Короткое интервью подошло к концу, и группа Цзян Чэна отправилась на машине к морскому причалу. Дорога заняла меньше получаса, так что к месту сбора они прибыли минут на десять раньше назначенного срока.
На набережной уже яблоку негде было упасть: пирс плотным кольцом обступила восторженная толпа.
Стоило Цзян Чэну выйти из машины и направиться к пристани, как вокруг раздался оглушительный, визгливый многоголосый крик — казалось, эта волна восторга вот-вот снесет весь порт к чертям!
— А-а-а-а-а! Братик! Наш кумир приехал!
— Я умираю... Боже, я сейчас сдохну от счастья! Как можно быть настолько красивым?!
— Выглядит просто потрясающе! Наконец-то я вижу его вживую!
Цзян Чэн, опешив от столь неистового приема, замер и с легким недоумением обратился к идущему рядом координатору съемок:
— Неужели все эти люди встречают нас?
Тот замялся, бросил взгляд через плечо Цзян Чэна куда-то назад и, неловко кашлянув, поправил:
— Вообще-то... это прибыл Небесный король Цзянь.
Цзян Чэн обернулся. Вдалеке из представительского авто как раз выходил мужчина с безупречными пропорциями. Черты лица с такого расстояния было не разобрать, но одна лишь стать выдавала в нем звезду первой величины.
«О, — подумал Цзян Чэн, — явился наш главный лопух».
[Ржу нимагу, Цзян Чэн реально не в курсе масштабов своей «популярности»? Решил, что вся эта толпа собралась ради него? Даже Цзян Синхао не позволил бы себе такой наглости!]
[Бесит! Цзян Чэн специально подгадал время, чтобы подкараулить нашего братика? С чего вдруг такое «случайное» совпадение?!]
[Ставлю подарок «Будда прыгает через стену», что этот прилипала останется на месте и будет дожидаться Небесного короля Цзяня! Если он не присосется к нему мертвой хваткой — встану на голову!]
[Ого, «Будда» — это ж пятьсот юаней! Богатый комментатор в чате! Пари принято, тысячи зрителей в эфире свидетели!]
[... Если Цзян Чэн прямо сейчас развернется и молча уйдет, я сию же секунду задоначу ему «Будду»!]
[Пф-ф, да он скорее на шею ему бросится, чем уйдет, ага, разбежался!]
Цзянь Суйчжи тем временем тоже услышал от своего куратора, что Цзян Чэн маячит впереди. Уголки его губ едва заметно дрогнули в брезгливой усмешке.
«Опять этот банный лист. Ну разумеется, как же без него».
Сняв солнцезащитные очки, он устремил холодный взгляд миндалевидных глаз на группу Цзян Чэна метрах в тридцати впереди. Ему было искренне любопытно, какой фокус этот тип выкинет на сей раз.
Однако стоило Цзян Чэну скользнуть по нему рассеянным взглядом, как тот мгновенно отвернулся — будто наступил в нечистоты — и, не оглядываясь, прибавил шагу, устремившись вперед.
Цзянь Суйчжи опешил.
«Это еще что такое? Я что, заразный? Кому он вообще пытается показать это напускное пренебрежение?!»
Зрители в трансляции тоже выпали в осадок:
[Солнце на западе взошло?! Цзян Чэн просто взял и ушел? Серьезно?!]
[Где тот чел, который обещал «Будду»? Не смей сливаться!]
[Ва-а-а-а, братик Цзян, вот это характер! Неужели его любовная одержимость наконец-то прошла? Скажите, что это правда! Т_Т]
[Да ладно вам, обычная игра в недотрогу, набивает себе цену.]
[Кто сказал, что я сольюсь? Пари есть пари! Пользователь «При деньгах» отправляет стримеру Цзян Чэну подарок «Будда прыгает через стену» х1!]
Изображение гигантского горшка с деликатесом мгновенно заполнило весь экран, властно сметя все комментарии на следующие пять секунд.
Истинный размах богача!
Сам Цзян Чэн и понятия не имел, какие страсти бушуют в чате. Он спокойно дошел до пирса, где уже собрались остальные участники со своими операторами и кураторами.
Цзян Синхао тоже был здесь. Облаченный в стильную кожаную куртку и кожаные штаны, с привычным плотным слоем макияжа, он изо всех сил держал образ неприступного крутого парня.
Стояла осень, и суточные перепады температур были весьма ощутимыми: ранним утром около десяти градусов, а к полудню жара подбиралась к тридцати, создавая полную иллюзию разгара лета.
Оценив наряд Цзян Синхао, Цзян Чэн молча отвел взгляд.
«Пусть кожа и не сковывает движений, но на необитаемом острове в таком прикиде он взвоет от духоты».
— А, явился, — бросил Цзян Синхао, заметив внимательный взгляд сводного брата. Ему почудилось, будто в глазах Цзян Чэна промелькнуло нечто вроде жалости и сочувствия. Раздраженно нахмурившись, Синхао подавил неприятный осадок и счел за лучшее изобразить дружеское расположение.
Он выставил вперед сжатый кулак, ожидая традиционного мужского приветствия костяшками.
Этакое негласное братское взаимопонимание двух крутых парней.
Глядя на его напускную браваду, Цзян Чэн едва сдержал усмешку. Еще недавно этот юноша заявлялся к нему домой, бряцал угрозами и сыпал насмешками, а теперь так виртуозно меняет маску на публике. Вот она, профессиональная выучка айдола.
Цзян Чэн посмотрел на протянутый кулак, на секунду замешкался, а затем просто накрыл его широкой ладонью и с видом заботливого старшего родственника похлопал сверху:
— Здравствуй.
Цзян Синхао опешил.
«Он что, совсем с катушек слетел?!»
[А-ха-ха! Готов поклясться, Синсин задумывал совсем другое приветствие!]
[Впервые вижу, чтобы бро-фист превращали в игру «камень-ножницы-бумага»... Цзян Чэн просто гений троллинга!]
[Нет слов. Наш Синсин из чистой вежливости пытался спасти неловкую ситуацию, а этот тип опять на ровном месте хайпует и привлекает к себе внимание!]
[Синсин слишком добрый... Пожалуйста, пообещай нам просто оставаться холодным красавцем и не обращать на него внимания, ладно?]
[Да ладно вам, может, они просто по-братски подкалывают друг друга? Фанатам не стоит раздувать драму из ерунды.]
Цзян Синхао попытался выдернуть руку, но хватка оказалась на удивление крепкой. Покровительственный тон вывел его из себя настолько, что сквозь толстый слой грима проступил сердитый румянец.
Не желая признавать поражение, он натянул дежурную улыбку и с ядовитым сарказмом протянул:
— Ого, решил появиться под самый занавес? Прямо как главная звезда.
В его тоне так и сквозило скрытое ехидство.
Цзян Чэн лишь слегка приподнял бровь. Пусть он и не разбирался в тонкостях шоу-бизнеса, где порядок выхода участников имел сакральное значение, но было очевидно: за каждым словом Синхао крылась очередная ловушка.
Не успел он ответить, как разговор перебил стоящий неподалеку сорокалетний добродушный мужчина.
Широко улыбаясь, он по-свойски приобнял Цзян Чэна за плечи и наигранно-театрально заголосил:
— Ох уж эти современные артисты! Все готово заранее, а они тянут до последней секунды, чтобы эффектно закрыть выход! Стыд и срам! Да-да, я прямо пальцем на тебя показываю, Небесный король Цзянь, шевели булками!
Отпустив шутку, он тут же тепло протянул руку:
— Шучу, конечно. Я Хуан Дахэн. Рад познакомиться!
Против такого открытого и доброжелательного напора Цзян Чэн устоять не мог. Отпустив наконец кулак Синхао, он пожал протянутую ладонь:
— Здравствуйте. Я Цзян Чэн.
— Су Наньнань, — представилась стоящая рядом с ведущим эффектная красавица. Она окинула Цзян Чэна пристальным, оценивающим взглядом, в котором сквозило неподдельное любопытство.
Перед ней стоял сам эпицентр всех последних сплетен во плоти!
В отличие от юного айдола Цзян Синхао, стремительно набиравшего популярность, загадочный Цзян Чэн вызывал у нее куда больший интерес.
— Очень приятно, — вежливо кивнул Цзян Чэн.
Лицо Цзян Синхао помрачнело, но продолжать перепалку он благоразумно не стал.
Су Наньнань была признанной звездой среди актрис поколения 85-х: безупречная репутация, высокие рейтинги и стремительный карьерный взлет. А Хуан Дахэн — ветеран телеэфира, мастер слова с высочайшим эмоциональным интеллектом, водивший дружбу не только со звездами первой величины, но и с влиятельными продюсерами и режиссерами.
Когда старшие коллеги столь явно выразили свое расположение новичку, перечить им было бы верхом глупости.
Синхао опустил глаза, искусно изобразив легкую подавленность и отчуждение — со стороны это выглядело так, будто бедного парня попросту вытеснили из разговора. Этот маневр мгновенно сработал, вызвав в чате бурю сочувственных сообщений от его фанаток.
«Ничего, — злорадно подумал он, сжимая кулаки в карманах. — Смейтесь пока. Вот когда семья Цзян официально признает меня своим наследником, вы еще сами будете за мной бегать и вымаливать благосклонность!»
Вскоре сквозь живой коридор фанатов к пирсу подошел и сам Цзянь Суйчжи — ровно в два часа дня, аккурат к началу сбора.
Послав в сторону толпы воздушный поцелуй, он спровоцировал очередную волну экстатического визга. Нельзя было не признать: этот человек был чертовски хорош собой. Любой, даже самый вычурный жест в его исполнении казался естественным и безупречно стильным.
Цзян Чэн мазнул по нему взглядом и тут же отвернулся, демонстрируя образцовое стремление избегать любых двусмысленных намеков.
Цзянь Суйчжи тем временем вежливо поприветствовал каждого из присутствующих, держась непринужденно и дружелюбно. Дойдя до Цзян Чэна, он ничем не выдал неприязни и лишь сдержанно улыбнулся:
— Привет. Я Цзянь Суйчжи.
[Ах, какие манеры у нашего братика! Всегда остается истинным джентльменом даже перед этим прилипалой. Какое благородство!]
[Бедный наш красавчик, вечно к нему кто-то пытается примазаться...]
[Мне одной кажется, что Цзян Чэн вообще не стелется перед Цзянь Суйчжи? Да он даже смотреть в его сторону не хочет!]
[Опять двадцать пять! Это обычная игра в недотрогу. Ни за что не поверю, что на протяжении съемок он удержится и не попытается хайпануть на имени Небесного короля!]
— Раз уж все познакомились, пора выдвигаться! — объявил режиссер в мегафон. — Благодарим наших дорогих участников! Наша «Дикая природа» официально начинает свое путешествие! Прошу всех пройти на борт катера!
— «Привет, дикая природа! Мы идем!» — проскандировали хором гости.
Цзян Чэн выкрикнул дежурный лозунг с абсолютно каменным лицом, работая живым ретранслятором без единой эмоции.
* * *
Катер доставил всю группу на небольшую песчаную косу посреди воды.
На краю отмели уже стояло несколько человек, неуловимо напоминавших игровых персонажей-инструкторов.
— Позвольте представить: наш инструктор по выживанию в дикой природе, господин Сун Чжицзай, — взял слово режиссер. — Бывший боец пожарно-спасательной службы Республики Корея, обладатель множества международных наград за спасение жизней. Рядом с ним его коллега-переводчик, который будет сопровождать группу на протяжении всего проекта и обеспечивать перевод.
Цзян Чэн с интересом оглядел коренастого крепыша, стоявшего с заведенными за спину руками и выпяченной грудью.
Внешность выдавала в нем типичного уроженца Кореи: квадратное лицо, выступающие скулы, невысокий лоб и узкий разрез глаз. Ростом он немного уступал Цзян Чэну — около метра восьмидесяти, — однако его мощная мускулатура и внушительные грудные мышцы притягивали взгляд.
Сун Чжицзай коротко, по-военному поклонился и громко, отчеканивая каждый слог, поприветствовал команду. От такой неожиданной муштры участники шоу растерянно переглянулись и поспешили нестройным хором ответить тем же.
— Здравствуйте! Я Сун Чжицзай. В ближайшие дни мне выпала честь сопровождать вас на проекте. Рассчитываю на плодотворное сотрудничество!
[Ого, вот это банка! С таким мужиком ничего не страшно!]
[Не въезжаю, а зачем в наше отечественное шоу звать корейского инструктора?]
[Вот именно! У нас что, своих нормальных специалистов по выживанию не нашлось?]
[Ну, может, ради укрепления межнациональной дружбы... Извините, сам в этот бред не верю.]
[Я слышал, формат передачи изначально корейский. Наши просто выкупили права на адаптацию, а корейская сторона вписала в контракт обязательное условие с их инструктором.]
[М-да, детский сад. Думают, если инструктор из их страны, это добавит им крутости?]
[У меня смутные подозрения... Не собираются ли они выстроить контраст: суперкрутой зарубежный профи против беспомощных китайских неумех?]
[Какой смысл сравнивать профессионала с обычными людьми? Они там совсем головой поехали?]
[От них всего можно ожидать, мелочность — их второе имя. Лишь бы подгадить.]
В прямом эфире вовсю кипели споры, однако на съемочную площадку это никак не влияло.
Шел четвертый час дня. Солнце приятно пригревало, с моря тянуло свежим бризом.
Режиссер Лю с ласковой, но явно не предвещающей ничего хорошего улыбкой поднял мегафон:
— Как вы сами можете видеть, эта песчаная отмель, на которой мы сейчас находимся, во время прилива полностью уходит под воду.
В чате трансляции поднялась волна шока: «Под воду?!»
Цзянь Суйчжи и остальные участники заметно опешили — никто не ожидал от съемочной группы такой подлянки с первых же минут.
А режиссер тем временем безжалостно добавил:
— До наступления прилива осталось ровно два часа. А посему — поторопитесь спасти свои жизни!
[Твою ж налево, вот это старт! С порога — и сразу эвакуация с тонущей отмели?!]
[Угораю с лица Хуан Дахэна, у него вся маска добродушия мгновенно сползла!]
[Да ладно вам! Перед нами кучка неподготовленных людей без снаряжения. Даже если с ними бывалый спасатель, он вряд ли в одиночку вытянет всю эту ораву!]
[Очнитесь, это развлекательное реалити, а не настоящая борьба за выживание, у организаторов наверняка все схвачено.]
[Ребята, только не ударьте в грязь лицом! Не дайте этому корейскому супермену повода смотреть на нас свысока!]