Зрители в чате трансляции лишь тогда смутно догадались о произошедшем, когда увидели возвращающегося Цзян Чэна. В руках тот тащил растерянные в траве армейские мясные консервы, паракорд и туристический топорик.
【Чёрт?! Стой, кто-то пришёл и обчистил лагерь?!】
【Я только увидел, как в углу экрана Командир попал в ловушку, а Учитель Цзян бросился на помощь… Это что, хитрость с выманиванием тигра из логова?】
【Нам же говорили, что нападать на участников запрещено! Где оргкомитет?! Это разве не прямое нарушение?!】
【@Оргкомитет, вылезайте и объяснитесь!】
【Бесполезно. Правила запрещают драки между участниками, но тут была ловушка. А ловушка считается средством охоты. Попался сам — вини себя, оргкомитет ничего не присудит.】
【Мы и сами ловушки ставили, но почему-то никто не пострадал! Очевидно же, что это спланированная подлость!】
【А смысл орать на оргкомитет?】
【Чёрт, да разгадка проста, это сделали ххх...】
【... Комментарий выше заблокировали?! Серьезно, даже это сказать нельзя?!】
【Видимо, сработал фильтр автоматической модерации про спойлеры и нейтральность... Беднягу, наверное, ещё и на день забанили.】
【...】
В чате кипели страсти, но на официальном форуме Международного турнира по выживанию разразилась настоящая война.
Болельщики из страны А гневно обвиняли представителей страны C в коварстве — мол, те смели ставить ловушки прямо у своего лагеря. Зрители из страны C, осознав, что грабителем оказался представитель страны А, да ещё и вопит о «коварстве», от ярости перешли на личности и принялись крыть оппонентов до третьего колена. Словесная перепалка достигала пика, не утихая даже к утру.
А вот в штабе оргкомитета, к которому адресовались все проклятия, царила мёртвая тишина. Трое представителей стран-участниц хранили молчание, и остальной персонал боялся громко дышать.
Опять страны А и С! Снова они!
Екатерина помешкала секунду и решила не вмешиваться. Развернулась и тихо выскользнула из шатра: пусть эти двое сами разбираются. Захотят морды друг другу набить — скатертью дорога, она сделает вид, что ничего не видела.
Дэвис сидел как на иголках. Не будь истории с Розой, он бы с радостью посмеялся над попавшими в капкан соперниками. Но сейчас ситуация выглядела крайне двусмысленно. Его лицо медленно наливалось краской от затянувшейся паузы. Он бы предпочёл, чтобы Чжоу Чжи орал и требовал объяснений, чем этот ледяной, непроницаемый взгляд.
Дэвис косился на Чжоу Чжи. Тот стоял, скрестив руки на груди, и невозмутимо смотрел на экран, словно в ловушку попал вовсе не его боец.
Дэвис сфокусировался на мониторе и увидел, как Винстер, отправившийся на грабёж, сам с треском грохнулся в ловушку у чужого порога.
Дэвис: «...»
Так вот почему Чжоу Чжи не спешил закатывать скандал!
Дэвис открыл было рот, но снова закрыл.
Спустя полчаса Екатерина вернулась. Заметив, что лица мужчин не изменились и драка не состоялась, она слегка разочарованно вздохнула.
Но когда она решила, что инцидент исчерпан, Чжоу Чжи неожиданно подал голос:
— Раз уж Екатерина вернулась, давайте окончательно зафиксируем единый стандарт трактовки правил.
Дэвис мгновенно натянулся как струна. Ах вот оно что! Подловил!
Он занервничал: если Чжоу Чжи добьётся признания ловушек нарушением, Винстера дисквалифицируют за намеренное нанесение вреда, и страна А вылетит из турнира без единого шанса. А у страны C останется ещё один участник — размен один на один их вполне устроит.
Дэвис поспешил перехватить инициативу:
— Ты прав, Чжоу. Нам стоит чётко оговорить критерии. То, что ловушка причинила вред участнику — действительно досадное происшествие. Но я считаю...
— Ловушки — это законный метод выживания в дикой природе и один из основных способов охоты, — спокойно перебил его Чжоу Чжи. — Если трактовать их как прямую или косвенную атаку на соперника, появится слишком много субъективизма. Это нарушит принцип беспристрастности. К тому же в диких джунглях полно тяжёлых капканов, расставленных местными охотниками на крупных зверей. Умение распознавать опасность, обходить ловушки и защищать себя — неотъемлемая часть оценки навыков участников.
Он с холодным равнодушием взглянул на Дэвиса, а затем перевёл взор на Екатерину:
— Поэтому я считаю, что ловушки — это допустимое техническое средство, а травмы от них относятся к естественным рискам дикой природы. Их нельзя расценивать как нападение одного участника на другого.
Дэвис оторопел, а затем просиял. Чжоу Чжи тоже не захотел жертвовать своим бойцом ради размена! Идеально!
— Абсолютно согласен! — тут же закивал Дэвис.
Екатерина пожала плечами:
— Я тоже за.
Сборная страны R и так привыкла к тайге и непроходимым дебрям, ловушки их не пугали. Зато Екатерина с растущим интересом наблюдала за Чжоу Чжи. Со стороны казалось, будто тот вынужденно пошёл на уступку, чтобы спасти своего бойца от дисквалификации за установку капкана. Но интуиция подсказывала ей: Чжоу Чжи не из тех, кто молча проглатывает обиду.
Чжоу Чжи заметил её проницательный взгляд, но лишь чуть заметно дёрнул уголком губ. Главное — зафиксировать правила. А когда оппонентам станет действительно больно, пусть потом не скулят.
Он вернулся к трансляции своего отряда. Всё, что он мог сделать для Цзян Чэна и Цзянь Синцэ — это обеспечить надежный прикрываемый тыл в оргкомитете. Впрочем, он не сомневался: этого им будет более чем достаточно.
* * *
На другом конце леса, в лагере.
Цзянь Синцэ посмотрел на зажатую в руке Цзян Чэна обгорелую тушку птицы и тихо ухмыльнулся.
Подойдя к юноше, чьё лицо оставалось суровым, инструктор Цзянь ласково потянул его за руку, а затем слегка потеребил за щёку.
— Отложи все разборки на завтра, — мягко проговорил он.
Цзян Чэн не стал уворачиваться, позволив разминать своё лицо. Взгляд его оставался тёмным и глубоким, но уголки губ под пальцами Цзянь Синцэ слегка оттаяли, утратив жёсткость.
— Значит, завтра, — спокойно ответил он.
Подняв глаза на зависший неподалёку дрон, Цзян Чэн с ледяной отчётливостью повторил в камеру:
— Завтра.
Это звучало как окончательный приговор без права на обжалование.
Чжоу Чжи, наблюдавший за этим через экран, с удовольствием усмехнулся.
【Ой, от этого взгляда Цзян Чэна мне аж не по себе стало...】
【И мне... Стоп, а я-то чего дёргаюсь? Не я же пакостил!】
【Такое ощущение, что кое-кто не доживёт до завтрашнего вечера (смеющийся пёсик)】
【Хм, да дисквалификация для него — слишком милосердный исход. Пусть помучается! Чтобы травма была жутко болезненной, но не смертельной. Чтобы из гордости он не мог сняться с дистанции, но и победы ему не видать как своих ушей. Пусть своими глазами смотрит, как мы забираем кубок!】
【... Жестоко. Мне нравится!】
【Для таких амбициозных тварей это действительно хуже, чем если бы его просто гадюка цапнула!】
Цзянь Синцэ забрал из рук Цзян Чэна поджаренную птицу. Желая разрядить обстановку и отвлечь парня, он пошутил:
— Бежал меня спасать и даже про еду не забыл?
Цзян Чэн опомнился, посмотрел на пустые ладони и смущённо кашлянул:
—... Просто выбросить не успел.
— А я уж приготовился приревновать, — рассмеялся Цзянь Синцэ. — Но раз дело только в этом, так и быть, отставить ревность.
— К чему ревновать? — не понял Цзян Чэн.
— Ну как же: отправляясь на выручку, первым делом подумал о сохранности обеда, — с лукавой улыбкой продолжил дразнить его Цзянь Синцэ. — Хотя, если подумать, вор-домушник в этот раз остался ни с чем. Зря только силы тратил.
Бамбуковый тубус с водой так и стоял у костра — видимо, грабитель побоялся обжечься. К птице на вертеле он даже не прикоснулся. Единственное, что ему удалось сцапать — сброшенный оргкомитетом контейнер, да и тот он выронил, угодив прямо в ловушку.
Цзянь Синцэ находил эту вылазку со стороны противника довольно комичной, хотя про себя радовался удаче. Капкан, обустроенный им на скорую руку вокруг лагеря, не предназначался для людей, но неожиданно сработал на ура.
Цзян Чэн, слушая его, не удержался от короткого смешка. Поняв, что Цзянь Синцэ просто пытается поднять ему настроение, он вскинул брови, притянул мужчину за щёки и, слегка сжав их, подхватил тон:
— Еда досталась нелегко, так что она важна. Но и ты важен.
Сказав это, он взглянул на подсохшую царапину на щеке Цзянь Синцэ. Мрачные мысли окончательно отступили. Ещё немного, и ранка бы сама затянулась, не успев доехать до больницы.
Цзянь Синцэ улыбнулся. Он поднёс дичь к огню, подогрел и, оторвав крылышко, протянул Цзян Чэну:
— К тому же ты сам подстрелил её из лука. Особый трофей, так вкуснее.
Цзян Чэн поперхнулся и виновато кашлянул. Ну да... Чистая случайность, но формально — действительно сам подстрелил.
Зрители в чате, наблюдавшие всю картину от начала до конца, заходились от хохота. Только что все пылали праведным гневом из-за подлости соперника, а в следующую секунду наблюдают смущённую физиономию «Учителя Цзяна»:
【Ха-ха-ха-ха! «Лично подстрелил» / «Особый трофей»!】
【Учитель Цзян: «Ты молчишь, я молчу — Командир ни о чём не узнает!»】
【Да какая разница, как это было! Главное — результат!】
【Умираю! Командир знает, как успокоить своего парня: мгновенно переключил режим Цзян Чэна с «Разъярённого Халка» на «Смущённого котика»! Ха-ха-ха!】
* * *
Тем временем на другом конце острова...
Винстер, спотыкаясь и стеная от боли, кое-как добрался до своего убежища. Опустившись на землю под развесистым деревом, он задрал штанину и сорвал тяжёлый ботинок. На левой голени красовались две глубокие рваные царапины. К счастью, сухожилия оказались целы, но ткань брюк насквозь пропиталась кровью.
Порезы были лишь полбеды — обычные царапины. Настоящий ужас вызывала распухшая лодыжка, вывернутая под неестественным углом.
Сжав зубы до хруста, Винстер прощупал сустав. Кость цела, обычный вывих.
Зажмурившись, он обхватил стопу обеими руками и резким рывком дёрнул на себя. Раздался сухой, мерзкий хруст. Выдавив из себя хриплый стон боли, Винстер вправил сустав на место.
Лицо его побледнело, холодный пот струился по вискам, а в глазах, устремлённых в сторону лагеря Цзян Чэна и Цзянь Синцэ, застыла лютая ненависть.
Винстер никак не мог понять, почему идеально продуманный план потерпел крах. С какого перепуга он угодил в капкан прямо у них под носом?!
Неужели эти двое раскусили его замысел заранее?!
Но как?!
В груди бушевала ярость. Больше всего Винстера бесила не столько травма, сколько осознание того, что его хвалёная скрытность, которой он гордился всю жизнь, с треском провалилась. Его засекли как дилетанта.
Откинув голову на ствол дерева, он тяжело задышал, пытаясь справиться с приступами боли. Второй раз совершить налёт на лагерь уже не выйдет — его ждут. Единственный шанс держаться на плаву — бороться за третий сброс припасов.
Кольцо сжималось, выходы перекрывались один за другим, и Винстеру приходилось признать: у него даже не осталось союзников.