Ночь прошла в тепле и уюте. Ранним утром Цзянь Синцэ поднял весь лагерь.
— Всего пять утра… — пробормотал Хуан Дахэн, сладко потягиваясь и зевая. Вглядевшись в циферблат, он первым делом хотел свернуться обратно под одеялом.
Однако Цзян Чэн тут же сцапал его за рукав и рывком поставил на ноги:
— Пять — это уже поздно! В пустыне после девяти жара становится невыносимой, выезжать надо засветло. Давай-давай, подымайся. Если совсем невмоготу — в машине доспишь.
Хуан Дахэну ничего не оставалось, кроме как поплестись за Цзян Чэном, на ходу отчаянно протирая глаза.
— Учитель Хуан, садитесь сегодня ко мне, — предложил Цзян Чэн, видя, как того клонит в сон.
Оператора он усадил на переднее пассажирское кресло, освободив весь задний диван, где Хуан Дахэн смог вытянуться во весь рост. Остальные без лишних споров пристроились во второй внедорожник вслед за Цзянь Синцэ, и колонна тронулась.
Хуан Дахэн сладко урвал еще пару часов сна и очнулся только к девятому часу. Цзян Чэн уверенно вел машину, а оператор рядом замер с камерой в руках, тоже едва слышно поклевывая носом.
Хуан Дахэн приподнялся и осторожно похлопал оператора по плечу:
— Слушай, пока эфир не начался, переберись назад, отдохни. Отснятого материала и так выше крыши.
Услышав его голос, Цзян Чэн усмехнулся:
— Проснулись, Учитель Хуан? Как спалось? Я оператору то же самое твердил — бесполезно, уперся. Вы вчера до скольки засиделись-то, что вас всех так плющит?
Они с Цзянь Синцэ легли рано. Место для стоянки было проверенным, без подвоха, вот они и сквозь пальцы посмотрели на то, как Цзянь Суйчжи с компанией устроили разгуляй. В конце концов, насколько помнил Цзян Чэн, к веселью подтянулась даже съемочная группа.
Хуан Дахэн снова зевнул и почесал веки:
— Да в районе десяти разошлись… Только сон какой-то рваный получился, толком не отдохнул.
— Обычное дело. Дня через два будете спать как миленькие, без задних ног, — отозвался Цзян Чэн.
Пройдет еще пара суток, и эйфория сменится усталостью. Бескрайние, монотонные песчаные волны — испытание не столько для тела, сколько для психики. Если бы они шли не командой и если бы в нескольких сотнях метров за ними не тянулась внушительная кавалькада съемочной группы, а лишь два одиноких внедорожника среди пустоты, липкое чувство одиночества и тревоги накатывало бы волнами, сжимая сердце.
— Учитель Цзян, не устали? Может, смениться? — поинтересовался Хуан Дахэн.
Цзян Чэн качнул головой:
— Не стоит. По песчаным дюнам вести тяжело, я сам. Если хочется руль покрутить, посиди пока рядом, присмотрись к рельефу. Свыкнешься немного — пущу на пару километров.
— Идет! — легко согласился Дахэн.
Перебравшись на переднее сиденье и уступив задний диван оператору, он прильнул к лобовому стеклу.
— Слушай, а ведение машины по пустыне совсем не похоже на обычную езду, — заметил Дахэн. Впервые оказавшись впереди, он увидел пейзаж абсолютно по-новому.
Перед глазами тянулась бесконечная череда барханов, изрезанная ветровыми волнами. Каждая дюна обладала своим характером, дыханием и непередаваемым величием.
Спустя некоторое время оператор подал голос:
— Учитель Цзян, Учитель Хуан, пора запускать трансляцию.
— Поняли, — одновременно откликнулись они.
[Доброе утречко всем!]
[Йей! Я успел к самому началу!]
[О, сегодня Цзян Чэн в паре с Учителем Хуаном! Хуан-лаоши водитель со стажем, подменит, если что!]
[Учитель Цзян как всегда радует глаз с самого утра!]
Цзян Чэн и Хуан Дахэн поприветствовали зрителей, «отметившись на рабочей смене».
Внедорожник Цзянь Синцэ то шел чуть впереди, то резко нырял за очередной бархан, полностью скрываясь из виду — над песками оставался лишь яркий флажок, закрепленный на высоком флагштоке.
— Теперь понятно, зачем эти флажки, — пробормотал Хуан Дахэн. — Без них машина мгновенно теряется из виду.
— Наглядная техника безопасности, — согласился Цзян Чэн. — Был один трагический случай: автоколонна шла без флагштоков, и головной внедорожник, слетев в глубокий песчаный лог, увяз в «куриной яме» — котловине с рыхлым песком. Застрял намертво. А ведомые машины ничего не видели и на полной скорости ухнули вслед за ним. Несколько машин гармошкой… Трое погибших, десяток искалеченных. Одна из самых страшных аварий в истории пустынных ралли.
— Святые угодники… — Хуан Дахэн аж дух перевел.
— С тех пор практически все, кто въезжает в пески, обязаны выставлять флаги. Во-первых, это предупреждает идущих сзади, во-вторых — помогает патрулям локализовать машину, если та попадет в песчаную ловушку.
Песчаные ловушки или «зыбучие пески» — частый гость Голливуда и кошмар любого туриста. Впрочем, реальные пустынные зыбуны — это обычно сухой, рыхлый песок. Он довольно мелок и редко затягивает человека насмерть, но вот вытащить из него застрявшую многотонную машину без спецтехники или поисково-спасательной группы — та еще задача.
Услышав про «зыбучие пески», Дахэн заметно побледнел:
— Судя по твоим словам, вляпаться в такую штуку — раз плюнуть?
— И да, и нет, смотря как часто ты колесишь по пустыням, — усмехнулся Цзян Чэн. — Бывалые гонщики через это проходят регулярно. Кому-то не везет, и машину увозят на эвакуаторе под списание, а кто-то отделывается легким испугом: поддал газу, раскачал колеса — и выскочил.
Дахэн облегченно перевел дух:
— А, вон как. А то в кино показывают: попал в зыбун — и все, засосало с головой вместе с верблюдом. Жуть же.
— Это кинематографическое преувеличение, — возразил Цзян Чэн. — Сухие зыбуны мелководны. А то, о чем ты говоришь — это влажные зыбучие пески. В пустыне они редкое явление, зато на побережьях океана — сплошь и рядом.
Дахэн округлил глаза от изумления. Подобный факт разбивал его привычную картину мира:
— На морском берегу?! Там-то откуда?!
Цзян Чэн не успел ответить — впереди показался опаснейший элемент пустынного рельефа: так называемый «острый гребень», или V-образный срезанный обрыв. Внедорожник Цзянь Синцэ уже ухнул вниз, и лишь яркий флажок отважно скользил по вершине траектории.
К слову, амплитуда раскачивания флажка служит отличным ориентиром для ведомого: по ней опытный водитель считывает угол уклона и плотность покрытия.
— Сейчас не до разговоров, впереди сложный участок, — бросил Цзян Чэн.
— Понял-понял, Учитель Цзян, не отвлекайся! — Хуан Дахэн моментально вжался в кресло и вцепился обеими руками в верхний поручень.
Езда по барханам под углом в тридцать-сорок градусов — дело привычное, но вчера они двигались по относительно ровной каменистой гамаде на въезде в Тэнгэр, а сегодня начался настоящий «гребнистый» рельеф.
Дахэну казалось, что машина сейчас завалится на бок и покатится кубарем. Он затаил дыхание. Цзян Чэн тем временем четко переключил передачу, дал газу — жесткая подвеска сработала идеально, и машина на одном дыхании преодолела опасный гребень.
Миг нереального взлета — и внедорожник мягко сполз по крутому песчаному откосу на дно ложбины. «Аттракцион» временно закончился.
Выровняв курс, Цзян Чэн как ни в чем не бывало произнес:
— Вообще на такие узкие ножевые гребни напролом лучше не лезть.
Сердце у Хуана Дахэна все еще колотилось где-то в горле. Он с одеревеневшей шеей повернулся к Цзян Чэну, сдерживая нервный тик:
— Не лезть?! А мы сейчас чем занимались?!
— Естественно, для асов вроде командира Цзянь это развлечение, — с усмешкой добавил Цзян Чэн, не упустив случая похвалить Синцэ, а затем взглянул на соседа: — Я к тому, что когда сядешь за руль, не вздумай повторять.
Хуан Дахэн выдавил кривую улыбку:
— Спасибо за заботу, сделаю пометочку в блокноте...
— Серьезно, — кивнул Цзян Чэн. — Обходи под острым углом. Запомни главное правило: держись вершины, не заваливайся в низину и упаси бог «летать».
Вспомнив недавнее мгновение невесомости, от которого дух захватило, Дахэн отчеканил:
— Никаких полетов! Я не сумасшедший!
Да и кто в здравом уме поручится за мягкую посадку после прыжка на многотонной банке?!
[Ебушки-воробушки, когда камера накренилась, я думал — все, переворот! Сердце чуть не стало!]
[Учитель Хуан — просто кремень, даже не визжал! А Цзян Чэн вообще бог руля!]
[Ахаха, да Хуан-лаоши просто онемел от ужаса, какой там визг!]
[Видели лицо Учителя Хуана, когда Цзян Чэн выдал про «не лезть»? Взгляд человека, у которого вся жизнь перед глазами пронеслась!]
[Цзян Чэн: «Напролом лучше не лезть». И тут же вдавливает педаль в пол! 666! Пользователь «Никому не верю» дарит стримеру Цзян Чэну 1х Чёрный трюфель]
[Цзян Чэн, ты сам вообще-то только что преспокойно взял этот гребень! Хватит хвалить только командира Цзянь, себя тоже посчитай!]
[Обалдеть, такую техничную езду по книжкам не выучишь! Тут нужна практика!]
Трасса выровнялась, и Цзян Чэн снова вернулся к разговору:
— Так, на чем мы остановились?
Дахэну потребовалось несколько секунд, чтобы собрать мысли в кучу:
— Мы… мы говорили про влажные зыбучие пески. Ты сказал, что на побережье они встречаются чаще?
— Ах да, — кивнул Цзян Чэн, не отрывая взгляда от дороги. — Суть зыбуна — сжижение грунта. Там, где есть вода, этот процесс идет куда быстрее. В кино показывают, как песок засасывает людей, машины, огромных верблюдов… Но в реальности бывали вещи куда страшнее.
— Страшнее? — переспросил Дахэн, забыв об испуге от недавнего прыжка. Любопытство взяло верх.
Цзян Чэн с легкостью привел исторический пример, слегка постукивая пальцами по рулевому колесу:
— Несколько веков назад один портовый город пострадал от землетрясения, вызвавшего тотальное сжижение почвы. Образовался гигантский зыбун. Ни власти, ни жители не были к такому готовы. В результате треть города просто провалилась под землю, унеся жизни двух тысяч человек.
— Как Атлантида… — прошептал Дахэн, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
— В отличие от Атлантиды, это реальный факт, зафиксированный в исторических хрониках, — поправил Цзян Чэн.
Хуан Дахэн поежился:
— Да уж… Мои представления о зыбучих песках явно устарели. Выходит, в пустыне они не так опасны?
— Я этого не говорил, — усмехнулся Цзян Чэн. — Если под дюнами протекает подземная река, нарваться на подобный сюрприз проще простого. Тут как повезет.
Дахэн лишился дара речи:
— Учитель Цзян, если ты продолжишь в том же духе, я прямо сейчас напишу заявление об уходе из шоу.
Цзян Чэн не сдержал смешка.
[Жуть какая… Я слушал Цзян Чэна и дышать боялся…]
[Плюс один! Цзян Чэн как раздаст историй — хоть святых выноси! Прошлый раз тоже был трэш, и позапрошлый! Хнык-хнык...]
[Цзян Чэн наглядно доказывает: не ищите приключений на свою пятую точку. Езжайте проверенными турмаршрутами!]
[А это правда или он выдумал? Треть города под землю — смахивает на фантастику...]
[Предыдущий оратор, забей в поисковике, это реальный факт!]
Разговор скрашивал монотонность дороги и помогал Цзян Чэну отгонять сонливость.
Спустя еще полчаса в рации раздался голос Су Наньнань:
— Учитель Хуан, Учитель Цзян, мы сделаем небольшую остановку. Командир сказал взять передышку.
— Принято, — ответил Дахэн.
— И еще: инструктор Цзянь просил передать, чтобы вы обязательно надели перчатки перед выходом. Они в дверных карманах.
Дахэн озадаченно почесал затылок, но согласился:
— Ладно, напомню Цзян Чэну.
Цзян Чэн сбавил ход и мягко припарковался рядом с головной машиной. Стоило ему затянуть стояночный тормоз, как Дахэн рявкнул над самым ухом:
— Учитель Цзян! Перчатки!
Цзян Чэн вздрогнул, прижал руку к груди и рассмеялся:
— Ну и напугал ты меня! Спасибо-спасибо, я помню.
— Значит, штурм опасного гребня тебя не напугал, а от моего крика ты вздрогнул? — усмехнулся Дахэн. — Я прямо горжусь собой!
— Там была готовность, а тут — неожиданный выпад, — фыркнул Цзян Чэн и натянул плотные перчатки.
— Ладно-ладно, — Дахэн выбрался из кабины. Пощупав толстую ткань перчаток, он вздохнул: — Зачем командиру эти перчатки? Жарынь же несусветная.
Цзян Чэн неопределенно ткнул пальцем в небо:
— Солнце видишь?
— Ну вижу… Но не от загара же мы руки бережем? — пробормотал Дахэн. Сам понимал, что глупость ляпнул, но других идей не было.
Цзян Чэн чуть не поперхнулся. Защита от загара?! Ну Дахэн и выдал!
[Ахаха, ну точно не ради загара! Но мысль смешная!]
[Цзян Чэн: «Мне кажется, вы намекаете на мою белоснежную кожу»]
[Да мы прямо пальцем тычем: Командир Цзянь заботится!]
— О чем разговор? — к ним подошел Цзянь Суйчжи с остальными.
— Да вот, об экипировке, — Дахэн помахал затянутой в перчатку рукой. — Не жарко?
Суйчжи и Су Наньнань переглянулись и синхронно пожали плечами:
— Раз инструктор сказал, лучше подчиниться.
— Может, от ядовитых насекомых? — предположила Наньнань.
— О, логично! — обрадовался Дахэн.
— Вот-вот!
Цзян Чэн невольно дернул уголком губ: одна выдумала, второй уши развесил.
— Перчатки — от ожогов, не мудрите, — с улыбкой качнул головой Цзян Чэн, носком ботинка разгребая раскаленный песок.
Близился полдень. Пустыня прокалилась на солнце до состояния сковороды. Не говоря уже о металлическом кузове внедорожника и дверных ручках — без перчаток к ним притронуться нельзя, мгновенно прилипнешь волдырями.
— Можешь снять и проверить лично, — с хитринкой предложил Цзян Чэн, посмотрев на Цзянь Суйчжи.
Тот поперхнулся:
—…Я по-твоему похож на дурачка, который потащится проверять?!
Цзян Чэн демонстративно откашлялся, скрывая ухмылку.
[Ахаха, главная заповедь пустыни: слушайся командира и надевай перчатки!]
[#Самокритичность_Суйчжи]
[Ахаха, «от загара» и «от насекомых» достойны быть в трендах! Учитель Хуан и Наньнань — просто дуэт комедиантов!]
[Цзян Чэн: Тяжело работать с этими детьми...]
— С санитарной паузой закончили? — к группе подошел Цзянь Синцэ, недоуменно оглядывая праздную компанию. — Если да, по машинам. Нам нужно двигаться дальше.
Су Наньнань: «…»
Хуан Дахэн: «…»
Даже собак выгуливают дольше!
— А, так остановка была ради… Кхм! Секундочку, мы сейчас! — бледнея, выпалил Цзянь Суйчжи и быстро испарился за дюной.
Цзян Чэн виновато улыбнулся Синцэ и тоже вознамерился сбежать, но командир его окликнул:
— Как сегодня езда? Освоился?
— Вполне, — откликнулся Цзян Чэн, выждал паузу и честно добавил: — Хотя выматывает.
Синцэ качнул головой:
— Преодолевать ножевые гребни сложно. У тебя отличные навыки.
Цзян Чэн не проронил ни слова.
— Хочешь повторить? — спросил Синцэ.
Цзян Чэн сдержанно хмыкнул:
— Одного раза хватит. Учитель Хуан и так едва не поседел от наших прыжков. Еще пара таких финтов — и его придется отпаивать от укачивания.
Цзянь Синцэ окинул его спокойным взглядом, уголок его губ чуть тронула едва заметная усмешка:
— Ладно. В следующий раз обгоним по дуге.
— Договорились.
Вскоре экипажи вернулись в машины.
Распахивая дверцу, Дахэн даже сквозь плотную ткань почувствовал обжигающий пыл металлической ручки. Инструктор был абсолютно прав: голой ладонью за нее не взяться — ожог гарантирован.
Караван возобновил движение. Ландшафт постепенно выравнивался, крутые склоны сменились более мягкими волнами. Заметив, что Цзян Чэн выглядит уставшим, Хуан Дахэн предложил:
— Учитель Цзян, давай я сменю тебя за рулем? Я внимательно наблюдал за твоими действиями, кажется, уловил суть.
Цзян Чэн и впрямь чувствовал выгорание: текущая выносливость его тела уступала былой закалке, а непрерывная рулежка по пескам со вчерашнего вечера отнимала слишком много сил.
— Предупреди командира по рации, — сказал он.
Цзянь Синцэ, узнав о смене водителя, наверняка скорректирует темп и траекторию, облегчая задачу новичку.
Дахэн вызвал головную машину. Впереди поднятый флажок замер — Цзянь Синцэ снизил ход, давая им возможность перегруппироваться.
Поменявшись местами, Цзян Чэн пристегнулся, взял тангенту рации и доложил:
— Командир Цзянь, это Цзян Чэн. Мы переменились, готовы продолжить.
— Принято, — раздался в динамике глубокий, невозмутимый голос.
Хуан Дахэн взял штурвал. Оказалось, практика разительно отличается от теории: рыхлое, гуляющее под колесами покрытие вело себя совсем не так, как асфальт.
— Поменьше работай педалью тормоза, — давал указания Цзян Чэн, упершись локтями в подлокотник. — Если нужно притормозить — работай короткими качками, не утапливай в пол. Регулируй ход и устойчивость газом. Песок сам по себе дает мощное сопротивление. Сбросишь газ — машина сразу замедлится. Курсовая устойчивость держится на скорости. Ползти как черепаха — так же опасно, как и лететь сломя голову.
Хуан Дахэн впитывал советы. Многолетний стаж вождения брал свое — спустя десяток минут он сжился с машиной.
— Ну как ощущения? — поинтересовался Цзян Чэн.
Не ослабляя хватки на руле, Дахэн коротко кивнул и с улыбкой спросил:
— Ты сам-то не нервничаешь на месте пассажира?
— Нервничаю? Вовсе нет, — усмехнулся Цзян Чэн. — Ты справляешься получше многих новичков. Действуй смелее.
Будучи инструктором спецназа, он навидался курсантов за рулем. В свое время машина под его руководством переворачивалась не раз. Поначалу седели волосы, но со временем пришло хладнокровие: в конце концов, каркас безопасности выдержит.
Убедившись, что Цзян Чэн действительно спокоен как скала, Дахэн расслабил напряженные плечи. Чужое спокойствие действовало лучше любого успокоительного.
[Цзян Чэн просто лапочка, ни капли давления на Учителя Хуана!]
[Хуан-лаоши, посмотри на Цзян Чэна — кремень! А ты в поручни вцеплялся, эх!]
[Не знаю почему, но Цзян Чэн напоминает идеального автоинструктора. Спокоен, как гималайский мишка!]
[Ахаха, точно, один в один!]
Хуан Дахэн уверенно вел внедорожник больше часа. Он уже собирался с гордостью заявить, что экстрим миновал, как при спуске с незаметного полого пригорка колеса погрязли в рыхлой песчаной линзе. Мотор чихнул и глохнущим звуком умер.
Дахэн в панике крутанул ключ зажигания — стартер крутил всухую. Он потянулся повторить попытку, но Цзян Чэн перехватил его руку:
— Не крути!
Остановив спутника, Цзян Чэн тут же выдернул рацию:
— Командир Цзянь, у нас небольшая накладка, задержимся.
— Нужна помощь? — немедленно донесся ответ Синцэ.
— Надеюсь, обойдемся, — ответил Цзян Чэн, открывая дверь.
Для песков это бытовой эпизод: подкопать песок из-под протектора, сдать назад — и выехать. Но из-за двух судорожных попыток Дахэна завести двигатель колеса успели вырыть глубокие ямы. Резина села прочно.
Хуан Дахэн вылез из кабины и виновато затылок почесал:
— Все совсем плохо, да?
— Бывало и хуже. Откапываем. Но без буксира не обойтись, надо звать командира Цзянь.
Цзян Чэн дал сигнал по связи. Вскоре подкатил второй внедорожник. Место оказалось крайне неудачным — на дне пологого лога. Если затянуть с эвакуацией, машину может закопать еще сильнее.
— Мы тут! — Цзянь Суйчжи и Су Наньнань прибежали на помощь с лопатами и сэнд-траками.
Цзянь Синцэ достал из багажника буксировочный трос и такелажные скобы. Работа закипела.
Расчищая завалы у колес, Цзян Чэн неожиданно заметил, как янтарный песок под ногами стремительно темнеет, наливаясь густой тенью. Острый инстинкт заставил его вскинуть голову и оглядеться.
— Оставайтесь у машины! Свяжитесь с режиссерами, запросите свежую сводку погоды! — звучный голос Цзянь Синцэ прорезал тишину.
Не успел Цзян Чэн откликнуться, как фигура командира уже стремительно взбегала на гребень песчаного вала.
Низина закрывала обзор: они находились в чаше между высокими дюнами, видя лишь крошечный лоскут неба над головой. Чтобы понять масштабы надвигающейся угрозы, требовалось подняться на самую вершину.
Лицо Цзян Чэна мгновенно ожесточилось. Догадка ледяной иглой кольнула разум. Он торопливо вытащил спутниковый телефон.
Пока соединение устанавливалось, Су Наньнань подняла взор к небу и недоуменно произнесла:
— Ой… А вам не кажется, что на улице вдруг потемнело?