На следующий день в половину одиннадцатого утра Цзян Чэн и Да Шэн подъехали к офисному зданию журнала «Глобус». У Юн уже поджидал их у входа.
— Позавтракал? — поинтересовался У Юн у Цзян Чэна.
Тот кивнул:
— Да. А ты?
— Перекусил по дороге, — ответил агент и увлёк подопечного к лифту. Войдя в кабину, он с беспокойством спросил: — Как тебе вопросы из заготовки? Не слишком специфические? Если тяжело запомнить — не зубри. Лучше промолчи, чем ляпни глупость. В крайнем случае импровизируй, отвечая своими словами.
Материалы «Глобуса», посвящённые отдельным личностям, обычно затрагивали самые разные сферы — от глобальной экологии, экономики и военного дела до науки, искусства и политики. Международные издания предъявляли высокие требования к цензуре, однако всегда учитывали специфику страны, откуда родом их собеседник, и адаптировали вопросы.
Перечитав переданный У Юном опросник, Цзян Чэн замешкался: политических тем там практически не касались. Военная сфера затрагивалась лишь поверхностно — в рамках общеизвестных международных новостей. А что до науки и экономики... редакция, очевидно, понимала, что обращается не к профильному специалисту, а потому не погружалась в дебри. Основной упор в интервью делался на дикую природу и призывы к защите окружающей среды.
— Нормально, — ответил Цзян Чэн. — Сыграю экспромтом.
У Юн кивнул.
— Смотрю на тебя и удивляюсь: ты волнуешься больше меня. В конце концов, это же просто журнал, — с лёгкой улыбкой заметил юноша.
О международном глянце «Глобус» Цзян Чэн знал ещё по прошлой жизни. В то время он десяток раз подавал заявки на специальное интервью, но ни одна из них не прошла согласование. Разрешение удалось получить лишь накануне семидесятилетия образования КНР, когда страна готовилась продемонстрировать миру своё могущество, а редакции «Глобуса» требовался масштабный материал, идеально совпавший по времени.
Тогда интервью давал именно он. Во-первых, как главный командир Особого района Цзянхань, а во-вторых... разговорный английский у его подчиненных находился примерно на одном уровне — с грехом пополам дотягивал до проходного балла спецназовской академии. Показать такой стыд иностранной прессе было нельзя. Цзян Чэн же обладал опытом международного сотрудничества, свободно изъяснялся и мог нормально вести диалог, поэтому отдуваться отправили его.
Позже редакция прислала им целый тираж. Парни полистали страницы, посмеялись над тем, как эффектно их командир смотрится в кадре, да и забыли. Сам Цзян Чэн долгое время использовал тот экземпляр вместо подставки под горячее.
По этой причине он не видел в предстоящей беседе ничего особенного. К тому же во время прошлого интервью они отлично поладили с главным редактором, оказавшимся весьма приятным собеседником.
У Юн лишь дар речи потерял от подобного хладнокровия. «Глобус» выходил всего двенадцать раз в год, и приглашения для отечественных знаменитостей были редчайшим исключением. Если кого и звали, то лишь звёзд первой величины с мировым именем и кучей международных наград. Даже Небесному королю Цзянь Суйчжи о подобном до сих пор приходилось только мечтать.
Получив приглашение, менеджер несколько раз перепроверил данные, прежде чем поверил своим глазам.
Чтобы не давить на подопечного, У Юн выдавил неловкий смешок:
— Боюсь, как бы не возник языковой барьер. И запомни: никаких запретных тем! Один неверный шаг — и тебе конец. Хотя я оговорил все нюансы с их представителями, не факт, что они будут строго следовать договорённостям. Будь настороже.
Цзян Чэн кивнул. Он прекрасно понимал опасения агента. В прошлой жизни базовые принципы оставались ровно теми же.
Лифт доставил их на нужный этаж. Девушка на ресепшене проводила гостей вглубь офиса.
— Луис, господин Цзян Чэн прибыл, — постучав в кабинет, тихо сообщила ассистентка.
— Проведи их в приёмную, сейчас буду, — отозвался мужской голос.
Цзян Чэн удивленно вскинул бровь. Луис? Неужели тот самый главный редактор, с которым он был знаком в прошлой жизни?
Губы юноши тронула расслабленная улыбка.
Да Шэна и У Юна оставили в холле, а Цзян Чэна провели в приёмную. Ассистент поинтересовался предпочтениями гостя и принёс стакан чистой воды.
Вскоре в комнату вошёл статный мужчина с планшетом в руках, за которым следовал переводчик. На лице главреда играла приветливая улыбка — ни следа вчерашних сомнений. Он поздоровался по-китайски, демонстрируя уважение:
— Здравствуйте, господин Цзян.
Цзян Чэн улыбнулся:
— Здравствуйте, Луис.
— Вы очень красивый, — продолжил хвалить его Луис на ломаном китайском. В его глазах блеснуло искреннее восхищение.
Он не ожидал, что вживую Цзян Чэн окажется куда привлекательнее, чем на снимках в портфолио — ярче, сгущеннее, с мощной визуальной энергетикой.
Цзян Чэн мысленно усмехнулся. В прошлой жизни Луис при первой встрече тоже отвесил ему комплимент на китайском, правда, тогда он сказал: «Вы исполнены силы, прямо как Аполлон». Цзян Чэн тогда растерялся и не нашёл ничего лучше, как похвалить иностранца за хороший разговорный язык.
— Спасибо, — на этот раз поступил он точно так же. — У вас отличный китайский.
Луис расхохотался и тут же перешёл на родной английский:
— Я стараюсь! Ваша культура завораживает. Что ж, давайте начнём. Я могу звать вас просто Цзян?
— Разумеется, — кивнул юноша.
Стоявший неподалёку переводчик замер, готовый вступить в разговор. Но Цзян Чэн обошёлся без его помощи.
Луис приятно удивился:
— О! Вы понимаете меня без толмача? Великолепно! Я и сам предпочитаю прямой диалог — через посредников часто теряются важные оттенки смысла. Впрочем, если возникнут сложности, мы всегда можем прибегнуть к его помощи.
— Давайте сначала попробуем сами, а если потребуется точная формулировка — обратимся к переводчику, — предложил Цзян Чэн.
Луис кивнул, и его отношение к собеседнику заметно потеплело. Помимо свободного владения языком, главреду понравилась раскованная, непринуждённая манера Цзян Чэна — словно двое старых друзей собрались за чашкой чая. Именно такой атмосферы Луис всегда добивался от интервью, но большинство приглашённых звёзд сидели с каменными лицами, и приходилось тратить кучу времени, чтобы растопить лёд.
Он задал несколько вопросов по сценарию. Ответы Цзян Чэна практически не отличались от заготовленных тезисов.
Это не удивило Луиса, и он постепенно стал отклоняться от намеченной программы. К его изумлению, чем дальше они отходили от подготовленного текста, тем ярче проявлялся уникальный стиль Цзян Чэна.
— Цзян, вы же знаете, что на Западе восток всегда считался загадочным, — заметил Луис. — Но создаётся впечатление, будто вы не слишком стремитесь приподнять эту завесу.
— Разгадывать тайну самому куда интереснее, чем слушать готовые лекции, — не торопясь, с небрежной грацией ответил Цзян Чэн. Его голос звучал спокойно и уверенно. — Восток — это древний, великодушный мир с пятитысячелетней историей. Неудивительно, что он вызывает такой живой интерес у остального мира.
Луис изумлённо моргнул. По сравнению с сухими, стандартными ответами начала встречи, сейчас перед ним предстал настоящий Цзян Чэн.
Словно первооткрыватель, наткнувшийся на неизведанные земли, главред в азарте задал ещё несколько каверзных вопросов.
Время летело незаметно. Секретарь пару раз обновляла напитки и закуски.
Луис чувствовал, что нашёл героя куда более глубокого и интересного, чем предполагал. Позиция Цзян Чэна звучала резче и отчётливее, чем его сдержанный публичный образ.
Если подбирать метафору, то в нём сочетались гордость человека, стоящего на высоте, и традиционная восточная сдержанность. Каждое слово было безупречно вежливым, тонким, но за этой мягкостью проглядывали острые иголки, готовые уколоть в любой момент.
Как главный редактор международного издания, Луис стоял вне политики. Ему безумно нравился этот парень: в нём ощущались харизма, глубина и чувство меры. Даже когда Цзян Чэн «колол» своими замечаниями, оставалось лишь вынужденно улыбнуться и признать его правоту.
Луис ещё раз внимательно оглядел собеседника. То, что тот демонстрировал, совершенно не вязивалось с его официальной биографией и возрастом.
Главреду казалось, будто напротив него сидит не двадцатилетний юнец из шоу-бизнеса, а человек с колоссальным жизненным опытом... Луис не мог подобрать точного слова, но интуиция его не подводила.
Отложив планшет, он сложил руки на коленях и подался вперёд:
— А что если мы просто поговорим по душам?
— Разве мы не этим занимаемся? — с лёгкой улыбкой вскинул бровь Цзян Чэн. — О чём бы вы хотели узнать?
— Изначально я планировал обсудить ваши взгляды на глобальную экономику и экологию в условиях стремительного развития, — ответил Луис, не сводя с него внимательных бирюзовых глаз. — Но теперь мне куда интереснее узнать вас как личность.
Слегка завитая и уложенная гелем чёлка падала ему на лоб. Поправив прядь за ухо, Луис выглядел моложе своих лет — солидно, но без чиновничьего занудства.
Цзян Чэн развёл руками и шутливо ответил:
— Спрашивайте. Посмотрю по обстановке, о чём рассказать.
Луис искренне расхохотался.
Хотя он и заявил о желании узнать Цзян Чэна ближе, его вопросы не затрагивали личную жизнь или запретные темы.
— «Глобус» пригласил вас стать героем номера во многом потому, что мы следили за вашими эфирами, — пояснил главред. — Вы идеальное воплощение темы номера, посвящённой дикой природе...
Разговор затянулся. Если бы не ассистентка, напомнившая Луису о важном онлайн-совещании, тот бы и не заметил, как истекло отведенное время.
Он с сожалением поднялся:
— Время пролетело мгновенно. Надеюсь, нам ещё выпадет шанс поработать вместе.
— Обязательно, — ответил Цзян Чэн.
Луис лично проводил гостя до лифтового холла. У Юн, прождавший в коридоре вечность, лениво листал ленту в телефоне, а Да Шэн спустился вниз за перекусом.
Агент настолько утомился от ожидания, что заметил подошедшего подопечного только тогда, когда тот тихо окликнул его.
У Юн вздрогнул, осознав, что перед ним не случайные прохожие, а Цзян Чэн и сам главный редактор.
— Это мой менеджер, У Юн, — представил его юноша.
— Здравствуйте, — кивнул Луис. — У... Юн? Я правильно произнёс?
Слыша, как иностранец коверкает имя агента, Цзян Чэн дважды попытался поправить его, но в итоге сдался:
— Близко к правде.
— Твоё имя произносить куда проще, — с улыбкой заметил Луис. — И звучит оно прекрасно.
Цзян Чэн невольно улыбнулся: надо же, на ровном месте получил комплимент.
— Спасибо.
Двери лифта распахнулись. Луис проводил юношу внутрь и, словно вспомнив кое-что важное, придержал створку:
— Мы ведь так и не обменялись контактами?
Он достал телефон, явно намекая на QR-код WeChat.
Цзян Чэн понял, что отвертеться не выйдет, и с улыбкой добавил его в друзья.
— Будем на связи, — попрощался Луис. — Как только проект интервью будет готов, я отправлю его тебе. Сможешь лично указать, если что-то потребуется поправить.
Цзян Чэн поблагодарил его и попрощался. Створки лифта медленно сомкнулись.
Едва двери закрылись, Цзян Чэн выдохнул и прислонился к стене:
— Я умираю с голоду. Который час?
У Юн, всё ещё пребывавший в лёгком шоке, на автомате ответил:
— Четвёртый час дня.
— Мы просидели больше трёх часов! — пробормотал юноша. — «Глобус» обязан доплатить мне за сверхурочные.
У Юн потерял дар речи. Он глубоко вдохнул, не зная, чему удивляться раньше:
— Вы так хорошо поладили?! Кажется, главред от тебя в полном восторге!
Да не просто в восторге — он разрешил Цзян Чэну лично вносить правки в вёрстку! Даже для ведущих агентств возможности корректуры готовых материалов в «Глобусе» были минимальны. Луис пошёл на небывалые уступки!
— Да ну, — отозвался Цзян Чэн. — Иностранцы всегда дружелюбны. В прошлой жизни мой интервьюер вёл себя так же.
У Юн поперхнулся. Одно дело — вежливость, и совсем другое — такое отношение. Когда они только пришли, главред держался с напыщенной важностью и даже не выбежал встречать гостей лично!
Тут до агента дошло кое-что ещё:
— Погоди... Ты что, свободно говоришь по-английски?! Вы общались без переводчика?! Почему ты молчал? Я тут извёлся весь!
— Переводчик сидел рядом, если бы я запнулся, он бы помог, — честно ответил юноша. — Главное, что он меня понимал. Я сам давно не практиковался.
Насчёт грамматики он не был уверен — знания остались из прошлой жизни, но здорово, что они пригодились.
У Юн смотрел на него как на восьмое чудо света. В шоу-бизнесе, где высшим образованием обладали единицы, иметь в арсенале свободный иностранный язык — огромный козырь.
Вдруг менеджер вспомнил инцидент на реалити-шоу «Привет, дикая природа», когда Цзян Чэн сцепился с корейским капитаном.
— Ты и по-корейски шпаришь?! — уставился он на подопечного.
— Немного, — Цзян Чэн покачался на носках и сжал пальцы, показывая щепотку.
У Юн снова лишился дара речи. Задавать новые вопросы он не решился — шока от двух иностранных языков ему хватило с лихвой.
«И я узнаю об этом только сейчас...» — мысленно причитал менеджер. Будь на месте Цзян Чэна любой другой артист, он бы кричал об этом на каждом углу!
У Юн потирал руки, судорожно соображая, на каком шоу можно выгодно подсветить этот талант.
Словно разгадав его мысли, Цзян Чэн обыденным тоном произнёс:
— Кстати, я хочу взять отгул. Срок действия нашего ваучера на остров подходит к концу. Хочу съездить туда с командиром Цзянь.
У Юн замер. Первой его мыслью было:
— Ты что... собираешься сделать ему предложение?
Цзян Чэн поморщился:
— Да что с вами со всеми такое?
— С нами? — переспросил менеджер.
— Ведущий на финише тоже намекал на это, — вздохнул юноша. — Я не собираюсь делать предложение. Не рановато ли?
У Юн облегчённо закивал:
— Вот и отлично! Правильно мыслишь, у меня аж от сердца отлегло.
— Правда, я опасался, не подумает ли командир Цзянь, что я тяну время и несерьёзно отношусь к отношениям... — Цзян Чэн задумчиво потёр подбородок. — А вообще, место там красивое, для предложения самое то.
У Юн потерял дар речи.
Он был готов поклясться: случись подобное, господин Цзянь не то что не посчитает это поспешностью — он мгновенно согласится и поволочёт его под венец. Влюблённые мужчины абсолютно слепы.
* * *
Слухи о том, что Цзян Чэн дал эксклюзивное интервью «Глобусу», моментально разлетелись по маркет-блогам, вызвав волну зависти и жёлчи.
«Наследный принц шоу-бизнеса, ничего не скажешь! Стоило раскрыть инкогнито — и сразу пробился в "Глобус"».
«Даже если они проплатили разворот, толку-то? В индустрии все знают: в "Глобусе" есть реальные материалы, а есть коммерческий шлак. Ему, небось, выделили крошечную плашку на задворках, а интервью брал какой-то внештатный стажёр».
«Выйдет номер — увидим. Опозорится на весь мир, а потом придётся нанимать ботов, чтобы зачищать комментарии. Смех да и только».
«Сколько можно брызгать ядом? Подумаешь, "Глобус"! Вам не надоело травить Цзян Чэна всей сворой?»
«Признать, что человек талантлив, так трудно? Цзян Чэн на голову выше большинства наших слащавых айдолов. У него хотя бы есть реальные навыки, такое не подделаешь!»
«Вот именно! Или вам больше по душе ваши "мальчики для битья"? О чём с ними говорить в интервью? О фальшивых продажах и экосистеме фанатского доения?»
«Ха-ха-ха! Девочки, зачёт, попали в самую точку!»
У Юн нисколько не удивлялся подобной шумихе. Когда Цзянь Суйчжи взлетел на вершину, вокруг него творился точно такой же ад. А у Цзян Чэна за спиной теперь стояла влиятельная семья, что привлекало ещё больше ненависти.
Капитал не был инструментом для затыкания ртов — агрессивная цензура лишь вызвала бы отторжение у публики. Поэтому У Юн не трогал обычных хейтеров, пресекая лишь откровенную клевету и направляя дискуссию в нужное русло.
Он выложил в сеть несколько промо-кадров со съёмок для «Глобуса». Этого оказалось достаточно, чтобы взорвать фандом:
«Сейчас изливаетесь жёлчью, а когда выйдет журнал с огромным разворотом — вообще от зависти свихнетесь?»
«Вау! Какой интервьюер — блондин с голубыми глазами, настоящая эстетика!»
«Пф, намазался гелем, вырядился... Сразу видно, несерьёзный редактор».
«Зашёл на официальный сайт журнала проверить "несерьёзного редактора". На минуточку, это главный редактор Азиатско-Тихоокеанского региона! Если он "несерьёзный", то комментатор выше, наверное, как минимум владелец Вселенной?»
«Учитель Цзян просто невероятен! На фоне иностранца его черты лица ничуть не проигрывают в скульптурности и выразительности!»
«Уже жду новый номер! Обязательно куплю!»
«Главный редактор Азиатско-Тихоокеанского региона лично брал интервью у Цзян Чэна?! "Глобус" никогда бы не отправил руководителя такого уровня ради проплаченного рекламного блока. Цзян Чэн — топовый!»
* * *
На следующий день, завершив рабочую программу в городе, Цзян Чэн с командой спешно направились в аэропорт.
Из-за задержки на площадке они попали в час пик. Пробки сковали город, и к терминалу они прибыли буквально в последнюю минуту.
К счастью, на рейс они успели. Перед тем как перевести телефон в авиарежим, Цзян Чэн отправил Цзянь Синцэ короткое сообщение о том, что уже в самолёте.
[Цзянь Синцэ: Понял. До встречи в аэропорту.]
[Цзян Чэн: Угу-угу! [котик посылает сердечки.jpg]]
Глядя на милого котёнка в диалоге, Цзянь Синцэ невольно улыбнулся.
Накинув пиджак, он вышел из кабинета и бросил секретарю:
— На сегодня всё. Можете отпустить сотрудников пораньше.
Президент уходит с работы раньше времени — редкий праздник для всей компании!
— Э-э? — секретарь опешила от неожиданности.
Цзянь Синцэ кивнул и уточнил:
— Кстати, где поблизости ближайший цветочный магазин?
— На цокольном этаже нашего здания, у торговой плазы, — ответила девушка.
— Спасибо, — на ходу бросил босс и быстро направился к лифту.
Глядя вслед удаляющемуся руководителю, секретарь Сяо Чжу озарилась догадкой. Она быстро проверила публичный график Цзян Чэна: прибытие в аэропорт Линду через четыре часа.
Всё встало на свои места — босс поехал встречать своего возлюбленного!
Девушка тут же состряпала сообщение в рабочий чат:
* * *
[Секретарь Сяо Чжу: Отличные новости! Босс распорядился завершить рабочий день досрочно! Собираем вещи!]
[Офисный планктон 1: Ого-о-о! Босс — святой человек! Спасибо!]
[Офисный планктон 2: Что за чудесный день!]
[Офисный планктон 3: Осмелюсь предположить: выбить такую милость могла только наша "хозяйка". У них что, годовщина?]
[Офисный планктон 4: Если так, то мы теперь каждый год в этот день будем уходить раньше?!]
[Секретарь Сяо Чжу: Мечтать не вредно, но мимо. Босс поехал в аэропорт встречать жениха.]
[Офисный планктон 1: Наша "хозяйка" — настоящий ангел! Спасибо ей!]
[Офисный планктон 2: Так это же ещё лучше! Учитывая график рейсов, встречать придётся часто. Куда круче, чем раз в году!]
[Офисный планктон 3: Чёрт, логично!]
[Секретарь Сяо Чжу: Задачи на сегодня все закрыли? Если из-за ухода раньше сорвутся дедлайны, чур, я вас не предупреждала!]
[Офисный планктон 1: Поняли-поняли! Высокая продуктивность — залог высоких бонусов!]
* * *
В рабочем чате кипели страсти, но босс, естественно, в нём не состоял и ни о чём не подозревал.
Войдя в цветочную лавку и увидев море разнообразных букетов, Цзянь Синцэ слегка растерялся.
— Желаете что-то конкретное, сударь? У каждого цветка своё значение, — заметила флорист, одарив статного покупателя внимательным взглядом. — В честь какого события подарок? Я могу помочь с выбором.
Поняв, что перед ней новичок, флорист проявила инициативу.
— Встречаю в аэропорту, — ответил Цзянь Синцэ. — Нужен яркий, заметный букет.
Подумав, он добавил:
— А что до значения... Главное, чтобы несло позитивный смысл.
Продавец кивнула и предложила несколько вариантов. Цзянь Синцэ немного колебался и в итоге выбрал пышную охапку подсолнухов в сочетании с нежной эустомой — получилось невероятно свежо и стильно.
Мужчина не рассчитал, что составление букета займёт столько времени. Сверившись с часами, он забрал готовую композицию, расплатился и поблагодарил флориста, сразу поспешив к выходу. Девушка даже не успела объяснить ему символику выбранных цветов.
К моменту его прибытия в зоне прилёта собралось немало поклонников. Руководители фан-клуба старались поддерживать порядок.
Цзянь Синцэ пробирался сквозь толпу с огромным букетом в руках, когда его путь преградила одна из организаторов встреч:
— Извините, Учитель Цзян не принимает подарки! Поэтому просим вас...
Мужчина чуть опустил цветы, открывая лицо. Девушка осеклась на полуслове, глазом не моргнув:
—... А-а-а! Командир?!
— Цветы тоже нельзя? — тихим голосом спросил Цзянь Синцэ.
— Можно! Вам — всё можно! — воскликнула фанатка. — А если вы подарите себя — будет вообще идеально!
Девушка немедленно уступила ему самое лучшее место в первом ряду. Толпа фан-клуба загудела от восторга.
Кумир буквально впихнул им сладость прямо в рот!
Подсолнухи и эустома! Вечная любовь!
«Я дарую тебе свою самую искреннюю преданность. Солнце и луна сменяют друг друга, но любовь неизменна».