно затолкнул Цзян Чэна под навес, а сам уселся у костра и подбросил пару веток.
Было около полуночи, и зрителей в эфире поубавилось по сравнению с предыдущими днями, но самые стойкие всё еще бодрствовали:
[Настоящие ночные бонусы!]
[Ха-ха-ха, жду завтрашнего утра, когда сони будут ломать локти! Я успел урвать контент первым!]
[Они думают, глубокой ночью их никто не видит? Градус романтики просто зашкаливает, вечер отдыхает!]
[После такой длительной «засухи» даже поцелуй в лобик заходит на ура TAT]
[Не только в лобик, он же еще за талию его прижал! (???)]
[Умер от умиления. Объявляю поцелуй в уголок губ и захват за талию новым кинком нашей парочки!]
[Передайте перо авторам фанфиков! Тот контент, который они не могут выдать в эфире, я хочу увидеть в фиках!]
Ночь пролетела незаметно. Цзян Чэн поспал от силы часов пять и проснулся, когда небо на востоке только начинало светлеть.
— Скоро рассвет, — сказал Цзян Чэн, присаживаясь рядом с Цзянь Синцэ.
Тот отозвался и повернул голову. Цзян Чэн потирал шею возле самого уха — там надулся укус мошки, слегка покрасневший от расчесывания.
— Комар цапнул? — заметил Цзянь Синцэ и перехватил его руку. — Не чеши.
— Я просто поглаживаю, чешется же, — зевнул Цзян Чэн. — И ведь надо же было найти место! За ухо присосался. Откуда там кровь? А зудит так, что толком и не почешешь.
Цзянь Синцэ усмехнулся: мочка уха у Цзян Чэна от его манипуляций совсем раскалилась и покраснела. Не удержавшись, он слегка щелкнул по ней пальцем, за что удостоился мрачного взгляда.
[Доброе утро, учитель Цзян! Доброе утро, командир! Отметился на ранней смене!]
[Я так боялась проснуться и узнать, что их уже спасли и эфир вырубили. Увидела, что трансляция идет, и выдохнула (х)]
[А я свято верю в удачу нашего дуэта, поэтому ночью спала как сурок (собачья голова)]
[Сони пропустили всё на свете! Я в чате уже утащила скрины от ночных дежурных!]
[Что-что?! Какое «всё на свете»? Дайте посмотреть!]
[Глубокая ночь? Бонусы? Скрины?! Горячие сцены?!]
[Уши учителя Цзяна! Засосы! Командир, ну ты и лютый!!]
[Ого-го, вот это я удачно зашла!]
[Кабы я не сидела в эфире всю ночь напролет, точно бы поверила в эти сказки...]
[#Наглядное_пособие_как_рождаются_слухи]
Цзян Чэн сладко зевнул. Хоть он и поспал, в голове оставалась легкая муть. Он прищурился, вглядываясь в линию горизонта:
— И куда делись все корабли?
— Возможно, мы находимся в стороне от основных торговых путей, — ответил Цзянь Синцэ.
Цзян Чэн кивнул: значит, без плота всё же не обойтись.
Быстро перекусив бананами для подзарядки, они отправились на поиски материалов.
Рыболовная сеть, которую они нашли раньше, судя по всему, была сброшена с какого-то океанского сейнера — огромная и тяжелая. Им пришлось разрезать её на куски. Часть пошла на парус, а в оставшуюся сетку они закрутили все имеющиеся куски пенопласта и поплавки, сформировав плотную плавучую платформу — основу будущей палубы.
Цзян Чэн спустил этот каркас на воду и попробовал сесть. Держится уверенно.
— Но для открытого моря этого мало, — заметил Цзянь Синцэ. Плот требовал серьезной доработки.
— И надо запастись пресной водой, — Цзян Чэн подхватил бамбуковые коленца и направился в джунгли, готовый собирать припасы к завтрашнему отплытию.
Выйти в море — значит оказаться под палящим солнцем. В сочетании с бликами на воде ощущаемая температура будет куда выше реальной, а это прямой путь к обезвоживанию и тепловому удару. Цзян Чэн вовсе не хотел в последний день завалить испытание и свалиться с солнечнокусом, так и не дождавшись помощи.
Разделившись, каждый занялся своим делом.
Для плота требовалась мачта. Цзянь Синцэ как раз тащил к берегу бревно толщиной с руку, когда случайно бросил взгляд на горизонт. Там, на самом краю неба и воды, едва заметно темнела крошечная точка.
Зрачки его сузились. Он мгновенно бросил бревно и во весь дух помчался к скалистому холму.
[Что произошло?!]
[Кажется, он увидел корабль?!]
[Где-где? Почему я ничего не вижу?!]
[Я тоже...]
За считанные минуты Цзянь Синцэ взлетел на вершину и поджёг сигнальный костер. Клубы густого черного дыма плотным столбом взмыли в небо.
Цзян Чэн, находившийся в лесу, увидел черную струю над холмом и вздрогнул. Не теряя ни секунды, он схватил бамбуковый сосуд, успев наполнить его водой лишь на четверть, и бросился наверх.
— Есть зацепка! Кажется, неподалеку сухогруз или катер! — на бегу пояснял Цзян Чэн зрителям. Его глаза горели азартом и радостным возбуждением.
Взбежав на вершину, он увидел Цзянь Синцэ, который стоял на склоне и активно махал руками над головой, крест-накрест посылая сигналы в сторону моря.
А на горизонте та самая темная точка постепенно увеличивалась, с каждой секундой приближаясь к острову!
Цзян Чэн от радости затаил дыхание:
— Корабль! Это правда корабль!
[Чёрт, он же так далеко! Разве они увидят дым?!]
[Мне кажется, шанс один на миллион... Вдруг они просто пройдут мимо?!]
[Тьфу-тьфу-тьфу, не каркайте!]
Цзянь Синцэ оценил силу горения и тут же бросил в костер еще больше пластикового мусора и сухих веток.
— Похоже, он действительно идет в нашу сторону! — радостно воскликнул Цзян Чэн.
— Нужен дым, — быстро сказал Цзянь Синцэ, прищурившись. — Судно идет на большой скорости. Вряд ли они заметили наш сигнал — скорее всего, просто следуют своим курсом. Если так, они пройдут мимо в считанные минуты.
— Поддерживай огонь, а я найду еще что-нибудь горючее, — бросил он Цзян Чэну.
Цзян Чэн кивнул и принялся непрерывно подбрасывать дрова в кострище.
Силуэт судна становился всё четче. До берега оставалось, пожалуй, меньше десяти морских миль.
Цзян Чэн выхватил шедший в комплекте лезвием наружу нож и быстро потер клинок о сухой песок. Сталь заблестела не хуже шлифованного зеркала.
Он зажал лезвие между указательным и средним пальцами, ловя солнечный луч. Заячик отполированного металла вспыхнул ослепительным светом.
— Не недооценивайте силу такого отблеска, — пояснил Цзян Чэн на камеру, непрерывно меняя угол и посылая вспышки в сторону судна. — Даже в море за несколько километров такой блик способен привлечь внимание вахтенного. Для них это такой же нехарактерный знак, как и столб черного дыма. Заметив его, моряки сразу поймут: на берегу могут быть потерпевшие бедствие.
— Вообще, насколько мне известно, был случай, когда человек соорудил сигнальное зеркало из какого-то хлама и добился того, что его заметили спасатели за сотню километров! Звучит невероятно, но это реальный факт.
[Ничего себе, за сто километров?!]
[Побольше бы таких обнадеживающих историй!]
[Я снова верю в лучшее!]
[Учитель Цзян выполнил дневную норму полезных баек!]
— Кроме того, — продолжил Цзян Чэн, — вот такие взмахи скрещенными руками над головой, как делал командир Цзянь, — это международный сигнал бедствия. Но его лучше использовать вместе с дымом, иначе разглядеть человека можно разве что с вертолета или с борта близко подошедшего судна.
Он понимал, что подобные навыки вряд ли понадобятся большинству, но в критический момент они могут спасти жизнь. Глядя в объектив, Цзян Чэн серьезно добавил:
— Какими бы призрачными ни казались шансы, как бы далеко ни было судно, нужно выжимать максимум из всех доступных ресурсов. Если ничего не предпринимать, шансов не останется вовсе. К тому же никто не знает, когда представится следующий случай.
Пока Цзян Чэн говорил, Цзянь Синцэ уже вернулся с охапкой сухостоя. Костер вспыхнул с новой силой, и от густого дыма оба закашлялись, прикрывая лица руками.
Услышав слова Цзян Чэна, Цзянь Синцэ понял его задумку: тот использовал момент, чтобы дать миллионам зрителей краткий инструктаж по выживанию. Подобный контент редко набирает просмотры сам по себе, но сейчас, перед многомиллионной аудиторией, это имело огромную ценность.
Цзянь Синцэ подхватил тему:
— Если под рукой есть аварийный фонарь, помните комбинацию: три коротких, три длинных, три коротких. Это международный сигнал бедствия SOS. Он куда надежнее костра, если, конечно, есть источник света.
— Ну а если совсем ничего нет — остается только кричать, — с легкой улыбкой закончил Цзян Чэн. — Разумеется, если вы уже видите судно.
[А-а-а, я записала!]
[Помедленнее, я записываю! Сколько коротких, сколько длинных?!]
[Три коротких, три длинных, три коротких — это же SOS азбукой Морзе! Если я не путаю ничего]
[Девочки, конспектируем! Готовый учебник!]
[Ха-ха-ха, «остается только кричать»! Вроде бы не сдался, но в то же время чистый импровиз (х)]
— Вы не недооценивайте человеческий голос, — подмигнул Цзян Чэн, будто прочтя мысли зрителей. — При попутном ветре и в тихую погоду крик может разноситься по открытой местности километров на шестнадцать.
— Вот как сейчас, например. Вдруг на корабле нас услышат?
Набрав полную грудь воздуха, он изо всех сил закричал в сторону моря:
— Эй! Есть кто-нибудь?! Мы на берегу! Спасите-е-е!
[???]
[А-ха-ха-ха-ха, матерь божья!! Учитель Цзян, ну ты выдал!]
[Монументальный образ всемогущего учителя Цзяна рухнул за три секунды, ха-ха-ха!]
[Цзян Чэн: «Спасите-помогите, я хочу домой к нормальной еде!»]