Цзян Чэн вышел в путь едва рассвело. Почти все остальные участники — если не считать Цзянь Синцэ — в этот час ещё досматривали сны.
— Только Учитель Цзян и капитан ведут трансляцию в такую рань! Ну и пахота!
— А-ха-ха, да Учитель Цзян, может, и сам не рад вставать ни свет ни заря, просто опасается, как бы его с потрохами не схавали!
— Капитан: «В процессе завоевания парня. Просьба не беспокоить».
— Я глянул официальную статистику по сну: капитан отдохнул всего три часа!
—...
Народу в чате трансляции постепенно прибывало. С завершением первого дня шоу «Обратный отсчёт выживания» быстро набирало популярность. К полудню число зрителей на канале Цзян Чэна перевалило за миллион — почти на треть больше, чем накануне.
Солнце поднималось всё выше, и жара в Долине дикарей заметно усиливалась. Запас воды в бамбуковой фляге Цзян Чэна полностью иссяк.
Бросив взгляд на бурлящий чат, он произнёс:
— Мы в Долине дикарей уже второй день, и пока продвигаемся даже немного быстрее, чем рассчитывали. Сейчас я вошёл в густые леса самого сердца долины. Вот отсюда и начинается настоящее испытание.
— Вчера нас высадили на окраине, — продолжал он, расчищая путь бамбуковым копьём. Держа оружие горизонтально перед собой, Цзян Чэн легко приминал густые заросли травы и кустарника высотой в человеческий рост. Такой метод оказался намного удобнее и эффективнее маленького ножа.
Голос его звучал глухо и серьезно, перекликаясь со сбивчивым, тяжеловатым дыханием:
— На самом деле у Долины дикарей Дяньмянь есть другое, поистине жуткое название — Ущелье Белых Костей.
— Лет двадцать или тридцать назад в одной из здешних пещер наткнулись на страшное зрелище: сотни человеческих скелетов, сваленных друг на друга громоздкой кучей. Кости сохранились практически идеально, без повреждений, а на некоторых остатках черепов и скелетов даже уцелели истлевшие обрывки военной формы и головных уборов.
— Позже, изучив детали обмундирования, специалисты пришли к выводу: эти останки, скорее всего, принадлежат войскам Юэмянь, которые во время давней приграничной военной кампании пытались совершить марш-бросок через Долину дикарей в провинцию Диань. Однако они вкрай недооценили опасности этой природной преграды.
— Если заглянуть в архивы Музея Дяньмянь, там найдётся запись об этих колоссальных потерях. Армия Юэмянь потерпела здесь крушительный урон. Из тридцатитысячного войска, намеревавшегося внезапно атаковать провинцию Диань, почти пять тысяч человек сгинули в этой долине ещё до того, как добрались до цели. А когда уцелевшие в панике отступали обратно, долина забрала ещё порядка десяти тысяч жизней. Получается, из тридцати тысяч бойцов в боях погибло не больше восьми тысяч, а проклятое ущелье поглотило едва ли не половину всей армии. Настоящее ущелье-людоед.
— С тех пор провинция Диань остаётся неприступной крепостью, и соседние мелкие государства больше не смеют тайком пересекать границу. А Долина дикарей превратилась в суровый зеленый заслон, мёртвой хваткой охраняющий наши рубежи, — подытожил Цзян Чэн.
— Даже сейчас, спустя десятилетия, когда мы знаем о дикой природе куда больше и мистический ореол вокруг долины слегка рассеялся, она всё равно остаётся смертельно опасной зоной, куда человеку лучше не соваться без подготовки.
— Мамочки, у меня аж мурашки по коже!! Там реально НАСТОЛЬКО опасно?!
— Теперь понятно, почему тот стример, Пэй Юн, в самолёте так докапывался до организаторов! А я-то думал, он просто сдулся...
— Ха-ха, «сдулся»! Но вообще никто не ожидал, что организаторы сразу выкатят локацию такого масштаба. Жесть как захватывает!
— Неудивительно, что участникам до последнего не говорили, куда их везут. Знай они заранее — половины бы на проекте не было (смайлик собаки).
— Учитель Цзян реально знает абсолютно всё!!! Ходячая энциклопедия!
— Учитель Цзян: «Без паники, обычные рабочие будни».
Взобравшись на возвышенность, Цзян Чэн окинул взглядом простирающиеся внизу лесные просторы. Широкая, полноводная река рассекала джунгли на северный и южный секторы. Словно длинная шелковая лента, она несла свои воды на восток: в самом широком месте русло вполне могло соперничать с баскетбольной площадкой, но дальше к востоку сужалось, теряясь в непроходимой чаще.
Цзян Чэн указал рукой на поток:
— Судя по всему, это один из притоков реки Дяньмянь. Если держаться его русла, не заблудимся.
— И это всего лишь ПРИТОК?! Нифига себе ширина и протяжённость!
— Даже сверху видно, насколько тяжёлый и долгий предстоит путь... А Учитель Цзян говорит об этом так небрежно! У меня дурное предчувствие.
— +1, в фильмах про сокровища джунглей такие места никогда до добра не доводят! Слишком легко влипнуть в неприятности!
— Хотя, если подумать, Учитель Цзян пока идёт довольно гладко?
— Ага, «гладко»... Это если не считать падения с двадцатиметрового дерева, прыжка в водопад от безысходности и ночной встречи с гигантским вепрем...
— Э-э-э... Ну да.
Перечитав этот список в чате, зрители, которым до этого казалось, будто юноша путешествует без особых хлопот, дружно умолкли. Попади в любую из этих переделок остальные участники — давно бы уже вызывали эвакуационную группу организаторов.
Цзян Чэн всматривался в изгибы реки, чуть прищурившись. Вдруг в его глазах блеснула мысль:
— А ведь есть способ куда удобнее и быстрее.
На его лице расцвела улыбка — решение было принято. Развернувшись, он стремительно начал спускаться по склону, на ходу поясняя:
— Я могу связать плот и спуститься по течению. Это сэкономит уйму сил и времени — по меньшей мере срежет два дня пешего перехода! Надо только спуститься к воде и оценить обстановку.
Одним лёгким прыжком он перемахнул через выбоину на склоне и, подхваченный инерцией, помчался вниз. Его силуэт мелькал между стволами с удивительной гибкостью и грацией.
Операторский дрон поднялся выше, захватывая панораму: парень двигался в непроходимом лесу так естественно, словно вырос здесь. Подобно грациозному лесному оленю, он мчался по абсолютному бездорожью — без единой запинки, не теряя ни секунды на раздумья. Как уворачиваться от колючих ветвей, куда ступать и как чувствовать опасность — всё это казалось врождённым инстинктом, въевшимся в кровь.
Преодолев стометровый спуск на одном дыхании, Цзян Чэн упёрся в глубокую скальную трещину шириной метров в шесть-семь. Из темноты на дне доносилось журчание родника и угадывался зев какой-то пещеры.
Он остановился:
— С ходу не обойти. Придётся выкручиваться.
Сбросив с плеч рюкзак, он извлёк моток альпинистского шнура:
— Впрочем, внизу слышна вода. Не грех и спуститься.
Пальцы парня ловко заскользили по веревке, пока он объяснял технику:
— Существует множество способов вязки узлов для спуска, и у каждого своё назначение. Некоторые узлы внешне почти неотличимы, но их свойства кардинально разнятся. Вот, к примеру, водный узел, который я вяжу прямо сейчас: я использую его для связывания двух спусковых веревок. Под нагрузкой он не заклинивает намертво, как другие петли. Но если вы используете его в качестве постоянного незатягивающегося узла, то рискуете на собственной шкуре узнать, почему его второе название — «европейский узел смерти».
Закончив инструктаж, он с усмешкой посмотрел прямо в объектив зависшего над головой дрона:
— Поэтому новичкам без системной подготовки категорически не советую повторять это на практике.
— Учитель Цзян такой пассивно-агрессивный тролль, а-а-а! Этот взгляд!
— «Европейский узел смерти»... Ладно-ладно, я всё понял:p
— Честно говоря, сколько бы я ни смотрел, как он вяжет узлы, ничего не успеваю разобрать. У этого мужика чертовски ловкие пальцы!
— Глядя на предыдущий комментарий... Капитану повезло.
— Э-э-э?? Это что за намёки без повода?!
Завершив приготовления, Цзян Чэн оглянул зияющую пропасть, слегка вздохнул и, мягко оттолкнувшись ногами от скальной стены, начал поэтапный спуск.
Глубина разлома не превышала десяти-двенадцати метров, однако из-за узости и густой кроны деревьев, перекрывавшей свет, на дне царил мрачный полумрак. Это место давило тяжелым, липким ощущением тревоги.
Ступив на каменистое дно, Цзян Чэн отстегнул спусковую систему и направился на звук журчащей воды.
— Спуститься-то было просто, а вот выбираться наверх будет той ещё задачей. Надеюсь, я рисковал не впустую, — прокомментировал он, углубляясь в сумрак разлома.
Освещение здесь оставляло желать лучшего: несмотря на солнечный день вверху, внизу казалось, будто всё затянуто грозовыми тучами. Фонаря у парня не было, приходилось продвигаться практически наощупь.
— Звук воды совсем рядом, буквально за тем поворотом! — в его голосе прозвучали радостные нотки.
Ещё час назад бамбуковая фляга опустела до единой капли. При тридцатиградусной жаре изнуряющая влажность джунглей заставляла организм терять воду с катастрофической скоростью, не уступающей пустынному зною. Не восполнишь вовремя баланс — и оглянуться не успеешь, как накатит головокружение и обезвоживание. Именно поэтому Цзян Чэн не пожалел сил на спуск.
До основного русла реки оставалось ещё немало пути. По его расчётам, добраться туда пешком удалось бы в лучшем случае к вечеру. Оказаться без капли питьевой воды на весь день — смертельный риск.
— Значимость пресной воды очевидна, и повторять это по сто раз не имеет смысла, — говорил Цзян Чэн, аккуратно пробираясь вперед. — Однако многие из вас наверняка задаются вопросом: стоило ли тратить столько сил и времени ради источника, который я пока только слышу, но даже не вижу?
— А-ха-ха, Учитель Цзян прямо мысли читает! Он что, в моей голове сидит?
— Если честно, на этот спуск и подъём уйдет семь потов... Не уверен, что оно того стоит. А если внизу ничего нет — это же чистый убыток сил!
— +10086
— Зато никто не знает, где ещё есть вода! Наткнулся на верный след — цепляйся. А иначе потом и вовсе останешься с носом.
— Вот именно! Это же вам не шоу со сценарием, тут полная неизвестность, зевать нельзя!
Не глядя на экран, Цзян Чэн продолжал внимательно вглядываться в окружающий полумрак:
— Сомневаться логично, но такие мысли лишь доказывают: большинство понимает важность воды лишь чисто теоретически. На практике же золотое правило выживания гласит: лучше замедлить шаг, но гарантировать себе источник влаги. Замявшись или побрезговав сложностями ради иллюзорных «лучших вариантов», вы с легкостью загоните себя в ловушку. В Долине дикарей открытые наземные реки — редкость. Рассчитывать наткнуться на чистый пруд или ручей прямо на пути — непростительная наивность.
Прорубая дорогу клинком — бамбуковое копьё пришлось оставить наверху — он осторожно шагал по дну ущелья. Из-за вечной сырости камни и стены покрывал скользкий ковер из мха, а некоторые грибы вымахали высотой почти до голени.
На поверхности гниющих грибниц копошились черви, прогрызая извилистые ходы в ножке и шляпках.
— В дикой природе съедобных грибов крайне мало. Если не уверены на все сто процентов — лучше даже не прикасайтесь, — Цзян Чэн указал лезвием на ядовитые экземпляры, встречавшиеся на каждом шагу. Кое-где попадались грибы, внешне неотличимые от съедобных, но при детальном осмотре проявлялись мелкие, но смертоносные отличия.
— Ежегодно от отравления грибами страдают тысячи людей, и десятки из них погибают, — строго напомнил юноша. — Каким бы лакомством они ни казались, рисковать ради минутного удовольствия не стоит. В условиях дикого леса даже легкое расстройство желудка и рвота могут привести к обезвоживанию и смерти.
— Пха-ха-ха, прямо вылитый наш местный дядя-полицейский, который каждую весну вещает из каждого утюга про грибы! Учителя Цзяна прямо не отличить!
— О, сокращения имён в комментарии выше совпали с инициалами Учителя Цзяна!
— Ха-ха-ха-ха, секретная профессия Цзян Чэна раскрыта! (смайлик собаки)
— Так вот ты какой, внедрённый агент полиции в шоу-бизнесе!
— Тсс, не палите контору! А то Учителю Цзяну премию урежут!!
Цзян Чэн бегло скользнул взглядом по экрану и чуть не поскользнулся от неожиданности. Поняв, над чем потешается чат, он лишь едва заметно поджал губы и решил не подливать масла в огонь.
Шум воды становился громче, но самого источника всё ещё не было видно.
И именно в тот момент, когда юноша уже начал сомневаться, грохот воды резко усилился!
Он застыл, а затем широкими шагами устремился на звук. Раздвинув пышные широкие листья подземных растений, он замёрз от восторга: из небольшого отверстия в скальной стене на высоте двух метров брызгал чистейший, прозрачный ручей!
— Есть! Нашёл! — радостно воскликнул Цзян Чэн.
Сделав пару быстрых шагов, он подставил под ледяные струи свою бамбуковую флягу. Пока посуда наполнялась, парень припал губами прямо к струе, жадно сделав несколько крупных глотков. Прохлада дикого источника мгновенно отозвалась блаженством по всему телу. Цзян Чэн встал прямо под поток, позволяя ледяной воде смывать грязь, липкий пот и усталость:
— Кайф!
— Даже через экран чувствую, как это кайфово!!
— +1, я аж от вида этой прохлады замерз, захотелось кондиционер выключить!
— Настоящая природная родниковая! Сладкая, небось~
— Слава богу, не впустую спускался!
— Жаль только, бамбуковая секция всего одна, много не унесешь.
— Ха-ха, зато легкая! Много наберёшь — спина отвалится!
Освежившись и сбив дневной зной, Цзян Чэн выбрался из-под струй. Он встряхнул мокрыми волосами, оттёр лицо ладонью и повеселевшим голосом произнёс:
— Ну вот, будто заново родился. Теперь пора подумать и о перекусе! На пути сюда я приметил внизу грот. В таких узких сырых пещерах всегда кто-нибудь да водится. Вдруг повезёт разжиться ужином?
Цзян Чэн прищурился, и его шаг на обратном пути стал ощутимо быстрее. Не найди он питьевой воды, о вылазках в пещеры пришлось бы забыть и спешить к реке. Но теперь ничто не мешало ему порадовать себя сытным полуденным перекусом.