Цзян Чи размашистым шагом подошёл к Цзян Чэну, пристально оглядел его с ног до головы и расплылся в широкой улыбке:
— Совершенно. Если бы сегодня вечером нас ждала красная дорожка, а не званый ужин, ты произвёл бы настоящий фурор. Дай-ка я кое-что подправлю.
Он сам взялся доводить образ до идеала. Цзян Чэн лишь кивнул.
Когда костюм и укладка были окончательно завершены и Цзян Чэн вышел из гримёрки, даже Цзян Чи на мгновение затаил дыхание.
— Потрясающе! Учитель Цзян, это просто невероятно! — ахнула сестра Хоу. — Вы — моя сбежавшая муза!
Цзян Чэн запнулся, чувствуя одновременно смех и лёгкую неловкость:
— Не слишком ли громкие слова?
— Никакой скромности! — взволнованно пробормотала она. — Учитель Цзян, пройдите на площадку, я сфотографирую вас для картотеки!
«Для картотеки?» — Цзян Чэну показалось это словосочетание странноватым. Звучало так, будто на него заводят личное дело в полиции.
Он встал в съёмочном павильоне, как просили сотрудники студии. Когда на него навели сразу несколько объективов, он поинтересовался:
— Что от меня требуется?
— Мягкая, едва заметная улыбка, ненарочитый взгляд в сторону, поворот головы... — раздавала указания сестра Хоу, но с каждым словом её голос становился всё тише.
Она переводила взгляд с монитора, куда транслировались снимки, на самого Цзян Чэна. Почему же в кадре всё выглядит так скованно?
Цзян Чи усмехнулся. Видеть, как Цзян Чэн пытается позировать, было всё равно что наблюдать за пыткой.
— Ладно, на этом пока хватит, — вмешался он.
Сестра Хоу обомлела и хотела было возразить, что ни один кадр не годится, но босс жестом приказал ей молчать.
— Я сбегаю в душ и переоденусь, — обратился Цзян Чи к Цзян Чэну. — Если хочешь, походи тут, осмотрись. Нужен отдых — во дворе есть маленькая беседка со скамейками, а в здании — комната отдыха с книгами. Чувствуй себя как дома.
Цзян Чэн кивнул:
— Спасибо за заботу.
— Да какая забота, мне только в радость, — тихо рассмеялся Цзян Чи и перед выходом бросил взгляд на сестру Хоу.
Та мгновенно уловила мысль начальника и незаметно показала жест «ОК».
— Учитель Цзян, давайте пройдёмся по саду! — предложила сестра Хоу, отводя его в сторону. — Не смотрите, что у нас тут грубый индастриал: садик за стенами студии — это потрясающий контраст! Настоящий розарий среди развалин, представляете, какая красота?
Нахваливая сад, она шаг за шагом увлекла Цзян Чэна к выходу, попутно подав знак фотографу. Тот незамедлительно подхватил камеру и двинулся следом, крадучись, точно папарацци.
Цзян Чэн к подобным пустякам относился легко. Увидев, что сестра Хоу направляется на улицу, он спокойно пошёл за ней:
— Идёмте.
— Этот розарий босс выращивал сам, — рассказывала сестра Хоу. — Обычно сюда пускают только своих. Вы — первый из клиентов, кого привели в этот сад! Босс к вам очень тепло относится.
Цзян Чэн слегка удивился:
— Правда первый?
— Конечно! Ну, отчасти дело ещё в том, что SevenTimes почти не берёт индивидуальные заказы. Клиенты к нам в студию обычно не приходят — мы сами выезжаем к ним, чтобы подкорректировать мерки. Посидите пока тут, а я принесу вам цветочного чая! Босс сам его сушит на досуге, так что я соображу для вас чашечку по секрету, — пошутила она и оставила Цзян Чэна одного среди роз.
Посидев немного в тишине, Цзян Чэн уловил неподалёку щелчок затвора. Повернув голову на звук, он услышал второй щелчок и мгновенно засек «наблюдателя».
Цзян Чэн тут же отвёл взгляд. Замысел Цзян Чи и сестры Хоу стал ему ясен, но подавать виду он не стал и лишь мягко улыбнулся. Что и говорить, яркие софиты в павильоне заставляли его подсознательно напрягать мышцы и чувствовать скованность. Это слишком напоминало допрос под слепящей лампой на вражеской базе: в глаза бьёт свет, ничего не видать, а от жара выступает пот.
А вот в саду — совсем другое дело.
Фотографа же от этого мимолётного взгляда через объектив бросило в холодный пот. Сделав ещё пару кадров, он пролистал отснятый материал.
Остановившись на снимке, где Цзян Чэн смотрит прямо в объектив, парень с трудом перевёл дыхание: снова то же ощущение, будто на тебя нацелился опасный хищник.
Но уже на следующем кадре Цзян Чэн с абсолютно умиротворённым видом отдыхал с закрытыми глазами, словно это был совсем другой человек.
Потрясающе. Фотограф утёр пот со лба. Сестра Хоу уже повела Цзян Чэна дальше, и ему пришлось следовать за ними, продолжая делать «незаметные» кадры.
Хотя какими уж тут незаметными... Учитель Цзян давно его раскусил.
Пока съёмка продолжалась в таком непринуждённом формате, Цзян Чи привёл себя в порядок и явился во всём блеске — нарядный, гордый, точно распустивший хвост павлин.
— Учитель Цзян, снимитесь со мной! Ну как, я ведь тоже ничего, а? — с улыбкой окликнул он Цзян Чэна, отдыхавшего в его кабинете, демонстрируя свой наряд.
Костюм Цзян Чэна сочетал строгую выправку с изысканно-надломленной, завораживающей эстетикой. Цзян Чи же предстал в образе утончённого аристократа: глубокий чёрный цвет идеального кроя безупречно гармонировал с образом спутника.
Цзян Чэн с улыбкой встал рядом и поднял два пальца в знаке «V» перед объективом смартфона.
— Учитель Цзян, ваш знак «V» — это ужасно олдскульно... Погодите, а почему у вас ладонь повернута к себе? — Цзян Чи удивлённо приблизил изображение на экране.
— Чтобы не засветить отпечатки пальцев, — пояснил подошедший Цзян Чэн.
— Ну ты и параноик, — оценил Цзян Чи.
Цзян Чэн лишь усмехнулся: профессиональная привычка.
— Сестра Хоу! Поправь Учителю Цзяну макияж. Как приедет дядя Гу, сразу выдвигаемся, — позвал Цзян Чи.
— Поняла!
Как главный дизайнер и основатель бренда SevenTimes, Цзян Чи обладал достатком и весом, открывавшими перед ним двери банкетного комплекса Мусе даже без оглядки на статус семьи Цзян.
Официальное открытие вечера намечалось на семь часов, однако журналисты и репортёры начали занимать выгодные позиции вокруг Мусе ещё с четырёх дня.
Прежде благотворительные аукционы и приёмы в Мусе были прерогативой исключительно политической и деловой элиты, и представителям шоу-бизнеса туда путь был практически заказан. Лишь в последние годы, благодаря стремительному взлёту медиаиндустрии, организаторы снизили планку, хотя этот уровень по-прежнему оставался недосягаемой мечтой для большинства звёзд.
Ван Чэнь привёз Цзян Синхао к Мусе на представительской машине, выпрошенной у агентства ради пущего эффекта.
Пока автомобили медленно продвигались в очереди на высадку, он наставлял подопечного:
— Задержись у входа буквально на пару секунд и сразу проходи. Не стой слишком долго, а то деловая пресса поднимет на смех. Это мероприятие — совсем иной уровень по сравнению с нашими тусовками.
Цзян Синхао недовольно скривился:
— За пару секунд в лучшем случае один профиль успеют сфотографировать. Качественные кадры оттуда не получишь.
— Внутри будет специальная зона для фото, там всё и сделаешь, — успокоил его Ван Чэнь, а затем понизил голос и заговорщически шепнул: — Я слышал, сегодня на банкете будут представители семьи Цзян...
— Я в курсе, — гордо задрал подбородок Цзян Синхао.
Он слегка поправил рукав, мельком показав браслет на запястье — точную копию той вещицы, которую прятал у себя Цзян Чэн. Цзян Синхао подготовился заранее.
— Кстати, а как добрался Цзян Чэн? — поинтересовался он.
— А мне какое дело? Пусть крутится как хочет, — отрезал Ван Чэнь.
Цзян Синхао злорадно ухмыльнулся:
— Ты ему даже наряд не подобрал?
— Раз у него оперение выросло и он в грош не ставит своего менеджера, зачем мне о нём печься? — фыркнул Ван Чэнь, поправляя воротник и манжеты Синхао. — Ресурсов и так впритык, с какой стати выбрасывать их на него? Я что, благотворительный фонд?
Цзян Синхао почувствовал прилив удовлетворения. Одно лишь представление о том, как Цзян Чэн подъезжает к элитному комплексу на обшарпанном такси, вызывало у него злорадный смех.
— Ладно, твоя очередь. Выходи и помни, о чём я говорил, — напомнил Ван Чэнь.
Цзян Синхао кивнул и вылез из авто. Нарочито замедлив шаг, он неспешно направился к главному входу. Несколько вялых щелчков вспышек — вот и всё внимание. Цзян Синхао с досады сжал губы.
Но не успел он пройти в холл, как снаружи раздались оживлённые возгласы репортёров:
— Живее, живее! Кажется, это машина ST!
— Наконец-то хоть кто-то стоящий! А то сколько ни дежурь у Мусе, всё одни солидные дядьки в годах. Неужели так трудно снять кого-нибудь по-настоящему эффектного?
— Так шёл бы работать в светскую хронику, ошибся дверью, парень!
— Эх, да ну тебя...
Пресса заволновалась. К парадному входу Мусе плавно подкатил автомобиль Цзян Чи.
Швейцар распахнул дверцу, и Цзян Чи с Цзян Чэном одновременно вышли с разных сторон машины.
И тут же вспышки каскадом ослепительного света залили всё вокруг. Шквал щелчков стоял оглушительный.
Цзян Синхао застыл: после его собственного скромного появления этот шквал выглядел так, словно у журналистов до этого момента техника вообще была выключена. Сгорая от любопытства, он остановился в дверях, желая разглядеть, чьё присутствие вызвало такой ажиотаж. Неужели прибыл Небесный король Цзянь Суйчжи? Или богиня Су Наньнань? В таком случае точно стоит затормозить — пройти под прицелом камер рядом с ними куда выгоднее любого пиара.
— Точно, основатель SevenTimes!
— Наряд просто бомба! У ST безупречный вкус!
— Чёрт, а почему их двое?! Впервые вижу, чтобы ST пришёл на банкет с попутчиком!
— А кто этот парень рядом с ним?! Словно с картины сошёл!
— На нём тоже костюм от ST?! По стилю очень похоже, но я не помню такой коллекции! Неужели эксклюзивный анонс?!
— Да какая разница! Какой красавец, наконец-то крутые кадры!
— Наверное, какой-нибудь наследник богатой семьи. Лицо свежее, молодое. Запрятали его, видать, от прессы, а теперь впервые привели на банкет в Мусе — готовят принимать семейный бизнес.
Шёпот и выкрики журналистов отчётливо долетали до ушей Цзян Синхао. Он ещё сильнее замедлил шаг.
ST! Основатель бренда SevenTimes! То есть второй молодой хозяин семьи Цзян! Мало кто знал о младшем сыне семьи Цзян из Линду, зато бренд ST был у всех на слуху. Сам Синхао узнал о том, что ST принадлежит Цзян Чи, лишь благодаря случайному знакомству с одним мажором в клубе «Гибрид».
Обычно при упоминании семьи Цзян из Линду вспоминали старшую дочь — невероятно хваткую женщину, которая приняла увядающий семейный бизнес, вытащила его из пропасти и за короткий срок построила настоящую империю. Её слава затмевала всех прочих родичей.
В голове Цзян Синхао уже созревал план: как «случайно» мелькнуть браслетом перед Цзян Чи и ненавязчиво привлечь к себе внимание.
Цзян Чи и Цзян Чэн не планировали задерживаться у входа, но напористые журналисты обступили их плотным кольцом.
— Господин ST, это ваша новая работа?!
— Скажите пару слов, господин ST!
— Наряд великолепен! Поделитесь источником вдохновения!
Цзян Чи переглянулся с Цзян Чэном. Усмехнувшись, он жестом попросил спутника остаться подле него и обратился к прессе:
— Совершенно верно, это моя новая работа. Сегодня состоится её эксклюзивный дебют. Костюм создан в единственном экземпляре. Источником вдохновения послужили поэтические строки, но в первую очередь — человек, который его носит. Однако сегодня вечер принадлежит не мне, поэтому прошу переключить внимание на благотворительный банкет. Благодарю прессу за проявленный интерес.
Сделав изящный полупоклон, он элегантным жестом перевёл внимание камер на Цзян Чэна, позволил сделать пару кадров и увлёк своего спутника внутрь комплекса.
— Простите, не подскажете, как пройти в зал... — сделав кроткое лицо, Цзян Синхао выскочил прямо перед Цзян Чи, будто обращаясь к случайному прохожему.
Он вскинул взгляд, планируя изобразить искреннее наивное удивление — эдакий знак судьбы. Но стоило ему поднять глаза, как веки его широко распахнулись, а зрачки сузились от шока:
— Цзян Чэн?! Что ты здесь делаешь?!
Цзян Чи нахмурился. Окинув Синхао недоумевающим взглядом, он с ещё большим сомнением спросил:
— А у тебя-то откуда приглашение на этот банкет?
Цзян Синхао опешил. Досадуя, он опустил руки, прикрыв длинным рукавом браслет на запястье: при Цзян Чэне он не смел его показывать.
— Съёмочная группа в качестве компенсации... — тихо пробормотал он.
Цзян Чи, с первого слова поняв, в чём дело, потерял к нему всякий интерес. Подняв ладонь, он прервал его на полуслове:
— Ясно-понятно. Лифт на третий этаж, зал прямо там.
Цзян Синхао торопливо кивнул и подбежал к лифту, нажимая кнопку вызова.
Двери кабины раздвинулись, и Синхао юркнул внутрь. Выбрав этаж, он посмотрел на Цзян Чи с наивной улыбкой:
— Какая удача, как раз вовремя!
— Очень удачно, избавит нас от неловкости, — кивнул Цзян Чи. Подхватив Цзян Чэна за локоть, он остановился перед открывающимися дверями.
— Э?.. — растерялся Цзян Синхао, но не успел ничего вымолвить, как створки плавно сомкнулись у него перед носом.
Цзян Чи повернулся к Цзян Чэну:
— Пойдём по лестнице.
Цзян Чэн лишь улыбнулся — ему-то какая разница.
Лифт доставил Цзян Синхао быстрее, и тому ничего не оставалось, как с досадой в одиночестве войти в торжественный зал.
В просторном помещении собралось от силы человек пятьдесят. Каждое новое лицо привлекало скользящие взгляды, но на Синхао они лишь мельком задерживались и тут же равнодушно устремлялись прочь. В этих мимолётных взорах угадывалось явное пренебрежение.
Сохраняя невозмутимую мину, он отошёл к стене, вспоминая наставления Ван Чэня. Синхао твердил себе: у него здесь своя цель, и высокомерие этих господ рано или поздно сменится восторгом и завистью, а пока нужно взять себя в руки.
Едва он принял из рук официанта бокал шампанского, как со стороны лестничного марша донеслись размеренные шаги. Синхао невольно повернул голову.
На пороге появились Цзян Чи и Цзян Чэн. Изысканные наряды и выправка мгновенно приковали к ним всеобщее внимание.
— Это же ST! — негромко шепнул кто-то в толпе.
— ST-то понятно, а рядом с ним кто? На нём наряд от SevenTimes? Сразу виден фирменный почерк...
— Невероятная харизма! И где только ST откопал такого парня? Костюм сидит на нём безупречно.
— Интересная личность, раньше его не виднелось. Модель из-за границы?
— Впечатляющая выправка... Чем-то даже напоминает старшего из семьи Цзянь.
— Есть такое...
Тем временем несколько гостей уже направились им навстречу, и вскоре Цзян Чэн оказался в самом центре внимания.
Цзян Синхао с немыслимой завистью наблюдал за этим зрелищем — глаза его налились кровью от злости. С какого перепугу этот неудачник благодаря Цзян Чи купается в лучах чужой славы?!
Впрочем, Цзян Чи быстро увлекли давние деловые партнёры. Он с виноватым видом взглянул на Цзян Чэна — тому явно не стоило погружаться в их коммерческие беседы, да и сам Чэн не проявлял к этому ни малейшего интереса.
— Иди, занимайся делами, я освоюсь, — спокойно сказал Цзян Чэн.
— Ладно! Но как начнётся аукцион, я сяду с тобой! — Цзян Чи, будто ребёнок, заранее вытребовал себе место рядом.
На банкетном ужине рассадка была строгой, а вот во время предварительного аукциона гости свободно перемещались по залу.
Цзян Чэн с улыбкой согласился. Проводив взглядом Цзян Чи, увлечённого толпой, он отошёл в тихий уголок с бутылкой минеральной воды и углубился в переписку в телефоне.
Цзян Синхао наблюдал за ним неподалёку.
Он видел: даже стоя молча в стороне, Цзян Чэн всё равно притягивал любопытные взгляды.
«Всё дело в эксклюзивном наряде от ST... Все считают его важной птицей, а он обычный неудачник, погрязший в скандалах!» — Синхао сжал кулаки и нацелился к Цзян Чэну.
— Вот ты где! Еле отыскал! — внезапно раздался голос Хуан Дахэна.
Синхао споткнулся на шагу: Хуан Дахэн вынырнул с другой стороны и сходу перехватил Цзян Чэна.
Цзян Чэн покачал телефоном:
— Я же скинул ориентиры.
— Твоё «девять часов от фуршетного стола»... Нормальному человеку нужно время, чтобы сообразить! — фыркнул Хуан Дахэн.
Затем Учитель Хуан оглядел образ Цзян Чэна и с восхищением выдал:
— Новинка от ST? Ого! Небесный король Цзянь говорил, что ты отказался от его помощи с нарядом. Я уж грешным делом подумал, твой менеджер взялся за ум. А ты выкинул такой фортель! Когда успел сойтись с ST?
— Вышло случайно, считай — судьба, — улыбнулся Цзян Чэн.
Цзян Синхао, видя, как они мило беседуют, игнорируя его присутствие, до крови прикусил губу. Он уже намеревался подскочить к ним, как вдруг чья-то тяжёлая рука опустилась ему на плечо.
Обернувшись, Синхао изумлённо выдохнул:
— Ты как здесь?
Перед ним стоял парень с вальяжной ухмылкой:
— Мой старик — верхушка ведомства, мне по статусу положено светиться на подобных вечерах, обрастать связями. А вот ты какими судьбами?
С двусмысленным видом он бесцеремонно сжал талию Синхао.
Цзян Синхао вспыхнул от злости и испуга:
— Ты что вытворяешь?!
— Да кому ты нужен, успокойся, — ухмыльнулся тот. — И не думай вышвырнуть меня после того, как воспользуешься услугой. Твои бумаги всё ещё у меня.
—... Когда будет готово? — сквозь зубы выжал Синхао.
— Скоро. Но, судя по всему, дела у тебя идут не так гладко, как ты хвастался, — нахально заметил собеседник, бросив скользящий взгляд на Цзян Чи.
Синхао помрачнел ещё сильнее.
Именно с этим типом Синхао сошёлся в клубе «Гибрид» и выведал от него секреты семейства Цзян, скрытые от посторонних глаз.
Наглец лишь ухмыльнулся и, развернувшись, развязной походкой направился в центр зала.
— О, какими судьбами, Учитель Хуан? Приветствую, красавчик!
Цзян Синхао от неожиданности обомлел: этот раздолбай подрулил прямо к Цзян Чэну и Хуан Дахэну! Испугавшись разоблачения, Синхао торопливо отвернулся и поспешил скрыться в толпе.
Хуан Дахэн даже не удосужился ответить, и непрошеный guest, сообразив, что ему не рады, быстро ретировался.
Цзян Чэн задумчиво посмотрел ему вслед. В воспоминаниях прежнего владельца тела всплыл этот образ: именно этот тип снимал его на камеру в клубе «Гибрид».
— Учитель Цзян, не обращай внимания, — проговорил Хуан Дахэн, заметив его взгляд. — Это Чжан Син, известная в наших кругах дрянь и гуляка. Вечно ищет неприятности.
— Вы знакомы? — переспросил Цзян Чэн.
— Пересекались. Его отец держит под контролем все больницы высшей категории в провинции — величина в медицине. Человек достойный, да вот беда: сын родился под старость лет, из него и вырос этот балованный мерзавец.
Учитель Хуан понизил голос до шёпота:
— У нас в стране ДНК-тесты на отцовство проводят исключительно в государственных медучреждениях высшей категории с аккредитацией CNAS. Всё это находилось в ведении его отца. И вот как-то раз этот недоросток влип в грязную историю.
— Слышал про семью Цзян из Линду? А, хотя что я спрашиваю... — Хуан Дахэн осёкся и хлопнул себя по губам, с неловкостью взглянув на собеседника.
— Всё в порядке, вы про те слухи? — спокойно отозвался Цзян Чэн, с лёгкостью свалив всё на своего менеджера. — Это всё происки Ван Чэня, сам я на этот счёт никаких иллюзий не питаю. Мы всё равно расторгаем контракт, и с семьёй Цзян меня ничто не связывает.
Хуан Дахэн облегчённо кивнул:
— Ну так вот. У Цзянов много лет назад пропал младший сын. Искали его повсюду, да всё впустую. А пару лет назад объявился парень: вылитый отпрыск, все параметры совпадают, даже ДНК-тест подтвердил родство! Да вот только позже выяснилось, что экспертиза липовая. И ниточки вели аккурат к Чжан Сину.
— В итоге отца понизили в должности, главврача той больницы сняли с позором, всю цепочку повязали, а семейству Чжан пришлось приносить нижайшие извинения. Госпожа Цзян после того случая слегла на пару месяцев. Потерять ребёнка — и так незаживающая рана, а тут подарили надежду и жестоко растоптали. Жалко её до слёз, — с сожалением покачал головой Хуан Дахэн.
Цзян Чэн промолчал. В оригинальном романе Цзян Синхао благополучно занял место законного наследника семьи Цзян. Неужели и там не обошлось без поддельной экспертизы? Просто Синхао удалось скрыть подлог.
— Цзяны, впрочем, не сдаются, — продолжил Хуан Дахэн. — Хотя аферистов, пытающихся выдавать себя за их сына, каждый год пруд пруди. Все считают их дойной коровой! Но они ведь не идиоты. Старшие дети Цзянов на этих самозванцах уже собаку съели, их ничем не проведёшь.
— Одно только жаль — бедного мальчугана. Где он теперь, жив ли вообще... Мой старик сказывал, что то похищение было не простым делом рук торговцев детьми. Шансов, что мальчик выжил, почти нет, да только Цзяны отказываются в это верить, — вздохнул Хуан Дахэн.
Цзян Чэн решил не развивать тему и лишь тонко улыбнулся:
— А вы, Учитель Хуан, осведомлены получше многих.
Прежде он считал Хуан Дахэна просто опытным телеведущим с богатыми связями в шоу-бизнесе. Но, похоже, его корни уходили гораздо глубже.
— Да ну, я просто старый романтик, пришёл в шоу-бизнес за мечтой, — осклабился тот. — Отец меня за это из дому и выставил. Вот уже десятка два лет прошло. Так что сегодня я исключительно благодаря тебе сюда попал, — пошутил Хуан Дахэн, хотя по его равнодушному поведению и уединению в глухом углу было видно, что пафос этого вечера его совершенно не трогает.
Сменив тему, он спросил:
— Кстати, Учитель Цзян, слышал про спонсорские от нашего шоу?
Цзян Чэн качнул головой: никто ему ничего не говорил.
— Спонсор выделил полмиллиона юаней на природоохранный фонд. Пожертвование оформят от лица проекта и лично от тебя. Объявят об этом как раз сегодня на банкете, — пояснил Учитель Хуан.
— Я ведь сошёл с дистанции? — удивился Цзян Чэн.
— Это совсем другое дело! Ты продержался до пяти утра следующего дня, так что поощрение более чем заслуженное. К тому же зрители в сети устроили настоящую бурю... Как тут не дать? — усмехнулся Хуан Дахэн. — Режиссёр рвался снимать второй сезон прямо сейчас, да смилостивился, дал команде дух перевести.
— Слышала я, в следующем сезоне условия будут ещё суровее, — раздался рядом женский голос.