Цзянь Синцэ заметил удивлённый взгляд Цзян Чэна и на мгновение усомнился, не слишким ли поторопил события.
Однако оставлять Цзян Чэна одного ему и впрямь было неспокойно.
Чуть поджав губы, он выдержал небольшую паузу и произнёс:
— Ты ведь совершенно не в состоянии сам о себе позаботиться.
Взгляд его скользнул к раковине, где плавала намокшая салфетка, и одна бровь чуть приподнялась.
Цзян Чэн смутился, но тут же до него дошло: а ведь идея-то и впрямь неплоха?
Он поднял глаза на командира Цзяня, хлопая ресницами, и с вежливой осторожностью спросил:
— А я тебя не слишком стесню? Не доставлю хлопот?
— Ничуть, — ответил Цзянь Синцэ. Поняв по тону, что Цзян Чэн уже готов согласиться, он добавил: — В моём жилом комплексе порядок и охрана на уровне, У Юн будет доволен. К тому же там есть отличная территория для утренних пробежек.
Цзян Чэну до пробежек не было никакого дела.
— Тогда вели Да Шэну собрать твои вещи, пусть завтра привезёт на вокзал, и оттуда поедем прямо ко мне, — подвёл итог Цзянь Синцэ.
Командир Цзянь привык действовать решительно: Цзян Чэн и оглянуться не успел, как выяснилось, что заезжать в собственную квартиру ему вовсе не нужно. Впрочем, пораскинув мозгами, он понял, что смысла в этом и правда нет.
Кивнув, Цзян Чэн вышел из ванной, взял телефон и первым делом набрал У Юна.
О ночной стычке с хулиганами на ночном рынке агенту тоже стоило доложить.
Хотя в сети пока не всплыло никаких видео, при вызове полиции собралась внушительная толпа. Кто-нибудь обязательно выложит ролик в соцсети или семейный чат — рано или поздно его всё равно опознают.
— Ты чего звонишь в такую рань... то есть в такую рань ночи? — с ходу огорошил его У Юн, только сняв трубку. — Случилось чего?!
Цзян Чэн поперхнулся на полуслове и неловко прокашлялся:
— Да тут кое-что произошло. Мы с командиром Цзянем пошли перекусить на ночной рынок, и нас зажала местная шпана.
— Чего?! — рявкнул У Юн на том конце провода. Судя по звуку, он подскочил на кровати. — Вы в порядке?! Где вы сейчас? Политику... в смысле, полицию вызвали?!
— Вызвали, вызвали. Уже дали показания и вернулись в отель, — торопливо успокоил его Цзян Чэн. — Ты не паникуй. Завтра мы, как и планировали, садимся на поезд. Пусть Да Шэн встретит нас на вокзале, я просто решил тебя предупредить.
У Юн перевёл дух. К счастью, рядом был этот господин из семьи Цзянь, а иначе как бы их Учитель Цзян справился с оравой отпетых головорезов?
Так думал У Юн, даже не подозревая, что самые разукрашенные синяками физиономии бандитов — дело рук самого Цзян Чэна.
В отличие от Цзянь Синцэ, который методично выбивал хулиганам суставы, Цзян Чэн прекрасно знал слабости своего нынешнего тела, а потому бил прямо по физиономиям. Урон выходил ощутимый, да и выглядело убого — для дворовой гопоты это был двойной удар, и по тушке, и по самолюбию.
— С местными бандитами шутки плохи! — разглагольствовал У Юн. — Будьте предельно осторожны! Из отеля больше ни ногой. Завтра пусть администратор организует вам трансфер прямо до вокзала, никаких уличных такси.
Цзян Чэн как раз собирался поступить именно так. Он с искренним удивлением вскинул бровь и усмехнулся:
— А ты неплохо подкован в вопросах безопасности. Так и сделаю.
— Ты что, новостей не читаешь? Пару лет назад гремела история: парочка заступилась за кого-то, вызвала полицию, а потом бандиты подкараулили их у отеля и затащили в подворотню. Одному глаз выбили, второй ноги переломали! Шуму-то было! — У Юна аж передёрнуло. — Слушай, может, пусть Да Шэн перепишет билеты на другое время? Мы завтра сами приедем с охранниками, заберём вас и вместе поедем. Толпой оно как-то надежнее.
Цзян Чэн не ожидал от агента такой паранойи и торопливо его остановил:
— Не нужно. Билеты из Линчэна сейчас днём с огнём не сыщешь. Если мы тут застрянем, будет только хуже. Не переживай: мы прямо у дверей отеля сядем в машину и вылезем на вокзале. Вокруг куча народу, ничего с нами не случится.
У Юн, подумав, согласился, что идея с выездом охраны отдаёт бредом. Но всё же настойчиво твердил: смотреть в оба и от Цзянь Синцэ не отходить ни на шаг. Даже если командиру захочется в туалет — шагать за ним следом, только так будет безопасно.
Цзян Чэн закрыл ладонью динамик телефона, чувствуя, как уши заливает краской. Лишь бы Цзянь Синцэ этого не слышал!
— Ах да, ещё кое-что, — Цзян Чэн занёс руку, чтобы плотнее прикрыть микрофон, и наткнулся взглядом на свои замотанные бинтом пальцы. Только тут он вспомнил о главном: — Ближайшее время я, скорее всего, поживу у командира Цзяня. Скажи Да Шэну, чтобы собрал мои вещи и завтра привёз на вокзал.
— Вещей у меня немного, пусть захватит сменную одежду, а остальное, если что, докупим на месте.
На том конце провода наступила гробовая тишина, после чего голос У Юна взлетел на восемь октав:
— В смысле?! Ты что... съезжаешься с ним?!
— Нет-нет-нет! Он просто будет за мной присматривать! Я руку повредил, самому неудобно, вот и поживу у него временно! — Цзян Чэн от слова «съезжаешься» готов был сквозь землю провалиться. Едва сбитая краснота с щёк мгновенно вернулась с новой силой.
«Съезжаешься?.. Если судить чисто по смыслу, то вроде всё верно?» — пролетела в голове Цзян Чэна шальная мысль.
— Повредил руку?! — У Юн снова ахнул, едва не теряя дар речи. — Ты почему сразу не сказал?! Что там за рана? Ладонь, тыльная сторона, запястье? Насколько всё серьёзно?!
Бедный агент схватился за сердце, чувствуя, что с таким подопечным не доживёт до старости.
— Да я вроде хотел сказать... — Цзян Чэн попытался вспомнить начало разговора. Видимо, когда У Юн вывалил на него кучу вопросов, это просто вылетело у него из головы. Он неловко занёс руку, желая потереть переносицу, но упёрся в бинты и лишь вздохнул: — Да ладно тебе, ничего страшного. Сухожилия не задеты, так, ерунда, глубокая царапина.
— Правда, глубоковата оказалась. Врач сказал неделю не мочить, а через пару дней съездить в больницу — снять швы, осмотреть и перевязать. Правая рука, сам понимаешь, делать всё левой неудобно. Вот командир Цзянь и предложил перебраться к нему, чтобы помогать.
У Юн тяжело перевёл дух:
— Фотография есть? Сбрось мне, я покажу знакомому пластическому хирургу, проверим, не останется ли шрама.
Цзян Чэн, конечно же, ничего не фотографировал — кому вообще придёт в голову снимать собственные порезы? Он честно качнул головой:
— Не снимал я... Ой!
Разговор прервался на полуслове: к его шее неожиданно прикоснулась влажная, горячая салфетка. Цзян Чэн вздрогнул от неожиданности и обернулся. Цзянь Синцэ стоял рядом с совершенно невинным видом, держа в руках отжатое полотенце.
— Ты же хотел обтереться? — тихо спросил он.
Цзян Чэн держал телефон единственной свободной рукой, поэтому забрать салфетку не мог. Ему ничего не оставалось, кроме как слегка запрокинуть голову, позволяя Цзянь Синцэ ухаживать за собой.
На шее оставались засохшие капли чужой крови — жутко неприятное ощущение. Он хотел смыть их сразу по возвращении, но началась вся эта суматоха.
Сейчас, когда Цзянь Синцэ заботливо поднёс горячее полотенце, отказываться казалось глупым и нарочитым. Цзян Чэн чуть приподнял подбородок.
Когда мягкая, обжигающая ткань чутко коснулась чувствительной кожи у самого горла, Цзян Чэн невольно сглотнул. Его кадык медленно пошёл вверх-вниз.
Цзянь Синцэ заметил эту реакцию, и его глаза едва заметно прищурились. Одной ладонью он бережно придержал Цзян Чэна за спину, не давая ему отстраниться, а второй плавно и тщательно стёр следы крови.
— Не дёргайся, — вполголоса произнёс он. — Полотенце горячее, зато так всё оттрётся дочиста.
Цзян Чэн лишь тихо кивнул, издав нежное, мягкое поддакивание.
У Юн, не подозревая, что происходит на том конце провода, продолжал сыпать наставлениями:
— Еда пока только диетическая! Ничего жирного, острого, солёного! Я велю готовить тебе три раза в день и привозить контейнеры...
Цзян Чэн уже практически не слушал агента — всё его внимание целиком поглотил Командир Цзянь.
Он крепче сжал корпус телефона, а второй рукой, замотанной бинтами, бессознательно упёрся в матрас.
Они стояли так близко, что Цзян Чэн явственно ощущал тонкий, свежий аромат лимона и вербены — запах отельного геля для душа. Того самого, которым пользовался и он сам.
Голос У Юна превратился в далёкий фоновый шум. Лишь когда Цзянь Синцэ убрал полотенце и ушёл обратно в ванную, чтобы прополоскать его, Цзян Чэн пришёл в себя и с облегчением выдохнул.
Ох, мамочки.
У Юн тем временем закончил свою лекцию. Наступила короткая пауза, после чего его голос заметно смягчился:
— Сильно болит-то?
Цзян Чэн проводил взглядом силуэт Цзянь Синцэ, смутно видневшийся за матовым стеклом ванной комнаты, и на автопилоте ответил:
— Да нормально всё. Пустяки.
У Юн вздохнул. Кожа на ладони тонкая, там даже самая мелкая ранка горит огнём. Помнится, когда Цзянь Суйчжи на тренировках сдирал мозоль, от его капризов вся студия стонала.
А эти двое — две абсолютные противоположности, но оба мастера находить приключения на свою голову. Рано или поздно они сведут его в могилу или лишат последних волос!
— Ладно. Значит, будешь жить у командира. А где это? — поинтересовался У Юн, но тут же опомнился: Цзянь Синцэ — дядя Суйчжи. Очевидно, что любые апартаменты Цзянь-старшего в сто раз лучше скромной съёмной квартиры Цзян Чэна.
Агент лишь призадумался: неужели у господина Цзяня нет дел? Ему самому не в тягость ухаживать за Цзян Чэном? Можно ведь было просто отправить Да Шэна пожить с ним пару дней...
Он уже открыл рот, чтобы предложить это, как из динамика раздался низкий мужской голос:
— У Юн? Я живу в жилом комплексе «Бишуй Тяньсинь». Сбрось номер машины, которая встретит нас завтра. Я передам его охране для пропуска. Надеюсь, в уровне конфиденциальности и безопасности «Тяньсинь» ты не сомневаешься?
У Юн обомлел. Он никак не ожидал, что трубку перехватит сам Цзянь Синцэ. Когда с тобой говорит человек такого уровня, спорить и предлагать какие-то альтернативы становится попросту невозможно.
— Понял вас, господин Цзянь! Огромное спасибо, простите за беспокойство, — быстро отчеканил агент.
Цзянь Синцэ скупо откликнулся и вернул телефон Цзян Чэну.
— Я сам не знал, где живёт командир Цзянь, вот и дал ему трубку, — объяснил Цзян Чэн. — Вроде всё обсудили? Мне ещё надо на ресепшен позвонить, такси до вокзала заказать.
— Понял-понял, — вздохнул У Юн. Его уже обо всём оповестили и всё за него решили. — Ладно, номер машины скину позже. Отдыхайте. Завтра перед выездом набери.
— Договорились.
Завершив разговор с агентом, Цзян Чэн набрал номер стойки регистрации с городского телефона и забронировал утреннее такси до вокзала.
— Ещё где-то нужно вытереть? — спросил Цзянь Синцэ, выходя из ванной с вновь отжатым полотенцем.
Цзян Чэн поперхнулся и выхватил полотенце:
— Я сам!
Цзянь Синцэ приподнял бровь, но спорить не стал:
— Тогда я в душ. Как закончишь, брось полотенце внутрь, я постираю.
Постирает за ним?.. Полотенце, которым он только что вытирался?..
У Цзян Чэна вспыхнули уши. Он сообразил: если они действительно собираются жить вместе, неужели подобные бытовые мелочи станут повседневной нормой?
Он рухнул на кровать и уткнулся лицом в подушку.
Господи милостивый. Для гея, который до тридцати лет считал себя железобетонным гетеро и опомнился только недавно, всё это выглядело чертовски будоражаще!
В итоге Цзян Чэн так и не решился забросить полотенце в ванную. Дождавшись, пока Цзянь Синцэ выйдет после душа, он быстро швырнул его в корзину для грязного белья:
— Не надо стирать! Завтра при сдаче номера горничные всё равно всё заберут!
Цзянь Синцэ смерил его долгим взглядом и молча кивнул.
Полночи ушло на суету и разговоры, так что выключить свет удалось только к часу ночи.
Цзян Чэн думал, что от мыслей о предстоящем переезде к Цзянь Синцэ не сможет уснуть, но истощённое тело рассудило иначе. Стоило голове коснуться подушки, как он мгновенно провалился в сон.
Когда он открыл глаза, Цзянь Синцэ уже умылся, оделся и заканчивал упаковывать вещи.
Заметив сонного Цзян Чэна, сидящего на кровати с абсолютно затуманенным взором, Цзянь Синцэ не сдержал мягкой улыбки. На душе у него стало невероятно тепло:
— Время ещё есть, поспи ещё немного.
Цзян Чэн покрутил головой и сладко зевнул:
— Нет, надо вставать. Я ведь даже вещи не собрал.
Он поднялся и побрёл в ванную.
На раковине его ждала аккуратно приготовленная зубная щётка с уже выдавленной пастой, стакан, наполненный свежей водой, и чистое сухое полотенце.
Цзян Чэн удивлённо моргнул. Командир Цзянь обещал позаботиться о нём, но он и представить не мог, что эта забота проявится в столь трогательных мелочах.
Упаковкой чемодана в итоге тоже занялся Цзянь Синцэ. Цзян Чэн лишь стоял рядом и подавал указания, что именно нужно забрать.
Когда Цзянь Синцэ достал серебряные украшения, купленные в лавке ремесленника, чтобы уложить их в угол чемодана, Цзян Чэн окликнул его:
— Эй, дай-ка глянуть! Как думаешь, подходит под мой сегодняшний образ?
На Цзян Чэне сегодня был наряд с элементами хэви-метала, однако смотрелся он вовсе не как у отвязного рокера, а придавал ему строгий, холодный и отстранённый вид — особенно когда он не улыбался.
Цзянь Синцэ окинул его взглядом и кивнул:
— Очень идёт.
— А ты? Не хочешь тоже надеть? Как раз место в чемодане сэкономим, да и в багаже серебро может поцарапаться, — предложил Цзян Чэн.
Цзянь Синцэ согласился без колебаний. Это был первый подарок от Цзян Чэна, и он не хотел допустить даже малейшего повреждения.
К тому же... Он бросил взгляд на Цзян Чэна, который приладил серебряную цепочку к своей одежде. Сам Цзянь Синцэ закрепил своё украшение на шлевке брюк, рядом с кожаным ремнём.
В глубине души промелькнула тёплая мысль: «Можно ли считать это парными аксессуарами?»
— Нормально выглядит? — спросил он Цзян Чэна. Не слишком ли это откровенно?
Цзян Чэн оценил образ. На Цзянь Синцэ было пальто глубокого темно-бежевого цвета, под которым угадывался чёрный кашемировый джемпер и зауженные брюки. Серебряная деталь на поясе смотрелась ярким, но невероятно стильным акцентом.
Цзян Чэн искренне одобрил:
— Отлично выглядит!
Командир Цзянь — урождённая модель, на нём любая вещь сидит идеальнейшим образом!
При сдаче номера Цзянь Синцэ взвалил на одно плечо свой дорожный баул, а второй рукой подхватил чемодан Цзян Чэна, позволив тому идти к стойке администратора абсолютно налегке.
— Выписка из номера 521, — произнёс Цзян Чэн, обращаясь к портье.
На смене оказался тот самый молодой человек, который оформлял их при заселении. Он проворно взял карточки, взглянул сначала на Цзянь Синцэ с чемоданами, потом на Цзян Чэна и понимающе улыбнулся: когда они заезжали, каждый нёс свои вещи сам, а теперь один окружил второго такой трогательной заботой. Ухажёр — сразу видно!
О, они ещё и одинаковые серебряные украшения надели! Очевидная романтическая деталь.
М-да, их «Люкс для влюблённых» творит чудеса!
— Пожалуйста, оцените качество обслуживания в нашем романтическом люксе. Если вам всё понравилось, поставьте пять звёзд... — Администратор с готовностью протянул анкету.
Слыша словосочетание «романтический люкс», Цзян Чэн снова смутился. Неловко кашлянув, он выхватил ручку и размашисто отметил галочками максимальный балл.
— Желаем вам приятного пути! — сияющий портье помахал им вслед оценочным листом.
Цзян Чэн поймал его чересчур понятливый взгляд и практически бегом устремился к выходу.
Дорога до вокзала прошла без сучка и задоринки. Никакой мести от бандитов, разумеется, не последовало — у тех сейчас горели совсем другие места, им было явно не до реваншей.
Ещё из окна машины Цзян Чэн заметил на площади перед вокзалом людей с яркими бумажными баннерами с его изображением.
Если бы У Юн услышал, как Цзян Чэн назвал их «бумажными баннерами», он бы немедленно вставил свои пять копеек: «Это называется фанатские баннеры-рукава, Учитель Цзян! Запомни!»
Едва Цзян Чэн ступил на платформу, даже не успев забрать свой чемодан, как над вокзалом пронёсся оглушительный девичий визг:
— ЦЗЯН ЧЭН!
— Нашла! Я вижу Командира! Рядом с тем высоченным парнем — Учитель Цзян!
— Ва-а-а! Рядом с ним Учитель Цзян кажется таким крошечным! Учитель Цзян! Посмотри сюда!
Несколько десятков фанаток закричали в один голос, привлекая внимание всей привокзальной площади. Цзян Чэн удивлённо обернулся. Подумать только, ещё пару месяцев назад он и представить не мог, что его будут так бурно провожать на вокзале.
Он тепло улыбнулся и помахал поклонникам рукой:
— Привет всем!
— А-а-а-а-а!
— Цзян Чэн такой красивый! Вживую ещё лучше, чем по телевизору!
— Какой высокий! Когда он прошёл мимо, я поняла, что он вообще не низкий!
— Это просто Командир гигантский!
Цзян Чэн косо взглянул на Цзянь Синцэ. Его вычислили исключительно из-за того, что командир Цзянь слишком заметный и высокий!
Фанатов собралось относительно немного — человек тридцать-сорок. Они шли за ними по пятам, но, к счастью, давки не устраивали.
Вскоре подоспела охрана вокзала. Поняв, что шум возник из-за знаменитости, охранники организовали коридор и проводили Цзян Чэна в VIP-зал ожидания, вежливо попросив поклонников оставаться за пределами зоны.
За стеклянными дверями VIP-зала фанаты остановились, не имея возможности пройти дальше, и принялись разглядывать его сквозь прозрачные панели. Цзян Чэн ещё раз улыбнулся и помахал им:
— Возвращайтесь домой!
— Учитель Цзян! А-а-а, мы хотим провожать тебя до самого поезда!
— Учитель Цзян, вы сюда отдыхать приезжали? Или на съёмки шоу?!
— Когда выйдет новый проект?! Мы так ждём!
— Эй! Смотрите, у Учителя Цзяня рука перевязана?!
— Ой, точняк! Я только заметила! Выглядит серьёзно...
В VIP-зале была отличная шумоизоляция, так что Цзян Чэн едва различал слова. Ему оставалось лишь кивать с приветливой улыбкой, от которой уже начали неметь скулы.
— Там дальше есть сувенирные лавки. Хочешь зайти? — тихо спросил Цзянь Синцэ, заметив его неловкость.
Сувенирные магазины находились уже в зоне досмотра, куда доступ был только по билетам, так что фанаты туда добраться не могли.
Цзян Чэн вспомнил про свою команду и сразу же закивал:
— Точно! Совсем из головы вылетело. Нам надо спешить. Сколько до поезда?
— Время ещё есть, чуть больше получаса, — улыбнулся Цзянь Синцэ.
— Всего полчаса?! Это же совсем мало! Бежим! — Цзян Чэн тут же сорвался с места и припустил к магазину.
Цзянь Синцэ не ожидал от него такой прыти. Вздохнув, он подхватил багаж и поспешил вслед за ним.
Фанаты за дверями зала продолжали вытягивать шеи: чтобы сесть на поезд, Цзян Чэн всё равно должен будет спуститься по эскалатору у всех на виду, так что шанс увидеть его ещё представится!
Тем временем Цзян Чэн вбежал в сувенирный отдел. В Линчэне не было каких-то особых знаменитых деликатесов, за исключением древней Улицы Судеб, ставшей популярной у туристов. Поэтому Цзян Чэн набрал магнитов с видами старого города и кучу традиционных сладостей из старинных лавок. Он грёб всё подряд, чтобы хватило каждому сотруднику его команды и всем участникам «следопытского отряда».
Отсчитывая покупки на кассе, он мысленно проверял, никого ли не забыл, и внезапно вспомнил про Цзян Чи и Цзян Цзинь.
Поколебавшись, он вернулся к стеллажу, взял ещё два набора сувениров и добавил пару коробок с местными лакомствами — если они снова встретятся, он передаст эти подарки им и родителям.
В конце концов, они специально приехали наведаться к нему в горы Гунлай. Вернуться из поездки без подарков было бы совсем невежливо.
Когда кассир упаковала всё в пакеты, Цзян Чэн ахнул: покупок вышло целых пять увесистых кульков! Как всё это унести, учитывая, что одна рука у него сейчас практически выведена из строя?
Цзян Чэн почесал затылок здоровой рукой и с виноватой ухмылкой посмотрел на Цзянь Синцэ:
— Э-э... Кажется, я немного переборщил...
Цзянь Синцэ не удержался от смешка. Он забрал все пакеты себе, перекинул дорожную сумку через плечо, а Цзян Чэну кивнул на чемодан:
— Чемодан на тебе.
Цзян Чэн тут же подхватил ручку чемодана и снял у Цзянь Синцэ один из пакетов, повесив его на чемоданную выдвижную ручку:
— Тебе не тяжело?
— Всё в порядке, — ответил Цзянь Синцэ.
Когда они вышли из магазина, фанаты, долго ждавшие снаружи, мгновенно оживились:
— Вышли!
— Ва-а-а, сколько накупили! Точно подарки везёт!
— Бедный Учитель Цзян, у него и правда ранена рука, так жалко...
— Слушайте, а Командир Цзянь, обвешанный кульками и сумками ради Цзян Чэна, выглядит так по-семейному, ха-ха-ха!
— Ага! Прямо как мы с мужем, когда возвращаемся из отпуска и тащим сувениры: муж всегда запряжён пакетами!
— Точно-точно! А-ха-ха, теперь я не смогу развидеть эту картину!
Цзян Чэн краем уха уловил эти реплики и невольно взглянул в сторону фанаток, вызвав очередной взрыв девичьего писка.
Вздрогнув, он отвёл взгляд и украдкой покосился на Цзянь Синцэ, идущего рядом. После слов фанатов у него и самого возникло стойкое ощущение дежавю.
Губы Цзян Чэна сами собой тронула тёплая улыбка.
— А-а-а! Учитель Цзян, улыбайся почаще! Ты такой красивый и милый!
— Учитель Цзян, я люблю тебя!
— Забудь, девка, он по парням!
— Не можешь быть мужем — будь сестрёнкой! Учитель Цзян!
Цзян Чэн: «...»
Пройдя контроль, Цзян Чэн и Цзянь Синцэ благополучно поднялись в вагон поезда.
— Ну вот и домой, — произнёс Цзян Чэн, опускаясь в кресло и с тихим выдохом откидываясь на спинку.
Эти несколько дней пролетели мгновенно, но были невероятно насыщенными. Несмотря на мелкие происшествия, он чувствовал себя по-настоящему счастливым — пожалуй, это был один из самых спокойных и радостных периодов за обе его жизни.
Цзянь Синцэ посмотрел на него:
— Жаль уезжать?
— Угу, — не колеблясь, кивнул Цзян Чэн.
— Если понравилось, в следующий раз приедем снова, — сказал Цзянь Синцэ.
Цзян Чэн повернулся к нему, его глаза искрились теплом:
— В следующий раз поедем в другое место.
В конце концов, пока с ним Командир Цзянь, ему абсолютно всё равно, куда ехать — везде будет хорошо.
Цзянь Синцэ молча откликнулся тёплым взглядом.
В этот раз Цзян Чэн не стал смотреть ужастики. Вскоре после отправления поезда его сморил сон. Он опирался подбородком на руку, разглядывая пейзаж за окном, но не прошло и десяти минут, как его голова начала клевать носом.
Цзянь Синцэ бережно подхватил его голову и переложил к себе на плечо. Если Цзян Чэн проспит так всю дорогу, бьясь головой о стекло, к концу поездки на лбу у него красовался бы внушительный синяк.
* * *
Когда в вагоне раздался голос диктора, объявляющий прибытие на конечную станцию, Цзянь Синцэ мягко разбудил Цзян Чэна.
Тот открыл глаза и обнаружил, что лежал, уткнувшись носом в бежевое пальто Цзянь Синцэ. Сон мгновенно слетел, и Цзян Чэн в переполохе отпрянул:
— Прости, пожалуйста, командир Цзянь...
И как это он умудрился уснуть прямо на нём?!