Шесть человек из группы Цзян Чэна заново обсудили план действий.
С помощью стальной стойки от палатки они замерили глубину трясины: у самого берега вода доходила примерно до полутора метров — взрослому человеку по пояс. Чем ближе к центру болота, тем глубже, а ближе к середине уровень, скорее всего, поднимется до груди. В такой воде любой оказывается абсолютно беззащитен перед нападением крокодилов.
Пока они не убедились, что в окрестной мути не затаились хищники, рисковать и спускаться в воду никто не отваживался.
— По пути сюда я видел много плавающего сосняка и валежника, — предложил военврач. — Мы с А-Цзу можем сбегать и приволочь пару брёвен.
— Исключено, — сразу отрезала Ду Ма. — Путь неблизкий, на дорогу туда и обратно уйдёт не меньше получаса. У нас нет этого времени.
Она огляделась. Вокруг не было ничего, кроме густых, выше человеческого роста, кустарников с длинными стеблями. Стена зелени смыкалась над землёй, колыхаясь от порывов ветра; если в этой чаще кто-то затаился, заметить его вовремя не удастся.
— Разойтись попарно на час, три и девять часов, — отдала приказ Ду Ма. — Внимательно следите за кустами. О любых подозрительных движениях докладывать немедленно. — Она повернулась к Цзян Чэну и Цзянь Синцэ: — А мы с вами выждем момент и вытащим ребят.
Цзян Чэн кивнул. Они с Цзянь Синцэ как раз заканчивали проверять альпинистские кошки и штурмовые крючья. Переглянувшись с партнером, Цзян Чэн указал Ду Ма на противоположный край топи:
— Видишь то огромное дерево на том берегу?
Ду Ма проследила за его взглядом:
— Вижу.
— Мы протянем навесную переправу между ним и вот этим стволом, — Цзян Чэн указал на мощное дерево в пяти метрах позади них. — Попробуем переправить людей по воздуху.
Ду Ма мгновенно оценила замысел. План позволял не просто вызволить Бо Фэна и А-Лай, но и преодолеть эту непроходимую глушь, не теряя времени на долгий обход опасного участка.
В её глазах блеснул огонёк: штурмовой крюк с паракордом выдерживал вес трёх взрослых мужчин. Если удастся надёжно зацепить противоположное дерево, получился бы отличный импровизированный мост.
— Отличная идея! За дело! — одобрила Ду Ма.
Цзян Чэн, завершив приготовления, передал снаряжение Цзянь Синцэ:
— Забирай.
Впрочем, Цзянь Синцэ и сам не позволил бы ему взвалить эту задачу на себя: Цзян Чэну следовало беречь повреждённое плечо — впереди ещё ждал перегон по канату, лишние нагрузки сейчас ни к чему.
— Осторожнее, смотри по сторонам, — тихо проговорил Цзянь Синцэ, забирая снаряжение.
— Ты тоже, — откликнулся Цзян Чэн.
Цзянь Синцэ ловко взобрался на дерево. Чтобы переправа прошла через «островок» с пострадавшими, канат не следовало затягивать слишком высоко — достаточно около трёх метров над землёй.
Однако возникла непредвиденная заминка: штурмовой крюк никак не зацеплялся за далёкий ствол. Цзянь Синцэ совершил несколько бросков подряд, но когти соскальзывали.
Время таяло. Самка крокодила ушла из гнезда какое-то время назад и могла вернуться в любую секунду, а стая детёнышей раскатывала где-то поблизости, словно мина замедленного действия.
Видя это, Цзян Чэн принял мгновенное решение:
— Сбрасывай крюк! Я сам переберусь на тот берег и закреплю канат!
Придётся действовать по старинке, а значит — идти вброд через топь.
Цзянь Синцэ мгновенно изменился в лице, но не успел возразить: его опередила Ду Ма.
— Оставайся на месте. Пойду я, — безапелляционно заявила она. — Я заместитель командира, это моя обязанность.
Цзян Чэну нечего было возразить. Он молча передал ей штурмовой трос.
Ду Ма быстро проверила экипировку, убедилась, что одежда плотно закрывает кожу, и обмотала конец веревки вокруг предплечья.
— А-Цзу, слушаться приказов инструктора Цзянь Синцэ, — чеканно распорядилась она, обращаясь к бойцам. — С этого момента он временно принимает командование. До тех пор, пока мы не соединимся на той стороне.
— Есть, замком! — отчеканили бойцы, понимая, что в текущей обстановке приказы не обсуждаются.
Ду Ма повернулась к Цзян Чэну и Цзянь Синцэ:
— Остальное на вас.
— Береги себя, — отозвался Цзян Чэн. — Мы прикроем.
— Спасибо, — кивнула Ду Ма.
Она глубоко вздохнула и раздвинула стебли высоких болотных трав.
Перед ней простиралась тёмно-бурая жижа. То тут, то там на поверхности медленно надувались и лопались пузыри, будто на дне дышало какое-то погребённое чудовище.
Ду Ма понимала: пузыри ещё не означают присутствия зверя. В толще болотной грязи непрерывно гниет органика, выделяя газ, который поднимается кверху. Но гарантировать, что под очередным пузырём нет живого существа, тоже никто не мог. В топи не существовало уверенности ни в чём — опасность подстерегала на каждом шагу.
Выдохнув скопившийся в груди воздух, Ду Ма решительно шагнула в зыбкую топь.
Тотчас возникло тошнотворное ощущение невесомости: проваливаясь, она теряла опору. На мгновение поддавшись панике, Ду Ма быстро взяла себя в руки.
Тяжёлая, пропитанная гнилостной вонью грязь тянула вниз, будто сотни невидимых рук хватали её за ноги. Лишь когда ил дошёл до самой груди, подошвы нащупали некое подобие твёрдого дна.
Справившись с дыханием, Ду Ма двинулась вперёд. Каждый шаг давался с боем — приходилось буквально вырывать ноги из вязкого плена, разгребая руками зловонную ряску, сухие листья и обломки веток.
Цзянь Синцэ оставался на дереве, стравливая штурмовой трос и вместе с Цзян Чэном неотрывно следя за каждым её шагом.
По воде, гонимая едва заметным течением, к Ду Ма дрейфовала плотная куча перепревшей листвы. Замкома автоматически протянула руку, чтобы оттолкнуть мусор, но от её лёгкого касания слежавшийся ком распался, обнажив под собой тушку мелкого зверька.
Высвободившееся мёртвое тело качнулось на волне и ткнулось прямо ей в грудь.
Ду Ма от неожиданности вскрикнула и отпрянула в сторону. Лишь отскочив на безопасное расстояние, она разглядела, что это такое.
На берегу все вздрогнули. Из-за высокого камыша бойцы не видели, с чём столкнулась замком.
— Что там такое?! — тревожно крикнул А-Цзу, подавшись вперёд.
— Всё в порядке! — отозвалась Ду Ма, переводя дух. — Просто дохлая белка!
На берегу облегчённо вздохнули. Тревога оказалась ложной.
Однако Цзянь Синцэ, смотревший сверху, разглядел тушку лучше. Насупившись, он спросил:
— Насколько она разложилась?
Ду Ма присмотрелась ближе, и лицо её омрачилось.
— Разложение... совсем лёгкое, — поджав губы, ответила она.
— Будь настороже. Они где-то рядом, — предостерёг её Цзянь Синцэ суровым тоном.
Ду Ма кивнула. Ей не нужно было объяснять, кого он имел в виду под «ними».
В здешнем жаре и высокой влажности даже труп, пролежавший три часа, превращается в гниющую массу. Раз тушка едва тронута порчей, зверек погиб совсем недавно. Более того, на шкурке виднелись явные следы мелких острых зубов — белка стала жертвой хищников, а не пала от естественных причин.
Если не повезёт, мелкая стая молодняка уже окончила охоту и сейчас возвращается с добычей в гнездо.
Ду Ма прибавила ход, устремившись к островку.
Вступив на клочок суши, она невольно бросила взгляд на распластанных среди камыша Бо Фэна и А-Лай.
Вблизи стало видно, что оба бойца покрыты рваными и колотыми ранами, на одежде запеклась кровь, а снаряжение превратилось в лохмотья от волочения по земле. Чудом было уже то, что они вообще оставались живы.
Ду Ма подскочила к ним, тихим, но настойчивым шёпотом зовя:
— Командир! А-Лай! Очнитесь!
Бо Фэн, будто услышав её голос, шевельнулся и с трудом разлепил веки.
— Командир! — обрадовалась Ду Ма.
Сознание вернулось к Бо Фэну. Фокусируя мутный взгляд на лице заместителя, он пару мгновений сидел с остекленелыми глазами, а затем, словно вспомнив нечто ужасное, резко изменился в лице и хрипло, отчаянно зашептал:
— Уходи! Быстрее уходите отсюда!..
— Мы пришли за вами! Подожди немного! — перебила его Ду Ма, крепко сжав его плечо и глянув на неподвижного А-Лай. — Мы всех вытащим!
Бо Фэн перевёл взгляд на дальний берег, где стояли его бойцы вместе с Цзян Чэном и Цзянь Синцэ. Вся его фигура задрожала от ужаса.
— Забирай их и уходи! — сдавленно выдохнул он. — Забирай людей и убирайтесь вон!
Ду Ма ничего не ответила. Закусив губу до крови, она разомкнула пальцы и устремилась дальше к противоположному берегу.
— Ду Ма! — крикнул ей вслед Бо Фэн, цепляясь дрожащими пальцами за траву; глаза его налились кровью. — Не ходи туда! Вы все сгинете... Вы все тут останетесь!..
Ду Ма не обернулась. До суши оставалось не больше пятидесяти метров. Сделай она шаг назад — и все усилия пойдут прахом.
Они вернутся укомплектованной группой, никого не оставив на съедение тварям.
Она упорно продвигалась вперёд, а А-Цзу с бойцами с берега непрерывно мониторили обстановку вокруг.
Внезапно А-Цзу вскрикнул:
— Замком! Справа, на два часа! Движение!
Плотные заросли камыша по пояс высотой качнулись, и по воде побежала рябь — кто-то ушёл на глубину.
Для Ду Ма, находившейся прямо в топи, эта точка оказалась в слепой зоне.
Она огляделась — водная гладь казалась неподвижной. Но стоит ли верить глазам?
Ду Ма уже собралась продолжить путь, как вдруг тело сковал липкий ужас: она взглянула назад и обнаружила, что плававшая неподалёку тушка белки исчезла!
Она метнула взгляд по сторонам — никого. Лишь тёмно-бурая жижа да уходящие ввысь стебли камыша.
Острый предвестник смертельной угрозы кольнул спину, отчего по коже побежали мурашки.
Услышав предостережение А-Цзу, Ду Ма забилась вперёд на пределе сил, уже не заботясь о том, привлекут ли её всплески внимание подстерегающих тварей.
Цзянь Синцэ с высоты заметил: шумок поднялся не только на два часа. Со всех сторон заросли тростника едва заметно шевелились. Кто-то взял замкома в кольцо.
Цзян Чэн сжал зубы:
— Они окружают её?!
— Слишком хитрые... — пробормотал А-Цзу с расширенными от ужаса глазами. — Это точно детёныши? Я ничего не вижу!
Сдвоенный всплеск подтвердил его опасения. Из горла Ду Ма вырвался дикий вопль боли.
Она резко вскинула руку за спину и с мясом оторвала от шеи вцепившуюся тварь. Это был небольшой крокодильчик размером с предплечье, но с длинной, усыпанной острыми зубами пастью.
Плотная штурмовая куртка оказалась пробита, зубы въелись в кожу на затылке. Тварь извивалась в её пальцах, выскользнула и плюхнулась обратно в муть.
Ду Ма охватила паника. Она физически ощущала, как под водой со всех сторон к ней устремились стремительные тени.
Не успела она сделать и шага, как ногу обжгла адская боль. Что-то с силой рвануло её вниз, и Ду Ма с головой ушла в зловонный ил.
Цзян Чэн резко подался вперёд.
Ду Ма вынырнула, судорожно хватая ртом воздух. В её руке блеснул боевой нож — она вслепую вонзила лезвие в воду, но промахнулась. А из ран на её шее и ноге в тёмную жижу уже вовсю струилась кровь.
За считанные секунды замкома покрылась глубокими укусами. Холоднокровие окончательно изменило ей. Подводные твари атаковали без перерыва, не давая опомниться!
— Греби к берегу! Быстрее! Осталось меньше двадцати метров! — рявкнул Цзян Чэн, одновременно выхватывая из подсумка ракетницу и загоняя патрон в ствол.
Здесь, как и на прежней позиции, кроны деревьев смыкались слишком плотно — обычный сигнал бедствия просто срикошетит от ветвей и упадёт в воду. Именно поэтому ни Бо Фэн, ни группа Цзян Чэна не спешили использовать ракетницы для вызова эвакуации.
Но сейчас выбирать не приходилось.
Сигнальная ракета не вызовет вертолёт, но её состав способен гореть долго — даже на поверхности воды.
Цзян Чэн вскинул ракетницу и всадил заряд в воду прямо перед Ду Ма.
Яркое пламя и запредельная температура горения должны были отпугнуть хищников, пусть и временно. Плата за этот маневр была высока — вспышка превратит этот участок в мишень. Ду Ма и сама не рисковала палить, опасаясь привлечь гигантскую самку.
Но раздумывать было поздно.
Едва ракета коснулась воды, как от места вспышки в разные стороны бросились десятки стреловидных кругов.
Ду Ма получила короткую передышку. Превозмогая дикую боль, она из последних сил устремилась к суше.
Взобраться на берег оказалось мучением — скользкий ил уходил из-под ног.
Она попыталась подтянуться раз, другой, как вдруг на её талии смыкнулись челюсти ещё одного крокодильчика. Ду Ма закричала, от боли на её лбу вздулись жилы. Сорвав тварь с себя, она швырнула её прочь и наконец выкатилась на твердую землю.
Когда замком вылезла из топи, у А-Цзу и остальных на глаза навернулись слёзы. На Ду Ма не осталось ни одного целого участка экипировки — за пару минут её изодрали до мяса.
Единственное, что спасло её от гибели — плотный тактический рюкзак, принявший на себя часть ударов.
Эти мелкие, казалось бы, безобидные твари обладали феноменальной свирепостью.
Цзян Чэн сжал кулаки так, что костяшки побелели.
Ду Ма ползла к ближайшему дереву, истекая кровью и оставляя на костях аэрационных корней алые полосы. Всё её лицо покрывали пот и грязная вода, тело сотрясала мелкая дрожь.
Кое-как взобравшись на ствол, она обмотала конец штурмового троса вокруг толстой ветви и затянула мёртвый узел.
Вскинув руку, она подала знак Цзянь Синцэ: готово.
Сделав это, Ду Ма обессиленно откинулась на кору, не в силах шевельнуться. Она задыхалась от кашля, судорожно пытаясь дрожащими пальцами достать из подсумка жгут и кровоостанавливающий порошок.
Руки и ноги представляли собой сплошное месиво. В одном месте кусок плоти едва держался на лоскуте кожи. Ду Ма обильно засыпала раны порошком и, зарычав от нечеловеческой боли, свернулась калачиком.
Едва канат натянулся, Цзян Чэн и бойцы подтянулись и зацепились за трос, повиснув вверх ногами. Двигаясь изгибами, точно гусеницы, они устремились к островку.
Первым шёл Цзян Чэн, за ним медик, А-Цзу и остальные. Цзянь Синцэ замыкал колонну на исходном дереве, удерживая систему от срыва.
Цзян Чэн и медик первым делом закрепили страховочный карабин на поясе бессознательного А-Лай. Смастерив из блока импровизированный тарзанный спуск, они начали медленно переправлять парня к Ду Ма.
Бо Фэна должен был сопроводить следующий боец. Канат не выдержал бы веса нескольких человек одновременно, поэтому остальным приходилось ждать, пока первая пара закроет дистанцию.
К счастью, переправа прошла гладко. Переправив А-Лай на тот берег, Цзян Чэн подал знак Бо Фэну: можно начинать движение.
Медик сразу занялся А-Лай, а Цзян Чэн коротко глянул на Цзянь Синцэ. Тот надёжно контролировал трос, и Цзян Чэн немного расслабился.
Повернувшись к Ду Ма, он занялся её ранениями.
Вид её израненного тела заставил даже бывалого Цзян Чэна тихо набрать воздух в грудь. Как бы осторожно он ни касался разрывов, раны снова начинали сочиться алой кровью.
— Мне нужно очистить раны от грязи, обработать антисептиком и наложить повязки. Будет адски больно, терпи, — предупредил Цзян Чэн.
Ду Ма была бела как мел. Она кивнула и выдавила из себя бескровную улыбку:
— Справлюсь...
— Умница, — тихо проговорил Цзян Чэн, коротко коснувшись её ледяного лба, и тут же без промедления приступил к обработке.
Ду Ма дугой выгнулась на дереве, взвыв от боли; на её шее и лбу вздулись вены.
Военврач бросил короткий взгляд в их сторону и, убедившись, что Цзян Чэн делает всё правильно, вернулся к А-Лай. У того положение было ещё тяжелее: раны на животе требовали немедленного очищения и сшивания.
Боль от обработанных ран привела А-Лай в чувство. Он со вздохом открыл глаза и, ещё не сообразив, что находится в безопасности, в панике лягнул ногой. Медик едва не вылетел в топь — Цзян Чэн в последний момент успел сгрести его за ворот.
— А-Лай! Это я! — рявкнул медик, прижимая парня к стволу.
Тот сфокусировал взгляд, узнал товарища и спустя секунду в ужасе закричал:
— Нельзя здесь оставаться! Бегите!
— Всё кончено, ты в безопасности! — А-Цзу удерживал его за плечи, пока врач накладывал швы. — Успокойся, раны разойдутся!
Цзян Чэн мельком бросил взгляд на топь и обомлел.
Бо Фэн и последний боец медленно перебирались по тросу. А прямо под ними в воде колыхались десятки крокодильих морд.
Мелкие хищники застыли, выставив из воды лишь ноздри и глаза, словно полузатопленные коряги. Их тёмная чешуя сливалась с цветущей тиной.
Бойцы, скованные страхом, не сводили глаз с воды под ногами.
Но никто из них не замечал того, что происходило наискосок от них — там, где из чащи высоченного камыша медленно вырисовывался исполинский силуэт.
Она лежала в грязи. Её желтовато-карие глаза смотрели на людей с ледяным, тупым равнодушием.
У Цзян Чэна перехватило дыхание. Судя по той части туши, что показалась из зарослей, длина этой твари превышала шесть метров!
Мать вернулась в гнездо!
Он не успел крикнуть Цзянь Синцэ и Бо Фэну, как тварь начала действовать.
Приподняв тушу на мощных коротких лапах, она бесшумно скользнула в воду.
— На один час! Мать вернулась! — закричал Цзян Чэн.
Цзянь Синцэ и Бо Фэн вскинули головы, но успели заметить лишь массивный шипастый хвост, погружающийся в глубь топи.
Лица бойцов на тросе посерели.
Каждый из них знал, как охотятся взрослые особи: совершая молниеносный рывок со дна, крокодил выстреливает телом из воды вверх на высоту до половины собственной длины!
А они висели слишком низко.
— Быстрее! Вперёд! — крикнул Бо Фэн боевому товарищу перед собой. Сам он едва передвигался, задерживая группу.
Понимая, что становится обузой и обрекает людей на смерть, Бо Фэн сжал зубы. Он выхватил из-за пояса нож и попытался подтянуться, чтобы перерезать страховочный шнур, как вдруг в воздух взмыла сигнальная ракета.
Яркая багровая вспышка мгновенно озарила половину леса.
Заряд упал в противоположную от переправляющихся бойцов сторону топи.
Исполинская туша вынырнула. Тварь замерла на воде, поворачивая голову и взвешивая, куда устремиться.
Цзян Чэн застыл. Багровый свет ракеты заливал Цзянь Синцэ, стоявшего на дереве, словно в сполохах пламени.
Их взгляды встретились на долю секунды. Сердце Цзян Чэна бешено заколотилось.
Не произнеся ни слова, Цзянь Синцэ спрыгнул с дерева прямо в болотную жижу. Сжимая в руке двухметровую стальную стойку, он со всей силы принялся молотить по воде, поднимая фонтаны брызг.
Огромная тварь вздрогнула, развернулась и, мощно работая хвостом, на бешеной скорости устремилась прямо к нему.