Получив сообщение, Юэ Цзиньянь изменился в лице. Он тут же открыл спутниковую карту и вывел общее изображение местного рельефа. Так и есть: русло проходило по низине, крайне неблагоприятной для отвода воды.
Подобные дикие речушки большую часть года оставались практически сухими, и на спутниковых снимках трудно было разглядеть подвох. Именно поэтому никто из них с самого начала не заподозрил опасности на дне этого ущелья.
Юэ Цзиньянь поднял архивные геодезические данные за прошлый год — государство ежеквартально обновляло базу рельефных съёмок диких территорий. Сопоставив несколько снимков, сделанных в разные сезоны, он убедился: в определённые периоды здесь действительно формировался полноценный водный поток.
Сердце командира эскадрильи забилось чаще. Хотя небо над головой пока казалось чистым, в душе зародилось тревожное предчувствие надвигающейся беды.
— Уходим! Живо! — отдал он мгновенный приказ и тут же жестом подозвал бойцов отряда Бо Фэна, всё ещё смывавших грязь под водопадом.
Те пока не понимали, в чём дело, но, услышав команду, приняли приказ и начали спешно собирать вещи.
— Только-только до воды добрались, а уже гнать надо? — невнятно пробормотал один из подчинённых Бо Фэна, недовольно зыркнув в сторону китайцев.
Ду Ма, уловив эти настроения, тут же строго обрезала:
— Молчать! Выполнять приказ! За сеяние паники по возвращении лично назначу взыскание!
Солдат мгновенно притих. Острые реплики сошли на нет, и бойцы проворно закончили сборы, пристраиваясь в хвост колонны.
Передав управление отрядом Ду Ма, Бо Фэн нагнал группу Юэ Цзиньяня.
— Что случилось? Почему такая спешка?
— Мы находимся в самом устье реки, — коротко объяснил Цзян Чэн, переведя смысл слов командира. — В любой момент здесь может начаться затопление. Находиться внизу смертельно опасно.
Бо Фэн на мгновение опешил. Он огляделся вокруг, видя лишь тонкую струйку водопада — тот самый «водопроводный кран», под которым они только что мылись, — и невольно усмехнулся. И из-за этого паника?
— Ты хочешь сказать, что в горах пойдёт проливной дождь и вызовет оползень? — предположил Бо Фэн, списав слова Цзян Чэна на сложности перевода.
Ущелье действительно было сложено из рыхлых пород, и срыв породы казался куда более вероятным сценарием, чем какое-то там затопление.
— Но пока на грозу даже намёка нет, — добавил Бо Фэн.
Юэ Цзиньянь не понимал иностранного языка, но, увидев подходившую Ду Ма, резким жестом скомандовал:
— Вперёд! Времени нет!
Он не стал ничего доказывать: стоило им начать движение, как отряд Ду Ма неизбежно ускорит шаг.
Бо Фэн слегка нахмурился, выражая легкое недовольство, но возражать не стал — лишь крикнул своим поторопиться.
Цзян Чэн поравнялся с Бо Фэном и качнул головой:
— Дело не только в дожде над нами. Мы в самом низу. Если где-то выше по течению — в одном месте или на большой площади — прольётся ливень, уровень воды подскочит за считаные минуты. И вся эта масса обрушится сюда.
Вероятность такого исхода была крайне высока. Накануне, когда они впервые осматривали этот участок, русло было совершенно сухим. Сегодня же по нему уже журчал ручей. Это был чёткий сигнал: в расположенной выше Долине дикарей вовсю идёт ливень — возможно, прямо сейчас, а возможно, он льёт без перерыва уже не первый день. В любом случае, доброго ждать не приходилось.
Бо Фэн задумчиво молчал пару секунд, взвешивая его слова. Затем кивнул:
— Я понял.
Он вернулся к своей группе. Ду Ма тихо о чём-то спросила его, и даже издалека Цзян Чэн заметил, как потемнело её лицо.
— Помнишь селевой поток в деревне Дуган в прошлом году? — тихо произнесла Ду Ма. — Очень похожая ловушка. Надо уходить, и чем быстрее, тем лучше.
Бо Фэн буркнул согласие, и отряд прибавил ход.
Ущелье было узким и извилистым, а дно усеивали острые, скользкие обломки скал. Бежать по такой поверхности было невозможно — приходилось аккуратно выбирать каждый шаг.
Не успели они пройти и сотни метров, как с неба посыпалась мелкая, колючая морось.
Сезон дождей в тропическом лесу непредсказуем: осадки то прекращались, то начинались вновь, не давая просохнуть ни на час. Сейчас дождь казался невинным, но очень частым. Цзян Чэн сжал губы и переглянулся с Цзянь Синцэ.
— Трудно понять, усилится ли он... — вполголоса заметил Цзян Чэн. — Если ливень придёт сюда — нам крышка.
Юэ Цзиньянь, слышавший его слова, стиснул зубы:
— Поднажмём! Если выскочим из этого узкого горлышка, опасность хотя бы частично спадёт.
Цзян Чэн кивнул. В теории так и было, хотя идеальным вариантом оставался полный уход из русла. Но судя по той мороси, что сыпалась с неба, предугадать развитие событий было невозможно.
Учитывая сложности рельефа и экономию времени, данный маршрут объективно оставался наилучшим. Желание Юэ Цзиньяня рискнуть и прорваться вперёд было вполне обоснованным. Цзянь Синцэ и Цзян Чэн не стали спорить: выигрыш во времени пока перевешивал гипотетический риск. На месте командира они, вероятно, поступили бы так же.
Юэ Цзиньянь возглавил колонну.
Дождь шумел негромко, но шуршание капель по опавшей листве и камням сливалось в сплошной гул, а поднимающийся от влаги туман скрадывал видимость.
Пройдя ещё метров пятьдесят, Цзян Чэн и Цзянь Синцэ почти синхронно остановились как вкопанные.
— Что там? — идущий следом за ними заместитель командира Лу И насторожился.
— Слышите? — неожиданно подал голос Чай Цзюнь. Он нахмурился, напрягая слух и крутя головой. — Будто гудит что-то...
Из-за монотонного шума дождя разглядеть или чётко расслышать звук было сложно. Чай Цзюнь опасался снова быть поднятым на смех из-за ложной тревоги — хотя прошлый раз и не был совсем уж ошибкой. Он помешкал и несмело посмотрел на Цзян Чэна.
Тот, однако, даже не взглянул на него. Цзян Чэн быстро подскочил к скальной стене и прижался к ней ухом, затаив дыхание.
Увидев это, Чай Цзюнь мгновенно упал на колени и припал ухом к самой земле.
Остальные замёрзли от напряжения, боясь сбить их случайным звуком.
Цзянь Синцэ подал знак Юэ Цзиньяню, и они вдвоём быстро вскарабкались повыше по выступу скалы, чтобы оценить обстановку с высоты.
— Если уходить из ущелья, куда принимать? — тихо спросил Цзянь Синцэ у командира.
— Наверх? — Юэ Цзиньянь скривился. — Тогда придётся делать крюк по верху. Это лишних часов пять-шесть. А если тропический шторм из Залива Сяонаньхай всё же ударит по району, мы окажемся в ловушке.
Даже слабый зацепивший Долину дикарей шторм мог стать смертельным. Каждый стремился завершить задачу и выскочить из необитаемой зоны до прихода стихии.
Цзянь Синцэ промолчал. Он понимал всю тяжесть выбора, но интуиция Цзян Чэна и его собственное чутьё кричали об опасности. Если они оба почувствовали неладное — катастрофа неизбежна.
Не говоря больше ни слова, он схватился за свисающий воздушный корень старого дерева, подтянулся и в один рывок взлетел на мощный ствол, окинув взглядом горизонт.
Юэ Цзиньянь взобрался следом. На самом краю видимости, у самой линии горизонта, к ним стремительно катилась тяжёлая тёмная масса, освещённая по верхушкам редкими лучами солнца. Похоже на тёмный вал туч перед штормом.
— Действительно гроза... — пробормотал Юэ Цзиньянь. — Но, может, успеем?
Судя по расстоянию, тучи казались ещё далеко.
Однако Цзянь Синцэ, всматривавшийся в эту «тучу», вдруг побелел.
— Это не тучи! — рявкнул он, и голос его прорезал шум дождя. — Это вода! Слишком низко! Наверх! Все наверх, живо!
Юэ Цзиньянь вздрогнул от его крика и вновь всмотрелся вдаль. Всего за несколько секунд эта «туча» накрыла ещё кусок пространства и заметно приблизилась. Никакое облако не могло двигаться с такой безумной скоростью, к тому же оно шло строго по низине, не поднимаясь ни на метр!
Зрачки Юэ Цзиньяня сузились. Это была гигантская волна, несущаяся по руслу с верховьев!
Прежде чем Юэ Цзиньянь успел отдать приказ, Цзян Чэн, уловивший гул скал, сорвался с места. Он рывком поднял с земли Чай Цзюня, застывшего с открытым ртом от осознания ужаса, и закричал во весь голос:
— Всем внимание! Наверх! Лезьте на скалы! По руслу не убежать, только наверх!
Сердце Чай Цзюня ушло в пятки.
— Срань господня, реально вода?..
В гуле дождя звук глухо отдавал вибрацией — тяжёлой, плотной, несущейся с невероятной силой. Какого же размера должна быть эта волна, если гул слышен за километры?!
Он оглянулся на маленький водопад далеко позади — поток там вроде бы не изменился. В нём всколыхалась дурацкая надежда: а вдруг пронесёт? Но разум подсказывал: Цзян Чэн не ошибается. Если волна дойдёт — им конец.
Цзян Чэн хлопнул Чай Цзюня по плечу:
— Гони всех на стену! Вперёд бежать бесполезно!
— Понял! — гаркнул Чай Цзюнь и обомлел, увидав, что Цзян Чэн кинулся назад, против движения отряда. — Ты куда?!
— Предупредить Бо Фэна! — крикнул тот на бегу.
Чай Цзюнь стиснул зубы и ринулся выполнять приказ.
Из-за дождя и плотной пелены тумана видимость упала. Бо Фэн смутно разглядел, как идущие впереди китайцы вдруг кинулись на скалы. Нахмурившись, он не стал задавать вопросов и скомандовал своим повторять.
Цзян Чэн подбежал к хвосту колонны — дистанция между группами была небольшой — и быстро обрисовал ситуацию.
Бо Фэн изменился в лице. Подтверждались ли опасения или нет, медлить было нельзя:
— Наверх! Живо!
Поняв степень угрозы, солдаты начали карабкаться по крутому склону с удвоенной энергией. Влажные, поросшие мохом скалы скользили под пальцами, усложняя каждый метр подъёма.
Цзян Чэн не стал возвращаться к Чай Цзюню, а примкнул к замыкающим и сам начал карабкаться на отвес.
В это время Цзянь Синцэ уже выхватил из рюкзака складной альпинистский крюк на прочном паракорде. Точным броском он забросил его на вершину склона, где зацепил за ствол крепкого дерева. Обмотав шнур для надёжности, Цзянь Синцэ сбросил конец вниз.
Юэ Цзиньянь с другой стороны закрепил вторую страховку.
— Чай Цзюнь, Фан Юань! Цепляйтесь за верёвки! — крикнул Цзянь Синцэ.
— Есть, командир! — отозвался Фан Юань.
Чай Цзюнь подтолкнул Му Шэннань:
— Лезь первой!
Сам он нервно оглядывался назад. Туман густел, видимость упала метров до пятнадцати. Цзян Чэна видно не было.
Цзянь Синцэ тоже метнул короткий взгляд вниз. Не найдя Цзян Чэна, он ощутил, как сердце пропустило удар.
— Где Цзян Чэн?! — прогремел его голос над ущельем.
— Он побежал назад, за Бо Фэном! — крикнул в ответ Чай Цзюнь.
Заместитель командира Лу И тут же рванулся:
— Я за ним!
— Назад, Лу И! Наверх! — рявкнул Цзянь Синцэ.
— Но там же Цзян Чэн! — попытался возразить тот.
— Он знает, что делает! — перебил его Цзянь Синцэ, до крови прикусив губу.
Он повернул голову к водопаду. Тонкая струйка, мгновение назад наполнявшая скромное озерцо, за считаные секунды превратилась в ревущий поток толщиной с человеческий корпус, который с грохотом обрушился в ущелье.