По мере того как рельеф повышался, подтопление постепенно сходило на нет. Глубина уменьшалась: вода едва покрывала подошвы, а кое-где и вовсе опустилась ниже края обуви.
Оставив позади мутный, вязкий участок, отряд вздохнул с облегчением. Идти стало заметно проще, и даже шаги у всех ускорились.
— Стой, — раздался спокойный, но повелительный голос Цзянь Синцэ, окликнувшего шагавшего впереди Юэ Цзиньяня.
Юэ Цзиньянь тут же замер:
— Что стряслось?
— Пусть все остановятся и тщательно проверят снаряжение и друг друга, — сказал Цзянь Синцэ и жестом указал Юэ Цзиньяню на одного из солдат отряда Юэмянь.
Сперва Юэ Цзиньянь ничего не понял: плотная экипировка надежно закрывала тело, не оставляя оголенных участков. Однако приглядевшись, он вздрогнул. На загривке бойца, на узком открытом пятачке между шлемом и воротником, прилип раздувшийся, угольно-черный и лоснящийся комок. Вытянутое тело твари уходило под ткань, снаружи торчал лишь край, который еле заметно пульсировал, словно в такт дыханию.
Заметив это, Бо Фэн тут же приказал солдату снять шлем и отогнуть защитный воротник. Теперь пораженный участок был виден во всех подробностях.
Смуглую кожу мертво зажала жирная черная пиявка. Подошедшие Цзян Чэн и остальные невольно поморщились. Это были горные пиявки — опасные кровососы, способные не только пить кровь, но и въедаться в плоть, не брезгуя дождевыми червями и мелкими насекомыми.
Фан Юань сдавленно ахнул, ткнул в бок Ся Цина и прошептал:
— Цзин, глянь быстро, у меня на спине такой дряни нет?
Юэ Цзиньянь немедленно велел группе разбиться попарно и досконально осмотреть друг друга.
Эти твари внушали отвращение: мелкие и не толще мизинца в обычном состоянии, напившись крови, они раздувались в десяток раз, превращаясь в плотные мясные шары. Даже если насытившийся паразит отпадал сам, рана долго и обильно кровоточила. Отрывать их следовало крайне осторожно: если ротовой присосок останется в коже, начнется сильное воспаление и мучительный зуд.
Бо Фэн поднес зажигалку к присосавшейся твари. Не выдержав жара, пиявка разжала присоску и свалилась в грязь. Солдат скривился от омерзения и с силой наступил на нее: переполненное тело твари со сдавленным треском лопнуло, точно водяной шарик, выплеснув лужу густой крови.
Цзянь Синцэ велел людям Бо Фэна расстегнуть куртки и закатать штанины для полной проверки.
Стоило пострадавшему бойцу поднять брючину, как присутствующие оцепенели: вся его голень и бедро были облеплены пиявками. Испещренные желто-зелеными и черными полосами, раздувшиеся и лоснящиеся, они висели целой гроздью.
Зрелище оказалось настолько жутковатым, что мурашки пробежали по коже даже у Цзян Чэна. Что уж говорить о самом несчастном.
— Снимите их! Снимите скорей! — в панике заорал боец.
— Без паники! — прикрикнул Бо Фэн, удерживая его за плечи, и бросил Ду Ма: — Займись им.
Нахмурившись, Ду Ма принялась осторожно выжигать паразитов огнем. Некоторые подпаленные твари падали и проворно уползали в жижу, другие заваливались на спину. Вблизи можно было разглядеть три челюсти, усыпанные сотнями мельчайших зубцов, образующих подобие кольцевой пилы.
Впиваясь в жертву, пиявки выделяли особый фермент, нейтрализующий боль, поэтому пострадавший даже не подозревал, что по его ноге рассыпалась целая гирлянда кровопийц.
Затопленная низина, через которую они только что пробирались, была душной и сырой — идеальное место для размножения паразитов. Впрочем, Цзянь Синцэ и сам не ожидал, что этот боец окажется столь притягательной мишенью.
Фан Юань и Лу И тоже обнаружили у себя по паре пиявок, хотя им повезло куда больше. Глядя на несчастного солдата, остальные отнеслись к осмотру с максимальной серьезностью и успокоились только после того, как товарищи обследовали каждый сантиметр их тела.
Бо Фэн посмотрел на извивающихся в грязи червей, скривился и до тех пор выжигал их зажигалкой, пока они не превратились в обугленную желеобразную массу.
Пострадавшим промыли раны йодом, засыпали универсальным порошком «Юньнань Байяо» и туго забинтовали.
— И за что они его так взлюбили? Вот ведь невезуха… — пробормотал Фан Юань, пока Ся Цин обрабатывал его укусы, и сочувственно поглядел на несчастного солдата. — Хорошо, вовремя заметили. Напейся вся эта свора до отвала — выкачали бы из бедняги все соки.
Ся Цин усмехнулся:
— Может, у него кожа нежная да кровь сладкая? А мы костлявые да черствые, пиявки об нас только зубы обломают.
Фан Юань прыснул:
— И то верно.
Встреча с пиявками оказалась чистой рулеткой: хоть все шли по одному маршруту, пострадала едва ли половина отряда.
Закончив перевязку, люди двинулись дальше. Юэ Цзиньянь сверился со схемой: этот участок они преодолели почти на полчаса быстрее графика. Он ничего не сказал, лишь уточнил направление и увлек отряд за собой.
— А вот и водопад, — подала голос Му Шэннань через некоторое время. Она перевела дыхание и указала на небольшой поток, низвергавшийся со скалы поодаль.
Они уходили всё глубже на дно каньона. Водопад шумел неподалеку — среди сплошной зелени джунглей этот живописный уголок служил отличным ориентиром. Добравшись до него, они сделали еще один шаг к своей цели.
Путь, намеченный Юэ Цзиньянем, пролегал по дну ущелья сразу за водопадом. Пространство здесь было ограниченным: в широких местах могли пройти рядом четверо-пятеро мужчин, а в узких теснились двое. На дне ущелья преобладали валуны и мелкий кустарник с мохом, а деревья встречались редко. Идти тут было куда легче, чем сквозь чащу, и мачете даже не потребовалось.
Водопад скорее напоминал горный ручей. Лу И и Бо Фэн с несколькими бойцами подошли к струям, чтобы пополнить фляги и напиться.
Цзян Чэн тоже приблизился к водопаду — смыть въевшуюся грязь со снаряжения. Заскорузлая глиняная корка на брюках тяготила и неприятно пахла. Водяной поток сработал как естественный душ. Заметив, что делает Цзян Чэн, остальные переглянулись и толпой ринулись отмывать экипировку.
— Какая красота! На пару килограммов легче стал! — с облегчением выдохнул Фан Юань, отряхивая воду. — Все-таки Цзян Чэн сообразительный парняга.
Бо Фэн с Ду Ма и своими людьми дождались, пока освободится место, и тоже встали под струи.
Цзян Чэн и Цзянь Синцэ, приведя себя в порядок первыми, прошли чуть дальше по каньону, внимательно озираясь.
— Отличную дорогу выбрал Юэ, — улыбнулся Цзян Чэн. — Куда лучше прежних буераков, гор и рек.
В прошлый раз им пришлось карабкаться по скалам, прыгать в воду и плутать по руслам — натерпелись они знатно. Цзянь Синцэ тоже вспомнил их первое пребывание в Долине Дикарей и чуть заметно улыбнулся.
— Чего вы тут высматриваете? — подбежали к ним Фан Юань и Чай Цзюнь.
Каменистая почва оказалась скользкой: Фан Юань оступился и едва не поскользнулся, но Чай Цзюнь вовремя сгреб его за шиворот.
Чай Цзюнь хмыкнул:
— Растянулся бы ты здесь — разнес бы позор о нашей группе на международный уровень.
Фан Юань лишился дара речи.
Цзян Чэн с улыбкой посмотрел ему под ноги: гладкая моховая пленка на камнях действительно не располагала к бегу.
— Смотрите под ноги.
Фан Юань покашлял и кивнул:
— Да уж, своеобразное местечко. Везде кругом джунгли, а тут одни булыжники.
— И деревья странные, — добавил Чай Цзюнь, указывая на отвесные стены. — Растут прямо из скал.
Цзян Чэн и Цзянь Синцэ подняли головы: из трещин в крутых отвесах действительно выбивались стволы, выставив длинные и толстые воздушные корни, свисавшие точно лианы.
Цзян Чэн замер. Внезапная догадка заставила его нахмуриться:
— Возможно, раньше здесь было речное русло. Мы идем по пересохшему дну реки, потому и вокруг всё совсем иначе.
Округлые гладкие валуны под ногами служили неопровержимым доказательством многолетней эрозии. А старые деревья высоко на кручах указывали на то, где прежде пролегала ватерлиния.
Фан Юань задумался. Пересохшие речные русла в диких местах встречались сплошь и рядом, что логично объясняло скудость местной растительности.
— Судя по струйке водопада, вода отсюда ушла давным-давно, — заметил Фан Юань. — Тут даже приличная лужа не набирается.
Цзян Чэн хотел было поддакнуть, но в глубине души нарастала неясная тревога. Он быстро нашел высокий валун, ловко взобрался на него и огляделся вокруг.
Цзянь Синцэ, выслушав Фан Юаня, произнес глубоким, серьезным голосом:
— Нет. Воды здесь нет, но это временно. Горловина ущелья тесная и извилистая. Сам водопад сейчас кажется безобидным ручейком, но присмотритесь к широкому скальному сколу над ним, — Цзянь Синцэ указал на уступ. — Стоит в горном районе начаться проливным дождям, как водопад превратится в неистовствующий поток. И это каменистое дно затопит за считанные минуты.
Он поднял взгляд к обнаженным корням деревьев, зависшим в двух метрах над их головами:
— Чтобы вода поднялась до той отметки, хватит какого-то мгновения.
Лицо Цзянь Чэна побледнело. Окинув взглядом каньон, он окончательно понял задумку природы: дно ущелья напоминало кувшин с узким горлышком прямо под водопадом. Участок русла у водопада образовывал узкое бутылочное горлышко. Если сверху хлынет масса воды, ущелье не успеет ее пропустить, и уровень затопления стремительно взлетит вверх.
У Фан Юаня и Чай Цзюня похолодело внутри. Сложись этот разговор с кем-то другим, они бы пожали плечами. Но говорил Цзянь Синцэ, а он никогда не бросал слов на ветер.
Переглянувшись, Фан Юань и Чай Цзюнь в один голос бросили:
— Надо срочно предупредить Старика Юэ!